На одной волне

Австралия, Беллс-Бич, Виктория, 2002 год

      В преддверии чемпионата Drug Aware Margaret River в Виктории всегда проводился открытый фестиваль по сёрфингу Tame the wave. За эти две недели сюда съезжалось огромное количество туристов, чтобы ознакомиться с потрясающим видом спорта, поглазеть на профессиональных райдеров и пропитаться невероятной атмосферой. Многие планировали остаться до конца соревнований, поэтому все прибрежные отели, квартиры и хостелы были в стопе, а кемпинг забит под завязку.       Чонгук не очень любил такое столпотворение, но во время фестиваля хорошо платили и можно было сильно не напрягаться. Сегодня он решил повеселить народ и прокатиться с Пикселем, благо волны были небольшие. Надев на пса маленький спасательный жилет, Чон повязал ему на шею красную бандану и, подхватив под мышкой, отправился в воду. Трюков не сделаешь, когда находишься на доске с собакой, здесь главное — устоять и не напугать питомца. Но Пикс ему всецело доверял и ездил с ним уже много раз, поэтому гордо стоял на носу борда и по-настоящему кайфовал от процесса.       Гук прокатился в тандеме несколько раз; и когда вернулся на берег, к нему ринулась толпа, чтобы сфотографироваться с отважным маленьким сёрфером. Пиксель обожал внимание, поэтому с удовольствием позировал на руках у туристов, счастливо облизывая их лица.       То, что он страстный говноед, им знать было необязательно…       Чон отходит в сторонку и с улыбкой наблюдает, как его питомца купают в любви и передают друг другу. Возле Чонгука кто-то останавливается и соприкасается плечами, нарушая допустимое личное пространство совершенно наглым образом. Отчего-то Гук почти не сомневается, что это Тэхён.       — Да он у тебя звезда-а, — тянет парень, с улыбкой поглядывая на пса.       — Тоже желаешь сфоткаться? — усмехается Чон.       — Обязательно! У меня ещё будет такая возможность, и ты сам сделаешь несколько снимков.       — А скромности тебе не занимать! — хмыкает Чонгук.       — Уверен, что ты не откажешь. — Тэ стоит так близко, что Гук умудряется разглядеть в его карих глазах маленькие янтарные крапинки, которые были видны исключительно на солнце.       — Смотря как ты будешь себя вести. — Чон толкает языком щёку изнутри. Эта привычка обескураживала Марлина, которому ничего не оставалось делать, кроме как покачать головой и тихо рассмеяться.       — Я очень плохой мальчик, Гук-и, — шепчет он, и от этой фразы у Чонгука внутри всё сворачивается узлом.       Они стоят посреди пляжа, вокруг — множество людей, но будто и никого нет, кроме них двоих. Оба бесконечно долго смотрят друг на друга…       Глаза в глаза.       Неотрывно…       — Ты в гидраке. — Гук наконец прекращает эти изматывающие гляделки. — Собираешься устроить заплыв?       — Ты катался в тандеме с Пикселем, а слабо со мной? — играя бровями, предлагает Тэхён.       Чонгук удивлённо смотрит на него и что-то прикидывает в уме. Сегодня не было тренировок, а все покатушки имели исключительно развлекательный характер. Если откажется, то Ким подумает, что он чего-то боится. А этого Чон никак не мог допустить.       — Ты имеешь в этом опыт? — уточняет Гук.       — Нет, здесь я девственник, — томно тянет Тэ. — Но я полностью доверяю тебе.       — Встанешь за моей спиной и положишь руки мне на талию… — инструктирует Чонгук.       — Могу и чуть ниже, — подмигивает он.       — Тогда сразу же окажешься в воде! — шипит Чон.       — Ладно, не кипишуй! Мне просто очень нравится тебя смущать.       — Ещё одно слово — и я передумаю! — Чонгук настроен воинственно.       — Идём, недотрога! — смеётся Тэхён, направляясь к воде.

