На одной волне

Австралия, Беллс-Бич, Виктория, 2002 год

      Жизнь — удивительная штука. И всё происходящее в ней никогда не бывает случайным, даже если именно так и кажется на первый взгляд. Чонгук, привыкший абсолютно всё держать под контролем, вдруг обнаружил, что иногда можно отступить от собственных правил и попробовать нечто иное. Не жить по заранее продуманному плану, а просто плыть по течению и наслаждаться каждой секундой.       Присутствие, казалось бы, совершенно постороннего человека в его небольшой квартирке не то чтобы не напрягало, а скорее наоборот. Тэхён будто стал недостающим пазлом в его размеренной картине жизни и привнёс в неё ярких красок, которые, как глоток свежего воздуха, удивительным образом делали его по-настоящему счастливым.       Чонгук чувствовал себя таким много лет назад, когда ещё отец был жив и они могли искренне смеяться и радоваться любым мелочам. И сейчас, лёжа рядом с парнем, который уже не раз недвусмысленно намекал ему о своих чувствах и намерениях, Чон почти перестал сопротивляться. Возможно, так на него повлиял Тэхён с его теорией бисексуальности всех людей с рождения или же дело было в невероятной притягательности Марлина… Он не знал наверняка, но позволял обнимать себя и несмело отвечал взаимностью, прислушиваясь к собственным ощущениям.       Внутренний натурал обиженно молчал.       А мысли продолжали роиться в голове, будоража воображение совершенно неоднозначными картинами. Чонгук, который никогда не думал о парнях в таком ключе, неожиданно стал смотреть на Тэ абсолютно другими глазами и пытался представить, как он целуется, да и не только это, отчего стыдливый румянец то и дело появлялся на щеках.       Он попросил Кима не торопить события, потому что дико боялся ошибиться. Когда ты всю жизнь считал себя натуралом, перестроиться было весьма непросто. И стоило хорошенько покопаться в себе, прежде чем принимать такие важные решения.       То, что для Чонгука всё происходящее было слишком серьёзным шагом, Тэхён понял почти сразу. Но был бесконечно счастлив, что его не прогнали и позволяли быть рядом. Их внутреннее единение душ чувствовалось буквально на кончиках пальцев, которые то и дело касались друг друга в самых разных местах. До одури тактильный Марлин плавился в чужих объятиях и с уверенностью заявлял, что именно они исцелили его лучше любых лекарств.       — Ну да, конечно! — смеётся Чонгук, щёлкая пультом от телевизора.       Валяться в кровати за просмотром сериала, наевшись пиццы, было действительно кайфово. Они много говорили. Пожалуй, даже слишком… Но впервые Чону так сильно хотелось узнать о ком-то как можно больше.       Потому что этот человек действительно нравился.       Да и собеседником оказался классным и с офигенным чувством юмора.       — У меня такое странное ощущение, будто я знаю тебя всю жизнь, — изумлённо говорит Тэ.       — Не поверишь, но у меня тоже, — усмехается Гук.       Соён с утра привезла Пикселя, но в этот раз не стала самостоятельно открывать дверь, а дождалась, когда брат сам её впустит. Присутствие в его квартире Тэхёна всё ещё удивляло и вызывало хитрую улыбку, на что Чонгук коротко прошептал ей, что объяснит всё чуть позже.       Но оба были настолько очевидными, что и никаких слов не нужно.       О том, что Марлин ещё не до конца выздоровел, Куперу сообщил Финли по просьбе Чонгука. А всё потому, что Тэ весь извёлся: он знал, что друг наверняка его потерял и с перепугу мог поднять панику и позвонить Харви. Тренер должен был приехать в Викторию на следующей неделе, и лишний раз не стоило дёргать его.       Ближе к вечеру Бёрнс забежал к Чону и заодно передал кое-какие вещи для Кима, удивлённо поглядывая на парня, прочно обосновавшегося в квартире Гука.       — А голубой лорд, я смотрю, смирился со своим титулом? — тихо подшучивает он и тут же получает подзатыльник. — Пойду, пожалуй, а то ещё и меня затянет в ваши коварные сети.       — Вот и дуй давай! — со смехом говорит Чонгук и выпроваживает его.       — Он в курсе? — спрашивает Тэ, когда дверь за Финли закрывается.       — Смотря о чём речь…       — О нас.       — Разве между нами что-то есть? — смущённо произносит Чонгук, направляясь на кухню.       — Когда человек влюбляется, у него меняется химический состав крови. — Тэхён ходит за ним хвостом, пытаясь снова заключить в объятия — единственное, что пока было позволено.       — Где ты начитался такого бреда? — усмехается Чон.       — Сам только что придумал! — с гордостью произносит, будто сделал невероятное открытие.       Чонгук смотрит на этого чудака и не может не улыбаться. Даже явная чушь изо рта Тэхёна звучала как истина. Хочешь не хочешь, а невольно начнёшь верить.       — Может, и теорию о бисексуальности ты тоже сам сочинил?       — Ох, нет! Это научно доказано! Как вернусь домой, пришлю тебе на мейл статьи, — обещает Марлин и разом весь поникает, когда вспоминает, что времени у них осталось совсем немного. А ещё впереди чемпионат, и чем он завершится — одному богу известно.       — Ты когда-нибудь влюблялся? — неожиданно спрашивает Гук.       — Нет, всё было несерьёзно. Больше для познания себя и собственного тела.       — И как много у тебя было парней? — Чонгуку очень любопытно, но не решался спросить.       — А у тебя девушек? — Ким выгибает бровь.       — Опять вопрос на вопрос? Я был первый! — возмущается тот.       — Если скажу, что двое, ты поверишь? — с улыбкой интересуется Тэ.       — Маловероятно, — фыркает Чон.       — Десять? — игриво предлагает Тэхён.       — Возможно… — придирчиво цокает Гук.       — Думаешь, я настолько неразборчив в связях? — Он прищуривается.       — Мне кажется, что когда ты осознал и принял свою ориентацию, то слегка пустился во все тяжкие.       — Было дело, но не до такой степени. Я всегда контролировал себя и следил за безопасностью. Она превыше всего, если, конечно, ты не находишься очень долго с одним-единственным партнёром. — Тэхён всё же ловит его и, прижав спиной к стене, внимательно смотрит в карие глаза. — Я удовлетворил твоё любопытство?       — Ты всегда умудряешься уходить от ответа и давать ровно столько информации, сколько готов рассказать.       — Шесть. — Он придвигается неприлично близко. — На семёрке я бы остановился.       — Хорошее число, — кивает Чон.       — А что же ты? — Пальцы Тэхёна касаются шеи так нежно, что Чонгук снова чувствует трепет внутри, который полностью обезоруживает.       — Был ли у меня опыт с парнями? — хмыкает Гук. — Ты и сам можешь ответить на этот вопрос.       — Нет, с девушками… — перебивает его Марлин, гипнотизируя взглядом.       — Оу… Я не считал, если честно.       — Пиздишь, — широко улыбнувшись, шепчет Тэ. — Но пусть будет максимум десять. — Он неожиданно наклоняется и невесомо задевает губами мочку уха. — Всё равно больше никто не притронется к тебе.       Марлин оставляет несколько поцелуев у него на шее, обжигая кожу откровенными прикосновениями, отчего Чонгук начинает шумно дышать и заметно нервничать, пытаясь скрыть реакцию собственного тела.       — Прости, я снова не сдержался, — виновато произносит Тэхён и, отстранившись, поправляет ворот чужой футболки, будто это как-то могло помочь. — Довольно сложно противостоять постоянному желанию.       — Если есть силы, давай выйдем погулять, — предлагает Чон, пытаясь сменить тему разговора. — Пиксель нам всё равно покоя не даст.       — С удовольствием, — соглашается Тэ.       Вечер сегодня был очень приятный: было достаточно тепло и немноголюдно. Но судя по всему, основная масса туристов собралась на пляже. И когда Тэхён с Чонгуком дошли до него, поняли, почему там такое столпотворение. У воды стояла большая арка, украшенная алыми цветами, а несколько парней и девушек за символическую плату раздавали бумажные фонарики. Чон уже и не помнит, откуда на Беллс-Бич образовалась такая традиция, но это было и правда очень красиво и зрелищно.       — Говорят, если запустить его в небо и загадать желание, оно обязательно сбудется, — поясняет Гук.       — У меня все деньги остались в кемпинге, — сокрушается Тэ.       Улыбнувшись, Чонгук протягивает девушке несколько монет и забирает два ярко-красных фонаря.       — Только не говори, какое желание, а то не исполнится, — строго предупреждает Чон, расправляя бумажные складки.       — Хорошо. — Марлин радуется как ребёнок и чиркает зажигалкой. — Чтобы задуманное свершилось, нужно обязательно в это верить, и вселенная откликнется, — шепчет он и отпускает конструкцию.       Они с интересом наблюдают, как оба фонарика, как будто приклеенные, поднимаются в небо, да так и летят вместе, но потом всё же теряются среди сотен других.       — Забавно, — произносит Чонгук.       — Очень знаково и символично, — добавляет Тэ, осторожно переплетая их пальцы.       Они среди толпы, которой абсолютно всё равно, какие отношения у них, но Марлин счастливо улыбается, когда его ладонь сжимают чуть крепче.       Ещё один крохотный шаг навстречу друг к другу…

