Terra Incognita

Первая задача Димы — понять, что не так с Шепсом. Просто потому что интересно. Вторая — съебать из Хогвартса побыстрее. Третья — отомстить мрази за убийство всей семьи. Но это возможно только лишь после выполнения второй задачи. Потому что играть по правилам доброго дедушки-директора он тоже не собирается. Он, вашу мать, могущественнее их всех — Дамблдора и Лорда — вместе взятых, в его руках такие тайны, за которые они душу продать готовы. Вот только Дима их обогнал. И он не собирался им подчиняться. Дима выдохнул сквозь зубы. Ещё раз ополоснул лицо ледяной водой, выпрямился и одернул пиджак. Он здесь гость на полгода максимум и мантию носить не собирался. Слизеринцы прикроют, сделают невинные мордашки и очень искренне раскаются, что не предупредили нового однокурсника. Он поправил волосы и вышел из ванной. Оперевшись на столб кровати, его уже ждал Розье. Эван первым делом окинул его взглядом, хмыкнул, словно оценивал — личный стилист, блядь — и поманил за собой. У выхода из гостиной его уже поджидала его новая компания. Именитых фамилий не счесть. Услышав «Блэк», Дима еле удержался от фырканья. Это он тут black, а не какой-то мальчишка с надменным взглядом и выточенными манерами. Впрочем, лучше это сборище, чем любое другое. Среди слизеринцев к его отстраненности будет как можно меньше вопросов. Их, казалось, вообще ничего не интересует, кроме Тёмного Лорда и свершения правосудия над «грязнокровками». А Диму ничего не интересует, кроме его трёх задач. Что ж, уши погреть за завтраком лишним не будет. Заходя вслед за однокурсниками в огромную залу, Дима присвистнул. Слизеринцы возле него понимающе усмехнулись и повели к своему столу, усаживая так, чтобы он оказался посередине. Чтобы все видели, что он взят под опеку. В какой-то мере Дима был за это благодарен. Но он ни на секунду не позволял себе забыть, что эти улыбчивые красавцы готовы идти на поклон убийце его семьи. Эван назвал помещение Большим залом. И вправду — зал был огромен. В нём помещались четыре огромных стола, куда постепенно подтягивались ученики всех возрастов и факультетов, и даже учительский. Дима поднял на него глаза. Уже присутствовал профессор Шепс, не замечающий его и слегка растерянно смотрящий на стол поодаль. Дима проследил за его взглядом и нахмурился. Чуть наискосок от него, лицом к Слизерину через стол сидел парень, непонятно чем заинтересовавший Шепса. Влажные волосы, словно он минуту назад выбрался из горячего душа, небрежно спадали на лицо, к низу завивались кольцами и смешно задевали скулы. Шатен задумчиво жевал яблоко и смотрел мимо всех них, будто был в себе. Внезапно он вздрогнул и перевёл взгляд на Диму, а в тёмных глазах промелькнул животный ужас. Дима спрятал глаза в тарелке с овсянкой. Есть перехотелось. Когда он вновь вскинул голову, профессор Шепс за плечо волок того парня к выходу. Надо было что-то делать. Губы сразу растянулись в усмешке. Даже Станиславский поверил бы в его великолепную игру. — Ваш английский завтрак — нечто. — Что, водки не хватает? — едко поинтересовался Паркинсон, а прислушивающиеся к диалогу слизеринца неприлично заржали. — И медведя в соседях, — серьёзно кивнул Дима, поднимаясь. «А то здесь одни змеи». — Пойду, прогуляюсь перед уроками. — Проводить? — пятикурсница Элизабет Нотт вынырнула из-за спины старшего брата и очаровательно похлопала ресницами. Дима отрицательно покачал головой и широким шагом направился к выходу. Он аккуратно приоткрыл дверь и нырнул в ближайшую нишу, скрывшую парня в своей тени. — Давай ещё, подойди к нему, и… — раздался злой и язвительный шёпот профессора. Остаток фразы потонул в яростном ворчании того парня. Стоял, опустив плечи. Видать, реально где-то проебался. — Матери напишу, что не слушаешься, — ласково пообещал Шепс и за шкирку потянул парня обратно в сторону Большого Зала. Дима вжался в стену. — Блефуешь, — категорично откликнулся шатен. На его губах играла легкая ухмылка. — Сам выпорю, — в том же тоне ответил Шепс. Лицо парня вытянулось. — Нет, Мерлин! Маме пиши тогда, — фыркнул он, затормозил и скрестил руки на груди. — Да что я сделал? Ровным счетом ничего. — Ага, кроме того, что обманывал меня три месяца, братец. Вот тебе и раз. — Недоговаривал, а не обманывал, — поправил Шепс-младший и выскользнул из хватки старшего. — Даже доесть не дал. Сам матери напишу. — Напиши-напиши, — отозвался профессор и постучал пальцами по стене. — Вали уже в свой Большой зал. — Есть, сэр! Дима мысленно заматерился. В срочном порядке пришлось накидывать на себя дезиллюминационные чары. Он не успевал. Оставалось молиться, что Шепса-младшего ноги в тени ниши не привлекут, а к тому моменту, как мимо пройдет старший, парень успеет исчезнуть полностью. Когда оба, как оказалось, Шепса, скрылись в Большом Зале, Дима выдохнул. Вот так семейка. На одном непонятное проклятье вплелось через пальцы к магии внутри сердца, другой — медиум. Понимает ли это сам парнишка — вопрос отдельный. Но с таким братом не пропадёт. Надо же. Дима покачал головой. Губы тронула слабая улыбка. Пусть он толком ничего и не понял, но было в этом защитном жесте от профессора Шепса что-то красивое. Гулко зазвучала трость по начищенному паркету. Бодрой походкой Дима направился в подземелья. Забавно, первой парой сегодня как раз стояла Защита от Тёмных искусств.

