На одной волне

Австралия, Сидней, 2022 год

      Смазливая внешность всегда имеет обратную сторону медали. И тот, кто смотрит на тебя с восхищением, даже не догадывается, как на самом деле непросто быть идеальным изо дня в день. Если повесил на себя подобный ярлык, приходится постоянно быть начеку и следить буквально за каждой деталью своего гардероба.       Феликс слишком много времени уделял тому, как выглядит в глазах окружающих. Ему казалось, что он всё ещё недостаточно хорош. Светлые пшеничные волосы всегда были идеально уложены, ровными прядями обрамляя симпатичное лицо, усыпанное веснушками. Их он тоже научился любить, хотя раньше сильно комплексовал, но Хёнджин убедил, что это его изюминка и не нужно так загоняться. Довольно большие карие глаза, миниатюрный нос и пухлые губы делали внешность парня слегка андрогинной, о худощавом телосложении даже говорить не стоит. Но Ли и это в себе научился принимать не как недостаток, а как самое настоящее достоинство.       Он никогда не считал себя красивым, но Джин был весьма убедителен в своих доводах. Друг часто делал ему комплименты, невзначай убирал непослушную светлую прядь за ухо и касался пальцем нежных губ, постоянно отмечая, что они сухие и нужно увлажнить. С Хёнджином Феликс чувствовал себя гораздо увереннее не только потому, что Хван всегда был рядом с ним, но и потому, что он мог дать отпор абсолютно любому обидчику. Поэтому, когда пошёл хейт в их сторону и поползли непонятные слухи насчёт того, что они вместе, Ликс даже мысли не мог допустить, что появится в университете в одиночку.       Современное общество вполне себе толерантно, но это только сначала. Когда выглядишь идеально и вдруг появляется причина, чтобы докопаться или ткнуть носом в твой изъян, люди непременно используют эту возможность. Порой человек даже не догадывается, к чему способно привести одно неосторожно сказанное слово или колкая фраза, как больно это может ранить и какой непоправимый вред причинить.       Безнаказанность порождает жестокость…       Всё началось с социальных сетей, где Феликс выкладывал фотографии из своей жизни и, конечно же, постил снимки с Хёнджином. Ну а как иначе? Они же лучшие друзья! Первые комментарии от непонятных пользователей появились именно в «Инстаграм».       Грязные и мерзкие.       Ли мгновенно удалил их в надежде, что это разовая акция, но не тут-то было! Дерьмо полилось таким потоком, что только успевай вёдра подставлять! Тогда он, психуя от того, что именно про них писали, отправил скриншоты Хвану. Люди докопались до того, что Феликс лежал головой на коленях у Хёнджина и делал селфи, а тот, в свою очередь, решил снять сам процесс на видео. За кадром слышался их смех — и ничего более!       Когда Ли снова прочитал фразу: «Отдыхаешь, после того как отсосал?» — зарычал в голос от негодования:       — Ублюдки!       Его эмоциональный всплеск прервал телефонный звонок от Джинни.       — Закрой комментарии, а лучше вообще сам аккаунт, — спокойно сказал он.       — Да вот ещё! Ни за что! — психованным голосом ответил Феликс.       — Нравится читать всю эту херню? — нервно спросил Хван.       — Я не собираюсь показывать им, что меня это задело! — упирался Ли.       — Тогда не удаляй ничего и не отвечай им! — строго посоветовал друг.       — Я не могу! Их так много! Не понимаю, откуда вообще всё это пошло, — всхлипнул Ликс.       — Я скоро освобожусь! Дождись меня, — коротко сказал он и отключился.       Хёнджин знал Феликса, как никто другой… понимал, в каком он сейчас состоянии, и злился ещё больше оттого, что не мог повлиять на ситуацию. Парни находились в разных корпусах, да и, скорее всего, Ли уже ждал его на улице, потому что заканчивал раньше. Минуты тянулись так медленно, что хотелось вскочить и убежать. Хван не стал читать остальные входящие от Ликса, чтобы не расстраиваться ещё больше. Решил, что поговорит с ним сразу же после окончания занятий.       Лучше бы он прочитал.       Лучше бы вскочил и побежал.       Потому что когда разблокировал экран и увидел сообщения, сорвался со всех ног, расталкивая неторопливую толпу, следующую к центральному выходу.       