Расправив крылья заново

      На следующий же день рано утром Анатолий начал собираться в Снежноград, и Яру брал с собой. Им каким-то чудом разрешили оставить у себя сиротку и её следовало официально зарегистрировать в столице. Думая об этом, мужчина заметил: довольно странно, что древнему духу теперь полагалась прописка и документы.       Как и договаривались, Георгий пошёл в патруль вместе с остальными, заменяя Толю, которому в этот день нужно было заняться бумажными делами с малышкой. Надев на неё шапку-ушанку и плотно перевязав тёплым шарфом, мужчина посмотрел на неё ещё раз — всё ли в порядке, нигде ли не замёрзнет, всё же чем ближе к Снежнограду — месту, где обитает Царица, — тем холоднее. Девочка подняла на него немного глуповатые глаза и похлопала ими, ожидая, когда тот будет доволен. При этом она слегка напоминала пышную булочку из печи — настолько Толя её тепло одел. Поняв свою ошибку, мужчина всё же сбавил обороты и вернул пару ненужных кофт в шкаф.       Собравшись всё же с мыслями и сумкой, он взял девочку за предоставленную ладошку в варежке и, выйдя из дома, запер дверь. Немного помедлил, раздумывая. Отряд Гоши же точно взял ключи? Девочки следили за этим лучше, чем парни. Вздохнув, мужчина всё же оставил свою связку ключей на гвозде в небольшом закутке между досками — если парни опять забыли их взять. А такое случалось.       — А куда мы идём? — заинтересованно спросила Ярослава, заглядывая в лицо мужчине и топая за ним по снегу куда-то севернее в поселение.       — Поедем в Снежноград, — ответил Толя. Пушистые ушки поднялись торчком, а в глазах заискрились звёздочки.       Ах да, точно, она же жила всю жизнь в закрытой деревне, вряд ли она видела столицу, если хотя бы слышала о ней. Кроме того, с того момента, как симарглов в последний раз видели, изменилось очень многое...       — Ну, слушай, — начал он, проходя по разчищенным снежным дорожкам. — Снежноград — это наша столица, самый большой и главный город в стране. Там живёт Царица, наш Архонт, — Яра закивала, дав понять, что знает кто это. — Вот, и так как это важный город, там находится и много важных регистратур... домов... Ну, в общем, чтобы не было проблем нужно просто кое-где записать, что ты есть и ты живёшь у нас.       — А зачем так? — удивлённо спросила девочка, подняв одно ушко.       — Даже не знаю как объянить попроще, — задумался мужчина. Но, подняв голову, заметил, что они уже пришли к одному нужному зданию.       То был маленький домик, но плюсом к нему шла и большая конюшня, а рядом с ней уже стояло несколько саней. На пороге курил мужчина среднего возраста в распашонке и короткой бородой.       — Толян, ты что-ли? — улыбнулся тот, сразу бросая сигарету в снег.       — Привет, Михалыч, — виновато поприветствовал тот, понимая, что в последнее время слишком углубился в работу и забыл навещать старых знакомых.       — Ну ко мне ты ходишь только по делу, что у тебя в этот раз? Как говорила бабка, куда путь держишь, добрый молодец? — усмехнулся мужчина.       — Нам нужно в Снежноград, желательно и вернуться сегодня же, — ответил тот, видя, как Яра аккуратно выглядывает из-за его пояса.       — Окак, значит, просишь моих любимчиков? — наигранно-обиженно прищурился Михалыч, вглядываясь в лицо друга. Но потом опустил глаза и спросил: — А это кто с тобой?       — Яра! — словно только и ждала этого, девочка показалась из-за защиты Толи и с горящими глазами с ног до головы осмотрела мужчину. — Дядя похож на медведя! — восхищённо заявила она, повернув голову к Анатолию.       Стоило ей это сказать, как Михалыч залился хохотом, из-за чего действительно немного стал смахивать на медведя. Он даже за живот схватился, чем позабавил и солдата.       — Ой, насмешила, девочка! — мужчина стёр пару слезинок с глаз. — Меня постоянно жена так называет, только обычно когда я топаю по ночам, чтобы из погреба что-то достать да съесть под покровом ночи. Только из-за моих же шагов она всегда об этом узнаёт!       — Ну, вы конечно не медведь, — примирительно произнесла Яра, сцепив руки за спиной и стеснительно опустив взгляд вниз. — Но, может, они были у вас в роду...       Это спровоцировало ещё один долгий приступ хохота у Михалыча.       — Ох, Толя, где ты её взял? — всё ещё смясь, спросил тот друга, который чувствовал себя слегка неловко.       — Ну, мы... довольно долгая история, я потом расскажу, хорошо? — пообещал застрельщик.       — ... — стоило Михалычу перевести пару раз с одной фигуры на другую, как улыбка медленно потухла с его лица, а глаза опечалились. — В Дом Очага везёшь, да?       Сердце Толи пропустило удар от этих слов. Старый друг был станционным смотрителем, выдавал сани и лошадей для тех, кто отсюда хотел добраться в столицу, Новокитежград, или в какую-то из обитаемых деревень. Конечно, через него проходили и солдаты, что ехали в Снежноград с сиротами, а возвращались уже без них. Довольно печальная судьба маленького человека, что видит рушащиеся судьбы и вынужден просто смириться с тем, что так работает их мир.       — Нет, — Анатолий мягко улыбнулся ему. — Нам разрешили оставить её у нас.       Казалось, мужчина не до конца расслышал слова друга.       — Что я только что услышал? — переспросил он, удивлённо раскрыв глаза. Но, встретив кивок, воскликнул: — Да ты гонишь!       — Ничуть, — сдержанно ответил солдат. — Но зарегистрировать её всё ещё надо, Михалыч. А это время занимает. Я бы просто не хотел, чтобы мы возвращались под ночь, когда обычно начинается метель, ну ты знаешь...       — Да о чём вопрос, дружище! — сразу радостно улыбнулся Михалыч, потреся друга за плечо, и сказав Яре: — Да я вам щас своих любимых коней выдам, они вас домчат быстро! Одна нога здесь, другая там. И вы прибудете дома вовремя!       