***

      — Я никогда так далеко не уходил от Беллс-Бич, — задумчиво говорит Чонгук, наблюдая, как Пиксель радостно отпрыгивает от приближающихся волн и отчаянно лает на воду.       — Здесь очень красиво, — с восхищением произносит Тэхён, рассматривая выступающий утёс, который они благополучно обогнули, попав на необорудованную часть побережья, где изредка встречались палатки и небольшие сборища туристов-дикарей, предпочитающих более уединённый отдых.       Солнце давно село, и на небе стали загораться первые звёзды. Пора было поворачивать обратно, но так не хотелось уходить, что Чонгук предложил развести костёр и немного посидеть на берегу.       — Как себя чувствуешь? — интересуется он.       — Вполне сносно, — вздыхает Тэ. — Спасибо за заботу и помощь. Не стану злоупотреблять гостеприимством.       — Мне кажется, ты ещё не до конца выздоровел, — тихо говорит Гук.       — Хочешь, чтобы я остался? — с надеждой в голосе спрашивает Ким.       — Вопрос не в том, чего я хочу… Просто перед чемпионатом необходимо окрепнуть.       — И это говорит человек, который со мной в одной категории? Чонгу-ук… — поражённо тянет Тэ.       — Не начинай! Не хочу про это думать!       — Но придётся: мы соперники и соревнования не за горами.       — Даже если ты выиграешь, я как-нибудь переживу, — неожиданно говорит Гук.       — А мне потом как с этим быть? — вздыхает Марлин.       — Забрать выигрыш и улететь на Гавайи. Ты же об этом мечтал? — напоминает он.       — А что, если всё изменилось? — повернувшись к нему, шепчет Тэ. — Что, если я готов уступить?       — Для чего? — удивляется Чон. — Мне никакие послабления с твоей стороны не нужны!       — Я бы проиграл тебе, даже счёл за честь. — Он наклоняется чуть ближе. — Если ты перед этим уступишь мне кое в чём другом. — Ладонь ложится на его колено и скользит по внутренней части бедра. Тэхён похож на хищника, который крадётся за добычей. Он очень осторожно приближается к чужому лицу и облизывается.       — Нет! — Это звучит как пощёчина, отчего Марлин тут же убирает руку и отстраняется. — Ты хоть сам понимаешь, что мне предлагаешь? — внезапно вспыхивает Чонгук. — Хочешь трахнуться со мной за победу на чемпионате?       — Боже, да я не это имел в виду! — виновато говорит Тэ.       — Именно это! — со злостью шипит Гук, глядя на парочку, которая уселась недалеко от них.       — Если мои слова тебя обидели, я готов извиниться.       — Не стоит… — Чон поднимается и отряхивает джинсы от песка. — Нам пора.       — Как скажешь, — с грустью соглашается Тэхён и плетётся за Чонгуком.       С этим парнем не работали обычные методы соблазнения. И каждый раз, когда Марлин делал жалкую попытку сдвинуться с мёртвой точки, его будто отшвыривало невидимой волной ещё дальше.       Обратно шли уже как чужие и не держались за руки… да и разговор не клеился. Чонгук явно злился на него, восприняв предложение как грязный подкуп, хотя Тэхён вкладывал в эти слова совершенно иной смысл: когда два соперника настолько сильны — и покориться не стыдно.       Единственный, кто разряжал обстановку, — это Пиксель. Он, найдя где-то большую корягу, волоком тащил за собой, непрерывно рыча. Чонгук сначала пытался отнять её и выбросить, но потом психанул, махнул рукой и пошёл дальше. Тэхён улыбнулся и присел рядом, заглянув в маленькие глазки-бусинки.       — Ты очень умный пёс, но это не лучшая находка в твоей жизни, — мягко и обволакивающе произносит он. Пиксель замирает, настороженно вслушиваясь в чужой тембр голоса. — Давай договоримся: ты сейчас выплюнешь эту гадость и не будешь злить своего хозяина, а я завтра куплю тебе самую большую вкусняшку, какую только отыщу!       К удивлению, пёс разжимает челюсти и отдаёт добычу без боя. Чонгук изумлённо смотрит на эту картину и качает головой.       — Ну и как тебе удалось? — спрашивает он, когда Марлин с Пикселем под мышкой подходит ближе.       — Деловая сделка, — подмигивает Тэ.       — Со мной так не получится, — сразу же вспомнив о недавнем разговоре, недовольно бросает Чон.       — Я и не собирался. — Его голос звучит совсем тихо.       Дойдя до центрального спота, они снова наблюдают за столпотворением людей, которые танцуют под громкую музыку. Атмосфера бесконечного веселья и праздника не прекращалась ни на секунду. Круто, когда ты турист и отрываешься на всю катушку, но если ты местный, то порой так хочется тишины и покоя.       — Извини ещё раз. У меня не было в планах оскорбить тебя или что-то такое… — кусая губы, говорит Марлин. — Спасибо большое за всё. Думаю, будет правильнее, если я вернусь в кемпинг.       Чонгук раздувает ноздри от негодования. Такое покладистое поведение Тэхёна изрядно бесило. Но если сейчас начнёт возражать, то это явно будет выглядеть так, будто он даёт зелёный свет. А к такому парень не готов.       — Был рад помочь, — сухо отвечает Гук. — Надеюсь, ты пойдёшь на поправку.       — Буду беречься, — обещает Ким. — Пикс, как и договаривались, завтра с меня вкусняшка. — Он чешет пса за ухом и уже хочет приблизиться к Чону, чтобы обнять на прощание, но его останавливают предостерегающим взглядом.       Чонгук лишь коротко кивает, разворачивается и уходит в сторону шоссе. Холодный и далёкий, как грёбаный айсберг.       — Ну почему ты так меня боишься? — горестно вздыхает Тэ.

