На одной волне

Австралия, Беллс-Бич, Виктория, 2002 год

      Нужно поспать хотя бы пару часов до новой тренировки, но мысленная круговерть не даёт никакого покоя. Тэхён выбирается из спального мешка и, прихватив раскладной стул, сигареты и термос с чаем, выходит на прохладный воздух. В это время года светает почти в три утра, поэтому ночи очень короткие и первые сёрферы начинают свои заплывы довольно рано. Шум прибрежных волн успокаивает, а ветер освежает голову. Ким задумчиво курит одну за одной, когда из палатки высовывается сонный Купер.       — Ты чего не спишь? — Осипший голос нарушает предрассветную тишину.       — Я тебя разбудил? — виновато спрашивает Тэ.       — Ну то, что ты как слон в посудной лавке, — это для тебя не новость, — усмехается друг. — Чего выполз в такую рань?       — Не знаю… — пожимает плечами и вздыхает. — Как-то неспокойно на душе.       — Погоди! — Купер скрывается в палатке и возвращается с таким же стулом. — Переживаешь из-за чемпионата?       — Ты будешь удивлён, но нет, — выпустив тонкую струйку сизого дыма, грустно улыбается Ким. — Мне кажется, что я начинаю испытывать нечто большее к одному человеку, который, скорее всего, к себе никогда не подпустит.       — Ты про Чона? — уточняет Уилсон и тянется за сигаретой.       — Угу…       — Натуральный натурал? — усмехается друг.       — Он вчера очень странно себя вёл, начиная с похода на спот, где мы тренировались, и заканчивая приглашением в бар. У него такой взгляд, что у меня внутри всё переворачивается. Это впервые со мной, — озадаченно произносит Тэхён.       — А тебе не кажется, что он притворяется? Сам же говорил, что у него слишком повышенный интерес к Марлину.       — Ещё как кажется! — вздыхает он. — Пытаюсь понять ход его мыслей, но ни хрена не догоняю.       — Засоси его! — внезапно выпаливает Купер.       — Что? — Тэ даже поперхнулся от неожиданности. — Совсем сдурел?       — Сразу поймёшь, притворяется он или нет.       — Кажется, что Чонгук набьёт мне рожу после такого, — нервно хихикает Тэхён.       — Не попробуешь — не узнаешь, — широко зевнув, произносит парень.       — Натуралов я ещё не соблазнял, — тянет Тэ.       — Сам же говорил, что все мы бисексуальны, — напоминает Уилсон.       — Мы вчера, кстати, обсуждали эту тему, и Чонгук явно другого мнения…       — Тогда подожди немного и просто присмотрись. Веди себя как обычно. Перед твоим обаянием сложно устоять, — подбадривает его Купер.       — Но ты же не реагируешь.       — Может, потому, что ты никогда и не пытался меня соблазнить? У нас совсем другой уровень общения.       — Согласен, бро! И спасибо, что прикрыл с Марлином, — хлопает его по плечу Ким.       — Теперь Чон думает, что я — это ты. Мне придётся до самого чемпионата на этом дальнем споте тренить?       — Со своим бордом и без шлема с очками можешь кататься на центральном сколько душе угодно.       — Но Чонгук уже видел тебя с моей доской! — напоминает он.       — Куп, таких сёрфов здесь немало, уж поверь. Даже не парься!       — Думаешь, он лох, который не догадается, что ты всё это время водил его за нос? А что будет, когда узнает? Про это ты подумал? — спрашивает Купер, закапывая босые ступни в прохладный белый песок.       — Нет! Вот Чонгука как раз я глупым не считаю. Боюсь представить его реакцию…       — Если он тебе небезразличен, не проще ли всё рассказать? — осторожно предлагает Уилсон.       — Мы главные соперники, чувак! Да и Харви запретил.       — Думаешь, правда его оттолкнёт? Тренеру же можно и не говорить ничего.       — Да хер знает! — Тэ открывает термос и делает глоток уже остывшего чая. — Для меня его душа — потёмки.       — Как бы банально это ни звучало, но просто доверься своему сердцу, — советует Купер, прекрасно зная чувственную натуру лучшего друга.       — Да как его слушать? Когда оно в буквальном смысле готово выпрыгнуть из груди в его присутствии! — обессиленно стонет Ким.       — Ну вот ты сам и ответил на свой вопрос.