Расстояние до парка показалось невыносимо огромным, даже несмотря на то, что Хван бежал, не щадя лёгких. По пути он пару раз набирал Феликса, но тот не отвечал. Чувство тревоги нарастало с каждой секундой, а желание набить морду тем мудакам, что настигли его друга в самый неподходящий момент, бурлило внутри кипящим негодованием.       Хёнджин нашёл его на лавочке с разбитой губой и разодранной рубашкой. Подтянув колени к груди, Ли смотрел в одну точку.       — Ликси? — Парень присел перед ним на корточки и заглянул в заплаканные глаза. — Что они сделали? Почему ты не отвечал? — забросал его вопросами.       — Прости, телефон заглючил, потому что я его уронил, пока защищался, — шмыгая носом, тихо сказал Феликс.       — Сколько их было? Они из нашего универа? Ты их видел раньше? — Хван достал бумажный платок и протянул руку, чтобы стереть кровь с его подбородка.       — Кажется, пятеро… — ответил он. — Один из них снимал на видео, а другие толкали и грозились при случае пустить по кругу.       — Суки-и! Покажи мне их, и я убью на хрен всех! — прорычал Хёнджин.       — Не надо! Чем больше мы будем реагировать, тем сильнее они будут нас доставать, — помотал головой Ли.       — Сдурел? — Друг вскочил и сел рядом на лавочку. — Предлагаешь спустить им всё с рук?       По характеру Хёнджин был более вспыльчив, чем Ликс. Часто сначала делал, а только потом думал о последствиях. Именно поэтому в отношении Феликса Хван взвешивал каждое слово, чтобы лишний раз не накосячить. Слишком ранимым тот был. Но сейчас хотелось не просто заступиться, а наказать обидчиков как следует, и тот факт, что ему не позволяли этого сделать и желали всё замять, вызывал бурю негодования.       — Сам же говорил, что пора завести девушек, ну или хотя бы показать, что мы никакие не геи, — напомнил Ли. — На вечеринке у Барри будет до хера народу. Засветимся там и выложим фото и видосы в инсту. Пусть подавятся! — выплюнул он.       — Ликс… — Хёнджин повернулся к нему. — Посмотри на меня.       — Мм? — Парень бросил на друга усталый взгляд.       — Ты не должен делать что-то против своей воли, понимаешь?       — Знаю, но я и сам хочу разобраться, — тихо ответил он.       — В чём именно? — Хван слушал затаив дыхание.       — Почему за всё это время у меня не возникло желания закадрить какую-нибудь девушку? Может, со мной и правда что-то не так? — в смятении прошептал Ли.       Хёнджин тихо вздохнул и приобнял друга. Ему так много хотелось сказать, но было дико страшно, что оттолкнут и больше никогда не подпустят к себе. Между крепкой дружбой и настоящим влечением была очень тонкая грань, и если её переступить, то обратной дороги уже не будет. Он не хотел терять Феликса и готов был просто находиться рядом, наслаждаясь его обществом.       О большем и мечтать не смел…       Но вся эта история с хейтом вынуждала обоих перейти от слов к действиям. Хотелось ли Хёнджину этого? Конечно нет! Он и представить не мог, что поцелует кого-то и это будет не Феликс! От одной мысли уже становилось тошно… но влиять на выбор друга был не вправе, поэтому придётся потерпеть и сыграть определённую роль. Ликси явно нужно было время, чтобы разобраться в себе, а усилившийся хейт лишь усугублял ситуацию. Никто не должен осуждать человека за выбор, иначе это общество нельзя назвать свободным. В университете встречались однополые парочки, которых в целом воспринимали спокойно, но кто-то всё равно косо поглядывал или осуждал за спиной. Феликс и Хёнджин привлекали слишком много внимания и безумно нравились девушкам, но продолжали их игнорировать. Теряясь в догадках, Хван всё же пришёл к выводу, что этот спланированный хейт — дело рук какой-то отвергнутой девицы.       — Заметь, что у меня тоже не было желания вступать в отношения с противоположным полом, — с лёгкой улыбкой произнёс Хёнджин. — Я насчёт этого вообще не парюсь.       — А тебе хоть кто-то нравится? — неожиданно спросил Феликс.       — Да, — вздохнул Хван, отчаянно желая сказать, что объект его влечения и безумной симпатии — это он и есть.       — Оу! И ты молчал? — оживился Ли и толкнул друга в бок. — Кто она? Говори давай!       — Обещаю, что поделюсь или на вечеринке, или после неё! — многозначительно сказал Хван.