***

      Плыть им приходится бок о бок, опираясь грудью на общий борд. Народ с любопытством смотрит на двух парней, которые явно что-то задумали. На лайнапе качается приличное количество сёрферов, но по правилам они обязаны уступить волну тем, кто катается лучше. Многие знают Чонгука как прекрасного тренера, поэтому уважительно кивают и с интересом наблюдают, как парочка райдеров вскакивает на доску и пытается словить подступающий пик.       Чужие ладони надёжно ложатся на талию, как и было велено, а лицо оказывается непозволительно близко. Времени смотреть друг на друга совершенно нет — можно только чувствовать. С берега всё выглядит так, будто два синхрониста долго репетировали, чтобы двигаться настолько одинаково.       Это зрелище действительно поражало.       Слегка согнув колени, оба встали в идентичные позы и наклонялись то вперёд, то назад, чтобы удерживать равновесие.       — Идём на катбэк! — выкрикивает Чонгук, используя для поворота плавники и рэйлы, сильно утапливая их, а сам пригибается к поверхности воды.       Тэхён улыбается и, прижавшись к нему вплотную, кольцует узкую талию руками. Когда их бёдра соприкасаются, он чувствует мурашки по всему телу.       Это слишком возбуждающе…       Восторг от происходящего вызывает желание закричать от радости, что Ким и делает. Чонгук хохочет в ответ и, вновь выпрямившись, двигается дальше. Волну они поймали прекрасную: не слишком маленькую, но и не огромную. Идеальное сочетание ветра и скорости.       — Давай раундхаус катбэк! Хороший момент! — восклицает Марлин.       Сёрфборд Чонгука чертит восьмёрку по липу, аккурат достигая пены, но в конце оба всё же теряют равновесие и слетают с доски. Вынырнув, первым делом оглядываются, с какой стороны волна, подныривают и проплывают чуть дальше.       Тэхён такой довольный, будто сделал самый крутейший эйр на свете. Он широко улыбается, глядя на Чонгука, пока тот подтягивает борд за лиш и зачёсывает волосы назад.       А глаза так и светятся…       — Ты сейчас во мне дыру прожжёшь, — усмехается Чон.       — Ты очень красивый, — неожиданно говорит Тэ, который в принципе любитель выдать что-нибудь эдакое, вечно смущающее собеседника. Но следить за меняющимися эмоциями на лице Чонгука — это непередаваемо. Он качает головой, но всё же продолжает улыбаться. — Особенно глаза…       — Подкат не засчитан, — фыркает Гук. — Не думал, что ты так банален!       — Вот как? — цокает Ким. — Ещё мне нравится твоя талия. Мои пальцы идеально на неё ложатся.       Чонгук хочет что-то съязвить в ответ, но их окликают сёрферы с лайнапа:       — Вы молодцы! Давайте на новый заход!       — В другой раз! — отзывается Чон. — Плывём на берег, а то у меня там Пиксель без присмотра… Сейчас опять нажрётся всякой гадости.       И снова бок о бок, подгоняемые очередной волной, они гребут в обратном направлении. Каждый думает о чём-то своём и молча выходит из воды. Туристы одобрительно кивают и спрашивают, как долго они добивались такого результата, чтобы настолько синхронно двигаться. А парни лишь переглядываются и пожимают плечами.       — Вся фишка не в количестве тренировок, а в том, что ты с человеком на одной волне. В прямом смысле этого слова, — философствует Тэхён. — Жду тебя в кафе, — бросает он Чону, вальяжно удаляясь от толпы.       Чонгук задумчиво смотрит ему вслед, мысленно отмечая, что в словах Марлина есть зерно правды. Он тренировал многих и катался в тандеме неоднократно, но чтобы вот так хорошо проехаться с первого раза, да ещё и с трюками…       Опасения, что Ким действительно может обойти его на соревнованиях, лишь усилились.       А внутри росло и крепло что-то новое, совершенно ему незнакомое.       Пугающее и сносящее всё на своём пути.