***

— Открываем учебники на странице сто пятьдесят три, — раздалось с порога. Тяжелыми шагами Шепс прошёл из глубины класса к своему столу, оперся на него и осмотрел шестикурсников. Гриффиндорцы и слизеринцы периодически награждали друг друга неприязненными взглядами, но особой враждебности в воздухе не витало. Прикрыв глаза, он на автомате писал лекцию — англичане… отсталые? Перья и пергаменты? — и еле шевелил губами. Все чувства уходили на второй план, давая Диме больше возможностей на изучение происходящего. Он распахнул глаза. Нутром почувствовал, когда Шепс обернулся спиной к классу, поднял взгляд, полный черноты — даже белок заволокло, — и быстро отвернулся к пергаменту. Партия, спаси и сохрани. Ему категорически не нравилось происходящее в этой школе. — Мистер Нотт, какие у вас были причины не сделать заданное эссе? — Дима вздрогнул. Пока он «наслаждался» забытьем, его однокурсники успели довести профессора. Шепс прищурил глаза, наклоняясь к назойливому слизеринцу за партой перед ним. — Дайте-ка подумать, — Эдвард Нотт, беловолосый статный наследник, сморщил лицо. Дума великая, блядь. — Например то, что через полгода вас тут уже не будет, — он очаровательно улыбнулся, а слизеринцы гаденько захихикали. — Получше аргумент придумать не смогли? — посочувствовал Шепс и взмахнул палочкой. Дима успел запереживать, но профессор всего лишь влепил жирный красный «Тролль» прямо на лекцию. И только искоса он смог уловить панику, промелькнувшую на симпатичной мордашке Шепса-младшего. После ЗоТИ Дима нагнал Розье, ушедшего вперед с компанией слизеринцев. Сам он задержался, нагло подслушивая разговор двух братьев. Шепс-старший уверял, что причин для беспокойства нет, а младший наседал и наседал. Закончилось это тем, что Диме пришлось срочно ретироваться, потому что профессор пригрозил выдворить гриффиндорца за дверь взмахом палочки, а встречаться с ним… ну, не хотелось как минимум. — Что имел в виду Нотт? — тихо спросил Дима у Эвана и подстроился под его шаг. — Проклятье? — Эван зло зыркнул на затесавшихся в следующем коридоре между их компанией первокурсников. — Да так. Моя любимая легенда. — Легенда? — Дима приподнял брови. — Ходят слухи, — зашептал Розье, — что Тёмный Лорд хотел устроиться профессором ЗоТИ. Они с Дамблдором почти подписали магический контракт… Ну, знаешь, обязуешься защищать, учить… — Я знаю, не с Луны ж свалился, — тихо фыркнул Дима. — Так вот, — отмахнулся парень. — Они почти подписали контракт, как старик вдруг передумал и отказал Тёмному Лорду. С тех пор профессора ЗоТИ меняются каждый год. Кого-то доводят, кто-то покидает страну, кто-то умирает… По шее пополз жгучий холодок. Беспокойство Шепса-младшего теперь нельзя игнорировать. Он запросто мог помешать Диме во всех его задачах. — Благодарю, — коротко кивнул Дима и ушел вперёд. Что, где и когда: мысли роились и сменяли друг друга. Разобраться в проклятье профессора оказалось куда проще, чем он думал. Осталось снять и понять магический след этого ебучего Тёмного Лорда. Тогда он выйдет на него в два счёта, разумеется. Сразу же, как свалит из Хогвартса. Но сначала обшарит всю его библиотеку, раз выдалась возможность. В это воистину книжное царство Дима смог попасть только вечером. Теплом отдавали свечи в канделябрах на стенах, тихо шелестели страницы книг и шуршали перья. Огромные стеллажи простирались до самого потолка, уходили вглубь библиотеки. По периметру стояли столики, за некоторыми располагались студенты, готовящие эссе или другие домашние задания. Слизеринцев тут почти не было: оно и понятно, у них своя личная библиотека размером во всю стену. И в гостиной спокойно. Никаких громких возгласов. Дима кинул свою сумку с учебниками за оставшийся единственным свободным столик и, нарушая тишину стуком