Война Единорогов. Иначе

      

«Напрасны мольбы и бесплодны молитвы, Здесь время гуляет по лезвию бритвы. И все мы гуляем по лезвию бритвы...» ©Король и Шут. Опера «Тодд», речетатив после песни «Счастье».

             Армия вооружённых медведей шла к Волшебному лесу неся в руках копья, луки, кинжалы, мечи и факелы. Чувство страха, ненависти и жажды жить будто заранее напитало воздух, сделав его тяжёлым и подготовив тем самым поле боя к морю крови и какофонии из криков, выстрелов, предсмертных стонов и лязга оружий. Каждый знал, что может не вернуться сегодня живым, но отчаянно шёл за своим лидером к обещанной победе и был в ней уверен. Медведи топтали нежные, чуть орошённые росой цветы, валили благоухающие кусты и деревья, пугали птиц и гнали зверей. Рубились лианы и ветви, разорялись гнёзда и норы, секлась трава без всякого сожаления. Многочисленная армия обосновалась у большого холма на краю леса. Солдаты ставили палатки, рыли окопы, расставляли колючую проволку и жгли высокие костры. Всё это они делали, чтобы выманить единорогов на бой и быть к нему готовыми.       Наконец, на холм взошёл Азулин. Народ следовал за ним беспрекословно, а тому только это и нужно. С самого детства отец неосознанно подарил ему цель на всю жизнь: стать лучшим. Падре же подарил ему книгу, где описано пророчество о том, что тот кто испьёт кровь последнего единорога станет самым прекрасным на свете. Ему было мало быть любимчиком отца (Горди был любимчиком мамы, за что та горько поплатилась. Папа же его недолюбливал) и героем лагеря, он хотел быть подобным Богу. Потому без сомнений потащил своих подчинённых осуществлять геноцид.       Азулин сурово нахмурился, предвкушая сражение и ловя на себе взгляды сотен существ. Он поднял руку с пылающим в ней факелом, тем самым давая сигнал к началу. Тут же медведи схватились за свои факелы и неумолимым маршем прошлись по лесным тропинкам, поджигая всё на своём пути.       — СМЕРТЬ!!! Смерть единорогам!!! — кричали солдаты, поджигая очередную ветку.       Горели стройные ели, пылали многовековые дубы. Птицы, ранее не хотевшие покидать дом, с криками улетали прочь. Представьте весь ужас, объявший ранее прелестнейший дом для зверей, насекомых и птиц. Когда горит твой мир, а вместе с ним и ты постепенно сгораешь в пламени чужой войны.       Единороги не стали мириться с подобными действиями. Настала открытая, серьёзная война, и им нужно было защитить себя и это место. Они сошлись со всех уголков леса, собравшись на большой поляне.       — Это война. Настало время, — произнёс единорог, стоящий на большом камне и оглядывающий всех собравшихся сверху.       — А обезьяны? Давайте попросим из помочь нам! — Воскликнул кто-то в толпы.       — Они никогда не захотят присоединиться к нам, — возразил негласный лидер. — Они ведут себя иначе чем остальные животные. Они поклоняются идолу, который опасен для всей природы. Он ещё не сформирован, но в конце концов, Зло уничтожит мир.       По всему лесу раздавалось встревоженное, призывное ржание. Единороги запрокидывали головы и звали друг друга в последний бой, постоять за себя и дать отпор ненавистникам.       Дошёл призыв и до Марии, пьющей воду в озере. Небо над ним потемнело, из-за деревьев и холмов виднелся дым, но огонь ещё не успел добраться сюда. Услышав зов, Мария заржала в ответ и галопом пустилась к месту сражения.       — Всё потеряно! Лес истекает кровью, — продолжалась речь толпы на поляне.       Пылала заброшенная церковь, по которой в ужасе бегали обезьяны. Рушились колонны, и сгорали живьём неосторожные.       — Вперёд, на войну! — Единорог, стоящий на большом камне встал на дыбы. — Мы — лес, и мы умрём вместе с ним!              Горди, Коко, Флиппи и Мария остановились у большого (но неглубоко) озера, чтобы отдохнуть и набрать воды. Жёлтого не покидало тревожное предчувствие, как-будто скоро случится что-то очень нехорошее. Он украдкой посмотрел на солдата «из другого мира», но ничто внутри не сказало ему, что именно он тут замешан. Должно было случиться поистине ужасное событие, и если даже Прапор не стал его зачинщиком, то Коко стоит ожидать худшего.       Горди устало привалился к стволу большого дерева и сел на землю, стараясь отдохнуть. Его взгляд был направлен на Марию, а веки чуть опущены, будто он собирался заснуть. Флиппи открутил крышку фляги и присел возле воды, опустив в неё горлышко. Пару секунд он спокойно наблюдал, как прохладная чистая струя заполняет ёмкость, как вдруг ноздри заполонил едкий запах дыма.       Прапор закашлялся, чем привлёк внимание товарищей. На него смотрели с интересом и опаской, но ему было не до того. Внезапно Мария, до того спокойно пившая воду, вскинула голову, будто откликаясь, и затем громко заржала. Не успел никто оглянуться, как она пустилась галопом в сторону далёкого густого дыма. Горди подорвался с места и не долго думая побежал следом, с напуганным лицом. Ошарашенный Коко встрепенулся, он ничего не понял, но сделал пару неуверенных шагов и вскоре кинулся вслед за розовым силуэтом, уносящимся вглубь леса. Флиппи же, находившийся меж двух реальностей, всё же сунул наполненную флягу в сумку и припустил за товарищами, не зная, по какой именно причине хочет их догнать. Местность возле тихого озера погрузилась в гнетущую тишину в ожидании огня.       Они бежали, не поспевая за Марией, спотыкаясь о коряги и камни, и быстро выдохлись бы, не будь они солдатами. Горди, бежавший впереди, не смотрел под ноги и скатился по склону; Коко, хоть и видел это, не успел затормозить, но всё таки полетел менее стремительно; в свою очередь Флиппи не слишком аккуратно, но более-менее хорошо приземлился на ноги. Никого из троицы медведей это не остановило, однако силуэт Марии практически исчез из поля зрения. Оставшееся расстояние до места сражения они пробежали почти на интуиции, ориентируясь на звук.       Вскоре цветущий лес сменился на пылающий. Горди и Коко бежали что есть мочи, пока их товарищ на бегу боролся с самим собой. На жёлтого чуть не упала пылающая ветка, но бегущий позади практически пнул его в спину, отбрасывая оттуда, из-за чего Коко завалился вперёд, но равновесие не потерял и продолжил бег. Прапор же успел прошмыгнуть, и ему лишь слегка опалило затылок.       Наконец компания выбежала из-за деревьев и замерла в растерянности (и испуге) перед открывшейся им картиной. Огромная равнина была усеяна многочисленными траншеями, окопами, палатками, колючей проволокой и солдатами. На холме возвышались три медвежьих фигуры и силуэт пушки. Все бойцы повторяли как клятву, как молитву: «Хороший единорог — мёртвый единорог!!!».       Переводя дыхание, Горди украдкой взглянул на лицо Флиппи и немного попятился. Он вновь увидел то, чего так боялся: оскал и хищные глаза. Предпринять никто ничего не успел: послышался топот, будто неслось стадо (и не одно) быков, и задрожала земля. — Быстро все по своим местам!!! — Вскомандовал Капрал Помпон. Следуя его словам, солдаты выстроились и натянули тетиву, готовые в любой момент выпустить стрелы. — Готовьтесь... — Все замерли в напряжении. Через пару мгновений топот усилился и из леса чёрной тучей повалили единороги. — ОГОНЬ!!! Сейчас же!!!       