***

      По возвращении домой первое, на что натыкается взгляд Чонгука, — это аптечный пакет с лекарствами, одиноко лежащий на кухонной столешнице.       — Твою мать! — тихо ругается он, но всё же решает, что ничего такого не случится, если Тэхён один раз пропустит приём антибиотиков.       Правда, хватает его ненадолго. Чон моет посуду, кормит пса и, вновь натянув толстовку, покидает квартиру, когда уже давно перевалило за полночь.       Дорога до злополучного кемпинга занимает минут двадцать, и за это время Чонгук в который раз прокручивает слова Кима, а также всё последующее поведение. В нём будто сосуществовали два абсолютно разных человека: один — коварный обольститель, а второй — грёбаный скромняга. И каждый раз, когда Чон негативно реагировал на первого, его тут же подменял совершенно другой, вводя парня в полное замешательство.       Добравшись до жёлтой палатки, Гук вновь закатывает глаза, потому что Тэхён сидит у входа и задумчиво курит.       — Отличное лекарство от кашля у тебя! — со злостью выпаливает он, напугав Марлина.       — Что ты здесь делаешь в такое время? — удивлённо спрашивает Тэ и сразу же тушит сигарету, как подросток, которого только что застукали.       — Вот! — Он суёт ему в руки аптечный пакет. — Не благодари.       Тэхён смотрит на лекарства, а потом поднимает взгляд на Чонгука, пытаясь понять ход его мыслей. Ему показалось, что он ушёл обиженный, но тогда почему снова здесь? Будто неведомая сила постоянно притягивала их друг к другу.       — Спасибо. Я и сам хотел завтра зайти за ними.       — Мне всё равно нужно было заглянуть в тренировочный центр, так что…       — Почти в час ночи? — с улыбкой шепчет Тэ и многозначительно кивает.       — Твой друг здесь? — неожиданно спрашивает Чонгук.       — Э-э, нет… Ещё не вернулся.       — Зайди в палатку, — нервно говорит он.       Марлин задумчиво чешет лоб, пожимает плечами и выполняет его просьбу. Но то, что происходит дальше, вынуждает парня в шоке округлить глаза. Схватив за ворот толстовки, Чон притягивает его к себе одним рывком и замирает в миллиметре от губ. Дышит шумно и прожигает взглядом, пока внутри идёт нешуточная борьба.       Натурала и голубого лорда…       — Чонгук? — настороженно шепчет Тэ, не понимая, что происходит.       — Ты в ответе за это, ясно? — бросает он, после чего впивается в чужой рот, не давая опомниться.       Рука властно ложится на затылок и не позволяет отстраниться, хотя в этом и нет никакой нужды, потому что Марлин отвечает с таким жаром, что у Чона подкашиваются ноги. Они как изголодавшиеся любовники, которые наконец-то воссоединились после долгой разлуки.       — Не прошло и года! — прервавшись на мгновение, горячо шепчет Тэхён и тут же возвращается к чужим губам, срывая с них нетерпеливые стоны.       Это какое-то сумасшествие.       Потому что в следующую секунду они теряют равновесие и падают на одну из натянутых стен палатки, нарушив к чертям всю конструкцию. Чонгук смеётся и хочет что-то сказать, но рот постоянно занят чужим нахальным языком, который будоражит и вынуждает отвечать не менее пылко.       С девушками всё однозначно было иначе.       А тут просто полный крышеснос.       Тэхён обхватывает его лицо ладонями и жадно втягивает нижнюю губу, слегка прикусив. Скользит языком по следам от зубов и углубляет поцелуй. Не даёт даже сделать жалкий вдох, припечатав парня к земле. Со стороны это выглядит так, будто в упавшей палатке творится полная вакханалия.       Хотя… отчасти так оно и есть.       Где-то вдалеке играет музыка и слышатся голоса. Марлин смещается к шее и впивается в солоноватую кожу с таким жаром, что Чонгук шумно выдыхает и цепляется за его плечи.       — Тэ… погоди! — хрипло просит он.       — Не могу, прости! — Тэхён продолжает свою сладкую пытку, повторяя кончиком языка ушные изгибы. — Не останавливай!       — Палатка рухнула! Ты вообще заметил? — хихикает Чонгук, прижимаясь к нему ещё плотнее.       — Рухнула Великая Китайская стена неприступного натурала Чона! — Тэ нависает над ним и улыбается. — Насрать мне на эту палатку!       — Теперь тебе негде ночевать, — кольцуя руками его шею, говорит Гук.       — Думаешь, я хочу спать? — хитро спрашивает Ким, но закашливается в самый неподходящий момент. — Ох… прости…       — Давай всё же выберемся из этого палаточного плена, — предлагает Чонгук, чувствуя, как чужая эрекция упирается прямо в его пах. — П-пожалуйста, — несмело добавляет он.       — Иногда я размышляю не совсем стандартно. И сейчас мне вдруг представилось, будто эта самая жёлтая ткань отгородила нас от внешнего мира, как некий купол и незримая защита, которую так не хочется убирать, — со всей серьёзностью произносит Тэ.       — Ты вообще не вписываешься в общепринятые рамки. Особенный человек со своим взглядом на мир.       — Таких считают чудиками…       — Да и по херу.       — А что думаешь ты?       — Что ты самое удивительное создание и этот мир тебя недостоин.       — Боже-е… Звучит так высокопарно! — хохочет Тэ.       — Если бы ты знал меня чуть лучше, понял бы, что такие громкие фразы явно не мой конёк. Я говорю так, как чувствую, — со всей серьёзностью произносит Гук.       Тэхён наклоняется и в этот раз целует нежно и невесомо, едва касаясь чужих губ.       — Да ёба-аный в рот! — раздаётся снаружи. — Что это за пиздец?       — Купер… — одновременно произносят парни и смеются.