***

Австралия, Беллс-Бич, Виктория, 2002 год

      Чонгука полностью выбило из колеи осознание, что Ким Тэхён посещал тренировки из-за личной симпатии к нему. Это оказалось настолько неожиданно, что Чон даже не нашёл что ответить и спустя несколько дней после их разговора в палатке никак не мог успокоиться. Удивительно, как один человек способен полностью овладеть мыслями, но именно это сейчас и случалось! Чонгук почти всегда торчал на пляже, даже в выходные дни, потому что было крайне важно не только тренировать других, но и готовиться самому. Но в этот раз он решил сделать паузу и сменить обстановку. Уехал с мамой, сестрой и Пикселем в национальный парк Грампианс и прекрасно провёл время. Тем более он давно хотел посетить горную цепь и посмотреть на водопад Маккензи. Приятным дополнением стало общение с местной фауной в виде забавных кенгуру и белых какаду, которых можно было кормить прямо с рук. Они давно никуда не выбирались втроём, поэтому с наслаждением любовались потрясающими видами и болтали обо всём на свете. И даже мама, кажется, разрумянилась и немного повеселела, чем несказанно радовала детей.       — Вы уже такие взрослые, — вздыхает Мэй, сидя у костра. — Иногда я чувствую себя маленькой девочкой рядом с вами. — Она смущённо смотрит на пляшущие языки пламени.       — Ты знаешь, что всегда можешь на нас положиться, — произносит Чонгук и заботливо набрасывает на её плечи тёплый плед.       — Мы никогда не говорили о том, что случилось. — Дрожащий голос выдаёт нарастающее волнение. — Но я не перестану корить себя, что оказалась не такой уж хорошей матерью…       — Хватит! — Соён тут же обнимает её. — Это вовсе не так!       — Мам, ты не должна оправдываться: мы всё понимаем! — Сын садится рядом и тревожно смотрит на неё.       — Оттого что вы такие понимающие, мне ещё хуже… — вздыхает женщина. — Когда не стало вашего папы, я должна была поддерживать вас, а не утопать в собственном горе. Простите меня! — Слёзы прокладывают мокрые дорожки по её щекам. — Очевидно, что я слишком слабая и эгоистичная.       — Ма… — начинает Соён, но Мэй поднимает руку в останавливающем жесте.       — Знаю, что вы тоже по нему скучаете и по той матери, которой, вероятно, уже никогда не будет. Но я постараюсь не унывать. Нужно как-то продолжать жить.       — Мы всегда готовы тебя поддержать, — мягко говорит Чонгук, уложив голову ей на плечо.       — Жаль, что ты съехал от нас, но понимаю, что твоя квартира почти рядом с пляжем, а это гораздо удобнее.       — Да, очень экономит время, — соглашается Гук.       — Как у тебя дела на личном фронте? Есть кто-нибудь? — интересуется она.       Чонгук молча мотает головой и усмехается, отчего-то вспомнив Тэхёна и его пресловутую фразу: «Нравишься ты мне». Чон был так увлечён сёрфингом, что оказался совершенно не готов к серьёзным отношениям. Это же нужно полностью пересмотреть быт, режим дня и кучу времени потратить на свою половинку. Он явно не горел желанием это делать.       Уж точно не сейчас.       Любовь — удивительное явление. Она не спрашивает, в какой момент жизни ей лучше появиться. Просто приходит и накрывает с головой, лишая остатков самообладания. Но Чонгук относился к той категории людей, которые предпочли бы вовсе не влюбляться. Во-первых, его очень травмировала неожиданная кончина отца и страдания мамы, поэтому он не хотел испытать нечто подобное. Во-вторых, все эти сильные чувства, как наркотики, порождали зависимость от другого человека, а Чон привык всё держать под контролем.       Он по жизни одиночка, и ему так очень комфортно.       Вполне хватало работы, которая отнимала почти всё свободное время, и неугомонного Пикселя. А если уж будет нужен секс, он всегда без проблем его найдёт, не обременяя себя обязательствами.