***

      День сегодня жаркий и душный, отчего в гидрокостюме особенно некомфортно. Чонгук общается с Джудит возле стойки администратора, корректируя время некоторых тренировок.       — Вот этих сдвинь на двенадцать и объедини с предыдущими. По уровню сложности они почти одинаково идут, поэтому пусть тренят два часа все вместе, — серьёзно говорит он.       — А не многовато народу? — Девушка задумчиво грызёт кончик карандаша.       — Восемь человек — это фигня. Я справлюсь, а им будет полезно.       — Вот ты где! — залетев в будку, восклицает Фин и торопливо кивает Джудит: — Привет!       — Достал? — заметив в его руках сложенный вдвое листок, шипит Чонгук.       — А то! Лучший разведчик Финли Бёрнс к вашим услугам! — Он делает реверанс.       — Дай сюда уже! — Чон хватает заветный список и поспешно выходит из будки. — Ну и как его зовут?       — Купер Уилсон, — торжественно сообщает парень. — И его нет в вашей категории.       — Что же тогда получается? — Чонгук задумчиво кусает нижнюю губу. — По словам Тэхёна, они приехали вместе и его друг — тот самый Марлин. Это вовсе не так?       — Правильно мыслишь! А теперь пойдём со мной: я тебе кое-что покажу, — заговорщически шепчет Бёрнс.       Он приводит его в здание администрации и увлекает за собой в небольшое помещение, где сейчас никого нет. На пыльном столе, расположенном в углу комнаты, стоит компьютер. Финли щёлкает мышкой и включает знакомое видео с Марлином, которое снял кто-то из любителей сёрфинга. Качество среднее, но и этого достаточно для того, чтобы Чонгук ошарашенно уставился на экран монитора и присвистнул.       — Ну пиздец, конечно! — тянет он, разглядывая фигуру и неторопливые движения парня. — Это точно Тэхён!       — А я тебе про что! — вторит друг. — Но к чему такие тайны? Ты можешь это как-то объяснить?       — Не особо… Ким вчера обмолвился, что таинственность Марлина — это всего лишь маркетинговый ход, но неужели он считал, что я не догадаюсь?       — Прижмёшь его к стенке?       Чонгук задумчиво бродит кругами и анализирует всё сказанное Тэхёном.       «Мы почти одно целое».       «Я знаю его даже лучше, чем ты можешь себе представить».       «Марлин — одиночка…»       — Теперь мне всё ясно, — разочарованно произносит Чонгук. — У этого говнюка коварный план! Но хер там плавал! Я его перехитрю.       — Каким образом? Не станешь его разоблачать?       — Лучшее оружие — держать врага в неведении до последнего! — говорит Чонгук. — Спасибо, дружище, ты очень помог!       — Пришлось пообещать Стиву ящик тёмного, — бросает вдогонку Финли.       — Будет ему пиво, — отзывается Чон, покидая помещение.       Мысль о том, что с ним вели какую-то нечестную игру, да ещё и пытались соблазнить, невероятно злила. Первым делом появилось желание пойти и высказать всё, что он о нём думает. Но это было бы слишком просто.       Если Марлин решил стать номером один, сначала ему придётся справиться с Чонгуком.       И речь шла далеко не о сёрфинге…