***

      Атмосфера праздника и бесконечного веселья полностью поглотила побережье Виктории. На Беллс-Бич вечерами было не протолкнуться, а музыка звучала почти до утра. Период фестиваля расслаблял и не давал сосредоточиться на главном. А времени до начала чемпионата оставалось не так уж и много.       Сегодня должна состояться вечеринка на пляже в честь открытия Tame the wave. Веселье обещали грандиозное: с приглашёнными известными диджеями, пенным шоу и морем вкуснейших коктейлей. Чонгук даже съездил домой и приоделся, отгоняя от себя навязчивые мысли каждый раз, когда смотрелся в зеркало: почему-то он думал о том, как оценивающе его будет изучать Марлин.       Жалкий внутренний натурал гордо задирал вверх нос и бил себя кулаком в грудь, повторяя как мантру, что это совсем другое и не имеет никакого отношения к геям.       Чон не любил яркие оттенки, поэтому в его гардеробе ничего такого почти и не было, кроме одной-единственной синей рубашки с крупными оранжевыми цветами в гавайском стиле. Он надел её с голубыми джинсами и остался доволен результатом. Провозился Гук долго; и когда вернулся на пляж, Соён с Финли уже ждали его за столиком, находящимся рядом со сценой.       — Ты не против, если Бонни к нам присоединится? — осторожно интересуется сестра.       — Мне без разницы, — пожимая плечами, отвечает Гук.       — А Тэхён придёт? — Девушка вспоминает о новом приятеле брата.       — Он тебе приглянулся, что ли? — хмыкает Финли. — Вот нет бы на меня внимание обратить! — тяжко вздыхает он.       — Не будь ты таким бабником, может, у тебя и был бы шанс, — улыбается Соён. — А Тэ очень красивый, — мечтательно тянет она.       — А я, значит, нет? — Фин обиженно дует губы.       — Ты прекрасен! — миролюбиво говорит девушка. — Но слишком любвеобилен.       — О Тэхёне даже не думай, — неожиданно произносит Чон.       — О-о, ревновашки пошли, — хихикает Бёрнс, поглядывая на друга.       — Херашки! — огрызается Гук. — Ты меня услышала? — обращается к сестре.       — А почему ты так реагируешь? — Соён удивлённо смотрит на Чонгука. — Он не очень хороший парень?       — Во-первых, Ким уедет сразу же после чемпионата, а во-вторых…       — Он запал на твоего брата, — в рифму говорит Финли и чувствует на себе испепеляющий взгляд.       — Вот как тебе что-то рассказывать? В твоей жопе никакая вода не удержится! — вспыхивает Гук.       — В смысле «запал»? — в шоке спрашивает девушка.       — В том самом! — не обращая внимания на бубнёж Чона, продолжает Финли. — И не смотри на меня так! Если Ким ей приглянулся, то проще сказать всё как есть, чтобы не тешила себя надеждами понапрасну!       — Он что, гомосексуал? — шепчет Соён, прикрыв рот ладошкой.       — Звучит как проклятье, да? — усмехается Бёрнс. — Пойду ещё пивасика зацеплю! — Он быстро сруливает, оставив брата с сестрой наедине.       — Чонгук? — Девушка дёргает его за рукав. — Это правда?       — Ага…       — А про то, что он запал на тебя?       — Тоже.       — А ты чего?       — А я в ахуе, — тихо говорит Чон. — Жизнь меня к такому не готовила.       — И почему все красивые парни — геи? — вздыхает она. — Тэхён сам тебе сказал? Или ты догадался?       — Сказал. Этот человек за словом в карман не лезет… — задумчиво отвечает Чонгук.       — Обалдеть! Но ты же не…       — Конечно нет! О чём ты вообще говоришь? — вспыхивает Гук.       Он злится на самого себя, потому что мысли, крутящиеся в голове, откровенно пугают и напрягают уже который день, а фразочки Тэхёна из серии: «Я очень плохой мальчик…» — лишь добавляют масла в огонь. Чон и сам не понял, в какой момент что-то пошло не так и случился сбой внутренних радаров. Поверить в то, что его может привлекать парень, было просто невозможно! От отчаяния Гук пьёт уже четвёртый хайбол и осоловело кивает подошедшей к столику Бонни. Смотрит на неё и снова пытается осознать, что с ним не так. Вот сидит рядом симпатичная девушка, явно готовая ко всему, только пальцем помани, — так чего же он ждёт? Самое время подтвердить свою натуральность, да и атмосфера подходящая.       — А пойдёмте танцевать! — неожиданно предлагает Чон и, взяв Бонни за руку, утягивая в толпу под недоуменные взгляды сестры и друга.       Они нехотя поднимаются и, кивнув охраннику, чтобы присмотрел за вещами, следуют за ними.       