Словно погрозив пальцем неизвестно кому, мужчина сразу спрыгнул с порога и пошёл к конюшне, что-то напевая под нос. Видимо, новость о том, что впервые ребёнок вернётся из столицы обратно его очень осчастливила. Малышка, наблюдая такую картину немного хихикнула. Толе было приятно видеть её улыбку.       Спустя около десяти минут небольшие сани уже были готовы к выезду по протоптанной дороге, что даже снегопады не могут занести. Перед ними стояли и фырчали трое больших белых, как снег, скакунов. Солдат Фатуи ещё в академии обучали управлять лошадьми, так что вопрос кто будет вести отпал сразу. Неудивительно, что, в основном Фатуи или работники станции только и ведут животных. Кони эти были особой северной породы, могли выдерживать мертвецкий холод днями в Снежной. И ночами, но не так долго, всё же никто не хотел заставлять страдать бедных животных.       — Вот мои мальчики, — взмахнул руками Михалыч и поцеловал в нос каждого коня. — Декабрь, Январь и Февраль. Уххх, красавцы!       Словно в подтверждение слов хозяина, Декабрь зафырчал и помахал головой в разные стороны на длинной шее. Ярослава без слов открыла рот и восхищённо глядела на животных. Она резко повернулась к Анатолию и с сияющими глазами указала на коней пальчиком в немом вопросе.       — Да, Яра, это лошади, — неловко ответил он.       Услышав ответ, малышка снова оглянулась на животных, стараясь запомнить все детали. Её хвостик бешено махал из стороны в сторону. Она же никогда не видела таких животных!       — Ну что ж, ребятки, давайте все на борт, вы же не хотите возвращаться ночью? — махнул им станционный смотритель.       Ни секунды не медля, Яра запрыгнула в деревянные сани и с затаённым интересом смотрела на всё вокруг. Она каталась на санках в детстве, и её катали друзья или родственники, оборачиваясь в псов. Но она чувствовала нутром, что это будет совсем другое. Не заставляя девочку ждать, Толя уместился на облучке и взял упряжку, соединяющую коней между собой в руки.       — Давай, Михалыч, до встречи, вернёмся — сразу отдам их назад, — подмигнул с озорцой капитан.       — Ещё б ты их мне не вернул сразу, — усмехнулся тот. — Мой дом первый при заезде.       Засмеявшись, Толя потянул за упряжь и кони, почувствовав разрешение наконец бежать, оторвались с места. Сани немного качнулись в начале движения, из-за чего Яра схватилась за деревянные ограды и чуть присела внутрь. Но, почувствовав нарастающую скорость и пробегающие мимо деревья она подняла уши торчком и ярко улыбнулась.       Это совсем, совсем другое чувство! Ветер, словно свободный орёл летел навстречу, обжигая своим холодом, но при этом не пугая. Цокот копыт и ржание коней были столь незнакомы и невероятны для маленькой девочки. Большие тела животных виднелись впереди и для неё они были чем-то новым и восхитительным.       — Сильно не высовывайся, Яра, — крикнул ей назад Толя, что иногда оборачивался, чтобы проверить малышку. Та сразу последовала его словам. — Кататься в санях весело, а падать уже больно с них.       Девочка согласно закивала, но мужчина смотрел на дорогу, потому она просто сказала вслух, что будет осторожнее. Ели, заснеженные берёзы, дубы и много других деревьев мчались по сторонам им навстречу. Несколько колокольчиков, что висели на деревянных балках саней, звонко звенели, вторя цокоту копыт. Девочка никогда не передвигалась с такой скоростью. Она весело засмеялась.       Ещё издалека были видны ледяные стены, защищающие город, а купол Заполярного Дворца возвышался над ним своим совершенством. Чем ближе они подъезжали к Снежноград, тем действительно холоднее становилось — мороз проникал даже под одежду, из-за чего Яру иногда потряхивало. Толя уже привык к таким перепадам даже такой низкой температуры и понимал, что каждая поездка в столицу грозила ему простудой, даже если он будет с ног до головы укутан. Значит, нужно поторопиться, чтобы ребёнок не продрог. Благо, такой холод сохранялся только с внешней стороны стен.       Это был важнейший город Снежной, потому тут и контроль на въезд был суровый, из-за чего им пришлось ещё несколько долгих минут стоять у ворот и ждать пока их пустые сани проверят, включая их самих. Кошмар, а не проверки, ну, хотя бы за безопасностью исправно следят.       Въехав наконец внутрь, глазам девочки предстал невероятный вид: дома, выполненные в одном стиле, но словно из разных эпох, наполняли город. По дороге до очередной станции ей встретился один деревянный, старенький домик, похожий на деревенский. Следующий был уже из более крепких материалов и его наполняли изящные линии. Чем дальше они ехали, тем более ухоженны были улицы, а здания начинали походить на культурные дома в едином стиле. Из огромных жестяных труб заводов валил густой дым. Дороги были очень широкими, покрытыми небольшим слоем протоптанного снега. Через пару улиц наконец Толя потянул за узды и заставил братьев-зимних-месяцев остановиться. Кони сразу повиновались, но недовольно фыркнули, желая ещё порезвиться на воле. А ним подошёл человек, очередной смотритель, и увёл жеребцов в конюшню, чтобы те отдохнули, а их напоили и накормили. В укрытии от мороза здесь им не было нужды.       Ведь в городе не было столь холодно, чем за стенами.       Люди нашли много способов выживания в столь суровом месте. И одним из них был Факел Крестника, что образовывал из себя сложную систему отопления для всей столицы. Механизмы и паровые машины были не новы для Снежной, ими повсеместно пользовались в столице. На соседней улице прокатил небольшой лёгкий экипаж на паровом двигателе, и Яра, увидев его, заворожённо застыла.       — Хех, да, у нас тут много подобного, — неловко засмеялся мужчина, видя её реакцию. «Правда, всё самое новое и успешное сначала отправляют в военное дело». — Пойдём, нам далеко топать.       