***

      Уилсон знатно охренел, когда из недр жёлтого брезента выглянули две виноватые физиономии. И долго гундел, что его планы на желанный сон потерпели фиаско.       — Устраивать драку в палатке — это полный идиотизм! — возмущается он.       — Вообще-то мы целовались, — первым говорит Чон, вызвав у Тэхёна счастливую улыбку.       — Оу… — сконфуженно произносит Купер, воткнув в песок металлический штырь. — Тогда сорян!       — Не ругайся! Мы сейчас всё починим, — говорит Тэ, поправляя жёлтую ткань.       На то, чтобы поставить палатку заново, ушло около часа. И когда всё было закончено, Тэхён почувствовал, что полностью вымотался. Голова вновь закружилась, поэтому он сел на песок и уронил её на колени, подтянутые к груди. Пока Купер раскладывал всё внутри, Чонгук опустился напротив, погрузил пальцы в густую копну волос и коснулся губами макушки.       — Ты как? — Он заботливо дотронулся его лба, мысленно радуясь, что тот прохладный.       — Я бесконечно счастлив. — Тэ глядит на него и широко улыбается.       — Силы есть? — спрашивает Чон.       — Смотря для чего… — Тэхён перехватывает его руку и ласково трётся щекой о ладонь.       — Дойти до дороги. Вызову такси.       — Ты хочешь, чтобы я ушёл с тобой?       — Куперу я не доверяю, — скептически говорит Чон.       — Ну конечно, во всём виноват я! — высунувшись из палатки, ругается Уилсон.       — Лекарства! — спохватывается Тэхён.       — Я возьму. Сиди тут, — говорит Чонгук и уходит на поиски аптечного пакета.       Купер провожает его взглядом и зависает в раздумьях, которые прерывает поднявшийся с песка Марлин.       — Следи за досками, Куп! Это главная ценность! — напутствует Ким.       — Я промолчу, за какой ценностью нужно следить твоему товарищу, — усмехается он. — Бывайте!       Чонгук возвращается и внимательно оглядывает Тэхёна, который устало опирается на его плечо.       — Вместо того чтобы нормально спать, мы шастаем туда-сюда! — возмущается Чон и направляется в сторону шоссе, придерживая руку Марлина.       — Это того стоило… — счастливо произносит Тэ.       — Определённо, — с улыбкой соглашается Чонгук.

***

Австралия, Сидней, 2022 год

      У каждого человека наступает такой момент, когда от дальнейшего решения зависит то, как впоследствии сложится твоя жизнь. И многие торопятся с выводами или вовсе боятся рискнуть по тем или иным причинам. Когда Феликс осмелился ответить взаимностью, то даже не представлял, насколько удивительными окажутся ощущения. Рядом с Хёнджином он чувствовал себя так естественно, будто они встречались уже давно. А возбуждение, захлестнувшее парня, окунуло его в омут совершенно непередаваемых эмоций, насладиться которыми ему даже не дали.       Отец был в бешенстве.       Женщина металась от одного к другому ещё несколько часов, прежде чем Рён, выпив почти бутылку виски, вырубился на диване в гостиной. Она вновь поднялась к сыну, который до сих пор не спал. Ликс сидел на широком подоконнике и слушал музыку в наушниках, прикрыв глаза. Когда на его плечо легла ладонь, парень вздрогнул от неожиданности и уже готов был защищаться, но расслабленно выдохнул, когда увидел встревоженное мамино лицо.       — Болят? — с грустью спросила она, глядя на покрасневшие следы от ударов ремнём.       — Переживу, — тихо ответил Феликс. — А как ты? Он угомонился?       — Я в порядке, не волнуйся. — Женщина ласково погладила его по щеке. — Ложись спать.       — Мам, скажи мне: разве то, что мы нравимся друг другу, — это преступление? — растерянно спросил он.       — Нет, милый… Если ваши чувства искренни и взаимны, я не вижу в этом ничего ужасного.       — Тогда почему люди так жестоки? Ситуация с отцом меня добила, но это не единственный случай, когда меня гнобили гомофобы.       — О чём ты говоришь? — Мама удивлённо посмотрела на Феликса.       — Это продолжается уже какое-то время, в социальных сетях и в универе — тоже. Но даже несмотря на все нападки, я понял, что без Хёнджина просто не могу! Его признание меня напугало, потому что стало полной неожиданностью, но дало возможность взглянуть на него иначе. Пусть и не сразу… — Он вздохнул и убрал наушники в чехол. — Хотя, может, я и не гомосексуал вовсе, а просто влюбился в человека не того пола? Меня никогда не тянуло к парням.       — А к девушкам? — осторожно поинтересовалась она.       — Не знаю. Были лёгкие симпатии, но ничего серьёзного. Но с Джином всё иначе! И вчера, когда я его поцеловал…       — Ты? Первый? — ахнула мама.       — Представь себе! Так соскучился, что сам проявил инициативу, — смущённо усмехнулся Ли.       — Хёнджин очень переживал, и у нас был целый план, как вас помирить. Но кто бы мог подумать, что Рён решит заехать домой и всё испортит.       — Это стало таким шоком для нас! И я не знаю, как теперь быть… Если продолжу отвечать Джину взаимностью, хейт усилится ещё больше, да и отец нам покоя не даст.       — Когда-то я была ярой гомофобкой. Жестокой и циничной стервой, которая гнобила таких, как вы, без зазрения совести. Гомосексуалы вызывали у меня стойкое отвращение, и одному богу известно, как сильно я сожалею о том, что была такой сукой.       — Ма-ама… — Феликс ошарашенно взглянул на неё и заметил слёзы в глазах.       — И сейчас, когда ты мне всё это рассказываешь, я понимаю, что так и не искупила своей вины за те поступки, что совершила в прошлом. И мне так больно, что тебе приходится терпеть все эти унижения просто за то, что ты хочешь быть счастливым и любимым. Так не должно быть! Ни с тобой, ни с Хёнджином и ни с кем другим!       — Но что ты такого сделала? Не пугай меня!       — Я сильно виновата. Видимо, пришло время кое с кем тебя познакомить, — утирая слёзы, прошептала она.       Феликс озадаченно смотрел на женщину, боясь спрашивать дальше. Отчего-то ему показалось, что вопросы сейчас будут лишними. Он и так всё узнает в ближайшее время.       — Когда у тебя экзамены?       — Через неделю.       — Как только закроешь сессию, мы отправимся в одно место, — твёрдо сказала женщина.       — Какое? — удивился Ликс.       — В город, где я родилась и выросла. Именно там ты найдёшь ответы на все свои вопросы.