Тэхён неважно себя чувствовал и весь день сомневался, идти ли на вечеринку. Выпил жаропонижающее и всё же решил ненадолго сходить. В таком столпотворении отыскать нужного человека было довольно проблематично, поэтому понадобилось немало времени, чтобы найти взглядом Чонгука. Кажется, тот отрывается на всю катушку и совершенно не скучает. Возле него снова трётся та самая Бонни, которая очень раздражает Кима. Он хмурится и прислоняется к деревянному ограждению, внимательно изучая каждое их движение. Диджей увлекает толпу постоянно менять позы под ритмичную музыку, то вскидывая руки, то, наоборот, приседая. Это явно какой-то известный танец, который знают почти все присутствующие.       Кроме Чонгука…       Парень двигается невпопад и постоянно смеётся, забавляясь собственной неуклюжестью. В момент, когда все приседают, Гук, снова затормозив, остаётся стоять и неожиданно натыкается взглядом на неотрывно смотрящего на него Марлина, который находится в метрах двадцати от танцпола.       Секунда — и перед лицом Чонгука возникает Бонни. Девушка закидывает руки на его шею, выгибается кошкой и трётся о бёдра, бесцеремонно касаясь чужой щеки и накачанного торса. Чон не знает, сколько она выпила, но охреневает, когда в его губы впиваются, наглым образом проникнув языком внутрь. Это настолько неожиданно, что Гуку понадобилось несколько секунд, чтобы среагировать и в шоке отстраниться.       — Твои губы такие сладкие! — уткнувшись ему в шею, с улыбкой говорит Бонни.       Он в панике смотрит на парня напротив, который бросает взгляд, полный боли и разочарования, а потом и вовсе разворачивается, чтобы поспешно покинуть это место. И вроде бы всё идёт так, как должно… Чонгук же сам хотел доказать, что с ним всё в порядке и тяга к девушкам никуда не делась, но тогда отчего же так погано на душе? Чувство вины обрушивается лавиной, а настроение тут же портится. Чон стоит как вкопанный и больше не танцует.       Они возвращаются за столик и сидят какое-то время, снова выпивая. Рука Бонни по-хозяйски ложится на колено Чонгука, когда девушка что-то говорит ему на ухо, пытаясь перекричать громкую музыку. Ли ведёт себя так, будто они уже пара, даже если Гук никак этого не показывает. Соён слишком хорошо знает брата, чтобы заметить изменения в его настроении. Чон хоть и притворяется, что всё отлично, но его явно что-то беспокоит. Она видела, какие взгляды бросал на него Ким Тэхён, который так и не решился к ним подойти, а потом обратила внимание на реакцию Чонгука, когда Тэ внезапно покинул вечеринку.       Брат, явно расстроенный, ушёл в себя, отвечая невпопад. Бонни буквально висла у него на шее и снова тянула танцевать, но Чон, мотнув головой, сказал, что скоро вернётся. Он правда хотел просто сходить в уборную, немного успокоиться и прийти обратно, но ноги сами понесли его в сторону кемпинга. Проклиная себя, Гук замер возле знакомой жёлтой палатки, в нерешительности протянув руку.       Звук колокольчика вынуждает Купера громко выругаться и выглянуть из окошка.       — Чё надо? — раздражённо спрашивает он, направив луч фонаря прямо в лицо Чонгука.       В палатке явно есть кто-то ещё, и это точно не Марлин.       — Ну ты скоро? — слышится нетерпеливое, а затем раздаётся женский смех.       — Где Тэхён? — интересуется Чон.       — Ушёл плавать, — бросает Уилсон, оглядывая парня. — А ты кто вообще?       — «Плавать»? — ошарашенно переспрашивает Гук. — Ночью?       — Ну пока я занял палатку, да… Взял доску и… — Купер прищуривается и с подозрением смотрит на парня. — А ты, случайно, не Чонгук?       — «Случайно» да.       — Ясно…       — А ты, стало быть, Купер?       — Он самый.       — Знаешь, куда именно пошёл? — интересуется Чон, с тревогой глядя в сторону моря.       — Без понятия. А в чём проблема?       — Акулы… Ночью купаться запрещено! — нервно бросает Гук и разворачивается, чтобы уйти.       — Думаешь, Тэ не в курсе? — смеётся парень. — Он сам как большая тигровая акула, так что…       Чон спешит на пляж, понимая, что отыскать в темноте Марлина было практически невозможно. Думать о том, что его уже как минимум потеряли друзья, совершенно не хочется. Он разберётся с этим чуть позже…       Побережье заполнено людьми, которые то тут, то там собираются в небольшие группы, жгут костры, слушают музыку и оживлённо болтают. Обходя всю центральную часть спота, Чонгук внимательно всматривается в воду. Везде дежурят спасатели, значит, здесь бы он точно не стал лезть в море, поэтому Чон минует тренировочную зону Беллс-Бич и шагает дальше по песку. В пятидесяти метрах от берега Гук видит парня, стоящего с доской в обнимку. Совершенно неподвижный, он смотрит на тёмную полоску горизонта, разделяющую кромку воды и ночное небо.       