Стрелы посыпались на табун градом, но не смогли его остановить. Лишь несколько тел упали замертво. Медведи испытали лёгкую радость, а вот родственники погибших воспримут "мелкие потери" как огромное горе. Никто и не рассчитывал, что будет так легко.       — ГРАНАТЫ!!! — Крикнул Помпон, видя, как лавина врагов продолжает надвигаться.       В одной из траншей, неопытный солдат дрожащими и потными от страха руками достал чеку и случайно выронил гранату. В диком ужасе он потянулся за ней, чтобы откинуть подальше, но всего через пару мгновений разлетелся на куски, унеся своим поступком несколько товарищей.       Прапор не заставил себя долго ждать. С диким хохотом он достал из-за пазухи динамит и тут же поджог фитиль. Коко рванулся его остановить, подался вперёд, но вместо того, чтобы схватить рукав, его рука лишь рассекла воздух. То тут, то там начали раздаваться крики и взрывы. Жёлтый замер, не зная что делать. С одной стороны, он должен был помочь сородичам в борьбе с врагом, с другой — остановить Фликпи, а с третьей — поддержать невиновных существ, чей дом сейчас горел за его спиной. И когда он уже почти физически начал ощущать, как мечутся в его мозгу мысли, Горди вдруг схватил его за плечо и показал пальцем на холм.       — Смотри! — Воскликнул он, пытаясь перекричать шум. — Мария побежала туда! Нужно остановить ту пушку, пока она не выстрелила!!!       И правда, далёкие силуэты заряжали орудие, способное сильно помочь в победе над врагом. У подножия холма стояла Мария и четверо взрослых единорогов. Они собирались атаковать главаря.       Коко с Горди побежали, придерживаясь друг друга, ведь если потеряешь товарища на поле боя, есть огромный шанс потерять его навсегда. Они чудом уклонялись от летящих снарядов и копыт. Между тем, взрослые единороги, опередившие Марию, разлетелись на куски по вине главнокомандующего, стрелявшего из пушки, но раненую это не остановило. Мишкам придётся постараться, чтобы догнать подругу.              Фликпи вёл бой против медведей. Те недоумевали, что за придурок бьёт своих вместо того, чтобы направить силы на единорогов. «Эту бы энергию, да в мирных целях» — говорила его мать, когда тот приносил домой украденные огурцы. Вот и сейчас эта фраза хорошо подошла бы к текущей ситуации. Вместо мишек в касках, он, естественно, видел тигров, а вот на единорогах его мозг поначалу конкретно завис. В обычной жизни Флиппи их любил, милые пони могли вернуть (в теории, ведь на войне он их не видел) его "к свету", а здесь же они нападали на его врагов и жестоко, но быстро с ними расправлялись. Да и не были местные единороги похожи на тех сказочных животных, изображённых в книгах. Так что мозг Прапора предпочёл воспринимать их как запоздалое подкрепление союзного государства. «Кавалерия? Где они взяли столько лошадей?!» — думал он, ломая рёбра очередного солдата. Единороги же, хоть и не располагали временем «на подумать», гадали, что за идиот решил в решающем бою убивать своих сородичей. Однако, он делал это довольно быстро и эффективно, совершенно не обращая внимания на них самих, так что его решили не трогать. Многим было откровенно плевать на него, главное выжить и убить как можно больше противников.       Фликпи наконец-то разошёлся в полную силу. Одну за другой он отнимал жизни мишек, будто для него их личности ничего не значили. Враг есть враг, и он должен быть истреблён. С особой жестокостью он убивал всякого, кому не повезло оказаться сегодня здесь, сопровождая это низким хриплым смехом и яростными выкриками. Одного из солдат он поймал за руку и пригвоздил её ножом к стволу широкого дерева, вторую же сжал так, что затрещали чужие кости.       — Говори, кто ваш главный, не то будешь молить о смерти, — его жёлтые, ядовитые глаза опасно сощурились.       — Ты кто вообще такой? Зачем спра- Уйй! — медведь получил коленом в живот.       — У меня мало времени. Я повторяю: кто. организовал. эту. операцию?! — Он перешёл от сдавливания к выкручиванию руки.       — Ладно-ладно! Скажу! — На глазах необученного молодого бойца выступили слёзы. Ему было жутко больно, к тому же, он не видел причины, чтобы хранить эту тайну ценой своей жизни. — Лейтенант Азулин.       На долю секунды Фликпи растерялся, ведь определённо уже слышал это имя. Он мотнул головой, прогоняя навязчивые мысли о том, что надо немедленно остановиться.       — Где он?       — Зачем тебе это? Не смей его тро-...       — ЖИВО СКАЗАЛ!!! Не ты, так другие скажут мне то, что нужно. С твоей помощью или без, я доберусь до ублюдка в любом случае. Так что лучше бы тебе сказать по-хорошему и сохранить свою жалкую жизнь!!!       — АААЙЙЙ!!! Хорошо, ладно! Скажу. Скажу... — Он шмыгнул носом. — Там, на холме. Он стреляет из пушки. Прошу, не убивай меня.       — Отлично... — Пробормотал сержант. Резким движением он вытащил нож из ладони солдата и отстранился. Он знал точно: ни одному тигру не будет пощады. Поэтому он схватил бойца, связал его ноги колючей проволокой и рубанул тесаком по целой руке. Как-никак, а он обещал, что не отнимет жизнь самостоятельно. Этот ещё легко отделался, ведь Прапор торопится. Ему нужно прикончить командующего этой миссией, во что бы то ни стало, так что он поспешил к холму, не забывая оставлять по пути взрывчатку.       Медведи тем временем сообразили, что этого психа нужно срочно остановить, поэтому на пути к возвышенности Фликпи встретила преграда. Большая толпа с копьями окружила его и грозилась вот-вот заколоть, так что пришлось ему переходить из нападения в защиту. На свою беду, зелёный не обладал огнестрельным оружием или тем, что могло бы отразить подобный удар. Даже если он воспользуется гранатой, есть риск погибнуть самому, так и не закончив миссию.       — Ёбаный в рот — негромко, но с чувством сказал он себе под нос. Когда Фликпи уже ощущал, как холодная пика уткнулась ему в спину, его взгляд зацепился за что-то, валяющееся в обгоревшей траве позади одного из солдат. Не долго думая, он пошёл на риск и, пригнувшись, бросился к этой вещи. Копьё солдата рассекло медведю руку, а затем он упал от чьей-то подножки. Но ему было уже плевать, ведь у него перед лицом оказалась до боли знакомая винтовка. Да, он лежал, уперевшись локтями в землю, окружённый вооружённой толпой, но сейчас всё преимущество оказалось на его стороне. Не имеет значения, как здесь оказалось его оружие (а это именно его, наклейку с пони на нём он узнает везде), и как его до сих пор никто не нашёл. «Молитесь, уроды, — думал он, поднимая с земли чёрную М-16 — вас это не спасёт». От таких мыслей по его лицу непроизвольно расползлась широкая, жестокая улыбка.       Он поудобнее перехватил винтовку, движением пальца снял её с предохраранителя, резко повернулся на спину и выстрелил очередью в нависающих над ним бойцов. Пуля легко входила в тело, выпуская брызги крови и задевая жизненно важные органы. После избавления от нескольких назойливых тигров, Прапор смог подняться на ноги и прикончить оставшихся. Где-то совсем близко к нему упало пушечное ядро, осыпав его землёй, камнями и откинув в сторону. Фликпи вновь поднялся и злобно посмотрел на стреляющего. Честное слово, если он не прекратит обстрел, сержант засунет ему банник в задницу, вытащит внутренности и заменит их порохом. Он сунул нож в ножны на поясе, сменил магазин и бегом направился на вершину холма. Подобравшись ближе, он прицелился и выстрелом убил одного из тех, кто подкатывал главарю ядра. С самим же Азулином хотелось разобраться по-другому, мучить, оттягивая момент убийства. Однако впереди вдруг показались две подозрительно знакомых фигуры, ползущих по склону.              