***

      Потерять покой накануне чемпионата — это худшее, что могло произойти с Чонгуком. Чон настолько привык держать всё под контролем, что сейчас был в полной растерянности. Вместо того чтобы сконцентрироваться на тренировках, он постоянно думал о грёбаном парне! Гомосексуале, на секундочку! Когда Гук об этом вспоминал, внутри жалкий натурал трепыхался и пыжился изо всех сил, отчаянно утверждая, что Чонгук совсем не такой и от Тэхёна нужно держаться подальше.       Интуиция тревожной сиреной верещала о том же самом.       Но было кое-что ещё.       Крохотное, почти незримое, незаметной тенью следующее повсюду за беспокойными мыслями Чона. Оно оказывало на него нешуточное влияние, а елейный голосок, который то и дело нашёптывал совсем не то, к чему парня готовила жизнь, не поддавался никакому контролю.       Это просто ужасало.       И на хрен переворачивало всю его реальность.       Бороться с самим собой оказалось куда сложнее, чем с любым из соперников в сёрфинге. И как бы ни хорохорился, он с ужасом осознавал, что все его мысли отныне занимал грёбаный Марлин.       — Ты совсем не ешь, — тревожно говорит Соён. — Что случилось?       — Всё нормально. Я просто устал…       — Гук-и! Не загоняй себя, прошу! Ни один чемпионат не стоит твоего здоровья!       «Эх, знала бы ты, о чём, а точнее, о ком я думаю!»       Чон бросает на сестру тёплый взгляд и ковыряет вилкой в тарелке, пока Пиксель, на какое-то время забыв о поиске гадостей, увлечённо грызёт купленную девушкой игрушку.       — Добрый вечер. — Бархатный голос выдёргивает его из угнетающих размышлений.       Соён расплывается в улыбке и, привстав, протягивает хрупкую ладошку.       — Привет, Тэхён! — дружелюбно говорит она.       «Надо же! Даже имя помнит! Хотя такого, как он, хрен забудешь…» — внутренне язвит Чонгук.       Он бросает на парня тяжёлый взгляд и старается изо всех сил не показать своего негодования по поводу обмана.       — Добрый вечер, — выдавливает Чонгук.       Слегка прищурив глаза, Тэхён хмурится всего пару секунд и будто считывает чужое настроение. Поджав губы, кивает сам себе и кланяется.       — Извините, если помешал, — тихо говорит он и разворачивается, чтобы уйти.       — Нет-нет, всё в порядке! Правда же, Гук-и?! — восклицает Соён. — Оставайся!       Тэ выжидающе смотрит на Чона, прекрасно понимая, что если тот сейчас хоть одним жестом намекнёт, что парень здесь лишний, то ему придётся уйти. Он видит, что Чонгук не в настроении: играющие под кожей желваки — явное тому доказательство.       Понять бы ещё причину столь разительных перемен…       «Неужели узнал правду? Тогда почему молчит?»       — Ты не помешаешь, всё в порядке, — тихо произносит Чонгук и указывает на свободный стул.       Тэхён коротко кивает и обходит парня справа, снова окутывая шлейфом приятного тягучего аромата. Все его движения будто замедленные, или же Чону просто так кажется, но Тэ садится настолько неторопливо, что это начинает нервировать. Ким неотрывно смотрит на точёный профиль Чонгука и продолжает улавливать его эмоции. Почему-то именно этого человека Тэхён чувствует на каком-то особом уровне, и его сильно огорчает, что он может стать причиной плохого настроения Чона.       — Любуешься? — дождавшись, когда Соён уйдёт в уборную, спрашивает Гук.       — Да… — тихо говорит Тэхён, вспомнив, как буквально вчера сам задавал ему такой же вопрос.       — Как сегодняшняя тренировка?       — Прекрасно, а твоя? — вежливо интересуется Ким.       — Бывало и лучше, — недовольно произносит Чонгук и поворачивается к парню.       Он опасается на него смотреть, потому что Тэхён обладает каким-то удивительным магнетизмом. Это тот самый случай, когда отвести взгляд от красивого лица было невероятно сложно. И вот Гук снова погружается в какое-то особое состояние, теряя связь с реальностью. Ким сегодня был весь в чёрном, и этому засранцу идёт абсолютно любой цвет. Чонгук глядит на чужие губы и чувствует учащённое сердцебиение, после того как Тэ медленно их облизывает. Чон прячет лицо в большой чашке и запоздало осознаёт, что она уже давно пуста.       — Тебя что-то расстроило? — Тэ аккуратно прощупывает почву.       — Ага, один наглец решил, что умнее всех, — неожиданно выдаёт Гук.       Тэхён удивлённо смотрит на парня и пытается понять, как вести себя дальше. Желание расспрашивать подробности отчего-то напрочь отпало, потому что были опасения, что речь идёт как раз таки о Марлине.       — Надеюсь, ситуация разрешится положительно… — как-то неоднозначно произносит Ким.       — Терпеть не могу лжецов, а ты? — Чонгук снова смотрит на парня и пытается уловить его реакцию.       Нужно отдать должное его выдержке: на лице ни один мускул не дрогнул, да и взгляда Тэхён не отвёл.       — Это что, проверка на вшивость? — наклонив голову, слегка улыбается он и прикуривает сигарету.       — С чего ты взял? — Гук чувствует, что готов сорваться в любую секунду. — Или есть повод для этого? — Сам себе удивляется, насколько сильные эмоции вызывает в нём этот человек.       — Не знаю… — глубоко затянувшись, пожимает плечами Ким. — Просто пытаюсь понять ход твоих мыслей.       — Я всего лишь задал вопрос.       — Ложь бывает разной. Прежде чем судить о человеке, стоит услышать первопричину его поступков, — тихо говорит Тэ.       — Но правдой она от этого не станет.       — Безусловно. Но позволит взглянуть на всё под другим углом.       