На одной волне

Испания, Мадрид, 2003 год

      Когда Чонгук говорил, что хочет показать свою любовь разными способами, то не лукавил. Он действительно всячески проявлял не только чувства, но и невероятную заботу о дорогом и близком человеке. К сожалению, Гук прилетел в Мадрид всего на три недели, но каждый день, проведённый вместе с Марлином, был как глоток свежего воздуха.       Они заново узнавали друг друга и наслаждались драгоценными мгновениями.       С утра Чон заезжал за Тэхёном и отправлялся с ним в какое-нибудь кафе, чтобы с аппетитом позавтракать. Потом наступало время съёмок, которое иногда затягивалось до самой ночи, но Чонгук забирал Тэ без лишних вопросов, увозил в отель и скромно прощался в салоне автомобиля.       Короткие объятия длиною в пару секунд.       Большего ему не позволяли.       Но и это было уже невероятным достижением, которому Гук мысленно радовался.       Случалось и такое, что Марлин выходил не один, а с другими девушками и парнями, среди которых был и тот самый мулат, но Чонгук тактично молчал и не донимал своей ревностью, хотя было очевидно, как сильно это его беспокоит. Внутренний собственник никуда не делся, но Гук учился контролировать себя и не реагировать на всякую ерунду. Ещё до той самой трагедии Чон пообещал себе, что больше никогда не усомнится в Тэхёне, и сейчас придерживался этого, как бы сложно ни было.       Были и выходные дни, когда парни просто гуляли по Мадриду, наслаждаясь общением и хрупкой близостью. Изучив город вдоль и поперёк, Гук водил Марлина по музеям, выставкам и интересным местам, отмечая, что, несмотря на разные характеры, им было невероятно комфортно вместе. Он не торопил его, не приставал и вообще был максимально деликатен. Тэхён ценил это и отвечал взаимностью, насколько было возможно.       Ему всё ещё было сложно подпустить Чона к себе, и тем не менее Марлин старался преодолеть внутренние барьеры, которые выстраивал все эти полтора года. Делать вид, что ничего не произошло, было бы глупо, поэтому изредка они всё же затрагивали болезненную тему, которую хотелось поскорее забыть. Чаще это случалось, когда Чонгук интересовался самочувствием Тэ. Он так трепетно заботился о нём, что иногда даже приходилось тормозить его.       — Со мной всё в порядке, — тихо говорит Тэхён, расположившись на пассажирском сиденье. — Просто устал.       — Как спина? — с тревогой спрашивает Гук.       — Терпимо, — вздыхает он.       — Может, показаться врачу? — предлагает Чонгук, щёлкнув поворотником.       Он то и дело поглядывает на Кима и любуется его профилем. Марлин, наклонив голову в сторону Гука, сидит с прикрытыми глазами. Даже спустя столько часов непрерывной работы Тэ красивый до неприличия. Волосы идеально уложены стилистами, а на лице — остатки макияжа, но и без этого внешний вид парня потрясающий.       — Следи за дорогой, — безошибочно угадывая все тайные гляделки Чона, шепчет Ким и слегла улыбается.       — Всё-то ты замечаешь, — бормочет Чонгук.       — Чувствую на клеточном уровне.       — На этот счёт есть теория? — интересуется парень, останавливаясь на светофоре.       — Конечно. Но это опять про соулмейтов: когда один только подумал, другой уже сказал. Или у тебя не было такого? — с улыбкой спрашивает Тэхён.       — Было, и много раз. Но я думал, что так только у меня, — удивляется он.       — Запомни: эта теория работает в обе стороны.       — Мы приехали, мистер Ким, — официальным тоном сообщает Чонгук.       — Благодарю за доставку моего тела, — вежливо произносит Тэ и щёлкает замком ремня безопасности.       — Жаль, что твоя душа витает где-то очень далеко, — с грустью добавляет Чон.       — Это не так, — с серьёзным видом возражает Марлин.       — Осталось не так много дней до конца моего отпуска, и я вновь ловлю себя на мысли, что хочу успеть что-то сделать. Как тогда, перед чемпионатом, будто всё повторяется.       — Понимаю. — Ким задумчиво смотрит в окно.       — У меня тоже куча страхов, Тэхён. Они немного другого характера, но тем не менее мешают мне жить.       — Расскажешь о них? — просит он.       — Все они связаны с тобой, так что это херовая затея. — Чон устало трёт лицо. — Тут нельзя стоять больше пяти минут, поэтому…       — Можешь припарковать машину возле отеля? — неожиданно спрашивает Марлин.       — Для чего? — Гук удивлённо смотрит на него.       — Я хочу кое-что тебе показать, — несмело произносит Ким, всё ещё неуверенный в собственном решении.       — Хорошо, — кивает Чонгук и трогается с места, чтобы въехать на парковку.       Когда они выходят из машины, Тэ мнётся несколько секунд, а потом протягивает руку. Улыбнувшись, Гук переплетает их пальцы и следует за Марлином. Парни обходят здание отеля с левой стороны и останавливаются возле металлической винтовой лестницы.       — Не боишься высоты? — на всякий случай уточняет Тэхён.       — Нет. — Чонгук заинтересованно смотрит вверх. — Куда она ведёт?       — На крышу, — поясняет Ким и начинает взбираться по ней первым. — Долго не тупи, а то придёт охранник — и нам хана! — бросает он, но в этом нет необходимости, потому что у Гука загораются глаза и парень уже следует за ним.       В отеле не так много этажей, но само здание очень интересное. И крыша не исключение. Когда они достигают последнего пролёта, Чонгук замечает большую металлическую решётку и огромный замок.       — Херовая была затея, — вздыхает он.       — Не поверю, что для тебя это настоящая преграда, — подначивает его Тэ. — Мы просто перелезем через неё — и всё.       — Сдурел? А если сорвёшься? — шипит Чон.       — Ну ты же будешь сзади и… — Он набирает в лёгкие побольше воздуха. — И не дашь мне упасть.       Чонгук прекрасно понимает, чего стоило Тэхёну произнести это. Фраза, возвращающая надежду и упущенное доверие. Крохотный жест, позволяющий проявить себя несколько иначе. От услышанного перехватывает дыхание и кружится голова. Гука самого впору ловить после такого, но он встаёт за спину Марлина и, уткнувшись носом между лопаток, кольцует руками его талию.       — Я больше никогда не позволю этому случиться. Лучше сам… разобьюсь на хрен! — горячо шепчет он.       Ничего не ответив, Тэ, уверенный, что сзади его страхуют как никогда, цепляется за металлическую решётку и начинает торопливо взбираться по ней. Чонгук преодолевает преграду вслед за Марлином и, спрыгнув на бетонный пол, оглядывается. Заметив у высокого парапета машущего ему рукой Тэхёна, Гук задирает голову и с восторгом любуется звёздным небом.       — Есть ещё одна теория, — тихо говорит Марлин. — Точнее, важная деталь.       — Какая? — Чонгук нерешительно обнимает его со спины.       — Когда два соулмейта встречаются, на небе обязательно загорается новая звезда.       — Вот как… Думаешь, наша с тобой есть там? — с надеждой спрашивает Гук.       — Определённо, — с уверенностью кивает Ким и кладёт руки поверх чужих ладоней, сцепленных в замок.       — А когда звезда падает, значит, одного из соулмейтов не стало? — с грустью уточняет Чонгук.       — Вероятно… Или что-то произошло. Не всегда же получается быть вместе.       — Но наша звезда вновь горит, да? — с надеждой уточняет Чонгук.       — Не совсем.       — Вот как? — Он сразу же напрягается.       Тэхён разворачивается, всё ещё оставаясь в цепком капкане сильных рук, поднимает взгляд на Гука и кладёт ладонь ему на грудь — туда, где бьётся сердце.       — Я так боюсь сделать что-то не так, — тихо говорит Гук. — И всё испортить…       — Понимаю, потому что и сам боюсь того же. — Марлин неотрывно смотрит на него. — Ты спросил про звезду — я отвечу. Она никогда не падала и не гасла, несмотря ни на что, — шепчет Тэ.       От услышанного у Чонгука на глазах выступают слёзы. Получается, его любили абсолютно всегда и ничто не могло изменить этого! Он обхватывает ладонями лицо Марлина и нежно поглаживает скулы подушечками больших пальцев, отчего Тэхён зажмуривается и расслабляется, обнимая в ответ.       Когда губы касаются губ, всё вокруг замирает и сжимается до размеров атома.       