Взяв девочку за ручку, они вдвоём отправились по широким улицам, идя на выделенных для пешеходах дорожках — всё же, лучше быть подальше от механизмов на пути. В городе было теплее, чем где-либо ещё как знала Яра, и потому неудивительно было встретить гораздо больше людей снаружи, чем в той деревне, где жили солдаты. Она восхищённо хлопала глазами с открытым ртом и глядела на всё вокруг: роботы, механизмы, магазины и много чего другого. Она попала в совершенно новый мир! И жутко шумный... Довольно скоро малышке пришлось как можно сильнее прижимать уши к голове и даже укрыть их получше ушанкой — настолько множество голосов, звуков и шумов начало раздражать её слух. Даже голова начала побаливать. Нет, этот новый мир, пусть и был невероятен и вдохновляющ, но существовал он точно не для неё и её природы.       Толя видел положение девочки и пытался вести их по более тихим улочкам, крепко держа за руку, чтобы та случайно не потерялась. Когда ей стало получше, он начал рассказывать понемногу о Снежной, о том как сейчас живут люди, о множестве разных вещей, которые она не могла знать, живя многие годы в отделённом от цивилизации месте. Её хвостик вилял от его слов и в глазах сиял непритворый интерес.       Снежноград был действительно... огромным городом. Но, к счастью им нужно было не на другой его конец, а в центр. И там они оказались перед невероятно большой площадью. В центре её стояла статуя из белого камня, изображающего в своих холодных изгибах прекрасного Архонта снега в белом одеянии. В своих нежных руках она держала сферу, наполненную ярким голубым, почти белым сиянием. Её глаза были закрыты, словно ей было больно смотреть на мир, что окружал её. В статуе чувствовалось могущество и сила, и в то же время боль и отчаяние.       По разные стороны от площади высились другие ухоженные здания, блистающие своей красотой.       — Вон там военная академия, — коротко кивнул Анатолий в сторону одного из них, что выглядело более угрожающим и суровым. — Там все наши проходят подготовку. Дальше стоит уже академия для... «нормальных» людей, хотя там сплошь и рядом аристократы и простые работяги, там даже альвов встретить можно, мне подруга говорила, — видя, как Яра заискрилась во время упоминания нечеловеческих существ, он слегка улыбнулся. — Правда, она ещё говорила, что местечко это то ещё... Лучше, конечно туда без дела не соваться.       Заполярный Дворец не нуждался в представлении. Огромное длинное здание с круглым куполом и возвышающейся на шпиле Северной Звездой привлекало внимание с любой точки города. Дворец сразу отбивал все лишние вопросы и давал сразу ответ: это — главное здание всей страны. И туда никого просто так не пустят. С виду он казался настолько прочным, что, если вдруг прямо посреди площади появится новое Чёрное бедствие, то Дворец храбро выстоит до самого конца и простоит ещё тысячи лет вперёд. Внутри него собирались Предвестники, внутри него повелевала Царица, их богиня. От самих этих слов данное место уже внушало в душу благоговение и трепет.       — Такая сильная энергия... — вздохнула удивлённо Ярослава, глядя куда-то в сторону Дворца, куда-то далеко в глубину.       Понимая, о чём она говорит, Толя усмехнулся.       — Да-а-а, там собираются все самые сильные шишки нашей организации, ну, знаешь, обсуждают планы, — мужчина неловко притих, а улыбка его чуть померкла. «Планируют нападения... новые обманы... и захваты...». — Нам в ту сторону.       Он указал в другой конец площади и повёл за собой девочку. Путь их шёл к другому зданию, отдалённо напоминающему что-то среднее между академией и офисом. Главное документальное бюро Снежной, как говорил Саша, на самом «козы́рном» месте, в окружении уважаемых фигур. Им оставалось только зайти туда, добраться до нужного кабинета и разобраться со всему бумагами, которые следовало подписать... Да... Кучи бумаг...       Но Яра потянула руку солдата на себя, чем привлекла его внимание.       — Дядя Толя, почему вы так сильно стесняетесь своей работы? — её просящий, «щенячий» взгляд выбил у него землю из-под ног.       Он не знал, что ей ответить, когда она так прямо об этом спрашивает. Внутри душила вина за что-то, что он не делал, но мнимо приписанная к нему из-за совершённого другими, что были одного с ним звания.       — Мы... — начал было Толя, но затих на пару секунд. — Фатуи не самые добрые люди. Мы приносим много боли в этот мир... к сожелению.       — Ну... И что? — Яра похлопала глазами, словно слова мужчины ни о чём ей не говорили.       Толя удивлённо посмотрел на неё.       — Какое это отношение имеет к вам с остальными? — продолжала девочка.       — Ну... Мы в одной организации...       — И что? — не унималась та, после чего вздохнула и опустила голову. — Дядя Толя... Нас, «небесных гончих», называют «святыми» не потому что мы все из себя добряки. Однажды, давным давно божества Снежной благословили очень доброго пса, что не отвечал злом на зло и всё равно защищал своих обидчиков до потери крови. Но это не делает его потомков такими же благосклонными, — её глаза печально поднялись к нему. — В нашем... «духовном» мире нет понятий «добра» и «зла», мы всего лишь отвечаем тем же, что делают нам. Не больше. Но это не делает кого-то из нас святым, а кого-то — бессердечным. Мы жили так поколениями, принимая это всё как норму. Даже с нечистью можно договориться без убытка себе, если быть с ними вежливым и дружелюбным, они тоже это ценят. Я просто не понимаю... почему вы считаете чьи-то пороки своей ответственностью, просто из-за того, что они под тем же клеймом, что и вы...       — Это... Довольно сложная человеческая черта, — грустно улыбнулся Анатолий. — В глубине души я думаю о том, что я мог бы хоть что-то сделать, как-то изменить чьё-то решение. Но быстро вспоминаю, что моё слово ничего не значит для более высоких чинов. И от этого довольно грустно, Яра. Но я всё равно считаю себя виноватым за то, что не попробовал и... за то, что не добился более высокого положения, чтобы мои слова хоть что-то значили.       