Чонгук раздувает ноздри и нервно дёргает левой ногой, анализируя каждое слово. Если Тэхён догадывается о том, что он знает о Марлине, то почему просто не скажет? Если судить по его ответам, то на это есть достаточно веская причина.       — Я заказала ещё чаю. — Соён ставит поднос на столик и садится напротив брата. — А ты откуда приехал? — повернувшись к Киму, спрашивает она.       — Из Нового Южного Уэльса, — отвечает Тэ.       «Ну хоть здесь не соврал…» — мысленно хмыкает Чонгук и разливает напиток по чашкам.       — Там тоже есть тренировочная база?       Чон бросает беглый взгляд на Кима, который совершенно не ожидал таких вопросов от девушки.       «Это же сестра Чонгука, и она вполне может быть в курсе всего…» — рассуждает про себя Марлин.       Он коротко кивает и тушит окурок в маленькой керамической пепельнице в виде забавной зелёной черепашки.       — Довольно большая. В Кресент-Хед… — добавляет Тэхён. — Я много времени там провожу.       — Вы, сёрферы, просто сумасшедшие! — смеётся Соён. — Чонгук такой же! Он буквально живёт в воде!       — Да, есть такое дело… — с улыбкой соглашается Ким.       — А кто твой тренер? — огорошивает его неожиданным вопросом Чонгук.       Тэ вздыхает и откидывается на спинку стула, совершенно не торопясь с ответом. Это выглядит так, будто он вспоминает имя или же просто игнорирует то, о чём его только что спросили. Но на самом деле Ким отчаянно пытается унять дрожь в руках и судорожно соображает, что сказать.       — А твой? — наконец произносит он.       — Я всему научился самостоятельно, — не без гордости говорит Чон.       — Тогда почему решил, что я не мог сделать то же самое? — Его идиотская особенность отвечать вопросом на вопрос дико бесит Чонгука. Он снова и снова пытается вывести его на чистую воду, но парень юлит и умудряется в очередной раз ускользнуть от прямого ответа. Да так мастерски, что не подкопаешься.       — А Марлин? Его тренировал Харви Пит? Я много слышал о нём, — не унимается Чон.       — Верно. Он его любимый ученик, — прожигая взглядом, подтверждает Тэ.       — Насколько «любимый»? — Вопрос звучит как-то двусмысленно. Чонгук смотрит на сестру и понимает, что в её присутствии Ким точно ничего такого говорить не будет.       — Он лучший среди всех, кого мистер Пит когда-либо обучал, — спокойно поясняет Тэхён. — Спасибо за чай, — благодарно кивает девушке.       «А ты, как я погляжу, от скромности не страдаешь!» — внутренне усмехается Чонгук.       — Мне пора ехать, а то мама будет волноваться, — нехотя говорит Соён. — Была рада поболтать, Тэхён. — Тонкие пальцы жмут чужую ладонь.       — Позвони, как доберёшься. — Чонгук встаёт и целует сестру в щёку.       — Хорошо. Ты тоже не задерживайся и постарайся отдохнуть. — Она напоследок гладит Пикселя и спешит на остановку.       Гук провожает её взглядом и протягивает руку к чашке. Затянувшееся молчание грозится перерасти в настоящую катастрофу. Оба задумчиво пьют чай и смотрят на заходящее за горизонт солнце.       — Что будешь делать после чемпионата? — Чон первым нарушает тишину.       — Заберу выигрыш и уеду на Гавайи. Давно хотел…       — Ты так уверен, что победишь? — самодовольно усмехается Чонгук и толкает языком щёку изнутри.       — Сомневаешься во мне? — Снова этот чёртов вопрос на вопрос.       — А есть повод этого не делать? — Чонгук решает действовать точно так же.       — Как знать… — Тэхён снова вынимает сигарету.       — Кто-то обещал бросить, — напоминает Чон.       — Но ты не просил. — Тэ вскидывает на него хитрый взгляд.       — А ты хотел бы? — Гук вопросительно смотрит в ответ.       — Ты желаешь знать, чего бы я хотел на самом деле? — Белозубая улыбка озаряет и без того красивое лицо.       — Не стал бы спрашивать, — тихо произносит Чон, но тут же жалеет о сказанном.       Ким, задумчиво посмотрев на сигарету, убирает её в пачку и наклоняется к Чонгуку так близко, что тот чувствует его горячее дыхание на своей шее.       — Прямо сейчас я очень хотел бы не курить одну за одной, а терзать твои чёртовы губы и скользить языком по…       — Прекрати! — Чонгук шарахается от него, как от прокажённого. — Ты опять за своё?       — Я всего лишь ответил на твой вопрос. Или ты предпочитаешь ложь даже в таких мелочах? — Тэхён отодвигается и закидывает ногу на ногу.       — Куда уж мне до великого интригана! — цокает Гук.       — Я предельно откровенен с тобой. Вероятно, ты просто задаёшь не те вопросы. — Его уверенный тон удивляет Чона.       Чонгук поворачивается и, сделав глубокий вдох, уже открывает рот, чтобы сказать, что в курсе идиотской тайны Марлина, но на его плечи ложатся чьи-то ладони. Это происходит так внезапно, что парень вздрагивает и тут же накрывает чужие пальцы своими.       — Привет! — Знакомый голос окончательно отвлекает. Момент безнадёжно упущен.       Гук чувствует тот самый невыносимый парфюм и пухлые губы на своей щеке. Он поворачивает голову и смотрит на склонившуюся над ним Бонни.       Тэхёну эта особа сильно не нравится. Нет, не так… Она его адски нервирует, потому что от неё за версту тянет полной бесцеремонностью. А ещё Тэ видит в ней конкурента. Ким ощущает, как вспышка ревности обжигает лёгкие, вынуждая задержать дыхание. Но сейчас он всё же готов простить ей столь наглый поступок, потому что эта девица буквально спасла его от неудобных вопросов, на которые так не хотелось отвечать.