Феерия чувств и эмоций накрывает обоих с головой. Всё настолько ярко и фантастично, что не хочется останавливаться ни на секунду. Когда их языки соприкасаются кончиками, тела пронзает остротой ощущений, наполненных невероятным удовольствием и восторгом.       Это так приятно и долгожданно, что всё остальное уходит на задний план. Переживания, сомнения и тревоги смывает к чертям волной подступающей эйфории.       Разве может обычный поцелуй свести с ума? В их случае это единственный исход событий, потому что каждый отдаётся без остатка, теряя самообладание от желанной близости. Когда Гук, решив углубить его, уже более властно проникает языком в чужой рот, Тэ несдержанно стонет в ответ и, чувствуя, как земля уходит из-под ног, цепляется за рубашку парня.       Как же он скучал по этим губам!       Сколько ночей не спал и как настрадался…       Тэхён начинает дрожать от избытка эмоций и отстраняется первым, чтобы крепко обнять Чонгука и уткнуться ему в шею.       — Я пытался жить без тебя, но ничего не выходило, — хрипло говорит он.       — У меня тоже ни хрена не получалось. Будто из груди вырвали сердце, — прижимая Марлина к себе, шепчет Чонгук.       — Сколько осталось дней? — с грустью спрашивает Тэ.       — Если вместе с днём отлёта, то четыре, — произносит Гук.       — Значит, три, — тяжко вздыхает.       — Да.       — Идём… — говорит Тэхён, тянет парня к какой-то двери и, вытащив ключ из кармана, открывает её, а затем щёлкает выключатель на стене.       — Куда? — удивляется Гук.       — Ко мне в апартаменты, — со смехом поясняет Тэ.       — Погоди! А для чего мы тогда лезли через эту металлическую херню? — возмущённо спрашивает Чон. — Получается, можно было просто подняться сюда из твоего номера?       — Для романтики, балбес! — Ким толкает его к стене и, в этот раз полностью взяв всю инициативу на себя, впивается в губы.       В такие моменты Марлин становится другим человеком — слегка властным и даже пошлым. Это слабо вяжется с ним настоящим, будто в нём сосуществуют две противоположности. Но обе чертовски нравятся Чону. Они спускаются по лестнице и попадают прямиком в небольшую прихожую. Неприметная дверь находится рядом с гардеробом. Чонгук даже не представлял, что она ведёт именно на крышу. А теперь, когда Тэхён снова щёлкает замком и они наконец оказываются в его апартаментах, Гук шумно вздыхает и притягивает Тэ к себе.       — Могу ли я расценивать это как намёк на то, что мне сегодня будет позволено немного больше? — шёпотом спрашивает он, обжигая ухо горячим дыханием.       — Можешь… — с улыбкой отвечает Марлин, подставляя шею под долгожданный поцелуй.       — Тогда для начала я безумно хочу увидеть татуировку, — нетерпеливо говорит Гук и принимается расстёгивать чужую рубашку.       — Я уже думал, что ты забыл о ней, — смеётся Тэ.       — Шутишь? А это как-то связано со мной? — Сейчас он был похож на ребёнка, который распаковывает подарок к Рождеству.       — Да… — Ким наблюдает, как Чонгук торопится расстегнуть все пуговицы, и с волнением закусывает губу.       Когда с ними покончено, Гук нетерпеливо сбрасывает рубашку и любуется голым торсом, по которому так долго скучал. Безусловно, Тэ сильно похудел за эти полтора года, но в изящно выпирающих ключицах был свой особый шарм. Чон касается кожи и с трепетом ведёт ладонью от живота к груди, чувствуя нарастающее возбуждение. Борется с отчаянным желанием осыпать его поцелуями, поэтому лишь жадно исследует взглядом каждый видимый участок.       — И где же? — Чонгук знает все его татуировки наизусть, но новой не наблюдает.       — На спине, — загадочно улыбаясь, шепчет Тэхён и медленно разворачивается.       В полумраке его загорелая кожа выглядит ещё более соблазнительно. Марлин упирается лбом в стену и демонстрирует красивый цветок, который располагается чуть ниже шеи.       — Оу-у… Это та самая лилия? — удивлённо спрашивает Чон, касаясь татуировки кончиками пальцев. — Снова латынь? — Он смотрит на витиеватую надпись: «Theoria soulmates», которая снизу огибает рисунок в виде полукруга.       — Да, из того букета, что ты подарил мне тогда, — тихо отвечает Тэ и вздрагивает, когда чувствует, как чужие губы касаются кожи.       Это настолько чувственно и трепетно, что спина моментально покрывается мурашками. Тэхён подавляет грозящийся вырваться наружу стон и зажмуривается от слишком ярких ощущений. Кончик языка мучительно медленно повторяет изгибы цветка, а потом скользит вверх, выписывая восьмёрки, буквально сводящие с ума. Чонгук просовывает руки и сжимает пальцами чувствительные соски. Дразнящие движения вынуждают дышать через раз и сползать по стене, но Марлину не дают — надёжно придерживают под мышками.       — Как же я скучал по твоему телу и губам, господи! По всему тебе тосковал неимоверно! — горячо шепчет Чон и осыпает поцелуями плечи и шею парня.       — О-ох! — Тэ запрокидывает голову и прогибается в пояснице. — Целуй ещё! Да-а!       Их движения наполнены страстью, хаотичностью и безумным голодом. Тэхён разворачивается и плотнее жмётся к нему, проникая языком внутрь. Несдержанно скулит в рот, чувствуя, как Чонгук прикусывает его нижнюю губу, но сразу же слизывает неприятное ощущение, молчаливо извиняясь.       Каждое движение заводит настолько, что они и сами не понимают, как оказываются в душе. Одежда разбросана по полу, а два обнажённых тела сливаются воедино за матовым запотевшим стеклом. Шум льющейся воды смешивается с прерывистым дыханием и безудержными стонами. Руки заполошно скользят по коже, пока губы двигаются в унисон. Тэхён решается коснуться чужого возбуждения, лаская чувствительную головку.       — О-о! — скулит Чонгук, теряя равновесие. — Да-а! — Он обхватывает пальцами член Тэ и подстраивается под ритм.       И снова губы соприкасаются в жадном поцелуе, потому что всегда будет мало.       Хочется ещё и ещё.       Любить. Нежить. Гладить. И дарить бесконечное наслаждение.       Имея особую связь, они считывают буквально каждую эмоцию и отвечают так пылко, что кружится голова и темнеет в глазах. Тэхён дуреет от того, как Гук, уверенный, что оба уже близки к разрядке, рычит ему в плечо и неистово двигает рукой. Марлин протяжно выстанывает его имя снова и снова, бурно кончая в чужую ладонь, но даже в момент оргазма не прекращает ласкать Чона пальцами. Чонгук догоняет его совсем скоро и, содрогаясь в приступе блаженства, цепляется за чужие плечи, чтобы не упасть.       — Как же хорошо, чё-орт! — хрипит он, счастливо улыбаясь. — Полтора года без секса — это просто невыносимо!       — У тебя никого не было? — Тэхён прижимается к нему всем телом и кладёт голову на плечо.       — Я однолюб, Тэ. И про такое можно даже не спрашивать. — Он гладит парня по спине и целует в висок.       — Я тоже, — с улыбкой шепчет Марлин. — Но вообще-то секса у нас ещё не было.       — А будет? — Чон пытается заглянуть ему в глаза, но тот прячет нос у него в районе уха.       — Я хотел бы, чтобы ты… — Тэ прикусывает его влажную мочку. — Чтобы ты был сверху в этот раз.       Чонгук удивлённо замирает и старается понять, почему вдруг Тэхён попросил об этом.       — Ты же понимаешь, что у меня опыта в этом ноль целых ноль десятых?       — Всё не так страшно. Просто дай мне немного времени, чтобы подготовиться. Можешь пока открыть вино из холодильника.       — А смазка и презервативы? — настороженно уточняет Гук.       — В тумбочке. — Тэ обнимает его за шею и целует. — Не всё же тебе балдеть от сигазмов.       — Ах вот что! — Чон заметно расслабляется и усмехается. — Значит, ты всё спланировал?       — Вообще-то нет, но решил подготовиться на всякий непредвиденный случай.       — Почему вдруг сменил гнев на милость? — Он помогает ему смыть остатки семени с живота.       — Не было гнева — только страх.       — Страх близости?       — В том числе… Но чем меньше оставалось времени до твоего отъезда, тем отчётливее я понимал, что не смогу отпустить тебя так просто. И вообще говоря, ты задаёшь слишком много вопросов! Я могу неожиданно передумать. — Он со смехом открывает дверку и выпихивает Чонгука. — Я приду к тебе минут через двадцать.       — Хорошо. — Чон разворачивается и снова впивается в истерзанные губы. — Я уже скучаю!       — Давай иди! — Он толкает его в плечо и прячется в душе.