***

На следующий день…

      Феликс с удивлением обнаружил коробку с новым айфоном у себя на столе, покрутил её и, спустившись на первый этаж, наткнулся в дверях на отца.       — Что это? — поинтересовался Ликс, указав на неожиданный подарок.       — Твой новый телефон. Старый отдашь мне, — строго произнёс мужчина.       — Но зачем?       — Ты сменишь номер и больше не появишься в соцсетях. И общаться с этим пидором я тебе не позволю! — Он сказал это таким тоном, что у парня потемнело в глазах от ярости.       — Что? — Феликс непонимающе мотнул головой.       — Что слышал! — рявкнул Рён. — Если твоя дура-мать ничего не понимает, то я сам за тебя возьмусь!       — Мне девятнадцать лет, отец! Не посмеешь! — со злостью выкрикнул Ликс. — Ты не можешь контролировать каждый мой шаг!       — Вполне могу, пока ты живёшь в моём доме и за мой счёт! И не зли меня! — отчеканил мужчина.       — Не верю! — Феликс всплеснул руками. — Я что, совершил преступление?       — Ты подвергся чужому влиянию. Давно пора было усилить за тобой контроль!       — У меня есть голова на плечах, и я прекрасно осознаю, что делаю!       — Я не позволю тебе стать главным позором семьи! Никакой гомосятины! Слышишь? — выкрикнул отец.       — Или что? Запрёшь меня дома? Как ты собираешься с этим бороться? — вспыхнул парень.       — Решил, что у меня мало возможностей? — усмехнулся он. — Уничтожу сначала твоего драгоценного Джина.       — Не вздумай! — Ликс бросил на него воинственный взгляд.       — А потом твоя мать… — Рён будто издевался над ним.       — Замолчи!       — Или ты будешь делать, как я тебе говорю, или пострадают все!       Феликс застыл с зажатой в руках коробкой, не желая верить в происходящее. Ли Рён был достаточно жёстким человеком и с методами воспитания не церемонился. Спасало лишь то, что он часто отсутствовал и особо не занимался сыном. Поэтому сейчас его псевдозабота вызывала полное недоумение. Сначала Ликс хотел наговорить ему гадостей и заявить, что знает правду об отцовстве. Но остановил себя, когда понял, что это лишь ещё больше навредит.       — Дай мне время до вечера, — дрожащим голосом произнёс Феликс.       — У тебя есть час! — холодно бросил мужчина — И не вздумай пожаловаться матери или писать своему ненаглядному! Придушу! — добавил он и вышел на задний двор.       — Ублюдок! — в отчаянии прошипел Феликс, а потом рванул наверх и закрылся в своей спальне.