***

Австралия, Сидней, 2022 год

      С того самого злополучного вечера прошло три дня. Феликс до сих пор не мог решить, как ему теперь себя вести с Хёнджином. Это признание прозвучало как гром среди ясного неба. Он оказался настолько не готов к этому, что никак не мог принять того факта, что его лучший друг уже два года по уши в него влюблён.       Случившееся ранее и обрушившийся на Ликса хейт сильно усугубили ситуацию. Это стало огромным стрессом, а невозможность нормально общаться с самым близким человеком окончательно удручала.       Проснувшись рано утром, Ли всегда проверял телефон и подолгу переписывался с Джином, но теперь входящих от Хвана было столько, что парень терялся и совершенно не знал, что ответить. Да и читать их, по правде, опасался… Ему отчаянно хотелось всё забыть как страшный сон, но чем больше проходило времени, тем поганее было на душе.       От мамы не укрылось его тревожное состояние. Тёмные круги под заплаканными глазами довольно сложно скрыть от человека, который чувствует тебя на клеточном уровне. Сначала женщина пыталась поговорить, потом просто отвлекала разными вкусняшками, которые так любил Ликси, но ничего не помогало. Сын торчал в своей комнате уже третий день и даже не ходил на занятия, сославшись на плохое самочувствие. Это не на шутку её встревожило, поэтому она поднялась к нему и осторожно постучала в дверь.       — Входи! — крикнул Феликс, которого мама обнаружила в кровати в обнимку с любимой подушкой.       — Если тебе нехорошо, лучше вызвать доктора. — Она поставила поднос с завтраком на тумбочку и заботливо коснулась ладонью его лба.       — Всё в порядке, я просто плохо спал. Не переживай: отработаю все занятия удалённо, — успокоил её сын.       — Я волнуюсь не за учёбу, а за тебя. Ты уже несколько дней сам не свой и почти ничего не ешь…       Феликс впился зубами в истерзанную от постоянных переживаний нижнюю губу и задумчиво посмотрел в окно, прикидывая, как бы отмазаться, чтобы мама сильно не допытывалась до него.       — Мы поругались с Хёнджином, — тихо сказал он и прикрыл глаза.       — Настолько серьёзная ссора? Я могу чем-то помочь? — участливо спросила женщина, присев на край кровати.       — Достаточно…       — Джин тебя как-то задел? — осторожно поинтересовалась она.       — Скорее я его, — тяжко вздохнул Ликс.       Зная сына, женщина была сильно удивлена, потому что Феликс и мухи бы не обидел, а лучшего друга — тем более! Она тревожно взглянула на него и взяла за руку.       — Милый, что бы ни произошло, всё наладится, я уверена!       — К сожалению, нет, — дрожащим голосом прошептал парень. — Кажется, мы уже никогда не сможем так же общаться, как прежде.       — Не говори так! Пройдёт время — и вы обязательно помиритесь! Хочешь, пригласим Хванов на барбекю в следующий уик-энд?       — Ох, нет, не нужно! Сейчас это лишь усугубит ситуацию! — Феликс отчаянно помотал головой.       — Вы поссорились из-за девушки? — предположила она.       Ликс посмотрел на маму, судорожно пытаясь сообразить, что же ей ответить, а потом, опустив взгляд, коротко кивнул, потому что, по сути, так оно и было. Только вот про то, что лучший друг приревновал его самого к двум девушкам, история умалчивала.       — Иди ко мне! — Женщина притянула его к себе и крепко обняла. — Неужели ты влюбился, малыш?       — Не я, — тихо отозвался он.       — Хёнджин?       — Угу… — Глаза вновь увлажнились от нахлынувшего отчаяния. — Я так не хочу терять его как друга! — Рассказать ей правду о его чувствах он не осмелился.       — Всё образуется, Ликси! В жизни всякое бывает, и такие испытания в дружбе — это тоже новый этап.       «Ага… и дорога в никуда!» — мысленно простонал он.