трости, прошел к библиотекарше Ирме Пинс. Только она могла подсказать, где искать книги по истории Хогвартса. С чего-то же надо было начинать. Женщина посмотрела на него вполне благосклонно и предупредила, что книги из библиотеки просто выносить нельзя, мол, сначала надо оформиться. Дима учтиво улыбнулся, захватил по дороге книгу с крайнего стеллажа, на который кивнула Пинс, и вернулся за свой столик. Огромную махину читать полностью не было никакого желания. Дима скривился. Пришлось рыскать в поисках архива со всеми учениками. Спустя два часа, когда парень откровенно заебался, натер пальцы и единственную работающую сегодня извилину, над столом повисла тень. — Могу присесть? Дима скосил глаза в сторону, но голову не поднял. — Есть куча свободных столиков, — скучающе откликнулся он и перевернул страницу. — А я хочу именно здесь, — с нажимом ответил парень и, не дожидаясь ответа, плюхнулся на соседний стул. Дима охуел. То ли от наглости, то ли от вау-эффекта от парфюма, нотки которого донеслись весьма отдаленно, то ли от ощущения смерти, которое привел за собой… медиум. Бля. Шепс-младший. — Не охуел ли часом? — сладко протянул Дима и вскинулся, спихивая чужие руки с «Истории Хогвартса». — Нет, — пожал плечами медиум. — У нас одна и та же цель. — Ты… — Не только тебе чужие разговоры подслушивать, — поддразнил его Шепс и придвинул архив поближе к себе. Дима резко одернул его обратно. Медиум поднял руки в капитулирующем жесте. — У тебя цель — не дать брату умереть. У меня иная, — насмешливо добавил Дима. Шепс-младший… назойливый. Пожалуй, это самая главная его характеристика, отпечатавшаяся в голове. Сначала уже это, а потом тот факт, что его сосед по столику — грёбанный медиум, в чьем присутствии (и выводка мертвых вокруг него) у Димы вставали дыбом волосы на затылке. Дима себе точно не признался бы, что ему понравился парфюм назойливого медиума. — Ты не думаешь, что ты справишься быстрее в одиночку, чем с человеком, который учится в Хогвартсе шестой год и перечитал «Историю» раза четыре? — Шепс выразительно посмотрел на книгу, лежащую открытой на содержании. Дима недовольно захлопнул её перед носом у насмехающегося парнишки. Хорошие аргументы приводил, сука. Дима справится в любом случае, но и время у него ограничено. Его ноги в Хогвартсе не будет спустя полгода. — По рукам. — Что? Я не расслышал, — съязвил Шепс, протягивая руку. — Оливер. — Что слышал, Олег, — Дима поднял брови. Не переиграет. — Дмитрий. Шепс завис на пару секунд. — Как ты меня назвал? — озадаченно спросил он. — Как слышал, — отрезал Дима и всё-таки пожал руку. — Только попробуй исковеркать моё имя. — Деметри? Чернокнижник возвел очи горе. — На каком моменте ты остановился? — деловито осведомился Шепс, всё-таки притягивая архив к себе. Дима откинулся на спинку стула, из-под волос рассматривая медиума. — Сколько лет этому вашему Лорду? — внезапно даже для себя выдал Дима и склонился над Историей Хогвартса. — Историю дергать бесполезно, тут одни детские сказочки, в архиве никого с фамилией Волан-де-Морт нет, это уже Шармбатон какой-то! — он бессильно взмахнул руками. — Он учился в Хогвартсе, — мрачно покачал головой Олег. — На одном курсе вместе с моими родителями. Дима вскинул голову и прищурился. — Открывай, — и подтолкнул архив к нему. Шепс еле шевелил губами, пролистывая ветхие страницы архива. — Первый курс 1937 года? — Дима склонился над книгой. Свечи над ними слабо колыхнулись, как от ветра. Впрочем, возле медиума все свечи качались туда-сюда. — Староват наш Лорд, верно? — невесело усмехнулся Шепс и протянул архив Диме. — Ещё и магглокровка. На Слизерине училось в то время семнадцать чистокровных. В живых только Вальбурга и Орион Блэки, Розье-старший и Теодор Нотт. — Пиздец, — ошарашенно подытожил Дима.