***

      Волны сегодня были просто огромные, поэтому многие, опасаясь потерять борд или травмироваться, оставили доски и не рискнули кататься. Но не Тэхён… Для него чем выше волна, тем круче тренировка. Ким не решался показывать все вариации трюка «эйр» на центральном пляже, поэтому пришлось найти другой, более-менее сносный лайнап, где он спокойно мог попрактиковаться. Его доска была облегчённой, и это позволяло делать крутые броски и повороты над водой, которые смотрелись очень эпично.       Харви учил его классическому сёрфингу, но Тэ сам в определённый момент заинтересовался эйрами и стал осваивать это направление самостоятельно. Сначала просматривал видео известных спортсменов, а затем уже принялся повторять усвоенный материал на волнах. Это оказалось охренеть как сложно и сильно отличалось от того, что ему показывал тренер.       — Зачем ты полез в эйры? Научись сперва хорошо делать обычные трюки! — ругался с ним Харви, хотя сам с интересом наблюдал за упорством парня и его успехами.       Ким Тэхён однозначно был рождён, чтобы стать великим сёрфером. Он чувствовал волну и направление ветра на каком-то особом интуитивном уровне. Тэ не всегда помнил теоретическую часть, но когда оказывался на лайнапе, то будто бы заранее знал, как и в какой момент нужно встать, пригнуться или сделать поворот, чтобы трюк выглядел максимально круто.       Бороться с его стремлением изучить эйры, причём самые сложные, было бесполезно. Поэтому Харви купил Тэхёну добротный шлем и специальные очки.       — Если не хочешь травмироваться, хотя бы надевай это, — попросил он.       Следующим подарком стал сёрфборд, который парень сам себе никогда бы не позволил. Прозвище Марлин как-то само собой закрепилось за Кимом, когда он стал изучать эйры. Тэхён выпрыгивал из воды и сотни раз бился о волны всеми частями тела, прежде чем у него хоть что-то стало получаться. В Новом Южном Уэльсе этот парень был единственным, кто вообще такое практиковал, отчего бросался в глаза больше остальных, а когда кое-чему научился, то прославился на всё побережье Кресент-Хед.       Ким лежит на борде и внимательно ловит подступающий пик волны, вскочив в тот самый момент, когда она начала набирать мощность. На берегу собралась толпа зевак, многие достали камеры, чтобы снять потрясающие воздушные трюки.       — Он сделал родео-флип! — кричит какой-то парень. — Это просто высший пилотаж!       — Это Марлин, точно вам говорю! Я смотрел его катание на видео, даже шлем такой же! — восклицает второй.       Когда Тэхён выходит из воды, его встречают восторженным свистом и аплодисментами. Ким приветственно машет правой рукой, придерживая левой свой сёрф, и следует в сторону кемпинга, до которого идти больше километра. Всё тело гудит от перенапряжения, но это приятная боль. Пора было навёрстывать упущенное, так как он почти неделю потерял из-за Чонгука.       Думать о нём не хотелось. Но мысли всё равно назойливо возвращались и крутились вокруг этого парня. Тэхён и не предполагал, что его будто магнитом притянет к Чону. Он начал общение со лжи, которая скоро вскроется, и Чонгук ни за что такое не простит. То, что этот человек излишне принципиален, Тэ понял ещё на тренировках и не думал, что в жизни Чон придерживался иного мнения. И всё равно это не отменяло того факта, что Киму отчаянно хотелось его увидеть. Но разве после признания такое возможно? Тэхён сам сделал так, чтобы их общение не могло продолжаться.       «Надеюсь, это к лучшему…» — думал он.       Но на душе было так погано, что хоть волком вой.       Купер немного умерил свой пыл в отношении соблазнительных девиц и тоже взялся за тренировки. Они оба должны были принять участие на чемпионате, но в разных группах. Тэхён видел списки и знал, что их с Чоном фамилии значатся в числе профессионалов высшей категории. Ко всему прочему Ким в финале должен был показать серию эйров как специальный гость, который не входил в список заявленных на общих соревнованиях.       Если занимаешься таким видом спорта, как сёрфинг, мало одного лишь мастерства. Здесь необходимо везение и очень тонкое чутьё. Ты должен безошибочно определять подходящую волну, направление ветра и силу его скорости. А ещё нужно досконально знать законы физики, быть в идеальной форме и иметь молниеносную реакцию. Кому-то требуются годы тренировок, а кто-то был как рыба в воде.       Именно так себя и ощущал Тэхён, когда катался на волнах. У него не было страха — лишь нарастающее чувство адреналина и дикий азарт, подталкивающий каждый раз сделать ещё круче, неожиданнее и смелее. Среди сёрферов Марлин прослыл абсолютно безбашенным человеком, который готов сигануть в самую огромную волну. Харви дико психовал, когда смотрел на это с берега, но также с невероятным восхищением отмечал превосходный результат каждого проезда. Волнение сменялось гордостью за лучшего ученика, которого он в своё время заметил, сам того не ведая. Но Тэ был для него особенно дорог вовсе не потому, что катался круче всех и делал эйры, а потому, что Мистер Пит за эти три года так и не смог отпустить ощущение невероятной симпатии и влечения к этому парню. Тэхён всегда был рядом, доверял всецело и равнялся на него. И мужчина сам загнал себя в угол, прекрасно понимая, что никогда не сможет переступить черту из-за разницы в возрасте. Не стоило надеяться на что-то большее, чем просто общение.       Тэхён научился ему доверять. Не сразу, но всё-таки открылся… Он рассказал про свою ориентацию и вообще делился множеством переживаний. Разве мог Харви испортить то, что с таким трудом создавал? Отчасти он надеялся, что Ким сам догадается и не придётся признаваться, но мысль о том, что парень будет смотреть на него под другим углом, вынуждала сердце буквально выпрыгивать из груди.       К чемпионату Drug Aware Margaret River Тэхён готовился основательно. Несмотря на то что там нельзя было использовать вариации трюка «эйр», он всё равно имел шансы на победу, потому что был лучшим не только в Кресент-Хед, но и на близлежащем побережье.