Ярослава опустила ушки и с сожалением глядела на поникшего мужчину.       — Не печалься так, дядя Толя, — подала она голос, взяв его за руку. — Ты всегда пытаешься изо всех сил, я знаю это. Просто порой другая сторона сильнее, как бы мы ни старались, — девочка улыбнулась ему. — Тогда просто сбрось с себя этот груз, если не можешь победить — не печалься и оставь это тому, кто сможет.       — Хех, — такие умные слова из уст ребёнка звучали очень забавно, но он всё равно решил к ним прислушаться. — И когда же придёт тот, кто поставит плохих людей на место?       — Рано или поздно... — уклончиво ответила малышка, подняв ушки. — Но любое дело вернётся со своей оплатой обратно, сколько бы времени ни прошло. Потому... Просто отбросте эти мысли. Ох, я вас не опечалила снова? — словно испугавшись, спросила она. — Мне говорили, что я очень часто пытаюсь всех поучать...       — Хех, нет, наоборот, — мужчина легонько засмеялся и потрепал девочку по голове, точнее, по шапке. — Думаю, ты подняла мне настроение. Спасибо за совет, Ярослава.       Та счастливо улыбнулась и завиляла хвостом, поняв, что смогла чем-то помочь.       Уже с приподнятым настроением они зашли в здание, пройдя через охрану, которая спросила у мужчины их личность и цель визита. Проверив данные, один из солдат сообщил, в каком кабинете их ждут. Из уст охранника раздалось имя того я кто будет их принимать — «Мария Вишневская». Услышав эти слова, Анатолий поначалу замер, и потом только смог заставить себя идти дальше, но каждое его движение сквозило скованностью и нерешительностью. Яра видела его нервозность и не могла отпустить это. Когда они зашли на третий этаж и начали идти по коридору, девочка потянула его за ладонь.       — Чего ты боишься, дядя Толя?       — Да так... Не то, чтобы боюсь, — не скрывал тот, сняв тёплую шапку. — Просто думаю, что придётся встретиться с кое-кем, кого я не видел очень долго...       — Так разве это не радостное событие? — не понимала она.       — Да-а, но... Что она обо мне подумает? — вряд-ли он действительно спрашивал об этом ребёнка, скорее самого себя. — Мы давно не виделись, она работает на высокой должности, а я... Я просто солдат, даже не из боевых отрядов, считай, просто в тылу сижу.       — Разве вы с друзьями не защищаете нашу деревню?       — Ну да, но нам, в основном, не положено вступать в бой, мы разведуем местность, — объяснял он, то сжимая, то разжимая шапку в руках. — Я нормально выгляжу?       Этот вопрос заставил Яру остановиться и посмотреть на своего опекуна. Она прищурилась и придала своему лицу вид человека, что оценивал что-то очень интересное. Она просто решила подыграть Толе, который беспокоился о своей внешности. Конечно же, он выглядел прекрасно по её мнению.       — Ну-у, вполне непло-... — не успела малышка договорить, как в каком-то из ближайших кабинетов раздались громкие ругательства мужским голосом.       Ему ответил женский холодный голос, переходящий на повышенные тона, после чего одна из дверей распахнулась и чья-то сильная рука просто выбросила оттуда мужчину в одежде работника бухгалтерии. Тот шмякнулся на пол и не успел вновь что-то ответить или извиниться, как на его лицо приземлилась подошва от дорогих каблуков, не давая тому говорить.       Работники, что мирно разговаривали в коридоре, сразу замолчали и устремили взгляды на очередное шоу. Над виновным возвышалась красивая женщина в чёрно-фиолетовой шубе, которые носили агенты Фатуи. На плечах покоился капюшон из такого же чёрного меха. Короткие светлые волосы имели аккуратную прямую стрижку. Здесь никто не носил серебряных масок организации, потому на её лице вместо них были большие круглые очки, что не лишали женщину своей утончённости и силы.       Она протяжно вздохнула.       — Что сказала первый мэр Снежной в пятом писании закона о краже? — спросила она, больно покрутив на лице человека снизу своим каблуком и в то же время поправив свои очки, в которых отразился свет.       — П-пощад... — не успел тот что-то произнести, как девушка сильнее нажала ему на челюсть.       — Она сказала: «Не создавай мне тут проблем, гни-ида», — злобно отчеканила она, с презрением прищурив свои голубые глаза. — Своровал из бюджета пару миллионов моры, пока у меня был заслуженный выходной. Да ты, я вижу, себя действительно бессмертным почувствовал, — она не вела себя фривольно — её голос тёк одной прямой струёй, теперь словно лишённый эмоций и готовый лишь огласить приговор.       Понимая ситуацию, несколько охранников, что были на этом этаже, пошли в их сторону с хмурым видом. Видя их приближение, виновный воскликнул, вкладывая в это все свои обещания:       — Нет, постойте, мы можем договориться, я могу объяснить!       — Объяснять всё будешь в зале суда, — женщина позволила себе короткую улыбку и, пока мужчину уводило сразу несколько солдат, величаво вернулась к себе в кабинет под аккомпанемент из его пустых обещаний.       Когда дверь захлопнулась, на ней сверкнула позолоченная табличка с надписью: «Вишневская М. Г.».       Коридор вновь погрузился в молчание, прерванное вскоре шепотками со всех сторон, обсуждающими то, что было перед глазами людей минутой ранее. Видимо, нечто подобное они видели не в первый раз. Что ж, хотя бы за оборот моры в государстве можно было не беспокоиться, когда такая персона стояла в его главе. Выше только Панталоне. Никто даже не смотрел на мужчину и девочку-оборотня.       Яра перевела взгляд на Толю и было непонятно, что она пыталась этим сказать или спросить.       — Н-ну, знаешь, — тот был слегка шокирован произошедшим и не ожидал встретить старую подругу таким образом. Хотя, она, к счастью, их не заметила. Было бы очень неловко... — Ты только не подумай ничего, она на самом деле хорошая женщина, просто... — в глазах Яры не было осуждения или чего-то подобного, только интерес. — Знаешь, забудь о том, что ты здесь видела. Не у всех бывают удачные дни.       — Она крутая! — улыбнулась девочка и повиляла хвостом.       — Оу... — мужчина удивился таким словам. Он-то думал, что Яра забеспокоится или даже испугается Марии. Всё же, его подруга даже в детстве уже проявляла подобный стиль общения. Из-за этого он в неё и влю... — Так, хорошо, давай займёмся делом.       Смахнув с себя воспоминания о былом, Толя потянул за собой ребёнка и, вздохнув, звонко постучал пару раз в нужную дверь. Ему хотелось провалиться сквозь землю или стать невидимым, но, даже если бы он мог, то не в его планах оставлять здесь Яру с данной проблемой один на один.       — Входите, — раздалось за дверью.       «Ну... С Царицей».       Он открыл дверь, что не издала ни единого скрипа, и предстал перед глазами самой прекрасной девушки в Тейвате (по своему личному мнению) (и не только прекрасной). Её аккуратные брови поднялись вверх, а нахмуренненное выражение лица сразу разгладилось, и на его смену пришла улыбка.       — Привет-привет! — пропела она, поднимаясь из-за стола. — А я-то думаю, чего это о тебе ни слуху, ни духу. А ты, оказывается, себе ребёнка умудрился вымолить...       — Д-да, привет, Маш... То есть, кхм-кхм, — мужчина театрально прокашлялся, после чего так же изящно склонил голову и протянул: — Госпожа Мария Георгиевна Вишневская...       Услышав своё полное имя в таком ключе, девушка звонко рассмеялась, словно и не было того неудачного курьёза пару минут назад.       — Ох, Толя, ты как всегда, никогда не меняешься, — сказала она, поправив свои очки и хитро улыбнулась. — Смущаешь.       — Что? Оу, нет, я не собирался это специально, то есть... думаешь? — засмущался уже Анатолий, чувствуя себя неловко. Он явно не подготовил то, что собирался говорить перед той, в кого давно влюблён.       — А пока наш Толя пытается сформировать предложение, — улыбнулась Маша и присела рядом с Ярой, что всё это время с интересом глядела на женщину. — Давай мы с тобой познакомимся, принцесса.       — Здравствуйте! Я Яра! — глаза у неё сразу засияли.       — О да, я знаю кто ты, маленькая леди, — подмигнула та ей. Девушка поднялась и вернулась к столу, поднимая какую-то стопку бумаг. — И-и-и я уже всё подготовила для вас. Тебе, Тош, осталось только подписи поставить.       — Ого, ты уже заранее всё узнала? — удивился мужчина, подходя ближе и беря в руки несколько предложенных листов. Пробегаясь глазами по строчкам, он понимал, что речь идёт о каких-то сложных вопросах, в которых он не был силён.       — М-дам, — горделиво ответила Мария. Косясь немного на то, как и Ярослава взяла пару листов и с прищуром пыталась понять о чём там написано. — Давно о тебе слышно не было, Тош. Я уже начала беспокоиться, не случилось ли чего.       — Да что со мной могло случиться? — неловко засмеялся тот, положив руку на шею сзади. Он всегда так делал, когда не мог найти себе место рядом с той, что ему нравилась.       — Ты же с командой на посту почти на самой границе сидишь, — немного погрустнела блондинка, ненароком оглядев друга, нет ли где травмы. — Говорят, возле границ с каждым годом всё опаснее становится. Бездна с ума сходит, разбойники, всё такое...       — Не волнуйся, мы в полном порядке, — Толя улыбнулся и показал большой палец. — Правда был один казус, но в этом уже были виноваты сами парни...       — Знаешь, — Маша протяжно вздохнула. — Я бы так не беспокоилась, если бы ты хоть иногда писал мне.       Это прозвучало даже обиженно.       — Как перенаправили тебя на границу, так почти от тебя ничего и не слышно, — нахмурилась она и отвернулась от него со скрещенными руками. — Даже когда ты был агентом — и то мне чаще писал.       — Я... прости, я просто... — Анатолий не ожидал, что подруга так сильно обидеться на это и не знал как себя вести. Поэтому решил сказать правду. — Я думал, что, раз я больше не считаюсь боевой единицей, то тебе будет стыдно на меня смотреть...       — Что ещё за бред? — удивилась девушка, повернувшись к нему снова. — Думаешь, раз тебя разжаловали до разведчика на нашей же территории, то я не захочу с тобой общаться? — казалось, она была шокирована до глубины души. Толя смог выдавить из себя только пару заторможенных кивков. — Да я наоборот была рада, что ты теперь не будешь колесить по всему Тейвату с вечной вероятностью сдохнуть во время заданий по устранению!       Прикусив язык, девушка с парнем перевели взгляд на девочку с ушками, что, словно их и не слышала, продолжала пытаться прочесть документы.       — Я думала, что, так как ты будешь теперь относительно близко, то мы и общаться сможем чаще, — её слова теперь были печальными. — И ты будешь в безопасности. Я знаю, что у вас с ребятами там постоянная вахта без выходных, но, может, мы бы смогли найти денёк, чтобы встретиться. Я к тебе, или ты ко мне, ну, знаешь...       Услышав мнение подруги, Толя теперь понимал, что его прошлые действия могли выглядеть до невозможности глупо. Он правда позволил себе подумать, что, раз она, по происхождению аристократка, что занимает высокую должность, услышит, что он упал по званию, то больше не станет с ним общаться? Но ей это никогда не мешало в детстве... и даже после школы. И после того, как он стал Фатуи.       — Прости, я повёл себя глупо... — признал он, опустив плечи.       — О да, как и всегда, Тош, — засмеялась Маша и ткнула того в предплечье кулаком в чёрной перчатке. — Иначе ты не можешь.       — Дядя Толя! — внезапно рядом появилась Ярослава с поднявшимися ушками. Мужчина даже успел забыть, что девочка рядом всё это время.       — Да, Яра?       — ... Кажется, я только что поняла, что не понимаю вашу письменность... — пробубнила та, пытаясь разобрать, что написано на бумаге.       Маша тихо засмеялась, глядя на её глуповатый вид. Да уж, ситуация и правда довольно смешная.       — А-а-а... как вы писали у вас в общине? — он действительно до этого момента даже не поднимал этой темы. До него опять не дошло, что за то время, что симарглы провели в уединении, и письменность, и язык, и очень многое уже изменилось.       — Мы рунами писали... или не писали вовсе, — пожала плечами девочка, глядя на опекуна. — У нас всё обычно из уст в уста передавалось.       — Я подготовилась к этому и выписала вам обучающую программу по речи, — улыбнулась рядом Маша. — Ближе к концу лежит.       — Оу, погоди, то есть ты знаешь? — встрепенулся Анатолий.       — Что? Что твоя подопечная не просто оборотень? — с хитрецой протянула девушка. — О да. Не просто так бы сама Царица отдала указ об освобождении Ярославы от власти Фатуи.       — Сама Царица...??? — чуть не воскликнул в полный голос мужчина. Он слышал, что у Мороза Васильевича есть кое-какие связи, но он не думал, что это может дости даже до Архонта!       — Тётя Маша... — девочка глядела на подругу Толи с искорками в глазах, словно та была солнцем. — Вы будете моей мамой?       — ?! — в этот момент оба взрослого потеряли дар речи.       На обратной дороге к станции мужчина долго не мог прийти в себя. Тот вопрос Яры и его, и Машу ввёл в неловкое положение, из-за чего всё оставшееся время в её кабинете, что они потратили на разборку с документами, прошло как в тумане. Он даже и не вспомнил о том вопросе насчёт Царицы, да и сейчас вряд ли о нём вспомнит, когда его голова кипит от неловких воспоминаний. И зачем Яра только подняла этот вопрос?! Он ни в коем случае не злился на неё, он просто правда не понимал причины. Ведь, технически, он теперь её «отец», а она спросила насчёт «матери» и... что это вообще значит?!       Они шли по окраине города, почти вдоль стены, в сторону станции, на которой остались лошади Михалыча. Толя ещё при первой прогулке заметил, что, пусть Снежноград и красив, и блистателен, но он жутко шумный. А для оборотня с чутким слухом это настоящее испытание. Потому мужчина и вёл их как можно дальше от широких улиц и крикливых горожан.       До стоянки оставалось не так далеко, когда Яра потянула его за рукав и спросила, указав в сторону:       — А вот это что?       Анатолий поднял взгляд и увидел то, о чём даже успел позабыть. За невысокой оградой, немного в отдалении, посреди заснеженной травы, кустов и тропок, стояло большое ветвистое дерево. Очень старый, действительно древний дуб возвышался над ними. Трескучие морозы не сбили с него его листвы — та покоилась на ветвях, припорошенная снежными шапками, чем только больше затемняла крону. На первый взгляд обыкновенное дерево, но что было в нём необычно — оно всё было опутано золотыми цепями, покрытыми инеем. Видимо, этот маленький сквер был неким знаком памяти, раз даже главному банкиру страны не позволили снять эти цепи и переплавить их на мору. Но, даже если так, то гладкий нетронутый снег указывал на то, что старый памятник уже очень давно никто не посещал.       — Это... наше наследие, брошенное всеми, — с толикой грусти ответил он. — Сказки рассказывали, что давным давно множество разных существ жили с людьми нашей страны бок о бок. Но всему приходит конец, когда мы ничего не ценим. И это напоминание об этом. И даже на него не обращают внимания.       — Здесь жит Учёный Кот? — тихонько спросила Яра, заглядывая ему в глаза.       — Ну, когда-то, может быть, — он пожал плечами, печально улыбнувшись. — Во всяком случае, так говорят сказки. А сказки — просто выдумки, чтобы учить уму-разуму детей.       — Нет, — сразу махнула головой девочка. — Сказки более чем реальны. Благодаря им люди лучше запоминают правила обращения с нечистью и добрыми духами. Сказки и легенды всегда были тем, что мы хранили с особой тщательностью...       Не спрашивая разрешения, она осторожно перешагнула ограду и пошла через снег к дереву. Поначалу Толя молча смотрел, как малышка оставляет с хрустом следы на белой глади, после чего тоже перешагнул преграду и пошёл за ней. Удивительно, как тихо и спокойно было рядом с древним дубом. Когда мужчина подошёл ближе, он услышал, как тихо звенят на ветвях звенья золотой цепи от малейшего дуновения морозного ветра. Ярослава бережно дотронулась ладошкой до коры старого дерева и подняла свои изумрудные глаза, словно старалась заглянуть в саму суть спящего гиганта.       — Он слышал тысячи сказок за свою долгую жизнь, и столько же прекрасных песен. Ему грустно, что он столько столетий один, — печально передала она. — Но рад, что кто-то о нём ещё помнит.       Толя прикусил губу. На душе стало больно.       — Люди с каждым новым поколением забывают свои корни и делают много чего плохого, просто потому что могут себе это позволить, — с печалью произнёс он. — Мы забираем у остальных то, что хотим, даже если порой это наше же прошлое. И забываем о том, что причинили и чего лишили. Забываем и о том, что это и вовсе когда-то существовало. Забываем, кем были когда-то... Мне жаль, что... всё так обернулось.       Ярослава подняла ушки и наклонила голову, не понимая о чём он говорит.       — Ведь... в конце концов, причиной, по которой твой народ ослабел, было то, что люди о вас забыли...       — Оу... — девочка опустила взгляд вниз. — Знаешь, дядя Толя... мне порой даже казалось, что старейшины сами хотели, чтобы о нас все забыли... Так что... это не ваша вина.       Её ладошка всё же сжалась на коре дерева, выдавая её безрадостные эмоции. Но потом она, словно услышав что-то, подняла взгляд.       — Дуб говорит... что ему радостно от мысли о том, что в это время ещё есть добрые люди с сильной волей, не боящиеся оказаться неправым, — она немного улыбнулась ему. — Он сказал, что дядя Толя вернул ему сил, чтобы и дальше стоять, ожидая своего верного друга.       — Вот как... — тот удивлённо поднял брови. Для него было в новинку осознавать, что деревья могут иметь своё сознание и передавать мысли. Ему был непривычен мир духов и сказок. С другой стороны, это была хорошая причина вспомнить об их существовании и вспомнить тот мир, который был во время их жизни. Мир, совсем не такой, какой теперь был перед его глазами с самого детства.       Вернулись в свою деревушку они уже ближе к вечеру — Декабрь, Январь и Февраль наконец смогли порезвиться на славу, после того, как в последнее время почти никто не пользовался их санями. Михалыч был рад послушать о том, как девочке понравилась столица. К своей общаге они пришли уже во время снегопада, что начал наращивать свою силу. Деревянная дверь, на которую была прибита железная подкова Мороза, открылась и впустила путников в тёплую и светлую прихожую.       — Мы дома! — громко оповестил всех Толя, крикнув в глубь дома.       — Только вас и ждали! — раздался голос одной из близняшек.       Спустя пару секунд Наташа, в меховых носках, оказалась уже перед мужчиной, что вешал шубу Яры на крючок рядом.       — Ну как у вас сегодня был обход? Без приключений? — спросил он, сам снимая тёплые сапоги.       — Да-да, нормально всё было, без монстров, к сожелению, — проворчала она. — Олег приходил, — сразу поменялась в лице Наташа и улыбнулась. — Принёс нам икры красной и ещё пару вкусностей. Щас собираемся всё это хомячить, так что вы как нельзя вовремя!       — Ты же знаешь, что он нас так балует только из-за тебя? — усмехнулся Толя и поднял одну бровь в сторону девушки.       — Конечно знаю, и собираюсь дальше этим пользоваться, — та с улыбкой показала язык и вернулась к столу.       Олег был командиром из северного отряда и, технически, он главенствовал над всеми группами деревни, так что у него, как у вышестоящего были свои привилегии. Парень он был добрый и справедливый, но по ситуации мог и вломить неслабо, так что его все уважали. А он, в свою очередь и угощал остальных за свой счёт когда получиться. И Наташа ему приглянулась, что он не скрывал. Та и сама показывала, что Олег ей нравится. Но электро заклинательница любила, когда её добиваются. Олежа не против был играть в эту игру. Между солдатами их обоих сватают не меньше, чем Толю с Машей, если не больше.       — Пойдём, — улыбнулся Анатолий Яре. — Попробуешь много всякого.       Услышав о вкусняшках, ушки девочки сразу поднялись, а хвост завилял. Люди или оборотни — все обожают вкусно поесть, особенно если это будет что-то новое.       Малышка сразу протопала к друзьям, что радостно их поприветствовали и, обнявшись с девушками, присела за стол. Икра, салаты с различными специями, много разной еды, которую она никогда не видела и не пробовала — предстали перед ней. Пахло очень вкусно. Тем более, после долгой поездки очень хочется кушать. Удивительно, что за всё путешествие они ни разу не вспомнили о перекусе — было много дел.       Анатолий с улыбкой обвёл взглядом свою команду и их нового члена семьи. Они все радостно ели и рассказывали истории, шутили, словно в канун Праздника Очага, что должен был прийти через пару недель. В сердце приятно потеплело от осознания того, что они все вместе. Нужно будет всё же и Маше написать, сказать, что у них всё в порядке, и он бы хотел с ней увидеться... Голубые глаза мужчины остановились на Злате. Девушка выглядела так, будто выдавливает из себя улыбку, словно почему-то ей было больно и беспокойно. Она заметила, что Толя это увидел и, немного подумав, указала глазами в сторону, говоря, что нужно поговорить. Злата сказала, что сейчас вернётся и вышла из-за стола, пройдя дальше по коридору, откуда их голоса не будут слышны друзьям.       — Что-то случилось? — спросил Анатолий обеспокоенно. Он всё же не только отвечает за команду, но и волнуется за них.       — Не то чтобы... — девушка слегка обняла себя руками. — Я просто думаю... Наташа в последнее время стала сильно агрессивнее.       — Ты... волнуешься из-за этого? — короткий кивок. — Злат, я понимаю, что ты её сестра, но знаешь. Может, у неё в тот момент день не задался. Или стресс. Думаю, с появлением Яры в нашей семейке появится много стресса...       — Нет, я не об этом, — та махнула головой с белоснежными с голубым отливом волосами. Они сами окрашиваются у заклинательниц после некоторого времени как те используют фонарь для призыва цицинов. — Как она услышала о том, что монстры сделали Яре, она словно с цепи сорвалась. Я понимаю её, это ужасно и больно. Знаю, что мы должны защищать от них людей и не пропустить никого. Но она теперь постоянно рвётся в бой, как их видит. Постоянно пытается их уничтожить. Такое чувство, что ещё немного и она в одиночку пойдёт их уничтожать...       — ... Я поговорю с ней, — кивнул ей Толя.       — Просто... — Злата поджала губы. — Ты сам прекрасно знаешь, что нам нужно осторожно пользоваться нашими силами. Не использовать их больше нужного. Но она снова и снова рвётся в бой. Что... если у неё помутнеет рассудок? И она... посчитает врагами уже нас?       Девушка затихла и закрыла лицо ладонью. Мужчина знал, что эти страхи ничуть не преуменьшены. Заклинательницам цицинов нужно использовать свои силы аккуратнее чем кому-либо ещё — дым, что источают их фонари дурманит голову цицинам и заставляет нападать по указке девушек. Но в зоне риска всегда находятся и они сами. Поэтому от сил нужно всегда отдыхать, чтобы дурманящий воздух выветрился из лёгких и они могли принимать решения на свежую голову. Иначе можно дойти до точки невозврата.       В восточном отряде была заклинательница — Любава. Достаточно сильная, чтобы участвовать и в разведке, и в зачистке. Та тоже ненавидела монстров, из-за которых они не могли спокойно спать в и без того тяжёлом мире, потому всегда старалась изо всех сил и не слушала своего капитана. И в один из дней она сошла с ума. Приказывала цицинам подрывать своих же союзников, старалась их убить и посеять разруху. Капитану пришлось прикончить её на месте, ибо девушка не показывала признаков разумности.       