После того, как четыре единорога были убиты выстрелом из пушки, Коко и Горди пришлось лечь на землю и добираться дальше ползком. Их обсыпало землёй и камнями, и жёлтый с досадой подумал о том, как он будет отмывать шерсть от грязи. Вокруг была обгоревшая трава и налетевший от костров пепел. Горди упрямо стрёр пот со лба, оставив тёмный росчерк, привстал, поднял с земли горящую палку и бросил её ненавистного в пушкаря.       Так уж получилось, что "факел" упал на мешки с порохом, нагромождённые рядом с самой пушкой. Азулин сначала не понял, что произошло, но потом со злостью и страхом отбежал подальше от орудия, прикрывая голову руками. И вовремя, ведь через пару секунд вся вершина холма превратилась в полигон для испытаний взрывчатки. Земля, камни, осколки и прочее полетели в разные стороны, дробью ударяя по всем, кто находился поблизости. Взрыв раздавался за взрывом с разницей всего в полсекунды и сотрясал землю не хуже предыдущих.       Даже Фликпи, державший парня в розовом берете с помпоном за ворот, удивлённо обернулся. Не успел он моргнуть глазом, как земля ушла у него из под ног...              Наступило затишье. Начал накрапывать мелкий дождь, усиливающийся с каждой минутой. Догорали костры, намок пепел, устилавший землю. Вода смешивалась с кровью павших солдат и единорогов. Флиппи еле разлепил глаза, чувствуя, как ноют новые царапины и старые шрамы. Голова трещала по швам, а правая рука ныла, будто при падении она приняла весь удар на себя. Когда раздалась череда взрывов, сержанта толкнуло в спину и откинуло вперёд, из-за чего он ударился головой и немного прокатился вниз по склону.       Он, тяжело припадая к земле и опираясь на локти, приподнялся и окинул взглядом поле брани. Флиппи испугался, ведь сколько бы раз он не видел подобную картину, легче не становилось. Однако потом, почувствовав, как вода капает ему на голову, он лишь дёрнул ухом, вновь лёг на траву рядом с упавшим с головы беретом, и силы его покинули.

Он устал.

      Он знал, что не может позволить себе лежать здесь, под дождём, вместе с трупами, пока начальство ждёт, когда их машина вернётся для того, чтобы отбить ещё одну важную точку. Но он устал. Сколько раз ему хотелось бы остаться здесь, чтобы его душа тихо ушла из тела и отправилась на заслуженный отдых. Но столько же раз его останавливал долг Родине и любовь жизни. Он повернул голову и заметил рядом смутно знакомую жёлтую фигуру в розовой куртке.       Прапор сразу приободрился, радуясь, что заметил друга. Он вернул свой берет на законное место и приблизился к лежащему телу. Но это оказался не Коко. Юный, веснушчатый парень со свежими ссадинами на руках и лице лежал на правом боку с закрытыми глазами. Флиппи расстроился, но любопытство победило, и он присел рядом, думая, будить ли лежащего. Мишка с помпоном, словно почувствовав, что на него смотрят, открыл глаза и посмотрел на салатового. Пару секунд он оставался спокоен, потом возмущённо часто заморгал, пытаясь что-то сообразить, и его лицо исказилось в гримасе злости.       — Ты! — Он резко сел на месте и впился взглядом в сержанта. Его кулаки сжались. — Как ты посмел?!       