***

      Хёнджин места себе не находил и всё ждал понедельника, чтобы увидеться с Феликсом в университете. Несмотря на то что они учились на разных факультетах, всё равно частенько пересекались и почти всегда обедали вместе. Он звонил ему в субботу и в воскресенье, но Ликс не отвечал. Хван написал ему тонну сообщений с просьбой хотя бы просто поговорить, но они даже не были просмотрены.       Это сводило с ума.       И чертовски огорчало…       Парень пришёл в парк, где они обычно устраивали ланч, но на знакомой лавочке Феликса не было, нигде поблизости — тоже. Хёнджин направился к его одногруппнице и выяснил, что Ли сегодня вообще не присутствовал ни на одном занятии.       «Неужели избегает меня до такой степени, что даже готов пропускать учёбу? А может, что-то случилось?»       Как только закончилась последняя пара, Хван рванул к парковке и, нетерпеливо заведя машину, тут же вырулил на дорогу. Ощущение нарастающей тревоги усиливалось с каждой минутой, пока он ехал к дому лучшего друга. Дверь открыла его мама. Женщина, коротко кивнув в знак приветствия, впустила парня и сообщила, что Ликс сейчас у себя. Она не была уверена, что поступает правильно, но не позволить Хёнджину войти просто не могла.       Феликс совершенно не ожидал увидеть Джина у себя в спальне. Ли сидел за столом и слушал музыку в наушниках, параллельно выполняя домашнее задание по информатике. Сосредоточиться никак не получалось, отчего парень то и дело чертыхался себе под нос. Когда на его плечо легла чужая рука, Ликс вздрогнул от неожиданности, абсолютно уверенный, что это мама, но взгляд наткнулся на лицо Хвана, который виновато смотрел на него сверху вниз.       — Привет, — тихо произнёс Феликс, вынимая наушники.       — Ты что, меня избегаешь? — нервно спросил Хёнджин.       — Послушай… — Ли встал из-за стола и направился к окну. — Если я не отвечаю, значит, мне нужно время.       — Ты можешь просто всё забыть? Притворимся, что я не говорил тебе ничего в той комнате! — Хван посмотрел на него взглядом побитого пса.       — И как ты это представляешь? — грустно усмехнулся Ликс. — Стереть себе память? Но это так не работает!       — Просто сделаем вид, что ничего не было, — кусая губы, с волнением предложил друг.       — Я, конечно, тогда изрядно поднажрался, но всё же не до такой степени, — качая головой, произнёс Феликс.       — Моя откровенность сыграла со мной злую шутку, — в отчаянии прошептал Хёнджин.       — Ты же понимаешь, что на меня обрушилась волна хейта от гомофобов… Мне и так довольно непросто.       — Знаю. Я готов придушить любого, кто хоть как-то тебя обидит! — не скрывая эмоций, рыкнул Хван.       — Будет лучше, если мы какое-то время попробуем не общаться… — совсем тихо выдал Ли.       — Не поступай так со мной! — Джин в отчаянии толкнул стул, который с грохотом упал на пол.       — Пожалуйста, просто уйди сейчас… — Феликс умоляюще взглянул и тут же отвернулся к окну.       — Или мы сделаем вид, что ничего не было, или я пущусь во все тяжкие, — хрипло произнёс Хёнджин, неотрывно смотря на друга.       — Не смей мной манипулировать! — Ли бросил на него осуждающий взгляд.       Хван стоял довольно долго, прежде чем понял, что разговор окончен. Феликс снова надел наушники, отгородившись от внешнего мира, и уставился в окно, никак не реагируя на незваного гостя. Хёнджин покинул его спальню, не сказав больше ни слова, спустился по лестнице и наткнулся на встревоженную маму Феликса. Она застыла с подносом в руках, на котором стояло два стакана апельсинового сока и пара сэндвичей.       — Уже уходишь? — с волнением произнесла женщина.       Безусловно, она слышала, что парни разговаривали на повышенных тонах, но влезать в их перепалку или подслушивать было бы неправильно. Поэтому, когда Хёнджин спустился, ей пришлось через силу улыбнуться и проводить гостя до двери.       Женщина поднялась на второй этаж, но спальня сына оказалась заперта. И одному богу было известно, в каком состоянии там сейчас находился Феликс.       — Он ушёл, милый! Выйди и поговори со мной! Я же тоже переживаю! — сказала мама и вновь спустилась в гостиную.       Женщина озадаченно покрутила телефон и решила позвонить подруге, чтобы попытаться хоть что-то прояснить.       — Ханна, привет! — тихо произнесла она, открыв стеклянную дверь, ведущую на задний двор, где у них был бассейн и небольшой сад. — Ты не занята?       — Привет, — ответил женский голос. — Как раз только приехала домой. Что-то срочное?       — Твой сын сейчас был у нас. Ничего тебе не говорил? — спросила она.       — Его ещё нет дома, а что стряслось? — встревоженно поинтересовалась подруга.       — Они поссорились с Феликсом. И судя по всему, визит Джина не увенчался успехом. Просто предупреждаю на всякий случай, — прошептала женщина, поглядывая на открытое окно комнаты сына.       — Оу, хорошо, спасибо! Если что-то выясню, обязательно тебе напишу! — тут же произнесла Ханна.       Феликс посмотрел на мать, которая ходила по саду, разговаривая по телефону, и закрыл окно.       — Вот только их не хватало! — простонал он, падая на кровать.