***

      Они, с полотенцами на бёдрах, стоят напротив друг друга в полумраке спальни. Сердца волнительно колотятся, а глаза ласкают взглядом. Хочется продлить этот момент и никуда не торопиться. Чонгук нежно гладит Тэ по щеке и запускает пальцы во влажные светлые волосы, наблюдая, как тот прикрывает глаза от удовольствия и улыбается. Тягуче, сладко и медленно целует и обнимает, заставляя плавиться как воск. Марлин с жаром отвечает на каждое прикосновение и прижимается в ответ.       — Перед тем как мы перейдём к самому вкусному, — осторожно подбирая слова, говорит Чон, — мне хотелось бы спросить кое о чём.       — Мм? — Тэхён, поддерживаемый под спину сильными руками, пьяно смотрит на него.       — Когда закончится контракт, ты приедешь ко мне? Потому что если нет, то я…       — Да! — Марлин даже не даёт договорить. — Может, потом будут ещё контракты, но я обязательно приеду.       — Обещаешь? — Чон трётся щекой о щёку и стискивает его в объятиях.       — Даю слово сёрфера…       Чонгук возвращается к его губам и углубляет поцелуй, параллельно скидывая со своих и чужих бёдер полотенца. Больше нет преград — только горячие желанные тела и обещание быть вместе вопреки всему. Сердце пропускает удары от предстоящей близости, которую оба так отчаянно ждали. Кровать находится всего в паре шагов, поэтому уже через секунду они падают на мягкий матрац и вновь ласкают друг друга руками, губами и языком.       Любовь бывает разная.       Не имеет значения, какого ты пола, возраста или национальности. Гораздо важнее то, какая у тебя душа. У каждого есть пара, главное — не пропустить её, а если уж нашёл, держать крепко и никогда не терять.       Два тела сливаются в едином ритме, с наслаждением обмениваясь нерастраченными за полтора года лаской, нежностью и страстью. Чонгук нависает над Тэхёном и осторожно разводит его ноги в стороны, целуя то в губы, то в шею, то в выпирающие ключицы. Смазка помогает с проникновением, которое сводит с ума обоих. Для Марлина это наивысшая степень доверия, и он старается справиться с нахлынувшими чувствами, но не получается. Слёзы текут из-под опущенных век, а мелкая дрожь выдаёт его состояние.       — Тебе больно? — Чонгук сразу же замирает и с тревогой смотрит на Тэ.       — Нет, всё хорошо. Правда! — Тэхён всхлипывает и притягивает парня за шею для поцелуя. — Я просто расчувствовался…       Гук сцеловывает с лица солёную влагу и бесконечно шепчет слова любви, продолжая осторожно двигаться внутри. Ему кажется, что если он ускорится, то кончит в ту же секунду. А так хочется продлить эти минуты единения и наслаждения! Марлин, привыкая к необычным ощущениям внутри, выгибается навстречу и начинает подмахивать бёдрами.       Снизу он был всего однажды — по дурости и ради интереса. Не понравилось именно по причине отсутствия доверия.       С Чонгуком всё было иначе. Хотелось брать и отдавать, дарить и получать взамен. Просто хотелось, и неважно как. Это и есть любовь без ограничений и разделения на активов и пассивов, когда ты чувствуешь человека на клеточном уровне и буквально утопаешь в ответных чувствах. Это не просто секс ради секса, а нечто большее.       Бёдра соприкасаются друг с другом, характерные шлепки становятся всё чаще, а дыхание — прерывистее. Их пальцы переплетаются над головой Марлина, пока губы Чонгука ласкают ухо и шею парня, возбуждая ещё больше. Нет никакой боли, а только нарастающее чувство эйфории и пьянящее ощущение подступающего оргазма.       Гук то замедляется, зацеловывая опухшие губы, то вновь наращивает темп, рыча от наслаждения. Наконец он держит в объятиях своё сокровище, у которого так долго добивался прощения. Не верится, что ему всё же дали шанс и безоговорочно простили.       — Я люблю тебя! Люблю! Люблю! Люблю! — шепчет он, прижимая Тэхёна к себе как можно крепче.       Марлин не в состоянии ответить, потому что лавина ощущений накрывает с такой силой, что сознание уплывает куда-то за грань реальности, а голос Гука слышится сквозь туман. Ему невероятно хорошо, просто чертовски кайфово! Он дрожит и стонет в голос, впиваясь ногтями в чужие плечи, влажные от выступившего пота. А потом неожиданно изливается себе на живот и замирает в немом крике. Оргазм такой сильный, что начинает звенеть в ушах и перехватывает дыхание. Сердце ухает где-то в горле.       Вытерев пот со лба, Чонгук просовывает руки под лопатками Тэхёна, прижимает его к себе и неистово продолжает вбиваться, доводя и себя до пика. Это ни в какое сравнение не идёт с тем опытом, что был у него до этого. И тогда Марлин правильно сказал, что совершенно неважно, кто сверху, а кто — снизу… Если это с любимым человеком, то хорошо абсолютно везде. Он делает ещё несколько толчков и резко останавливается, бурно кончая в него.       Оба так тяжело дышат, как после спринтерского забега, но счастливо улыбаются. Чон скатывается набок, стягивает презерватив, завязывает его в узел и сразу же возвращается в ласковые объятия, которые сейчас дарят долгожданный покой и умиротворение.       — Мне никогда и ни с кем не было так хорошо, — шепчет Тэ, сильнее прижимаясь.       — Я полностью зависим от тебя, безнадёжно болен… запечатлён, как оборотень, — произносит Чонгук, переплетаясь с ним ногами. — Это больше чем хорошо. И похоже на чистейшее блаженство!       — Согласен, — тихо говорит Марлин и улыбается.       Этой ночью они почти не спят: вновь направляются в душ, чтобы смыть пот и следы безумного секса, а потом сидят в кровати с бокалами вина до утра и говорят обо всём на свете.       — Возможно, ты думал, что у меня нет сердца, — произносит Тэхён, оперевшись спиной на мускулистую грудь Чонгука. — Я отвергал тебя столько раз.       — Вовсе нет, — моментально отзывается Гук. — Я прекрасно понимал, что просто не будет и придётся долго добиваться прощения. Лишь мысль о том, что ты всё ещё думаешь обо мне, согревала душу.       — Подозреваю, что Харви сливал тебе всё? — беззлобно предполагает Тэ.       — Совсем мало. Не знаю, насколько ты был откровенен с ним, но мне доставались жалкие крохи, в основном касающиеся твоего здоровья.       — А ты знал, что Бонни приезжала ко мне несколько раз? — глотнув прохладного вина, спрашивает Ким.       — Нет… — удивляется Гук.       — Конечно, я даже не стал говорить с ней, но Харви всё же побеседовал.       — Она ещё и оказалась беременной, — зачем-то сообщает Чонгук. — Но я не имею никакого отношения к этому!       — Я в курсе. Хорошо, что хватило ума не втягивать тебя в это, — вздыхает Марлин. — Но я слабо верю в раскаяние людей.       — Таких, как Бонни, учит только жизнь и карма в виде бумеранга, — добавляет Гук, вдыхая аромат его волос. — А что же Харви? Он так и останется на Гавайях?       — Пока да. Для того, чтобы школа заработала в полную силу, нужен не один год.       — Мистер Пит — хороший человек. Мне очень хотелось бы, чтобы он тоже был счастлив, — говорит Чонгук.       — Его соулмейт погиб ещё пятнадцать лет назад… — с грустью шепчет Тэхён.       — Безумно жаль! Ох-х, я не знал! — с горечью тянет Чон.       — Я тоже. Но в один из вечеров, когда мне было особенно тоскливо и руки опускались из-за постоянной боли в спине, мы разговорились. И Харви сумел донести до меня одну простую вещь: всё можно исправить, кроме смерти любимого человека. И тогда я взглянул на нашу с тобой ссору немного под другим углом. Именно после этого решился и отправил тебе фотографию.       — В тот момент мне это было необходимо как воздух. И придало сил бороться дальше за нашу любовь.       — Знаю. Иногда стоит сделать крохотный шаг навстречу, когда уверен, что другой человек готов преодолеть тысячи километров ради тебя.       — Полагаю, что Харви и тебе всё сливал обо мне? — со смехом говорит Гук.       — Он очень мудрый, поэтому всегда умело вворачивал новости о тебе. Невзначай, но в нужный момент. Это тоже давало мне возможность двигаться дальше. И я благодарен тебе, что ты не отступил и не сдавался до последнего. Твоему упорству действительно можно позавидовать.       — Это было непросто, но иначе я и не смог бы. — Чон вздыхает и, немного подтянув Марлина, целует его в висок.       — Когда у тебя следующий отпуск? — уточняет Тэ.       — Не знаю… Нужно посмотреть. Вероятно, месяцев через шесть, — задумчиво говорит Чонгук. — А что?       — Харви приглашает нас на Гавайи. И если врачи позволят, уже можно будет встать на доску…       — Конечно же, мы поедем! — радостно говорит Чон. — И у тебя обязательно всё получится!       — Хорошо. — Тэхён снова запрокидывает голову в ожидании поцелуя. — Я люблю тебя, — тихо добавляет он, смотря в искрящиеся от счастья глаза.       — Это работает в обе стороны, — прямо в губы шепчет Гук.       — Знаю… — жмурясь от удовольствия, отвечает довольный Марлин.