Этот случай стал напоминаниям для девушек в командах о том, что им всегда стоит проявлять осторожность. Наташа и Злата были с ней давними подругами.       — Я понял тебя, Злат, — кивнул ей мужчина, похлопав по плечу. Та медленно тоже кивнула ему, хотя казалось, что девушка готова заплакать.       Внезапно во входную дверь трижды постучали. Странно, они не ждали гостей. Толя посмотрел в окно. Темно и снег летит. Кому приспичило гулять в такое время? Подозрительно.       Нахмурившись, Анатолий подошёл к двери и, под беспокойный взгляд Златы, открыл её. На пороге стояла высокая и костлявая фигура в странных лохмотьях. Кажется, это был мужчина, или старик, но вид его очень сильно беспокоил и даже заставлял нервничать. Лица не было видно из-под капюшона — оно полностью погрузилось в темноту. Снег, что бил с ветром ему в спину, ничуть его не беспокоил. Ткань капюшона, столь лёгкого для такой погоды и даже такого региона, выпирала, словно на его голове было что-то, чего там быть не должно. Мужчина протянул руку, костлявую, как у мертвеца, вперёд, к Анатолию.       — Не будет ли у доброго молодца чего-то для простого путника? Я шёл очень долго и устал. Можно ли пересидеть у вас в избе непогоду? — протянул он противным скрипучим голосом.       Сердце солдата замерло. В глазах незнакомца он увидел красные блики. Он никогда не слышал о людях, которые могли бы иметь нечто подобное. Неужели это был один из представителей нечисти, о которой много раз говорили мужики в тавернах, Мороз Васильевич и даже Ярослава? Нужно прогнать его как можно быстрее, иначе вся команда будет в опасности. Он попытался придать своему голосу силы.       — Нет, у нас не...       — Будет! — он сам не услышал, как девочка уже оказалась рядом с ним, точнее, перед ним, закрывая собой его самого. Яра стояла маленькой куколкой между крепким мужчиной и костлявой нечистью. — Сейчас я принесу вам еды, добрый путник.       Та, чуть склонившись, посмотрела с просьбой на Толю. Не закрывай дверь. Не гони со двора. Девочка бросилась обратно к столу, оставив мужчину с испуганной Златой наедине с неизвестно кем, кто до сих пор тянул свою тонкую руку. Очень быстро Яра вернулась, принесла тарелку с мясным пирогом и гречневой кашей и осторожно вложила её в ладонь нечисти.       — Благодарю, красна девица, — кивнуло ей существо. Еда, что была на блюдце, превратилась в чёрный туман и исчезла с неё, будто и не было её никогда. — Не пустите ли в дом меня отогреться?       Яра прикусила губу и сожмала кулачки. От холода или от страха.       — Нет, простите, — наконец ответила она. — Простите, но впустить вас мы не можем.       — Понимаю... — протянуло существо. — И на том спасибо, обрадовали вкусной едой голодного путника.       На этих словах Яра словно облегчённо выдохнула, разжав кулачки.       — Я думаю, встречались мы раньше, — внезапно сказал незнакомец. — Только не здесь.       Единственное другое место, где они могли встретиться, это её родная деревня. Так подумал Толя, сжимая рукой всё ещё открытую дверь.       — Да, наверное, — выдавила из себя с грустью Ярослава, не поднимая взгляда.       — Но в той стороне я больше не чувствую жизни... — то, что говорило это существо сильно дейстовало Анатолию на нервы. Он что, сейчас ещё будет ей напоминать и о погибших родственниках? Да кто этот парень вообще такой?       Словно почувствовав намерения солдата, девочка взяла его за рукав, прося ничего не делать.       — Сожалею о всём, что случилось, что бы это ни было, — внезапно сказал незнакомец. Яра, чуть помедлив, кивнула.       — Спасибо...       — Не стоит говорить мне подобное, не тратьте на меня добрые слова, что могут светлым благословением обернуться, — вздохнул красноглазый мужчина.       — Доброго пути вам, — чуть поклонилась ему девочка.       — Пусть отведут Боги беду от вашего дома.       После этих слов фигура тонкого мужчины покрылась чёрным туманом и в следующий миг в заснеженное небо взмыл чёрный как смоль ворон, звонко каркнув. Пару секунд постояв, Ярослава отошла на шаг в дом и потянула за собой дубовую дверь. Та наконец захлопнулась, перекрывая путь холодному воздуху. Наверное, за то время, что она была открыта, кто-то из них успел простудиться.       — Чт-... К-кто это был? — испуганно залепетала Злата рядом. Монстры Бездны это одно — к ним уже привыкли, но это было уже совсем нечто иное.       — Чёрт, — облегчённо выдохнула девочка, присев на колени, когда силы её покинули. Видимо, она очень напрягалась в присутствии этого существа.       — Боже, Яра, не ругайся, — удивилась девушка.       Малышка только замахала головой с пушистыми ушами.       — Это был чёрт, — повторила она. — Их нельзя впускать в дом. Разорят его. Могут и убить хозяев.       — Я хотел его прогнать, — сказал Толя, нахмурившись.       — Тоже нельзя. Затаят обиду и в течение многих поколений будут насылать несчастья. Он просто хотел поесть... Легко отделались.       — Кошмар... — Злата снова обняла себя руками. — Старики говорили о чёртах, но я не думала, что встречу такого в жизни.       — Ты дала ему еды, чтобы он ушёл? — спросил мужчина.       — Не совсем, — пожала плечами девочка. — Я же говорила: даже с нечистью можно договориться, если быть с ними вежливым. Просто нужно... попытаться первым делом.       — Ясно... — тихо произнёс Толя, задумавшись. С одной стороны, то существо могло, наверное, доставить им неприятностей, если не подвергнуть опасности. А с другой... Оно спокойно приняло угощения, пожелало удачи и ушло. Не исключено, что у него не было плохого умысла, возможно, еда — всё, что было ему нужно.       Словно прочитав его мысли, Яра назидательно протянула:       — Если бы не железная подкова, он бы вошёл без приглашения.