Недолго думая, он накинулся на Флиппи, и они вместе покатились по траве, сцепившись в комок из ругани и тумаков. Разум зелёного, не ограниченный в фантазии таблетками, перешёл в режим «Убивать.» и отдал команду рукам. Солдат вырвался, пнув Помпона в живот и заломил ему руки за спину. Почему-то он решил, что должен привести пленного с этой миссии,и не мог позволить себе всё-таки выпотрошить противника, вывернуть его наизнанку, сделать из кожи мешок и сложить туда его кости и зубы. Нет. Вместо этого он сломал ему палец. Послышался крик, но ужасно короткий. Капрал пытался не давать врагу то, что тот от него ждёт и был слишком настойчив в своём желании.       Ярость вскипела подобно лаве, вытекающей из вулкана, и Фликпи вогнал нож в чужую ключицу. Следующий крик был уже громче, и за ним последовали тихие всхлипы. Более спокойный, но всё ещё злой Прапор яростно процедил сквозь зубы у самого уха парня:       — Будешь делать, что я скажу — останешься в живых; если нет — я буду бить тебя ножом до тех пор, пока ты не истечёшь кровью заживо, не будет повреждён каждый из твоих органов, а тело обезображено так, что родная мать не узнает. Ты меня понял, ушлёпок?!       Он пойдёт на вершину. Где-то там должна быть лошадь, а значит добраться до базы можно на ней, если не ранена. Тащить пленного на себе у сержанта не было желания.              Когда Горди проснулся от ржания Марии, он понял, что лежит на алой от крови траве. Ужас! Какой должна быть битва, чтобы такое большое поле, как то, что перед холмом, было практически сплошь орошено кровью! Множество жизней сегодня покинули свои тела, остывающие под дождём. Да, кто-то выжил. К примеру, на окраине лежала пара единорогов с повреждёнными ногами, а неподалёку один солдат пытался залатать другого, отрывая полосы ткани от своей одежды.       Пухляш побрёл, еле переставляя ноги, к своей подруге, как вдруг в его поле зрения попал силуэт, выходящий из тумана. Голубой медведь с белой маской на лице, высокими наградами и чёрным плащом за спиной. Маска выражала полное равнодушие, а единственный, голубой как океан глаз смотрел с неким узнаванием и облегчением.       — Не подходи ближе! — Розовый ужаснулся и сделал пару шагов назад. — Ты это сделал?!       На свой вопрос он знал ответ и так. Он хотел, чтобы главнокомандующий сам признался в своей ошибке. Вместо этого, тот остановился и замер на несколько секунд. Пухляш же уже держал нож наготове.       — Горди, ты не узнал меня? — Он поднёс лапу к маске. — Брат...       Его пальцы ухватились за узел на затылке, потянули нитку, и маска упала со стуком на землю. У розового сердце ушло в пятки, он вдруг ощутил тянущую пустоту в груди, и его пальцы, сжимавшие рукоять ножа, разжались. Оружие упало на землю.       — Азулин... — Потрясённо прошептал Горди. Перед ним стоял, казалось бы, погибший медведь. Половина лица его любимого близнеца была превращена в фарш, а правый глаз отсутствовал, уступая место бордово-чёрному провалу. На другой половине было два шва, проходящие параллельно, а левая рука по локоть отсутствовала.       Пухляш, словно в тумане, начал медленно брести к брату, и тот, сам не понимая почему, поспешно выставил нож перед собой. Розового это не остановило, он положил свою руку на чужую (но, чёрт побери, такую родную) и опустил лезвие вниз, заставив хватку пальцев в чёрной перчалке обмякнуть. Близнецы стояли почти вплотную друг к другу.       — Бедняга, — Горди коснулся рукой лица Азулина. — Что же с тобой случилось?..       — Посмотри на моё лицо! Я монстр... — Сказал голубой чуть ли не плача. — Я всегда им был... Это была моя вина. Это я во всём виноват!       