***

Австралия, Виктория, 2022 год

      Бонни поглядывает на часы и заметно нервничает. Она с Феликсом приехала ещё вчера, но на встречу решила отправиться одна. Удивительно, что Чонгук вообще согласился на это. Когда он показывается в дверях, возникает ощущение, что прошло не двадцать лет, а года три-четыре, потому что Чон вообще не изменился. Он оглядывается и безошибочно узнаёт сидящую у окна женщину, которая сразу же встаёт и протягивает ему руку.       — Привет, — с лёгкой улыбкой говорит она.       — Здравствуй, — коротко кивает Чонгук и ждёт, когда Бонни сядет, а потом занимает место напротив неё.       Есть люди, которые с годами становятся лишь краше. Это зависит от национального признака, образа жизни и генетики. Чон явно вытянул счастливый билет, потому что выглядит потрясающе. Женщина любуется им украдкой и собирается с мыслями.       — Так что ты хотела? Если честно, не ожидал, что ты позвонишь спустя столько лет.       Похоже, что Чонгук не сильно рад её видеть, хотя злости в глазах уже нет.       — Удивительно, что ты не сменил номер, — с улыбкой говорит она.       — Я человек-постоянство.       — Верно…       Они заказывают по чашке кофе у подошедшего официанта и снова смотрят друг на друга.       — Последняя наша встреча получилась, мягко говоря, ужасной, — начинает Бонни, старательно подбирая слова.       — Не понимаю, к чему ты ведёшь. Прошло два десятка лет. Мне кажется, что нет никакого смысла ворошить прошлое.       — Я тогда сообщила тебе, что беременна, — не обращая внимания на его недовольный тон, продолжает женщина.       — И? — Чонгук откидывается на спинку стула и пристально смотрит на неё.       — Моему сыну сейчас девятнадцать, и так уж случилось, что он тоже гомосексуал, — тихо говорит Ли.       — И в чём проблема? — Чон удивлённо вскидывает брови.       — Знаешь, а это же действительно карма… Вот так изгадить вам отношения, быть гомофобкой и по итогу столкнуться с этим в таком ключе, что пройти мимо не получится. И я не знаю, как быть, потому что муж давит на него, да и в университете есть те, кто всё ещё хейтит за иную ориентацию.       — Насчёт кармы я лучше промолчу… — Он делает глоток кофе. — Обратись к психологу. Думаю, в плане финансов у вас нет никаких проблем.       — У него есть лучший друг, и они совсем недавно осознали, что это не просто симпатия, а нечто большее. И это накрыло их так неожиданно, что оба в растерянности. — Бонни вздыхает, задумчиво помешивая ложечкой кофе. — Я знаю, что вы с Тэхёном до сих пор вместе. Для меня такая крепкая любовь — это пример для подражания.       Чонгук непонимающе смотрит на женщину и хмурится. Слегка напрягало, что даже спустя столько лет она всё ещё интересовалась его личной жизнью.       — Надеюсь, что твой сын справится с трудностями и всё наладится, — вежливо произносит он. — Не совсем понимаю, для чего ты рассказываешь мне всё это.       — Сейчас мои мысли звучат несколько сумбурно, прости, — нервно усмехается она. — Я рассказала Феликсу, что натворила в прошлом, и привела вас в пример как крепкую пару. Ему бы сейчас поговорить с кем-то из…       — Из гомосексуалов? — хмыкает Чон.       — Верно. Пояснить, что нет ничего зазорного и ужасного в этом. Муж так его застращал, что в итоге сын порвал с Хёнджином, а теперь сам же страдает.       — Думаю, что ты справишься и без меня. — Чонгук машет официанту, чтобы тот принёс счёт.       — Подожди, пожалуйста! Не уходи! — Она умоляюще смотрит на него.       — Послушай… — Чонгук уже начинает злиться.       — Ради памяти о твоём лучшем друге, — дрожащим голосом шепчет Бонни.       — Что? Не понимаю? — Чон озадаченно хмурится. — При чём здесь Финли?       — Он настоящий отец Феликса, — на выдохе произносит Ли и прикрывает ладонями лицо.       — Ч-что? — От шока Гук даже поперхнулся воздухом. — Ты шутишь?       — Это произошло на той самой вечеринке. Когда я лежала и смотрела на спящего тебя, такого красивого и недоступного, у меня будто крышу сорвало. Я вышла из комнаты и наткнулась на Бёрнса, который был пьян и оказался совсем не против уединиться. Всё случилось быстро и не принесло никакого облегчения, кроме разочарования в самой себе.       — Получается, Фин даже не знал о том, что у него есть сын? — ошарашенно спрашивает Чонгук.       — Нет. Он же даже не вспомнил наутро о том, что было. Я не стала портить ему жизнь, да и отец бы всю душу из него вытряс. Когда Ликси исполнилось девять, я решила найти его и рассказать, но узнала, что Финли больше нет.       — Да, это трагическая случайность, которая стоила ему жизни, — с грустью говорит Чон.       — Я даже сына назвала так, чтобы немного созвучно было. Не знаю зачем, но всё же… Мне хотелось бы, чтобы они познакомились, но не случилось.       — Ты сейчас настолько шокировала меня, что я даже не знаю, что и сказать. — Изумлению Чона не было предела.       — Понимаю, но ты единственный, с кем он так хорошо дружил. А ещё ваша история любви с Марлином могла бы помочь. Я очень боюсь за сына и с ужасом думаю о том, что его могут посетить мысли о суициде или о чём-то таком. — Бонни поднимает голову и старается проморгаться, чтобы не расплакаться, но слёзы всё равно катятся по щекам. — Я столько гадостей и глупостей натворила по молодости, что стыдно до сих пор. Даже спустя двадцать лет я не могу простить себе, что Тэхён так пострадал тогда! Мне так жаль, Чонгук! — Она снова прячет лицо в ладонях и уже откровенно плачет, не в силах сдержаться. — Знаешь, жизнь достаточно меня наказала. Я вышла замуж за нелюбимого человека и никогда не была счастлива. Никто так и не полюбил меня, как ты и говорил.       Люди уже косятся в их сторону, с любопытством разглядывая развернувшуюся драму. Встав, Чон огибает стол, садится рядом с женщиной и протягивает ей бумажный платок.       — Эй, взгляни на меня! — Он кладёт ладонь на плечо. — Кафе не лучшее место для таких откровений, так что предлагаю прогуляться.       Бонни утирает слёзы и смотрит на него заплаканными глазами. Чонгук всегда сильно отличался от людей её окружения, именно поэтому она так к нему тянулась. И даже сейчас его порядочность не позволяет просто встать и уйти.       — Спасибо, — едва слышно говорит женщина.

***

      Чонгук смог встретиться с Феликсом только через два дня, так как был слишком занят. Бонни была безмерно благодарна и согласилась на любое место и время, лишь бы Чон не передумал. Они пересеклись у побережья и выбрались из машин, а затем женщина представила их друг другу и сразу же удалилась, чтобы не мешать. После неловкой паузы, оба слегка улыбнулись и двинулись вниз по улице, пытаясь завязать разговор. Чон с интересом смотрел на парня и отмечал в нём схожесть с другом. Это больно кольнуло неожиданным всплеском воспоминаний.       — Мама рассказала мне всё, даже про моего настоящего отца, — несмело начинает Ликс, сунув руки в карманы брюк.       — Это похвально, — кивает Чонгук. — Он был бы счастлив узнать, что у него есть такой замечательный сын.       — И понимаете, я рад, что Рён мне не родной, потому что он ужасный человек, который в своё время взял фамилию мамы, чтобы угодить дедушке, а потом решил обманом подгрести часть бизнеса. Разве это семья?       — Согласен, что это отвратительно…       — И маму он обижал, изменял ей, угрожал. Вот и до меня добрался, — вздыхает Феликс.       — Она рассказала. Ты должен понимать, что никто не может влиять на твоё решение быть или не быть с кем-либо. Тем более если любишь.       — Мне бы вашу уверенность! Я вообще с трудом принял саму мысль, что мне нравится парень, да ещё и лучший друг.       — Конечно, это шок для человека, который никогда не задумывался о подобном. Со мной было то же самое, — спокойно поясняет Чон.       — И как вы справлялись? — Он бросает на него любопытный взгляд.       — Я тоже натворил ошибок, прежде чем окончательно понял, что люблю одного-единственного человека и сделаю всё, чтобы его вернуть.       — Удалось? — интересуется Ликс.       — Да. — Чонгук всегда как-то по-особенному тепло улыбается, когда думает о Тэхёне.       — Расскажете? — Феликс выжидающе смотрит на мужчину.       — Пойдём перекусим в кафе, и я поделюсь нашей историей. Полагаю, это поможет тебе разобраться с внутренними сомнениями и придаст уверенности.