***

      Здоровый сон — важная составляющая хорошего самочувствия. Особенно если ты сёрфер, который обязан вставать в четыре часа утра, чтобы поймать самое лучшее время для катания. Чон свой покой отчего-то потерял и даже не понял как. Это неимоверно злило. Если он спал, то этот назойливый Ким Тэхён преследовал его и там, а если бодрствовал, то Чонгук продолжал о нём думать.       И мысли были весьма странные, чем невероятно напрягали парня.       Это чёртово признание никак не шло у него из головы. Хотя вроде бы ничего такого парень и не сказал, но то, как Тэхён смотрел на него в тот момент, вызывало очень неоднозначную реакцию.       Его хотели.       Он это понял почти сразу, и мысль, что его представляет в своих мокрых фантазиях не девушка, а парень, окончательно дезориентировала Чонгука. Привыкший всё контролировать, даже чрезмерное внимание со стороны женского пола, он не знал, чего ждать. Хотя… может, этот Ким и не появится больше на центральной части пляжа. Сказал же, что потренируется самостоятельно.       Чон был уверен, что так оно и будет.       Но любопытство брало верх.       «А как он катается на самом деле? Вдруг реально выполняет трюки лучше меня?»       Ворох тревожных мыслей не давал сосредоточиться, так ещё утром в понедельник припёрлась чёртова Бонни Ли.       «Вот тебя только тут не хватало!» — про себя простонал Гук.       Чон понуро поплёлся в сторону воды, сухо кивнув девушке, которая уже сменила прошлый гидрокостюм на новый — ярко-красный с белыми вставками. Безусловно, выглядела она идеально: симпатичное личико, ровный цвет кожи и заплетённые в тугие колоски две косы, дополняющие образ соблазнительной красотки, готовой покорять волны здесь и сейчас.       И не только их…       — Доброе утро, — кивает Чонгук и округляет глаза, когда девушка бесцеремонно чмокает его в щёку.       — Привет, — ласково произносит она и протягивает бумажный стаканчик с эспрессо. — Не хочешь выпить кофе перед тренировкой? У нас ещё есть немного времени, — предлагает девушка.       Чон смотрит на напиток и понимает, что будет некрасиво, если откажется, да и взбодриться ему сейчас очень не помешало бы.       Он сдержанно улыбается и кивает:       — Благодарю.       — Как поездка в Грампианс? — интересуется Бонни.       — Соён рассказала? — немного разочарованно уточняет Чон, мысленно ругая сестру.       — Ага, у меня в субботу была вечеринка. Я хотела вас пригласить, но вы умотали.       — Да-а, мне необходимо было переключиться, — вздыхает Чонгук.       — Если у тебя какие-то проблемы на работе, говори — и я мигом всё улажу! — вкрадчиво добавляет девушка, шагая рядом с ним.       Чон искоса смотрит на неё и качает головой. Проблем у него никаких не было, а даже если и появятся, маловероятно, что он обратится за их решением к Бонни Ли.       — Спасибо, но всё в порядке. Я просто устал после поездки и не выспался. Завтра буду как новенький! — оправдывается он.       — Мы можем посидеть где-нибудь, необязательно проводить со мной тренировку.       Чонгук действительно очень хочет немного отдохнуть, тем более он с раннего утра уже сам наплавался, но торчать в обществе Бонни совсем не было желания.       Парень мотает головой и слегка улыбается:       — Нет-нет, всё в порядке. Сейчас отправимся на «белую воду» — там я покажу основные элементы.       — «Белую»? — удивлённо переспрашивает она.       — На местном сленге это означает «закрывшуюся» волну, после обрушения которой образуется бурлящая пена. Она тоже имеет ощутимую движущую силу, но уже не настолько опасную, как высокие закручивающиеся волны, которыми славится австралийское побережье. На пене происходит обучение новичков, потому что её проще ловить и не надо предугадывать поведение.       — Я так понимаю, что ветер тоже играет немаловажную роль в сёрфинге…       — Само собой! — со знанием дела кивает Чон. — Ветер, дующий со стороны моря или океана на берег, называется «оншором». Он только мешает катанию, так как догоняет волны и рушит их. Иногда прямо на голову спортсмена. Офшор — бриз, дующий с берега, — встречаясь с волной, задерживает водную массу, не давая обрушиться. Это позволяет сёрферу гораздо дольше стоять на доске. Но если ветер слишком сильный, то он буквально сдувает наездника с борда.       — Я читала, что среди первых австралийцев, оседлавших волну, была совсем юная девушка.       — Верно, пятнадцатилетняя Изабель Летэм. — Чонгук мысленно отмечает, что Бонни, судя по всему, старательно готовилась к беседе с ним. — Под аплодисменты публики в 1915 году её прокатил на выструганной из австралийской сахарной сосны доске гавайский чемпион по плаванию и сёрфер-любитель Дьюк Каханамоку. Так что среди сёрферов много девушек, даже есть чемпионки, — добавляет он.       — Думаю, профессионально кататься я не готова, но научиться очень хочется, да и ты так интересно рассказываешь, — не скрывая восхищения, говорит девушка. — У меня проблемы с координацией. Есть какие-то упражнения, чтобы отработать этот момент?       — Конечно! В зале имеются специальные тренажёры. Ты же была там в пятницу?       — Мне пришлось срочно уехать, поэтому нет, — виновато признаётся Бонни.       — Может, отправить тебя туда прямо сейчас? — прищурившись, спрашивает Чон.       — Не будь таким жестоким! Я уже в гидрокостюме и полностью готова к заплыву! — восклицает она.       — Ладно-ладно, но завтра по расписанию отправишься в зал.       — Хорошо, господин тренер. — Бонни покорно кланяется и хитро улыбается.       Народу на пляже было до хрена, да и в воде тоже. Благо тренировочная зона огорожена — это не позволяло любителям внедряться туда. Иначе все бы постоянно мешали друг другу. Вода сама несла их дальше от берега, отрезая от внешнего мира.       — Почему ты стал сёрфером? — спрашивает Бонни.       — Каждый третий австралиец умеет кататься. Меня в детстве научил отец, а когда я стал старше, решил заняться этим более профессионально.       — Не все добиваются таких успехов. Ты на хорошем счету в Беллс-Бич.       — Упорные годы тренировок и сноровка делают своё дело.       — Кем ты видишь себя лет через десять? — Неожиданный вопрос застаёт Чона врасплох.       — Я так далеко не загадывал: предпочитаю жить здесь и сейчас, — пожимая плечами, отвечает Чонгук.       — Ты не похож на раздолбая, — смеётся Ли.       — В смысле? — удивлённо спрашивает парень. — Если человек живёт сегодняшним днём, он, по твоему мнению, непременно раздолбай?       — Ох, нет! Прости! — спохватывается она. — Я совсем не это имела в виду! Просто ты кажешься мне слишком серьёзным. Наверняка у тебя есть план…       Говорить о личном, мечтах и будущем у Чонгука не было ни малейшего желания. Он тактично промолчал, давая понять, что тема закрыта.       Этот парень был недосягаем для Бонни, отчего стремление добиться своей цели возрастало в разы. С ним не работали никакие уловки, которые обычно девушка использовала при соблазнении. Ни томные вздохи, ни грудной голос и взгляд с поволокой… Всё пролетало мимо, отчего Ли мысленно проклинала этого неприступного Чона.       Пока Чонгук терпеливо объяснял ей азы сёрфинга, Бонни смотрела на его губы и думала лишь о том, каковы они на вкус и как парень будет её целовать. Сконцентрироваться на словах тренера было весьма проблематично.       — Встань на доску и согни ноги в коленях, — командует Чон.       Держаться на качающемся борде — непросто, поэтому Ли падает в воду уже на тридцатой секунде.       — Прости! Это очень сложно! — отфыркиваясь, говорит она.       — Давай ещё раз, — терпеливо произносит Чонгук, помогая забраться на сёрф.       — Вот так? — Бонни оттопыривает аппетитный зад и оборачивается.       — Поставь ноги чуть шире и разведи колени в стороны, — не реагируя на её тщетные попытки соблазнения, командует он.       Девушка мысленно усмехается, представив, как Чон говорит ей это в постели, нависая сверху. Получилось очень двусмысленно… Потеряв бдительность, она снова летит в воду и тут же выныривает. Его лицо совсем близко. Он протягивает руку, чтобы помочь, но Бонни решает застать его врасплох. С новой волной расстояние между ними сокращается.       — Чонгук… — начинает девушка.       — По правилам сёрфинга мы не должны быть так близко друг от друга, — вспомнив, как совсем недавно разбил Тэхёну нос, строго говорит тренер и отплывает назад. — Давай забирайся на борд и следуй моим инструкциям!       «Зану-уда!» — мысленно стонет Бонни, но послушно карабкается на доску.