***

      Через неделю всё же пришлось пойти в университет, потому что в этот раз дистанционно решить вопрос не получилось бы. Ли намеревался слинять после третьей пары и даже взял ланч с собой, чтобы не маячить в общей столовой. Было одно местечко возле старого фонтана, куда он изредка ходил, когда Хвана не было на занятиях. И сейчас Феликс целенаправленно отправился именно туда, чтобы ни с кем не пересекаться.       Мысли то и дело возвращались к Хёнджину, а привычка всегда проводить время вместе заставляла чувствовать себя каким-то невероятно одиноким. И не то чтобы он был необщительным — вовсе нет! — но просто все остальные шли каким-то ровным фоном, а Джин занимал в его жизни совершенно особое место. Да он с ним проводил больше времени, чем с семьёй! Это о многом говорило… И теперь, когда оба были вынуждены мучиться в разлуке, это ощущалось слишком остро.       Уже возвращаясь, Ли боковым зрением заметил знакомую фигуру и тёмную шевелюру с небольшим хвостиком на затылке. Этот смех Ликс определил бы из тысячи, но увиденное откровенно поразило. Хван стоял в окружении ненавистной им обоим компании и обнимал за талию какую-то девицу. Это зрелище оказалось настолько неожиданным, что Феликс застыл посреди парковки и даже не заметил, как его с обеих сторон обходили люди. Их взгляды встретились всего на мгновение, после чего Хёнджин равнодушно отвернулся и, наклонившись к уху девушки, что-то ей нашептал, отчего та залилась звонким хохотом.       У Ликса всё похолодело внутри.       Судя по всему, его друг недолго страдал и очень быстро нашёл ему замену. Парень он был видный и буквально купался во внимании девушек, которые небольшой стайкой сбивались вокруг. Теперь кто-то другой слышал рядом с собой мягкий баритон и видел обаятельную улыбку и ласковый взгляд.       И это был далеко не Ли.       Это нельзя было назвать той самой ревностью, о которой говорил Хёнджин, но было откровенно неприятно. Настолько, что Феликс развернулся и торопливо зашагал в обратном направлении, совершенно забыв, что у него ещё целая пара по политологии. Ощущение того, что его предали, не покидало парня всю дорогу. Благо пешком можно было дойти минут за тридцать. Он влетел в дом, чуть не сбив маму с ног, и скрылся в своей комнате, не сказав ни слова. Женщина озадаченно застыла возле лестницы и посмотрела вслед сыну. Спрашивать Ликса, как прошёл день, было бесполезно: в таком взвинченном состоянии явно ничего не расскажет…       Она отправилась на кухню и, сделав себе капучино с воздушной пенкой, открыла большие стеклянные двери, ведущие на задний двор. Устроившись в уютном плетёном кресле, женщина набрала номер подруги и отхлебнула из чашки.       — Привет! — Ханна явно что-то готовила, потому что на фоне слышался посторонний шум воды и работающей вытяжки.       — Как твои дела, дорогая? — спросила она.       — Я как раз сегодня собиралась тебе звонить. — Женский голос на кого-то шикнул. — Прости, отвлекают постоянно. Мне вчера удалось поговорить с Хённи.       — Ну и? — прозвучало чересчур нетерпеливо.       — Я не очень хотела бы обсуждать это по телефону. Может, поужинаем где-то в центре?       Не было никакого желания ехать сейчас куда-то по пробкам, но состояние Феликса откровенно напрягало. Поэтому женщина согласилась пересечься в их любимом ресторанчике примерно через час.