***

Австралия, Сидней, 2022 год

      Спустя две недели после встречи с мистером Чоном Бонни с Феликсом наконец вернулись в Сидней. Они много общались по дороге домой, и женщина отметила, что не ошиблась, когда приняла такое решение. Разговор с Чонгуком действительно пошёл сыну на пользу. Правда, Ликс не ответил, что именно ему рассказывал мужчина, но она и не настаивала на вопросах личного характера.       — Кстати, я всё же решилась подать на развод. Возможно, нам придётся делить недвижимость. Я ещё не знаю, но есть вероятность переезда в более скромный дом, — сообщает женщина.       — Я полностью поддержу тебя и всегда буду на твоей стороне, — твёрдо произносит парень.       — Спасибо, сынок…       — А что говорит дедушка? Там же акции компании и всё не так просто, — интересуется Феликс.       — Я уже не в том возрасте, чтобы мне указывали, с кем жить. Рёна выбрал он, а не я, так что должен был понимать, с кем имеет дело.       — Он же окончательно не разорит нас?       — Конечно нет! Но подгадит знатно, — вздыхает Бонни. — Ладно, не переживай за это. Мы взрослые люди, которые обязательно решат все вопросы. Лучше скажи, что надумал по поводу Хёнджина.       — Я писал ему ещё из Виктории и звонил несколько раз, но он везде отправил меня в чёрный список, — с горечью говорит Ликс.       — Давай я обсужу это с Ханной, — предлагает она.       — Нет, мам! Здесь я должен разобраться сам, — серьёзно произносит парень.       — Хорошо, но знай, что всегда можешь рассчитывать на меня.       — Так же, как и ты, — с улыбкой добавляет он.

