Эта проклятая жажда выживания

Разве это не чушь? Двое других учеников безмолвно смотрели на него. Если зла нет, то что они здесь делают? Но Фэн Ли кивнул, не меняя выражения лица: "Вы правы". Закончив говорить комплименты Цзян Ло, он вошел внутрь. Ван Сантан недоверчиво переглянулись. Мистер Фэн редко хвалил людей, но сейчас мистера Фэна хвалит Цзян Ло. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, понравился ли мистеру Фену этот ответ? Молодой человек отвел их в гостиную, где на диване сидели мать и дочь. Глаза Хуан Юлань и ее дочери были красными от слез. Увидев, что они вошли, они достали носовые платки и вытерли слезы. Она едва заметно улыбнулась, встала и сказала: "Мистер Фен, присаживайтесь". Фэн Ли сел на диван, а Цзян Ло встал позади него вместе с двумя другими. "Давай поговорим об этом, - спокойно сказал Фэн Лиюнь, - о том, что случилось со мной". Как небесному мастеру семьи Фэн, Фэн Ли было нелегко заниматься такими тривиальными делами. Только на этот раз он случайно оказался в Юньнани, и старый небесный мастер снова был знаком с Хуан Юланом, поэтому он проложил свой путь. Хуан Юлань не смогла сдержать слез, когда услышала эти слова. Ее сын Кэ Хетан поспешно сказал: "Это мой отец попал в аварию". "Полмесяца назад мой отец начал проявлять раздражительность. Его характер становился все более и более раздражительным, и он мог выйти из себя, если что-то пойдет не так. Забудь об этом, он все еще ел насекомых, которых никогда раньше не ел, - с трудом выговорил Ке Хетанг, - Насекомых, ползающих по земле, муравьев, куколок шелкопряда, тараканов...после обработки есть нечего, но мы обнаружили, что он тайком проглотил этих насекомых, когда мы не обращали внимания". Цзян Ло услышал, как двое людей вокруг него тяжело сглотнули. Сырая ласточка, действительно безжалостная. Мир настолько велик, что у некоторых людей странные сексуальные привычки, а у некоторых - странные пищевые пристрастия. Но если есть только это, то недостаточно пригласить небесного учителя. Конечно же, Ке Хетанг продолжил: "Более того, он царапал кожу на своем теле, чесал спину, царапал руки и истекал кровью. Мы спросили его, больно ли это, и он сказал, что не чувствует этого". Хуан Юлань схватила носовой платок и сказала: "Мистер Фэн, вы не видели ран на его теле, которые он поцарапал. Все они вот-вот будут сшиты. Неужели он действительно не чувствует боли? Я чувствую... Я чувствую, что он был злым. Похожий." Фэн Ли спокойно выслушал, а после того, как они закончили говорить, встал и сказал: "Я понимаю". "Вы идете со мной". Фэн Ли повернул голову и посмотрел на троицу и Цзян Ло. Особняк был таким большим, что Фэн Ли повел их на второй этаж, предварительно осмотрев первый. Хуан Юлань, мать и сын, последовали за ними и нетерпеливо посмотрели на них. Когда они добрались до кабинета на втором этаже, Цзян Ло почувствовал холодное дыхание еще до того, как они вошли. Фенг Ли тоже должен был это почувствовать. Он прошел прямо и вошел в кабинет, ни на мгновение не задержавшись на месте. Кабинет очень большой, на двух стенах книги. Письменный стол из красного дерева, изготовленный по индивидуальному заказу, расположен перед книжным шкафом, а пол в центре застелен ковром, похожим на тигровую шкуру. На первый взгляд он выглядит спокойным и величественным, но при ближайшем рассмотрении дизайн оказывается слегка преувеличенным и экстравагантным. Пока Цзян Ло шел, он чувствовал, что эта семья должна быть нуворишами, которые внезапно разбогатели. В кабинете расставлено много зеленых растений с прекрасным значением. На стене слева висит картина, а на письменном столе лежит украшение в виде медной монеты. После того, как Цзян Ло осмотрел круг, его взгляд вернулся к картине. На снимке изображена оборотная сторона портрета мужчины в полный рост. На мужчине рубашка в хронологическом порядке, ниже пояса погруженная во тьму. В нижней части картины рядом с ногами мужчины видна неподвижная тень. Тень немного тяжелее, чем темный оттенок. Присмотревшись повнимательнее, вы можете обнаружить, что тень, кажется, разделена на три слабых сегмента. Цзян Ло не очень нравится эта картина. Фэн Ли спросил: "Что ты видишь?" Это было еще одно испытание, и, усвоив предыдущий опыт, Ван Сантан осторожно сказал: "Здесь, должно быть, проблема". Другой дорогой друг внимательно следил за ним: "Проблема не должна быть маленькой". Фенг Ли разочарованно сказал: "Бесполезная пустая болтовня". Он снова посмотрел на Цзян Ло. Цзян Ло все еще смотрел на картину: "Эта картина, кажется, живая?" Легкая улыбка промелькнула на лице Фенг Ли. Он посмотрел на Хуан Юланя и их троих: "Когда вы купили эту картину?" Кэ Хетан осторожно сказал: "Мой отец купил это на аукционе полмесяца назад, мистер Фенг, есть ли проблемы с этой картиной?" Фэн Ли слабо кивнул, шагнул вперед, чтобы прикоснуться к бумаге для рисования, на мгновение задумался и сказал ученикам: "Подойдите и почувствуйте текстуру этой картины". Цзян Ло прикоснулся к ним одному за другим. Холст скользкий и гибкий, и на ощупь он вызывает сильное привыкание. После того, как они закончили прикасаться к нему, Фэн Ли снова спросил: "Вы видели, из какого это материала?" Цзян Ло последовал за остальными и покачал головой. Он столько лет изучал дизайн и никогда не видел такой бумаги. Фенг Ли сказал: "Это бумага для рисования из человеческой кожи". Все были ошеломлены, Хуан Юлань пробормотала дрожащим голосом: "Бумага для рисования из человеческой кожи?" Мать и сын были бледны и дрожали от страха. Они не могли поверить, что в их доме висит такая ослепительная картина с изображением на человеческой коже! Фэн Ли снова посмотрел на медную монету, лежащую на столе: "Когда эта медная монета была положена туда?" "Два месяца назад, - лицо Ке Хетанга было похоже на золотую бумагу, и он сказал с трепетом, - я вернул это обратно. Мой отец всегда любил старинные картины и каллиграфию, и мы обычно сознательно покупаем эти вещи дома". Фэн Ли подошел к столу и холодным тоном посмотрел на медные монеты: "Если медные монеты, передающиеся по наследству от семьи, можно выставлять естественным образом, они будут иметь эффект городского дома. Но если медные монеты неизвестного происхождения, они легко будут загрязнены грязью". Он протянул руку, чтобы поднять медную монету, некоторое время смотрел на нее и сказал: "Это медная монета, извлеченная изо рта мертвеца". Кэ Хетан не мог говорить, он сильно вспотел, и через некоторое время он сказал: "Мистер Фэн, я не знал, что это медная монета из рта мертвеца". "Инь-ци на медной монете чрезвычайно тяжелая", - Фэн Ли положил медную монету, достал носовой платок и вытер ладони. Черт возьми." Хуан Юлань поспешно спросил: "Мистер Фэн, а как насчет того, чтобы узнать об этом сейчас, еще не слишком поздно?" "Уже слишком поздно, - сказал Фенг Ли, - но я хочу увидеть вашего мужа". Это был вопрос жизни и смерти. Через полчаса муж Хуан Юлань Кэ Вангвэй примчался обратно в особняк. Кэ Вангвэй вошел с суровым лицом, в его Иньтане задержался круг черного воздуха, виски вздулись, а лицо было полно плоти и крови. Такое выражение часто появлялось на лице мясника. Только на этот раз Цзян Ло не мог видеть, насколько богат и благороден был хозяин кабинета. Напротив, он чувствовал, что этот человек был чрезвычайно беден и порочен, а не хорошим упрямцем. Этот мистер Кэ был нетерпелив, когда впервые вошел, но он был застигнут врасплох, когда увидел Фэн Ли. Он явно знал Фэн Ли, он немедленно подавил свое нетерпение и сказал с улыбкой на лице: "Мистер Фэн? Зачем ты пришел в мой дом?" В современном обществе люди с более высоким статусом более суеверны. Кэ Вангвэй тоже верит в это. Любой, у кого есть какие-то каналы, знает репутацию Фэн Ли, но мало кто может попросить Фэн Ли действовать. Кэ Вангвэй не ожидал увидеть Фэн Ли у себя дома. Какое-то время он был удивлен и обрадован, и за последние несколько дней его дискомфорт внезапно уменьшился. "Чему может научить меня мистер Фенг, когда придет ко мне домой?" Фэн Ли несколько мгновений смотрел на него, затем указал на картину в кабинете и сказал: "Мистер Кэ узнает эту картину?" Кэ Вангвэй почувствовал себя странно и ответил: "Это картина, которую я купил полмесяца назад. Я должен это знать." "Нет, - сказал Фенг Ли, - я имею в виду, вы знаете человека на картине?" Кэ Вангвэй был необъясним, он смотрел на картину. На самом деле, именно из-за знакомства с картиной с первого взгляда Кэ Вангвэй купил ее. Но он не мог узнать, кто был за спиной человека на этой картине, и сейчас он ничего не мог разглядеть. Кэ Вангвэй увидел, что у него болят глаза, и уже собирался отвести их, когда странное чувство внезапно охватило его сердце. Лицо Кэ Вангвэя побледнело: "Как это возможно!" Фэн Ли сказал, не шелохнувшись: "Вы узнаете, кто этот человек на картине?" Пот выступил у Кэ Вангвэя на лбу, и он заколебался: "Я, я не знаю..." Фэн Ли повернулся и собрался увести своего ученика. Хуан Юлань запаниковал и сказал: "Мистер Фэн, не уходите!" Она сердито дернула Кэ Ванвэя за одежду: "Ты знаешь, чего не хочешь говорить? Ты знаешь, если мистер Фенг не предпримет никаких действий, ты умрешь через полмесяца!" Ю Гуан из Кэ Вангвэя взглянул на картину, обливаясь холодным потом. Он стиснул зубы и громко сказал: "Я скажу, я скажу! Мистер Фэн, пожалуйста, помогите мне!"