***

      Когда Хёнджин получил письмо по электронке, то даже не сразу понял, что оно от Феликса. Они всегда переписывались в мессенджерах или в директ, поэтому такое послание стало полной неожиданностью. И отчего-то почти моментально появилось ощущение, что всё это не к добру. Ликс молчал с прошлого вечера и сегодня прислал это. Открывать файл было действительно стрёмно, но Хван всё же берёт себя в руки и щёлкает мышкой.       «Джинни, прошу дочитать это письмо до конца и постараться меня понять…»       — Твою мать! — ругается парень и яростно трёт лицо.       Когда письмо начинается с такой фразы, априори ничего хорошего можно не ждать.       «Ты очень дорог мне как близкий человек. И отчасти моё решение основывается в первую очередь на здравом смысле, а не на собственных желаниях. Прошлый вечер был прекрасен. Спасибо за подарок и то трогательное прозвище, которое ты мне дал. Жаль, что всё заканчивается, не успев начаться, но так будет лучше для всех. В моей семье сейчас не самые хорошие времена, и я не хочу, чтобы наши отношения стали камнем преткновения. Мне это далось очень непросто, но прошу не искать встреч со мной, не писать и не звонить.       С этого момента наши пути расходятся.       Спасибо за чудесные девять лет дружбы и один вечер потрясающей любви.

      Твой Ликси».

      Хёнджин перечитывает эти строки и разочарованно мотает головой. Вот этого Хван и боялся больше всего.       — Что же ему там наговорили, раз он написал мне такое? — в отчаянии шепчет парень.       Он спускается на первый этаж и стрелой пролетает мимо гостиной, где сидят родители.       — Джинни, стой! — Ханна тут же вскакивает и несётся за ним. — Что стряслось?       — Всё потом! — машет он рукой, торопливо обуваясь.       — Куда ты собрался на ночь глядя?       — К Феликсу.       — Вы снова поругались? Да объясни ты мне, в конце концов! — Женщина хватает его за рукав.       — Не знаю, что там мистер Ли ему наговорил, но только что я получил письмо, где мне сообщили, что всё кончено.       — Это Рён написал? Или кто? — спрашивает подоспевший отец.       — Феликс. Но у меня ощущение, что его запугали…       — Мы с тобой! — Оба родителя впопыхах начинают собираться.       — Не смейте! Я что, маленький мальчик? Сам справлюсь! — со злостью бросает парень, открыв входную дверь. — Пусть скажет это, глядя мне в глаза!       — Джинни! Идти к ним домой в такое время — не лучшая идея! — Отец пытается его остановить.       — Хватит! Я больше не буду молчать и ждать! — огрызается он и вылетает из дома.       Ханна в панике смотрит на сына и тут же возвращается в гостиную, чтобы предупредить подругу.

***

      Феликс не сразу слышит шум, а когда выглядывает в окно, с ужасом видит, как Хёнджин уворачивается от отцовского кулака и что-то кричит ему в ответ. Он не помнит, сколько секунд понадобилось, чтобы спуститься на первый этаж и вцепиться в плечи Рёна, оттаскивая от Хвана.       — Чтоб ноги твоей здесь не было! — ревёт мужчина. — Ещё хватает наглости мне дерзить! Пошёл во-он!       Хёнджин утирает выступившую из губы кровь и смотрит на Ликса, который испуганно застыл за спиной отца.       — Скажи мне это в лицо! К чему твои письма? Ты издеваешься?! — выкрикивает он.       — Джинни, послушай! — Женщина тянет его в сторону и пытается хоть как-то успокоить.       — Нет, это вы меня послушайте! — Он поворачивается и бросает разочарованный взгляд на мать Феликса. — Дайте человеку спокойно принять самостоятельное решение! Не нужно на него давить!       — Всё кончено, Джин, — дрожащим голосом произносит Ликс, отчего сразу три пары глаз поворачиваются в его сторону. — Уходи и забудь обо мне. — Он так сильно сжимает руки в карманах спортивных брюк, что следы от ногтей будут видны ещё очень долго.       — Уверен? — переспрашивает Хван.       — Да.       — Ясно… — выдыхает Хёнджин и поднимает ладони, истерично смеясь. — Господи, какие же вы все! — Он машет на них рукой, резко разворачивается и срывается на бег, скрываясь в темноте.       — Доволен?! — со слезами на глазах выкрикивает Феликс. — Этого ты хотел?       — Ты мне ещё спасибо скажешь! — удовлетворённо кивает Рён.       — Да пошёл ты! — со злостью выплёвывает Ликс. — Никогда тебе этого не прощу!       Когда муж скрывается в доме, женщина достаёт телефон и дрожащими руками долго ищет в списке нужный номер. Она даже не уверена, что он его не поменял, но всё же нажимает на вызов, несмотря на позднее время.       Гудки отзываются болезненным эхом и заставляют нервничать ещё больше, а потом всё же звучит заветное:       — Алло?       Это совершенно точно его голос.       Она узнала бы его из тысяч других.       — Чонгук? Привет… Это Бонни. Помнишь меня?