***

      Отыскать Хёнджина оказалось не так просто. В учебное время было бы куда легче, потому что парни непременно пересекались бы в университете. Но каникулы всё портили, поэтому Ликсу пришлось несколько дней мониторить социальные сети, чтобы хоть немного узнать о передвижениях Джина.       Увиденное медленно убивало.       Кто-то и правда решил пуститься во все тяжкие.       Сомнительные люди на снимках и непонятные места тусовок вынуждают сердце Феликса тревожно биться. Кажется, Хван окончательно слетел с катушек. И самое ужасное, что Ликс не знает никого из его новых друзей.       — Дерьмо! — в отчаянии бросает он и захлопывает ноутбук.       Ходит кругами несколько часов, пьёт кофе и слушает меланхоличную музыку.       Скучает. Злится. Ревнует.       Но сам виноват, когда в сердцах сказал, что всё кончено. Хёнджина можно понять. И теперь нужно как-то возвращать его. Разговор с Чонгуком и правда придал Феликсу сил и уверенности. Если любишь, то нужно бороться до конца. Ликс много думал и анализировал, пока был в Виктории и ехал домой. Это не просто интерес и сексуальное влечение. Он действительно что-то чувствует к Хвану и дико переживает, что тот не простит его.       Феликс ставил себя на место Джина и понимал, насколько больно, когда тебя вот так отвергают. Возможно, он бы и сам отгородился и не захотел общаться, а уж тем более давать второй шанс. Но как говорил мистер Чон, «это ещё нужно заслужить». Ликсу пришлось сильно постараться, чтобы достать адрес места, в которое сегодня Хван собирается отправиться на тусовку. Помог тот самый Барри — любитель убойных и скандальных вечеринок.       Феликс открывает гардеробную и задумчиво оценивает одежду. Вытаскивает несколько рубашек и бросает на кровать, а потом принимается искать любимые джинсы. На сборы уходит минут сорок, и когда парень спускается по лестнице, мама удивлённо смотрит на него.       — Ты куда-то собираешься? — спрашивает она.       — Да, разведка доложила, что объект Икс сегодня снова куролесит, — вздыхает Ликс.       — Думаешь, стоит встречаться в таких местах? — с тревогой спрашивает Бонни, подойдя к сыну.       — Я больше не могу сидеть сложа руки. Сегодня заглянул в «Инстаграм» и охренел! — говорит Феликс, обувая кроссовки.       — Будь осторожен и не задерживайся, ладно? — Женщина целует его в щёку на прощание и закрывает дверь.       Ли добирается до клуба за двадцать минут и, переживая, что его не пустят, ещё долго стоит на фейсконтроле. Выглядит он откровенно младше, а паспорт с собой, как назло, не взял. Когда очередь доходит до него, охранник с бычьим непроницаемым лицом тупо смотрит на парня и мотает головой.       — Малолеток не пускаем, — басит он.       — Мне девятнадцать! — с психом огрызается Ликс.       — На вид все пятнадцать, так что проваливай! Или показывай документы! — рявкает бычара и переводит взгляд на следующего человека в очереди.       — Он со мной, — раздаётся за спиной Феликса, и парень сразу же оборачивается.       — Барри! Привет! — радостно говорит Ликс и приобнимает знакомого.       — Не ссы: ща прорвёмся! — цедит он и что-то шепчет на ухо охраннику.       Мужчина хмурится пару секунд, оценивающе глядя на Феликса, и многозначительно кивает, пропуская парней в клуб.       — Как тебе удалось? Что ты сказал ему? — удивлённо спрашивает Ли, когда они оказываются внутри здания.       — Ой, тебе лучше не знать! Главное — результат! — с улыбкой говорит Барри.       — И то верно! — кивает парень и оглядывается.       Ему не нравится это место, да и Хёнджин такие заведения не жаловал. Странно, что теперь он стал завсегдатаем подобных тусовок. Громкая музыка бьёт в голову, а яркие лучи стробоскопов мгновенно ослепляют и дезориентируют.       — Мы обычно в том углу зависаем. Делай заказ и приходи, — машет рукой Барри и растворяется в толпе.       Ликс чувствует себя ангелом, попавшим в адское жерло. Здесь жарко, пошло и некомфортно. Он идёт к барной стойке и хочет заказать воды, но понимает, что это будет выглядеть максимально нелепо. Тычет пальцем в непонятный коктейль и переминается с ноги на ногу, наблюдая, как ловко орудует бутылками темнокожий бармен.       — Спасибо. — Ли прикладывает карточку к терминалу, вежливо улыбается и разворачивается к танцполу.       Люди отрываются на всю катушку, сливаясь в единой массе дёргающихся под ритмичную музыку тусовщиков. Феликс пробует коктейль и морщится от кислого привкуса с примесью алкоголя.       «Такое себе…»       Он идёт в сторону того самого угла с большими диванами и множеством людей, среди которых есть и знакомые лица. Барри, завидев его, машет рукой и хлопает ладонью по свободному месту рядом с собой. Ли всё ещё чувствует себя неловко, но вида не подаёт, а лишь приветливо улыбается девушкам и парням и присаживается.       — Тебя давно не было видно, — пытаясь перекричать музыку, отмечает Линдон.       — Да, я уезжал на какое-то время, — поясняет Ликс.       — Хёнджин не скучал без тебя, конечно, — хмыкает Барри. — А вот и он, кстати!       Феликс вздрагивает и поднимает взгляд на вновь подошедших людей. Среди четверых не очень трезвых парней стоит и Хван, который оживлённо разговаривает с какой-то девушкой. Судя по всему, он даже не замечает Ликса или просто делает вид.       — Эй, Джин! Смотри, кто к нам пожаловал! — окликает его Барри.       «Ох, нет! Только не это!» — в панике думает Ли.       Ликс мысленно проклинает знакомого за назойливость, но Хёнджин уже поворачивается и застывает в оцепенении. Несмотря на выпитое, он всё же узнаёт его и старается не показывать нахлынувших эмоций. Феликс смотрит на него снизу вверх и кусает щёку изнутри, пытаясь сохранять остатки самообладания.       — Хей, привет! — спустя несколько секунд равнодушно кивает Хван и сразу же отворачивается, чтобы ответить склонившемуся к нему парню.       Ли опускает взгляд и вздыхает. Вновь вспоминает, как мистер Чон говорил, что придётся запихнуть свои эмоции и гордость куда подальше, а потому продолжает терпеливо наблюдать, как какой-то урод виснет на Джине.       Это неимоверно бесит.       Хочется вскочить, оттолкнуть от него всех, схватить за руку и увести отсюда. Но это не та ситуация: пока у него нет никаких прав на подобное.       — Кажется, Хёнджин не особо рад видеть тебя! — усмехается Барри. — Зато я очень даже!       — Мы поссорились, так что… — Ликс нервно грызёт коктейльную трубочку и смотрит, как Хван одним махом опрокидывает пару шотов и отправляется на танцпол.       — Бабу не поделили? — подшучивает Линдон. — Или друг друга?       От последней фразы Ли вздрагивает и качает головой. Он явно не намеревался обсуждать личную жизнь с этим человеком. Взгляд Феликса прикован к танцующему Хвану, который, нужно сказать, двигается просто божественно. Он всегда хорошо чувствовал музыку, потому что какое-то время занимался хореографией, и это, безусловно, дало свои плоды. Хёнджин улыбается и позволяет касаться себя другим парням, да и девушкам. Невыносимо!       Феликсу становится откровенно нечем дышать. То ли от увиденного, то ли от духоты, но он ставит недопитый коктейль на столик и предупреждает, что скоро вернётся. На улицу идти нельзя, потому что там охранник, который не факт, что потом ещё раз впустит парня. Остаётся туалет…       Это не самое подходящее место для того, чтобы перевести дух, но всё же лучше, чем ничего. Войдя в уборную, Ликс сразу же открывает кран и умывается холодной водой. Считает до десяти, поднимает взгляд и всматривается в отражение, встречаясь с лицом, полным отчаяния и растерянности.       «Я не такой боец, как Чонгук. Мне никогда не удастся вернуть Джинни…» — с безысходностью думает Ли.       Но потом всё же собирается с мыслями и покидает помещение, чтобы вновь окунуться в тусовочный водоворот. Пока идёт к дальнему столику, девушки, завидев симпатичного парнишку, пытаются вовлечь его в танцы. Ликс с трудом сдерживается, чтобы не нагрубить. Он хоть и хрупкий с виду, но отпор дать всё же может. Как назло, ему приходится пройти мимо Хёнджина, который уже едва держится на ногах.       Джин задевает его плечом и со смехом поворачивается, чтобы извиниться, но сразу же опускает руку и отводит взгляд в сторону. Феликс стоит возле него и спустя вечность всё же решается заговорить.       — Хёнджин! — Ли хватает его за запястье и разворачивает к себе. — Мы можем выйти?       — Зачем? — шатаясь из стороны в сторону, спрашивает он. — Веселись! Больше же негде! — язвит Хван, явно показывая, что появление Феликса здесь всё же задело его.       — Я пришёл поговорить!       — Ты уже всё сказал! Проваливай! — Он снова разворачивается.       Феликс не привык, что его вот так футболят, тем более Джин. Это было действительно больно и неприятно. Ликс сжимает пальцы и вновь рывком поворачивает парня к себе. Хёнджин, едва не потеряв равновесие, цепляется за его рубашку.       — Ты просто в говно! Позволь мне увезти тебя домой! — выкрикивает он.       — Уходи и поищи другое место для тусовок! Необязательно отираться там, где я! — раздражённо рявкает Хван.       Но Ликс уже его не слушает. Схватив за руку, он тянет Джина на улицу, но это задачка не из простых, поэтому приходится приложить максимум усилий, чтобы справиться с ней. Охранник удивлённо пялится на них, но ничего не говорит. Парни отходят в сторону и смотрят друг на друга.       — Подожди, пока я вызову такси, — тихо говорит Феликс и достаёт из кармана телефон.       — Да иди ты на хер! — выплёвывает Хван. — Ебал я в рот твои такси! — После этого он заваливается на газон и тяжело дышит.       — Если тебе плохо, я пока не буду искать машину. Можем пройтись или где-то посидеть. — Ли дотрагивается до его руки, но Хёнджин сразу же её выдёргивает.       — Не прикасайся ко мне! Уйди! — выкрикивает Джин. — Просто, блядь, оставь меня в покое!       Ликс сидит возле него и в отчаянии смотрит на плачевное состояние Хвана. И судя по всему, это не в первый раз… Неизвестно, что он вытворял в таком виде и с кем зажимался. Но сейчас совсем не хочется думать об этом. Главная цель — довезти Джина до дома. Феликс снова вынимает телефон и открывает «Убер».       — Если мать ещё раз заметит меня в таком виде, запрёт на хер дома. Только не туда! — едва ворочая языком, произносит Хёнджин.       Феликс кивает и, не спрашивая ни у кого согласия, вбивает свой адрес. Рён не появится ещё несколько дней, так что мама не будет против. Всю дорогу до дома Джин спит у Ликса на плече и, когда такси останавливается у обочины, ни в какую не желает пробуждаться. Когда они всё же выбираются из машины, Ли с трудом дотаскивает парня до входа.       — Твою мать! Какой же ты тяжёлый! — стонет он.       — Я не проси-ил ничего такого, так что отвянь… — Хван шатается и едва не падает в дверной проём, но его вовремя подхватывает Ликс.       Конечно, они очень шумные, поэтому скрыть такое появление от мамы практически невозможно. Она стоит у входа уже через минуту и с тревогой смотрит на парней.       — Вот это поворот! — тянет Бонни. — Совсем упился?       — Ага, — выдыхает Ли. — Не могла бы ты принести воды в мою комнату и написать Ханне, что с ним всё в порядке?       — Да-да, конечно! — торопливо говорит женщина и направляется в кухню за графином и стаканом.       — Ох, нет! Мам! Тебе придётся помочь мне! — выкрикивает Феликс. — У него ноги вообще не идут!       — Погоди! — Она ставит посуду на поднос и возвращается к лестнице.       С горем пополам им всё же удаётся затащить Хёнджина. Хван уже почти и не сопротивляется, а когда падает на кровать, и вовсе отключается через секунду. Они стоят в нерешительности и смотрят на спящего парня.       — Ты можешь лечь в гостевой, — на всякий случай предлагает мама.       — Не для того я тащил его сюда! — хмыкает Ликс.       — Просто помни, что пробуждение будет болезненным во всех смыслах.       — Знаю… — Феликс спускается с ней и, забрав поднос с водой, сразу же возвращается в комнату.       Хван крепко спит, не реагируя ни на что. Ли осторожно снимает с него обувь и укрывает тёплым пледом. Потом раздевается сам и на всякий случай достаёт пижаму, которую сто лет не использовал. Она позорно обтягивает бёдра… ну да ладно. Феликс ложится в кровать с другой стороны и вздыхает.       Пришлось пройти целый квест. Но результат того стоит.       Даже сложно представить, что бы случилось с Джином, если бы он остался в том клубе в таком состоянии. Это в голове не укладывается, потому что Хван, наоборот, всегда контролирует себя и никогда не доводит до такого.       Завтра будет похмелье. А ещё ужас от осознания, где и с кем он проснулся.       Ликс осторожно притягивает его к себе и зарывается носом в его волосы. Они пахнут цитрусом, табаком и чем-то ещё. Но это совершенно неважно… Феликс сделает всё, чтобы он пах только им и никем другим.