Они медленно обнялись и осели на землю. Двое выживших почти в унисон заплакали. Мрачные, грустные, горькие слёзы заставляли печалиться ещё сильнее. Солёные, они будто заставляли старые раны сильнее кровоточить и выставляли их напоказ. Горди думал, что его брат мёртв, что они больше никогда не увидятся, не набьют смеясь полный рот черники, не обнимутся, не заглянут друг другу в глаза. Да, его брат был заносчивым, завистливым, слегка сумасшедшим, легко злился, но он был таким родным. Его дорогой младший брат, с которым они вместе с самого рождения. Азулин считал унизительным, что его брат такой толстый и сам смеялся над ним. Но когда кто-то другой начинал делать то же самое, у него внутри всё кипело. Да, он недолюбливал Горди, он завидовал ему, он ревновал, обижался, что всё внимание мамы доставалось розовому, но он точно не дал бы его в обиду окружающим. Если бы Горди убили... Он стал бы ядерной бомбой, которая сметёт всё на своём пути.       Где-то раздался леденящий душу крик, но Пухляш его не услышал. Крик был далеко, а сидящий вместе с ним на земле брат совсем близко. Он плакал, уткнувшись ему в плечо, как вдруг за его спиной раздалось ржание. Мария! Он забыл про Марию!       Нехотя, но поспешно отстраняясь от Азулина, Горди побежал к истекающей кровью подруге. Он упал перед ней на колени и попытался руками зажать её рану на спине, открывшуюся из-за битвы. Азулин пришёл в ярость. Его близнец, его дорогой брат решил променять его на ненавистную единорожку именно в этот момент! Лейтенант впервые позволил ему увидеть свои слёзы, а этот олух даже не оценил это! Голубой тоже ранен, ему тоже больно как физически так и морально, но нет. Эта падаль решила, что враг его нации важнее... Да как он только посмел!

Расправа.

      Только это теперь имеет смысл. Его брат больше недостоин такого высокого звания. Не достоин быть братом Азулина. Скотская тварь должна быть уничтожена.       Горди лихорадочно пытался хоть как-то остановить кровь, но у него ничего не получалось. Ничего не помогало. Мария первая заметила, как медведь в плаще поднял огромный камень и занёс над розовым. Она испуганно заржала, и Пухляш непонимающе посмотрел на неё. Ему слишком поздно пришло в голову обернуться...       

Стой!

             Коко влетел в Азулина всем телом, не сбавляя скорости после бега, чувствуя, как отдалась болью старая рана на руке. Он повалил сослуживца на землю и упал сверху. Булыжник какое-то время двигался вслед на лейтенантом, но в итоге улетел дальше и покатился по траве.       — Коко! — Испуганно воскликнул Горди, переключаясь уже на второго друга.       — Безумец! — Сказал тот, удерживая здоровую руку Азулина и наступив ему коленом на спину в районе лопаток (говоря простым языком — встал на колено на спине знакомого).       — Отпусти меня!!! Тебе следовало бы проявить больше уважения к старшему по званию! — Лейтенант пытался вырваться и извивался как уж на сковороде, но жёлтый всегда был сильнее его, и это лишь добавляло гнева.       — "Старший по званию" перестанет быть таковым, когда я запихну его в госпиталь как психически неуравновешенного!       — Ничего у тебя не выйдет! Я герой! Мне достаточно сказать пару слов, и твоё тело будет лежать в помойной яме!       — И когда это он героем стать умудрился? Как он вообще выжил?! — Спросил Коко, повернув голову к Горди. Тот стоял не живой не мёртвый, тщетно пытаясь осмыслить происходящее.       Изменить ситуацию и заполнить пустоту в диалоге помог тот, кого не ждали.       — Твою-ю-юж дивизию! Я-то уже подумал, что опять всё одному придётся делать.       