***

Их следующая встреча в библиотеке состоялась на следующий день. Дима поморщился, когда Шепс со скрипом отодвинул стул и с грохотом упал на него, и уже автоматически отодвинул свои записи. Он заканчивал эссе по Трансфигурации (в Колдовстворце предмет назывался «Превращения») и едва не поставил кляксу. Чёрт, писать перьями на пергаменте было так непривычно. Но наловчиться за пару дней было вполне реально. Перьевыми ручками баловался на курсе третьем, пришлось вспоминать навыки. — Ну что? Какой план действий? — Шепс не выдержал и пяти минут тишины, прерываемой скрежетом и тяжелым дыханием. Дима с раздраженным вздохом поставил точку в эссе. — Ты не придумал? — Не-а. Обязан был? — В идеале, — недовольно отозвался Дима и сгреб свои записи в сумку. Грубовато звучало. Хотя, может, он имел в виду «должен»? Чёрт этих англичан разберет. — Нужно найти книгу по проклятьям. Или что-то типа того. Снять проклятье можно только зная его природу, — нагло пиздел. Он бы эту недо-порчу с Шепса-старшего минут за тридцать снял бы, да только след магический ему понадобится в будущем. Этот Олежик даже не подозревал, что его используют. Бесы ликовали. Здравый смысл качал головой. Совесть стыдливо помалкивала. — Есть идеи, где искать? — Дима окинул взглядом гигантские стеллажи. Мысль рыться в каждом, в целом, не прельщала, а библиотекаршу привлекать опасно. Так они тут с Шепсом проведут тут гораздо дольше, чем он может себе позволить… Эта мысль почему-то вызывала в груди идиотское тепло. Но у Димы не было времени обращать внимание на всякие глупости. — В позапрошлом году одна второкурсница с Когтеврана попала в больничное крыло, — прищурился Шепс, — сраженная непонятным проклятьем. Как показало расследование, это проклятье хранилось в книге, а та — в общем зале библиотеки. Виновных не нашли, а все книги, содержащие малейшее упоминание того, что может причинить вред здоровью, убрали в запретную секцию. — Поконкретнее, пожалуйста, — Диме не нравилась вся эта вода, что лил Шепс. Можно было уложиться в две строчки. — Всё, что нам нужно, в запретной секции библиотеки, — он пожал плечами, — но я не уверен. Иди соблазняй мадам Пинс, вход туда только по разрешению. Дима досадливо повёл плечами. Строгая библиотекарша Ирма Пинс легко поддалась пленительной улыбке чернокнижника, а у него уже зубы начало сводить от всей слащавости, что он вылил на окружающих за эти дни. Но разрешение на посещение запретной секции всё равно не дала. Дима с неудачей и бесповоротно испортившимся настроением вернулся в читальный зал к ухмыляющемуся Шепсу. — Значит, ищем тут, — он провёл кончиками пальцев по корешкам книг на ближайшей полке. Шепс охотно кивнул, поднимаясь и подходя к нему.

***

Даже спустя пару недель Дима точно не признался бы, что Олег — он наотрез отказался звать его английским именем, чисто чтобы побесить, наверное — в библиотеке стал его личной константой. Вокруг менялось всё: однокурсники взрослели, готовясь к войне, задания ужесточались с каждым днём. Их действительно взращивали на две стороны одной войны. И Дима начал искреннее ценить эти тихие вечера в библиотеке, когда ничего не отвлекало, кроме хриплого голоса Олега и запаха его ебейшего парфюма. Он даже думал спросить, где он такой взял, но передумал.  Дима скучал по Союзу. По Колдовстворцу. По семье.  Почему-то все эти ощущения забывались, когда он оказывался в спокойном уголке Хогвартса за пятым столиком между третьим и четвертым стеллажом. Он тихо смеялся с шуток Олега, считал морщинки меж бровей, когда он хмурился, читая очередной фолиант или нетерпеливо покручивая ручку в пальцах. Хоть кто-то в этой школе пользовался нормальными человеческими изобретениями.  И Дима честно уверял себя, что это лишь из-за того, что ему нужно разгадать Олега раньше, чем Олег разгадает его. Потому что если он узнает, кто Дима на самом деле, навлечет на себя такие проблемы, что представлять не хотелось.  Боже, да и вообще, он сюда приехал не друзей заводить, а мстить. Тогда почему так тяжелела грудь на мыслях о мести, почему теплело на уровне сердца, стоило вспомнить о пятом столике в библиотеке?  И почему Олег бесстыдно рассматривал его исподлобья, пялился на защитные татуировки, покрывавшие почти всё тело и пожирал его голодным взглядом? Дима про себя решил, что с ним нужно быть осторожнее. В лояльность профессоров относительно действий Дамблдора он почему-то свято верил.  Сознание царапнуло, и Дима по-новому взглянул на Олега в один из вечеров. Кого проще всего подослать к новому ученику, если не родного брата профессора?  Блядский ты Боже, как он сразу не догадался?..