***

      После обеда поднимается довольно сильный ветер, отчего волны возрастают в разы. Команда спасателей гонит новичков на берег и через каждые сто метров ставит таблички с надписью: «Купаться запрещено». Во время шторма вытащить тонущего человека из воды было довольно проблематично даже для профессиональных пловцов.       Над популярными спотами раз в час летает вертолёт. Кроме того, на каждом пляже есть радиоточки для экстренного вызова. А в часы сильного отлива или особенно больших волн спасатели со спецоборудованием курсируют вдоль берега на водном мотоцикле.       Безопасность была превыше всего.       Но всё же находятся смельчаки, готовые рисковать собой ради эпичного проката в трубе, оказаться в которой мечтает каждый сёрфер, поскольку это действительно захватывающий опыт. У профессиональных райдеров есть специальное разрешение, поэтому их без нареканий пропускают к воде для тренировок в непростых условиях, но всё равно следят за каждым проездом. В такие моменты на пляже собирается толпа, с интересом наблюдающая за потрясающим зрелищем.       Чтобы поймать волну, Чонгук сначала разгоняется вплавь, находясь на вершине гребня, и постоянно регулирует скорость. Чувство внутреннего ликования и свободы взрывается фонтаном брызг каждый раз, когда парень движется на склоне и держит всё под контролем. Уверенный в своих силах, он находится в идеальной физической форме, а ещё знает, что с берега на него сейчас устремлено множество восхищённых взглядов. Чон обязан произвести хорошее впечатление, поэтому чередует трюки один за другим, импровизируя на ходу. Невозможно прокатиться дважды одинаково, потому что волны всегда разные — в этом и заключается весь смысл. Ты будто объединяешься с природой и слушаешь её дыхание.       Чон делает снэп и счастливо улыбается. Возвращается на лайнап и тренируется ещё несколько часов, с наслаждением отмечая, что сегодня идеальный день именно для профессионалов.       Вымотанный, но безумно довольный, он выходит на берег, чувствуя дикий голод. Вся энергия ушла на трюки. Принимает душ, переодевается и отправляется в любимое кафе, находящееся недалеко от тренировочного центра. Кажется, Чон готов проглотить слона, поэтому заказывает сразу несколько блюд, среди которых его любимая рыба баррамунди и пара бокалов пива. С аппетитом уплетает ужин, прокручивая в голове сегодняшнее катание. Даже появление Бонни не было таким уж ужасным, как он думал изначально. Если держать с ней дистанцию, то вполне можно её тренировать.       — Ты видел его трюки? — слышится за соседним столиком, отчего Чонгук тут же перестаёт жевать.       — Я бы посмотрел ещё раз, а лучше взял пару уроков, — с восхищением добавляет второй собеседник.       Парни сидят за его спиной и явно кого-то обсуждают. Пока непонятно, о ком именно речь, но очень интересно. Чонгук делает щедрый глоток пива и вновь прислушивается.       — Слышал от ребят с пляжа, что это сам Марлин. Точно не знаю, но шлем вроде похож…       — Там и спот очень непростой, не зря он его выбрал.       «Марлин?» — Чонгук чуть не подавился от неожиданности.       — А его эйры! Хотел бы я научиться хотя бы одному такому трюку, — мечтательно произносит парень.       «Ну точно он…»       Чон не выдерживает и, решив, что у них можно кое-что выведать, оборачивается.       — Простите, что влезаю, — начинает Чонгук, — случайно услышал, что вы говорили о Марлине. Не подскажете, где именно он тренировался?       — Да буквально километра полтора отсюда… на западе, — поясняет полноватый молодой человек в выцветшей коралловой бейсболке.       — Вы его только сегодня видели? — с прищуром уточняет Чонгук.       — Ага! Мы гуляли по побережью, а он там целое шоу устроил. Охренеть просто! — восторженно говорит второй парень.       — А не знаете, где остановился? — на всякий случай спрашивает Чон.       — Ну, он направлялся в сторону центрального кемпинга, а там хрен его знает…       — Ты тоже о нём слышал? Марлина же сам Харви Пит тренировал! — перебивает его приятель.       — Да-а… — задумчиво тянет Чонгук. — Спасибо! — Он поворачивается и смотрит на еду, которая уже не доставляла никакого удовольствия.       «Получается, Марлин живёт здесь, а я и знать не знаю, кто он? Соперника нужно хотя бы увидеть…»       Чон завершает ужин без особого аппетита и направляется в тренировочный центр. Финли подрабатывал здесь в администрации, а значит, мог выяснить нужную для него информацию. Друг уныло перебирал какие-то бумаги на своём рабочем месте.       — Фин, ты мне срочно нужен! — возбуждённо шепчет Чонгук и оглядывается.       — Что такое? Не пугай меня! — Бёрнс удивлённо смотрит на Чона.       — Я сейчас узнал, что Марлин уже прибыл в Беллс-Бич! Ты вообще в курсе, кто это такой? — тараторит он.       — Мм, нет… Это же просто его прозвище, а в списки вносят настоящие данные.       — Чёрт! — Чонгук яростно трёт лоб. — А как можно выяснить, где он остановился?       — На хера тебе это? Хочешь познакомиться перед чемпионатом? — усмехается Фин.       — Для начала просто выясню, кто он. Неплохо было бы глянуть, как этот чувак катается, а ещё… у меня смутные сомнения.       — Какие? — Парень откладывает стопку бумаг и выходит из-за стола.       — Что, если Тэхён — это и есть Марлин? — выпаливает Чон.       — Да ты обкурился, что ли? — хохочет Финли. — Я видел, как он стоит на доске! Нет… Точно не Ким!       — Он как-то обмолвился, что катается лучше меня! — шипит Чон. — А если…       — У Марлина охуенный сёрф с именной подписью. Он бы засветился с ней уже сто тысяч раз! — сообщает Бёрнс.       — Откуда ты знаешь? — Чонгук так смотрит на друга, будто он самый большой предатель на свете.       — Ну…       — Давай уже без жевания соплей! — излишне нервно рыкает Чон.       — Да какой бабуин тебя покусал? — Бёрнс толкает его в плечо. — Просто интересно было глянуть на эйры. Он крутой, скажу я тебе…       — Смотрел видео с ним и без меня? — разочарованно бросает Чонгук.       — Братан! Да ты сам мне диск дал! Забыл? — оправдывается тот.       — Не помню я такого… — огрызается он.       — Зато я прекрасно помню! Ты пришёл и тараторил полдня о каком-то Марлине, который парит над волной! Ну я и посмотрел!       — А чего со мной не обсудил? — дуется Чонгук.       — Не знаю. Мне показалось, что тебе будет неприятно, если я начну восхищаться чужими трюками, — пожимая плечами, говорит Фин.       — Ты идиот? — выдыхает Чон. — Считаешь, что я на такое могу обидеться?       — Соён сказала…       — Чего-чего-о? — Он изумлённо смотрит на парня. — А она тут при чём?       — Ну я обсудил это с ней.       — Трюки Марлина? С моей сестрой? — фыркает Чонгук. — Не друг ты мне больше! — Разворачивается и шагает в сторону выхода.       — Да стой же ты! — выкрикивает Финли и догоняет парня уже у дверей. — Ты был так загружен подготовкой, что я не рискнул. Ну, прости!       — Считаешь, что он круче меня? — раздувая ноздри, шепчет Чон.       — Да вас вообще нельзя сравнивать. Он охеренно катается, но и ты тоже! У тебя есть свой сет трюков, которые пока никто не смог повторить, а у него преимущество в воздухе.       — Мы с ним явно в одной категории! Ты достал список? — спрашивает Чонгук. — Хочу глянуть на фамилии…       — Да что тебе это даст? — всплёскивает руками Бёрнс.       — Просто кое-что проверю…       Финли возвращается к столу и выдвигает ящик. Ещё на прошлой неделе он выпросил список у Стива, поэтому оставалось лишь показать его другу.       — Ну, держи! Если тебе это хоть как-то поможет, то ради бога.       Чонгук выхватывает листок и пробегается глазами сверху вниз. Свою фамилию находит под восьмым номером, а Тэхёна — под одиннадцатым. Он, возможно, ошибается, и вполне вероятно, что Марлин не имеет к нему никакого отношения, но интуиция подсказывает совсем другое.       — Так я и думал, — вздыхает он и отдаёт список обратно.       — То, что ты и этот Ким в одной категории, ещё ни о чём не говорит! И вообще, какого хера он тогда прикидывался шлангом, если числится в профи?! — возмущённо восклицает Бёрнс.       — У меня ощущение, что он хотел дестабилизировать соперника.       — В смысле? — ошарашенно спрашивает Фин.       — Пытался втереться в доверие и выяснить мои слабые стороны…       — Каким образом? Это довольно сложно, если прикидываться новичком.       — Но можно же подружиться, так ведь? — усмехается Чон.       — Э-э-э… Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь.       — Он сказал, что я ему нравлюсь, — выпаливает Чонгук.       — Погоди! — Фин приближается к Чону. — Нравишься как друг?       — Нет. Как мужчина, — кивает он.       — Пизде-ец! — тянет Бёрнс с офигевшим лицом.       — Кажется, Ким Тэхён сыграл сам с собой злую шутку.       — Так! Что ты задумал? — подозрительно спрашивает Финли, прекрасно зная этот хитрый взгляд.       — Он хотел подобраться поближе, чтобы найти мои уязвимые места. Я сделаю то же самое.       — Ты собираешься соблазнить своего же соперника? — охеревая от этой версии, медленно спрашивает друг.       — Ну он же попытался. Использую его методы, — победно усмехается Чонгук, совершенно не догадываясь, к какому провалу приведёт его коварный план.