Сердце Горди бухнуло и сделало мёртвую петлю. Он наконец увидел то, чего боялся, а Коко то, к чему готовился и опасался. Их зелёного друга, перемазанного в грязи и крови с головы до пят, с местами разорванной одеждой и жутким оскалом. Обычно гладкая шерсть непривычно топорщилась в разные стороны и слиплась от крови, став непонятно-бордового цвета. Он стоял за спиной паренька с помпоном, уткнув ему в спину странную чёрную штуку (но мы-то с тобой, читатель, знаем, что это была винтовка). Этого парня они не раз видели в лагере, капрал Помпон тщательно следил за подготовкой новобранцев, хотя сам был достаточно юн. Сейчас, обычно бодрый, он был похож на мученика, который прошёл через пекло, однако не собирался сдаваться. Из его плеча торчал нож, а глаза ещё пылали огнём борьбы, и Коко мысленно зауважал этого медведя сильнее чем раньше.       — Молодцы! — Одобрительно кивнул Фликпи, подходя ближе и про себя горюя, что ожидаемая лошадь оказалась ранена. — Назови-...       — Лейтенант! — Испугался преданный Помпон, когда увидел лежащего на земле начальника. Он сделал шаг вперёд, но получил пулю в ногу. Выстрел заставил присутствующих вздрогнуть и слегка испугаться. Подобное оружие у них находилось только в разработке и никем не применялось. Да что там! О нём знали лишь избранные.       Прапор щёлкнул механизмом, намекая, что если он не дождётся повиновения, последует следующий выстрел. Мария вновь заржала, но уже от испуга. Она не ожидала подобного. Помпон же упал на землю и схватился за место, куда попала пуля. Под его пальцами расползлось кровавое пятно.       — Что я тебе говорил насчёт попыток побега?! — Сержант пнул "врага" в голову и повернулся к "своим". — Назовите свои имена, бойцы.       — Г-Горди, — выпалил розовый и испуганно прибавил — рядовой.       — Коко, — он был насторожен, — тоже рядовой.       — Помню вас, мы вместе бежали через лес. Я — Флиппи, сержант, — он небрежно, скорее насмехаясь отсалютовал. — Неужели вам вдвоём удалось пленить главнокомандующего?       — Да, сэр. — Недоверчиво, чуть презрительно сказал Коко. Он всё ещё удерживал Азулина, который настороженно замер и временно прекратил попытки вырваться, навострив уши и напрягши все мышцы. — Мы застали его врасплох после взрыва.       — После взрыва... — Пробормотал Прапор хриплым низким голосом. — Уж извините, с памятью у меня в последнее время проблемы. Вы молодцы. Думаю, по возвращению вам вручат награды.       Он посмотрел на Горди пронизывающим взглядом кислотных глаз, и тот вздрогнул. Лучше не стало, когда сержант решил — как он думал — ободряюще улыбнуться. Самого его всё ещё трясло от желания сломать кому-нибудь шею, и лицо выглядело соответствующее.       — Пора возвращаться на базу, — его тон стал ещё серьёзнее чем был. — Кто-нибудь напомнит мне, где она?       — Да, сэр, — ответил Горди, чем заслужил недоумевающий взгляд от Коко. Он хотел привести Фликпи в лагерь, где его обезвредят. — Лагерь находится рядом с деревней. Пойдём, мы покажем дорогу. Только сначала нужно помочь ей.       Пухляш зажимал руками рану, а Мария еле держалась в сознании.       — Дурень, так что ты сидишь?! Если твоя лошадь нужна тебе живой, почему ты не попросил бинты?! И вообще, если в рану попадёт инфекция, ты можешь сказать ей «adiós»!       Горди пристыженно опустил голову, принимая из рук сержанта нужные предметы.       — Пленным связать руки. Отправляемся как только лошади станет чуть лучше. Вижу, у вас с ними дефицит.       Коко хотел сказать что-нибудь, но передумал. Он начал понимать план Горди и решил подыграть, а значит послушаться. Но он точно не упустит шанс облить товарища водой и тем самым привести его в чувства.