***

      Ханна любила корейскую кухню, потому что её муж был родом из Сеула. Она с удовольствием дегустировала новые блюда и параллельно слушала рассказ подруги.       — Дело в том, что я тоже заметила неладное, да и твой телефонный звонок меня насторожил. Мне пришлось подобрать подходящий момент, чтобы выяснить, в чём же причина ссоры. Слава богу, у нас с Хёнджином доверительные отношения!       — Ну же, не томи! — нетерпеливо сказала женщина.       — Ты сейчас будешь сильно удивлена и даже ошарашена, но мой сын влюблён в твоего, — спустя несколько секунд произнесла Ханна.       — Что? — Её голос прозвучал будто издалека. — Быть такого не может!       — Он, конечно, не сразу признался, поэтому мне пришлось сильно постараться, чтобы это выяснить. Теперь понимаешь, почему Феликс так себя ведёт? — спросила подруга.       — Ты сейчас не шутишь? — Большие карие глаза смотрели в недоумении.       — Разве с такими вещами шутят? Я сама была в шоке, поэтому не сразу тебе сообщила. Мы много говорили… Это не временное увлечение, как мне показалось изначально.       — Погоди, а что же Ликси? Они вместе или нет?       — Нет. Твой сын как раз таки отверг моего, — протянула Ханна.       — Ты хоть понимаешь весь ужас происходящего? — в шоке прошептала она.       — У меня было время, чтобы всё переварить, к тому же… вспомни свою историю. Тебе не кажется, что это откровенный флешбэк?       Они проговорили несколько часов, пытаясь понять, как разрулить эту ситуацию и не навредить сыновьям, а потом всё же разъехались по домам. Несмотря на то что в этом районе её почти никто не знал, женщина припарковалась в конце улицы, достала смятую пачку из-под сиденья и трясущейся рукой чиркнула зажигалкой. Курила она крайне редко, но сигареты всегда там лежали на случай глобального стресса.       И вот он настал…       Феликс рос нежным и ранимым мальчиком и не сильно был похож на сверстников, которые лет в пятнадцать уже вовсю зажимали девчонок и устраивали разборки. Когда они сдружились с Хёнджином, её сердце успокоилось, хотя бы потому, что этот парень всегда его защищал и хорошо на него влиял. Но то, что сын её лучшей подруги — гомосексуал, который влюбился в Ликси, не укладывалось в голове. В памяти всплыло то, что отчаянно хотелось забыть навсегда, а совесть снова начала грызть изнутри.       У неё тогда был выбор, но стремление заполучить желаемое любой ценой чуть не разрушило чужую жизнь.       Судьба будто смеялась ей в лицо, вновь сталкивая со схожей ситуацией.       А может, это был шанс наконец-то поступить по-человечески?