***

      Джин просыпается от звона в ушах и невыносимой головной боли. В горле — пустыня Сахара, а глаза не желают открываться. Но когда веки всё же поднимаются, парень моментально зажмуривается и обречённо стонет:       — Только не это-о!       Комнату Ликса он узнаёт сразу, но не может вспомнить, как попал сюда. Вчера Хёнджин сильно перебрал с алкоголем, но в его памяти всё же всплывает печальное лицо Феликса, сидящего рядом с Барри.       Дальше всё как в тумане.       Хван переворачивается на спину и всё же открывает глаза, чувствуя себя просто отвратительно. Радует, что в комнате никого нет, а значит, нужно поскорее встать и убраться отсюда. Но тошнота и головокружение не позволяют даже пошевелиться.       — Блядство! — сокрушается он. — Вот ведь угораздило!       Если Джин провёл здесь ночь, значит, мистера Ли не было дома, иначе случился бы очередной скандал. Вопрос: где же ночевал Феликс? Уж не с ним ли под боком? Парень косится на примятую соседнюю подушку, которая говорит сама за себя. Он переворачивается, утыкается в неё носом и вдыхает чужой аромат. Было невероятно сложно выкинуть Ликса из головы, но когда на помощь пришёл алкоголь и сомнительные знакомства, которые создали иллюзию новой жизни и фальшивого веселья, то ему казалось, что так будет проще. И может быть, он даже справился бы с этим, если бы Ли вновь не появился на горизонте и не разбередил и без того саднящую рану в сердце. И вот сейчас Хёнджин лежит у него в кровати и совершенно не помнит, что было вчера и о чём они вообще говорили. Но если Феликс притащил его сюда, то с какой целью? Вновь помириться, чтобы дружить так же, как раньше?       Нет, это просто невозможно!       Хван замечает на тумбочке стакан с водой и таблетку аспирина и мысленно благодарит того, кто её оставил. С трудом добирается до ванной и умывается холодной водой, чтобы хоть как-то прийти в себя. Минут через тридцать спускается по лестнице и сразу же натыкается на встревоженные взгляды Ликса и миссис Ли.       — Доброе утро, — с улыбкой говорит Бонни. — Как самочувствие?       — Доброе, — виновато произносит Хёнджин. — Ужасно!       — Может, заварить тебе чаю? Не переживай: твои родители в курсе, что ты ночевал у нас.       — Спасибо, но я лучше пойду, — торопливо бросает Хван и замечает свои кроссовки в прихожей.       — Подожди. — Феликс догоняет его уже у входной двери. — Давай поговорим!       — Нет! — Джин борется с подступившей тошнотой и параллельно сражается со шнурками.       — Всё, что я сказал тогда… Ты же понимаешь…       — Не понимаю, Ликс! И никогда не пойму! — выдыхает Хёнджин. — Ты сам так решил, не думая о моих чувствах, так теперь неси за это ответственность! — Наконец выпрямившись, он чувствует, как перед глазами начинает всё кружиться. — Больше не ищи встреч! Ты этим совсем не помогаешь!       — Прекрати ходить в такие места! Весь этот сброд и столько алкоголя — это просто сумасшествие! — в сердцах выкрикивает Ли.       — Давай я как-нибудь сам решу, куда и с кем мне ходить! — раздражённо говорит Хван и открывает дверь.       — Я ведь тоже могу пуститься во все тяжкие! Не поступай так со мной! Джи-ин! — кричит ему в спину Феликс.       — Мне уже всё равно. Делай что хочешь! — не оборачиваясь, равнодушно кидает парень и спускается по ступенькам с крыльца.       Ликс со злостью захлопывает дверь и молча уходит в свою комнату. Бонни, сидя за столом, озадаченно смотрит вслед сыну и не представляет, чем ещё им помочь. Она стала невольным свидетелем выяснения отношений, но могла понять каждую сторону.       Видимо, должно случиться что-то из ряда вон, чтобы они помирились.

***

Три недели спустя…

      Феликс стоит перед зеркалом, придирчиво всматривается в отражение. Белая рубашка, кожаные брюки, соблазнительно обтягивающие узкие бёдра, и чёрный чокер с металлическими шипами на шее вместе смотрелись слегка вызывающе. Мама заглядывает в свою же спальню, где сын торчит уже неприлично долго, и с прищуром оценивает его наряд.       — Чего-то не хватает, — задумчиво говорит она.       — Да мне и так кажется, что это перебор! — стонет Ликс, явно не привыкший к такому стилю.       — Думаю, нужно немного подвести глаза.       — Вот ещё! Я же парень, мам! — фыркает Феликс.       — Ну это же тематическая вечеринка, так что немного можно. — Она уже усаживает его на стул и начинает колдовать над лицом, а потом добавляет геля на ладони и ерошит волосы, которые укладываются хаотичными прядями.       — Разве что пирсинга не хватает! — усмехается Ликс.       — Обойдёмся без него. — Женщина отходит назад и оценивает результат. — Просто прекрасно!       — Надеюсь, что наши старания не пройдут даром.       — Всё будет хорошо! Главное, не нервничай и не говори лишнего, — наставляет она.       — Это не всегда возможно, но я постараюсь, — с волнением обещает парень.       За эти три недели Феликс видел Хёнджина дважды, но оба раза тот уходил до того, как Ли успевал до него добраться, чтобы поговорить. Сегодня Ли настроен решительно и хочет попробовать иной способ привлечения внимания. Может, это ещё больше усугубит ситуацию, но он уже не представляет, что ещё предпринять.       Провокация.       Если чувства есть, Джин обязательно среагирует.       О том, что на вечеринке, посвящённой Хэллоуину, появится Хван, ему вновь сообщил Линдон, как будто он был заинтересован в их примирении. И когда Ли появляется в его доме, заполненном толпой в разнообразных костюмах, то запоздало осознаёт, что может попросту не узнать Хёнджина под маской одного из множества персонажей. Сам же он нарядился вызывающе и, наоборот, хотел привлечь к себе внимание.       Феликс нигде не видит Хвана, как бы ни пытался отыскать его среди толпы, а народ всё подливает и подливает в стакан. От смеси алкогольных напитков хотя бы появляется смелость и желание воплотить свой план в жизнь. Нужно только убедиться, что Хёнджин точно здесь. Ли выходит к бассейну и замечает Барри, призывающего всех к танцам на барной стойке. В здравом уме парень в жизни бы не решился на такое, но сейчас готов и на это. Взгляд падает в сторону и натыкается на Джина, который будто сговорился с ним и оделся в похожем стиле, правда, выбрал тотал блэк.       Красивый до потери пульса.       Будто почувствовав, что на него смотрят, он оборачивается и встречается взглядом с Феликсом. Озадаченно осматривает его с головы до ног, хмурится и снова переключается на собеседника. Ли допивает то, что было в стакане, нервно сминает плотный картон и швыряет его в высокий мусорный бак возле дверей, а потом направился к стойке.       — Оу, малыш Ликси! Какой ты сегодня дерзкий! — цокает Барри. — Не хочешь поучаствовать в танцевальном батле?       — Хочу, но стриптиза не ждите, — усмехается Феликс.       — Жги! — Линдон включает ритмичную композицию и наблюдает, как три девушки и один-единственный парень влезают на стойку.       «Главное — не свалиться отсюда…» — запоздало думает Ли.       Он знает, что Хёнджин смотрит на него. Что никуда не ушёл и сейчас стоит в оцепенении. Феликс видел боковым зрением, пока направлялся к бару, а потому облизывает губы и наклоняет голову, бросая соблазнительный взгляд в его сторону.       Этот танец был только для одного человека, даже если тот был категорически против.       Хван неотрывно наблюдает, как его ангел превратился в маленького демона. Ликс соблазнительно выгибается, двигает бёдрами и очень скоро остаётся один, явно перетанцевав всех девиц. Кто-то фыркает и упоминает гомосятину, но большинство оценивают его смелость и даже провожают бурными аплодисментами вкупе со звонким свистом. Барри хлопает особенно громко и протягивает новый стакан.       — Дава-ай! — кричит он. — Победитель пьёт до дна мой фирменный коктейль!       — Какой-то сомнительный приз, — прыскает Ли. — Я уже достаточно выпил, так что…       — А слабо на брудершафт и с поцелуйчиком? — Линдон прижимает его к стеллажу с напитками.       — Барри, я… — Ликс упирается ладонями ему в грудь.       — Да не ломайся ты, ну! — Несмотря на толпу, находящуюся на заднем дворе, за барной стойкой идёт немая борьба, где Ли явно проигрывает, а остальные покатываются со смеху. — А ты думаешь, для чего я звал тебя каждый раз? Только этим Хваном и можно приманить! — Он хватает его за волосы и чуть оттягивает назад. — Ну, снимайте, как я расчехляю его! — И снова дикий ржач.       Феликс настолько не ожидал такого подвоха со стороны Линдона, что не сразу реагирует. Чужой слюнявый рот впивается в его губы, пытаясь проникнуть языком внутрь. Барри был раза в два больше него и выше на голову, а потому силы явно неравные.       «Неужели Хёнджин тоже просто стоит и смотрит?» — с ужасом думает Ли, отчаянно пытаясь вырываться из капкана цепких рук.       — Там Барри зажал Ликси! — Одна из девушек подбегает к Хвану, который ушёл в дом, как только закончилась музыка и Феликс слез со стойки. Он был в бешенстве и вообще хотел уехать, но его вовремя остановили.       — Что значит «зажал»? — Джин замирает и непонимающе смотрит на знакомую из университета.       — Им там смешно, но мне кажется, что шутка вышла из-под контроля! Да и Феликс явно сопротивляется! — тараторит она.       — Отойди, — бросает Хёнджин и почти бегом направляется обратно к бассейну.       Увиденное вызывает в нём приступ неконтролируемой ярости.       — Ах ты, гнида! — рычит он и рывком разворачивает Линдона к себе. — Совсем охуел!       — О! А вот и рыцарь! — хохочет Барри, но договорить не успевает, потому что получает кулаком в лицо.       — Говна кусок! — орёт Хван, схватив его за грудки. — Убью, сука! — Он берёт его за волосы и ударяет головой о стойку, а потом ещё и ещё…       Феликс от ужаса вжимается в стену и перестаёт дышать.       — Разнимите их! — верещит кто-то — Он же убьёт его!       Всё происходит слишком быстро, чтобы осознать масштаб трагедии. Барри орёт матом, чтобы этих пидорасов тут больше не было, а Хёнджин тяжело дышит, прижимая к себе рыдающего Ликса.       — Всё, тихо-тихо! Я здесь, слышишь? — Он гладит его по спине. — Кто-нибудь принесите воды! — выкрикивает Хван, чувствуя, как Ли трясёт.       Выключается музыка, и везде загорается свет. Кто-то осматривает хозяина вечеринки и приносит лёд. От медицинской помощи он отказывается, потому что опасается, что вызовут ещё и полицию. Хван дожидается, когда Феликс немного приходит в себя, и уводит его из этого проклятого дома. Опустив голову, Ли стоит и не говорит ни слова. Хёнджин тяжело вздыхает и вновь притягивает его к себе.       — Как ты? — тихо спрашивает он, поглаживая его по волосам.       — Ужасно, — шмыгая носом, шепчет Ликс. — Мне теперь никогда не отмыться от этого позора.       — Рён дома? — интересуется Хван.       — Нет. Мама тоже уехала к дедушке, — шепчет он.       — Тогда я вызову такси. — Хёнджин отстраняется, чтобы достать телефон из кармана.       — А ты? — Ли смотрит на него большими заплаканными глазами.       — Поеду с тобой. Иначе придушу этого Линдона собственными руками!