Чон точно уверен, что это Марлин, потому что парень в той же красной рубашке, в которой и был до этого на вечеринке. Тусклые фонари со стороны дороги слабо освещают пляж. Пока он спешит к нему, тот ложится на борд и начинает удаляться от берега.       — Придурок! — выкрикивает Чонгук. — Тэхён! Стой!       Парень поворачивается и, заметив Чона, ускоряется ещё больше.       — Да твою ж ма-ать! — Гук скидывает кроссовки и несётся вслед за ним прямо в одежде. Плавает он очень хорошо, но всё равно радуется, что море было спокойное и волны совсем маленькие. — Сейчас же остановись! — кричит он. — Если нас сожрут акулы, это будет на твоей совести!       Тэхён снова оглядывается и матерится себе под нос. То, что Чон окажется на берегу и ринется за ним, стало полной неожиданностью. А факт, что парень был без жилета и доски, сильно напрягал. Не то чтобы Тэ сомневался в его умении плавать, но в темноте и в холодной воде могло всякое случиться. Приходится остановиться и нехотя повернуть назад.       — Разворачивайся! — рявкает он Гуку, направляясь обратно.       — Ты совсем рехнулся? — кричит разъярённый Чонгук. — Ладно туристы, но ты! Профессиональный сёрфер!       — Мне твоя забота не нужна, ясно? — поравнявшись с ним, огрызается Тэ.       В такой манере с Чоном он ещё не разговаривал, и тот ощущает, насколько это неприятно. Энергетика у Кима была довольно сильная и в такой момент могла буквально придавить оппонента.       — Какого хера ты удумал? — Гук отфыркивается от нахлынувшей волны.       — Не твоего ума дело! — бросает Ким и отчаянно гребёт к берегу.       Чонгук невероятно зол. На этого проклятого Марлина, который вынудил его лезть в воду вместо приятной тусовки на вечеринке, и на себя за то, что вообще попёрся за ним. Когда они выбираются на берег, Гук размашисто шагает за Тэ и рывком разворачивает к себе.       — На хрена ты сунулся в море ночью? Совсем мозгов нет?! — выкрикивает он.       — Я не делаю того, в чём не уверен, — спокойно говорит Ким.       — Скажи это акулам! — яростно шипит Чон. — В ночное время они будут тебе очень рады!       — Нападения на людей единичны. — На него смотрят безразличным взглядом.       — Видать, ты отчаянно стремишься войти в их число! — выплёвывает парень.       — Тебя не должно это заботить!       — Такие выходки ни к чему, Тэ! Я знаю, что ты видел меня и Бонни там, но это совсем не то! Между нами…       — Зачем ты оправдываешься, Чонгук? И что вообще здесь забыл? — Он опирается на доску и выжидающе смотрит.       — Потому что видел, что тебе стало неприятно! Хотел пояснить, что…       — Ты не обязан ничего мне рассказывать и волен делать что угодно. Разве нет? — Грустные глаза смотрят как-то устало.       — Знаю, что не обязан! Но посчитал нужным поговорить! — выкрикивает Чон.       Давненько никто не выводил его на такие противоречивые эмоции. За годы тренерства парень научился контролировать себя, и даже когда злился, его выдавал лишь холодный взгляд и стальные нотки в голосе. Но сейчас… Чонгука трясло в буквальном смысле от абсурдности происходящего! Ему, можно сказать, закатили сцену ревности, — и что же он? Стоит и оправдывается, как дурак!       Нужно срочно взять себя в руки, но ни черта не получается. Ким смотрит куда-то в сторону и шмыгает носом. Он уже триста раз пожалел, что попёрся в море с температурой. Организм среагировал нарастающим ознобом и головокружением. Тэ опирается на доску, желая скрыться в палатке и спрятаться в тёплом спальном мешке, но Куп просил хотя бы часик уединения с какой-то девицей.       «Грёбаный ёбарь-террорист!» — злится он на друга.       — У меня ничего с ней нет, — чуть успокоившись, говорит Чон.       — Поздравляю, — саркастично отзывается Ким.       — Ты! — Эмоции Чонгука сорвали внутреннюю дамбу и хлынули через край. — Чего вообще добиваешься? — Он хватает его за ворот рубашки и резко встряхивает.       — Абсолютно ничего, — шепчет Тэ, устало моргая.       — Какого хера ты появился в моей жизни? А? Весь такой охуенный и бесцеремонный! Для чего пришёл ко мне на занятия?       — Хотел узнать соперника поближе, но что-то пошло не так… — Печальная улыбка едва заметна на его лице.       — Только вот не нужно душещипательных признаний! — тянет Чон и потрясённо качает головой. — Поверить не могу, что стою вот тут с тобой и выясняю отношения!       — Тогда просто уйди. Не знаю, для чего ты вообще пришёл и продолжаешь оправдываться. — Тэхён смотрит в самую душу и параллельно пытается унять дрожь.       — Не понимаю, как ты это делаешь! — слегка истерично восклицает Чонгук.       — Что именно? — растерянно спрашивает Марлин.       — Так ловко умудряешься влезть мне в голову! Занять все мысли и заставить делать то, чего бы я в жизни не стал! — Возмущению Гука нет предела.       — Ты злишься и обвиняешь меня в своих же чувствах? — удивляется Тэхён.       — Какую игру ты затеял? — Чонгук снова нападает, игнорируя вопрос. — Может, хватит плести интриги?       — Повторюсь: я был предельно откровенен с тобой…       — Ну-ну! А то, что ты и есть тот самый Марлин, когда я должен был узнать? Наверное, на чемпионате?! — со злостью выкрикивает он.       Ким прикрывает глаза и вздыхает. Безусловно, Тэ догадывался, что Чонгук, скорее всего, уже понял, кто он, но надеялся, что им не придётся поднимать эту тему раньше времени. Вся эта таинственность вокруг его личности изрядно задолбала.       «Да простит меня Харви!»       Чужой сёрф падает на песок, демонстрируя изображение голубого марлина с именной надписью. Чонгук уже видел эту доску и прекрасно знал, кому она принадлежит. Смотрит с презрением и сплёвывает в сторону.       — Я говорил, что терпеть не могу лжецов? — спрашивает он.       — Да. А помнишь, что я тогда ответил? — спокойно произносит Тэхён.       — И почему мне постоянно кажется, что меня пытаются наебать? — стонет Чон, качая головой.       — Может, потому, что ты сам себе это напридумывал?       — Вот не начинай! — презрительно фыркает Гук.       — Хорошо, я скажу тебе правду! — Тэхён делает шаг вперёд.       — Валяй…       — В своей жизни я повидал много дерьма. Пожалуй, столько не каждому под силу вывезти. И в какой-то определённый момент мне повстречался Харви Пит — человек с широкой душой и большим сердцем. Тот, кто смог показать мне, что я действительно чего-то стою. Если бы не он, моя вера в себя до сих пор имела бы форму страшного зародыша, законсервированного в длинной стеклянной колбе моего воспалённого сознания. Если бы не тренер, я бы никогда не поверил в свою способность кататься лучше всех в Кресент-Хед. Если бы не Харви, у меня бы ни за что не получилось принять свою ориентацию… И я просто не мог не выполнить его маленькую просьбу — сохранить в тайне свою личность до чемпионата. Уж извини, что такой засранец и не представился своему главному сопернику сразу. И прости, что заставил нервничать и чувствовать себя как-то некомфортно. Я ничего такого делать не собирался. Просто увидел тебя и пропал…       Чонгук озадаченно молчит, пытаясь переварить все эти откровения. Он предполагал, что Ким начнёт язвить и защищаться, а получилось, что рассказал даже больше чем нужно. Злость куда-то улетучивается, а на её месте появляется замешательство. Понять ход мыслей этого парня было практически невозможно. Марлин мог быть до умопомрачения соблазнительным и даже дерзким, спокойно вгонял Чона в краску, но сейчас был совершенно другим. Будто открылся настоящий Тэхён, а не тот, за кого он себя выдавал. Нужно сказать что-то ёмкое и весомое, но ничего не приходит на ум.       Хочется уйти и переосмыслить весь этот вечер.       Проанализировать каждое услышанное слово.       Но ноги будто налились тяжёлыми свинцовыми гирями и приросли к песку.       Чонгук смотрит на парня напротив себя и замечает, как того трясёт. Ночь довольно тёплая — сейчас совсем не холодно. Оба вышли из воды и были в одинаковых условиях.       — Ты что, замёрз? — удивляется Чон.       — Ерунда, — пытаясь скрыть своё состояние, отмахивается Тэ. — Приболел немного.       — В смысле? — Он округляет глаза и протягивает ладонь. — Ты совсем идиот? — Коснувшись его лба, Чонгук тревожно смотрит на парня. — Полез в воду с температурой?       — Включишь заботливого папочку? — усмехается Ким.       — Ты не перестаёшь меня удивлять! — Он вновь закатывает глаза. — Иди в кемпинг, прими душ и ложись спать!       — И не подумаю, — огрызается Тэ.       — Тебя волоком оттащить? — предлагает Гук.       — Пойду, если обнимешь на прощание. — И смотрит исподлобья, но так умоляюще, что перед этим взглядом рухнула бы даже Великая Китайская стена.       — Тэхён… — безнадёжно выдыхает он.       — По-дружески, — зачем-то добавляет Тэ, будто это как-то могло спасти ситуацию.       Чонгук делает шаг вперёд и, притянув его за тонкое запястье на себя, рывком впечатывает в собственное тело. Действует слегка раздражённо и не скрывает своей злости, но сразу изумлённо замирает, когда чужие руки нежно обнимают за спину, а нос утыкается в ложбинку между шеей и ключицей, будто там ему самое место.       — Спасибо. Это лучшее лекарство… Меня так давно никто не обнимал по-настоящему…

***

Австралия, Сидней, 2022 год

      Ли шёл по коридору, не поднимая взгляда. Посмотрев на собственные кроссовки, он продолжил идти осторожнее, чтобы не наступить на так некстати развязавшийся шнурок. Настроение превратилось в полную задницу, потому что спустя время хейт возобновился. В этот раз на страничку Феликса кто-то наслал непонятных ботов, которых пришлось блокировать почти всю ночь. Он сделал аккаунт закрытым и удалил последние фотографии с теми девушками, потому что они, как бельмо, постоянно напоминали о том злополучном разговоре, после которого крепкая дружба рассыпалась прахом.       Как же Ликс скучал по Хёнджину… Потеряв общение с ним, Ли понял, что львиную долю свободного времени они всегда проводили вместе, а теперь Феликс бродил как неприкаянный. Желания сблизиться с кем-то другим или сконцентрироваться на отношениях с девушкой не было никакого. Некогда весёлый и счастливый парень превратился в нервного и депрессивного всего за пару недель.       Университет и парк рядом с ним — это места, где бывшие друзья могли хоть как-то пересечься. Но Феликс больше туда не ходил: опасался снова столкнуться с теми уродами. Но взглянуть хоть одним глазком на Джина страсть как хотелось! И когда это ненароком происходило, он подолгу зависал, с тоской глядя на парня, который даже не смотрел на него.       Будто Ликс — пустое место.       Кто-то пронёсся мимо, задев его плечом, отчего Ли отлетел в сторону и больно ударился о стену. Он схватился за ушибленное место и всё же присел, чтобы завязать шнурок. Перед ним кто-то остановился. Феликс посмотрел на белые кеды и потёртые джинсы, а потом поднял взгляд. Этого парня он узнал сразу, потому что тот был среди тех козлов, что набросились на него в парке. Вопросительно кивнул и уже собрался встать, но чужая ладонь властно остановила, вынудив замереть в том же положении.       — Такая поза тебе идёт больше, мой сладенький! — с издёвкой сказал обидчик.       Желая поскорее избавиться от неприятного прикосновения, Феликс резко дёрнул головой, перехватил руку и со злостью оттолкнул от себя.       — Иди на хер! — огрызнулся он и всё же встал, с яростью глядя на парня.       — Мы только начали, милый! Скоро привыкнешь, а может, тебе даже понравится! — Руки упёрлись в стену по обеим сторонам от лица Ликса и заключили его в своеобразный капкан.       — Я тебя не боюсь, ясно? — воинственно заявил Ли и толкнул хейтера в грудь. — Или тайно мечтаешь обо мне, а как подкатить — не знаешь? — саркастично добавил он.       — Маленький пошлый говнюк! — Его лицо оказалось совсем близко. — Но мне начинает нравиться, как ты реагируешь. Продолжай…       — Съебись отсюда, Итан! — Родной голос заставил вздрогнуть от неожиданности.       Феликс повернулся и в шоке посмотрел на Хёнджина. Зная его расписание, Ли был сильно удивлён, потому что Хван сейчас должен был находиться в другом корпусе, но почему-то оказался здесь.       В нужное время и в нужном месте…       Странное совпадение.       — Ой, а вот и наш благоверный! — противным голосом протянул парень. — Я уж думал, что ты потерял интерес к этой сладкой мордашке.       Хван был просто в бешенстве. Он схватил Итана за грудки и, припечатав к стене, слегка приподнял над полом. Соперники были примерно одинаковой комплекции и роста, но за плечами Хёнджина было больше десяти лет занятий восточными единоборствами. В своих силах он был уверен и отчаянно боролся с желанием стереть этого мудака в порошок прямо в коридоре университета, хотя за драки в стенах учебного заведения могли и исключить.       — Джин, не надо! — Феликс положил ладонь ему на плечо. — Скандала не избежать!       — Как трогательно! Аж сердечки из глаз! — с издёвкой произнёс Итан и оттолкнул Хвана.       — Предупреждаю тебя и твоих дружков: если ещё раз пройдёте возле него, выловлю каждого по отдельности и разукрашу так, что своих не узнаете! — рявкнул Хёнджин.       — Займись лучше тёлочками, которыми так увлёкся, а мы о нём позаботимся, — кивнул в сторону Ликса.       — Я предупредил! — процедил Хван, с трудом сдерживаясь, чтобы не начистить ему морду прямо здесь.       Когда Итан всё же ушёл, в коридоре повисла звенящая тишина. С этими разборками они и не заметили, как уже началась очередная пара и все разбрелись по аудиториям.       — Отправляйся на занятие, — тихо сказал Хёнджин, даже не взглянув на него.       — Джинни, послушай… — Ли шагнул к нему.       — Не нужно ничего говорить, ладно? — Он направился в сторону выхода.       Феликс посмотрел ему вслед, и на глаза снова навернулись слёзы. Хотелось догнать, крепко обнять и поблагодарить. И ещё много чего вертелось на языке, но трусость не дала сдвинуться с места, а в горле застрял тугой комок, не позволяющий и слова вымолвить. Он же сам просил не общаться какое-то время — это Хван и делал. Но сегодняшним поступком обозначил, что ему не всё равно. Как бы ни хорохорился и ни пытался изобразить ловеласа, было очевидно, что Ликс всё ещё оставался для него тем самым человеком, ради которого он готов на всё.       Хёнджин вышел на улицу и понял, что не в состоянии сейчас пойти на занятие. Сердце колотилось так сильно, что начала кружиться голова. Он остановился у автоматов с напитками и, взяв бутылку минералки, жадно выпил почти половину за пару глотков. Утёр рот тыльной стороной ладони и задумался, бесконечно прокручивая в голове произошедшее.       У него с огромным трудом получалось держаться подальше от Феликса. Каждый день он готов был если не приехать к нему домой, то хотя бы подойти в университете. Дико хотелось услышать его голос, увидеть горящие от радости глаза, когда Ли замечал друга ещё издалека, и насладиться заразительным смехом. Хёнджина просили прекратить общение и оставить в покое. Он едва справлялся и сегодня чуть не плюнул на своё же обещание, когда увидел растерянного Ликси, отчаянно пытавшегося защититься. Как маленький котёнок, выгнув спину дугой и грозно шипя на врага, Феликс выглядел особенно трогательно.       Его хотелось укрыть ото всех бед.       Только жаль, что делать ему это на постоянной основе запретили.       И когда они остались в коридоре наедине, Хван прекрасно понимал, что стоит ему поднять взгляд, то он уже не сможет сохранять мнимое равнодушие. Проще было поспешно уйти, оставив растерянного друга одного в надежде, что тот всё же послушается и отправится на пару.

***

      Вернувшись домой, Феликс застал маму в кабинете. Она давно работала удалённо и почти всегда была здесь, обложенная кучей бумаг и полностью вовлечённая в процесс.       Сын коротко постучал, чтобы привлечь к себе внимание, и спросил:       — Ты не занята? Можно войти?       — Оу, милый! Ты уже вернулся? — встрепенулась женщина. — Как прошёл день? Ты голодный?       — Нет, я перекусил в универе, дождусь ужина, — коротко сказал Ликс и забрался с ногами на небольшой кожаный диванчик, стоящий у окна.       — Как твой проект? Сдал? — Она сняла очки и потёрла уставшие глаза.       — Да, всё в порядке… — Ли задумчиво разглядывал большой розовый куст, растущий у них в саду, и пытался сформулировать мысль.       Зная сына, женщина прекрасно понимала, что тот пришёл не просто так. Скорее всего, Феликс наконец созрел на разговор. Поэтому терпеливо ждала, когда он начнёт первым, и не задавала лишних вопросов.       — Я очень скучаю по Хёнджину, — прошептал он. — Не думал, что будет настолько тяжело.       — Вы так и не поговорили с того раза?       — Сегодня была возможность это сделать, но он снова ушёл. Мам… как мне всё вернуть? — Голос предательски дрогнул.       — Ликси-и! — Женщина встала из-за стола и, сев рядом с ним, ласково притянула к себе.       Феликс всегда был очень чувственным и ранимым, часто переживал по пустякам. Что уж говорить о такой крупной ссоре с лучшим другом, который, как выяснилось, в него влюблён. Сообщать о том, что она в курсе чувств Хёнджина, было бы неправильно, поэтому оставалось надеяться, что сын сам всё расскажет.       — Когда я был маленьким, то так хотел стать взрослым, но теперь… теперь я хочу вернуться в детство, где всё было так легко и беззаботно, — шмыгнув носом, прошептал Ли.       — Чем старше ты становишься, тем больше ответственности берёшь за себя и свои поступки, и это вполне нормально. Но все наши сомнения лишь от недосказанности. Иногда стоит просто сесть и всё обсудить, а не бежать от проблемы.       — Помнишь, я говорил, что Джин влюбился?       — Конечно помню, — осторожно ответила мама.       — Мы поссорились из-за его чувств ко мне, — выдохнул Феликс и, отстранившись от неё, растерянно посмотрел в тёмные раскосые глаза.       — А что чувствуешь ты? — спустя несколько секунд ласково спросила она.       — Сначала я был категоричен, а теперь не знаю. Кажется, я окончательно запутался…