***

      Они сидят на диване в гостиной и смотрят друг на друга. Хочется так много сказать, но слова почему-то никак не складываются в предложения. Феликс сползает с дивана, встаёт на колени и придвигается к Хёнджину как можно ближе.       — Прости меня, — дрожащим голосом шепчет Ли. — Я тогда просто испугался реакции Рёна и того, что он что-то сделает с тобой.       — Мне было очень больно, Ликс. — Джин с горечью смотрит на него сверху вниз.       — Что мне сделать, чтобы ты меня простил? — Феликс накрывает ладонями его руки, одна из которых заметно припухла в районе костяшек. — Мне так плохо! И смотреть, как ты пускаешься во все тяжкие, — это просто невыносимо!       — Мне и самому не нравится такое, но иначе не получалось переключиться.       — И не надо!       — А как же Рён? Он же не изменит своего мнения.       — Мама подала на развод. И вообще, мне столько всего нужно тебе рассказать! Даже не знаю, с чего начать…       — С главного. — Хван поддевает указательным пальцем его подбородок.       — Ты прав! — Он притягивает его за шею и замирает в миллиметре от губ. — Я люблю тебя, Хёнджин, — обжигая горячим дыханием, шепчет Ликс.

***

Австралия, Виктория, 2023 год

      Феликс с интересом смотрит по сторонам, изучая местные окрестности. Они решают остановиться между Барвон-Хедс и Блэк-Рок и припарковываются на стоянке возле нового кемпинга. Идея отправиться сюда принадлежала именно ему, ну а Хван, конечно же, поддержал. Желание научиться сёрфингу было давно, особенно у Джина, поэтому парни основательно подготовились к поездке и даже прикупили новенькие борды. Выбравшись из машины, они решают осмотреться и узнать, где что находится, прежде чем разбивать палатку.       — Может, останемся ночевать в отеле? Или на худой конец в машине? — с тревогой спрашивает Ликс. — Я так боюсь всю эту живность!       — Трусишка! — Хёнджин с улыбкой толкает его в плечо. — Уже представляю твои визги.       — Очень смешно! — Ли надувает губы и отворачивается, но сразу же оказывается в крепких объятиях Джина.       — Ты же сам говорил, что со мной тебе ничего не страшно, — шепчет он на ухо.       — Ползучая гадость не в счёт! — парирует Ликси.       — Если хоть одна просочится, сразу же отправимся в отель, идёт? И кто тут у нас хотел романтики? Сидеть ночами у костра…       — Ла-адно, сдаюсь! — обречённо вздыхает Феликс. — Пойдём узнаем, где тут оплачивать за кемпинг и парковку.       На обустройство уходит несколько часов, после чего парни перекусывают в кафе и отправляются к морю. Ли замирает перед вывеской с надписью: «Тринадцатый пляж» — и оборачивается к Хёнджину.       — Это точно здесь? — озадаченно спрашивает Хван.       — Ну да, нам же прислали геолокацию… Да и вот. — Он указывает на филиал школы Marlin Bay.       — Тогда пойдём запишемся, что ли, — кивает Хёнджин.       Выслушав инструктаж, парни натягивают гидраки и направляются к воде. Для новичков Тринадцатый пляж — самое подходящее место, потому что волны здесь не больше пяти футов и довольно умеренный ветер. Удобно и почти безопасно. Они проводят в море несколько часов и, уставшие, отправляются в душевые, после чего идут в кемпинг и отдыхают до самого вечера, нежась в объятиях друг друга.       — Ну вот видишь: всё герметично. Ни одна тварь не проползёт. — Хёнджин чмокает его в нос.       — Ладно-ладно, успокоил! — с улыбкой соглашается Ли. — У меня завтра будет болеть всё тело с непривычки, так что если хочешь успеть до моего нытья, то советую поторопиться.       — Вот как? — Хван садится сверху и ныряет пальцами под футболку. — Сколько у нас часов до ужина?       — Два, — шепчет Феликс, выгибаясь навстречу от горячего языка на своей шее.       — Заложи время ещё на один душ, — со смехом предупреждает Джин.       — Тогда полтора. — Он тянется к нему за долгожданным поцелуем.       Приходится вести себя достаточно тихо, но им не привыкать. В самые горячие моменты Хван накрывает рот Феликса губами и продолжает плавно двигаться, чувствуя, как парень под ним тает от наслаждения и с жаром отвечает на ласки.       Они вместе как пара уже целый год.       А как лучшие друзья — десять лет.

***

      По выходным в небольшом ресторанчике на самом побережье не протолкнуться, а столики нужно бронировать заранее. Чонгук кивает официанту и, немного поспорив о сортах белого вина, делает заказ, а потом откладывает меню и поднимает взгляд на человека напротив.       — Я тебе говорил, что ты иногда такой брюзга? — с улыбкой произносит Тэхён.       — Не брюзга, а дотошный педант. Попрошу не путать! — подняв указательный палец, подмечает Чон.       — Самый любимый педант. — Тэ откладывает телефон в сторону и смотрит на вход. — Долго ещё?       — Написали, что уже паркуются, — поясняет Чонгук и через секунду видит, как в ресторан входит красивая пара. Блондин и брюнет, так сильно похожие на них молодых двадцать лет назад. — Ну а вот и ребята! — Чон привстаёт и машет парням.       Они обмениваются приветствиями и с интересом смотрят друг на друга, украдкой изучая. Когда Ликс собрался в Викторию, то, конечно же, написал Чонгуку, а тот пообещал, что постарается приехать с Тэхёном на встречу.       Вино помогает расслабиться и разговориться. И уже спустя пару часов четыре человека общаются так, будто между ними не было никакой разницы в возрасте, и находят много точек соприкосновения.       Хёнджин чуть позже обязательно поделится восторгом с Ликсом от знакомства с этой потрясающей парой. Потому что то, как мужчины смотрят друг на друга даже спустя столько лет, дорогого стоит. Для парней они стали действительно примером для подражания.       — Рад, что вы всё же помирились, — с теплом говорит Чонгук.       — Не без вашей помощи, — кивает Феликс. — Кстати, я всё думал и никак не мог понять…       — Что именно? — спрашивает Чон.       — Вы тогда откликнулись на просьбу мамы из-за моего настоящего отца?       — Не только, — задумчиво отвечает Чонгук.       — Когда-то нам тоже очень помог один человек, — добавляет Тэхён, без стеснения приобнимая любимого. — Мой тренер Харви Пит.       — А добро, как известно, нужно делать не ради чего-то, а искренне и от души… — произносит Чон, смотря в красивые раскосые глаза того, с кем рука об руку и плечом к плечу вот уже два десятка лет.       И нет такой силы или теории, способной разлучить их.       Вместе и навсегда.       На одной волне…