Верь в мою веру в тебя

      Женя наконец смог свободно выдохнуть. Правду говорят, жизнь похожа на американские горки: то мучаешь ожиданием неизвестного, то летишь вниз, сломя голову, и кажется, что хуже уже и быть не может, а потом страх вдруг заканчивается и начинается ощущение лёгкости. Вот так и у Розанова: тугая пружина напряжения наконец выстрелила, и парень увидел, что никакого конца света не произошло. Ночью Женя проводил Сергея в аэропорт, получил от него несколько подколок и набитого конфетами плюшевого зайца.       — Нам на работе в честь Нового года сотрудникам выдавали детские сладкие подарки, я как-то сказал, что у меня есть младший брат, правда, не уточнил, сколько ему лет. Наслаждайся шоколадками, Женька, — Серый с надувной подушкой на шее двольно подмигнул брату, — И своего мармеладного не забудь угостить.       Вот так, затыкая смеющемуся брату рот и подпинывая его всё ближе к зоне посадки, они и распрощались. Розанов смотрел сквозь стекло на разгоняющийся и взмывающий в небо самолёт, не замечая, появившейся на его лице грустной улыбки.       Женины опасения по поводу скучных и одиноких каникул с треском провалились. Пожалуй, это были одни из самых насыщенных недель в его жизни: к нему в разных комбинациях и с разной переодичностью заваливались все друзья. Димка и Пашка возвращались за реваншами в гонках, совершенно неожиданно вернувшийся Тимофей притащил ящик мандаринов и, ничего не стесняясь, начал с любопытством допытываться у Розанова подробностей всего, что он пропустил, не поехав на источники. Как оказалось, парень тоже уже был каким-то боком в курсе вопроса Жениной ориентации… Хотя Розанов больше удивился, если бы Тимофей что-то не знал. Мариша и Павел после недолгого разговора на Жениной кухне помирились и через каких-то двадцать минут уже вновь сидели в обнимку, как два счастливых слипшихся пельменя.       Влада в его жизни тоже стало заметно больше, хотя после совместной поездки в автобусе им не доводилось видеться лично. Могилин о нём не забыл. Сидя вечерами в дискорде, они вместе пересмотрели все части «Один дома», включая последующие неудачные, которые с едкими комментариями Влада даже становилось интересно смотреть.       — Честно говоря, всегда был равнодушен к этой франшизе. Это уже какой-то откровенный садизм — так вредить живым людям.       — Принцесс, они вообще-то здоровые мужики, собравшикеся ограбить чужой дом. Их ведь даже наличие внутри ребёнка не смутило! К тому же, я слышала как ты смеялся над некоторыми гэгами из фильма.        — Да, признаю, кое-что было забавным.       — Просто прими тот факт, что ты и полмира каждый год смотрите на малолетнего Чикатило и получаете от этого удовольствие.       — А ты?       — Конечно. Я и есть ультра-насилие в чистом виде, если ты ещё не заметил. Я «Бойцовский клуб» и «Гладиатора» в детстве вместо «Спокойной ночи, малыши» смотрел.       — Это должно было звучать брутально? — усмехался Розанов, хрустя чипсами и перемещаясь между окнами на компьютере, — Слушай, а чего ты видео не включишь?       — А что, по моему симпатичному личику соскучился?       — Соскучился, — после нескольких секунд молчания тихо признался Женя. Ну и пусть Влад ёрничает и подтрунивает над ним, Розанов начал замечать за собой, что он постепенно преобретает определённого рода резистентность к подколкам Могилина. Во всяком случае, теперь сарказм Влада уже не возмущает парня также сильно, как прежде, — От тебя даже фоток не дождёшься.       — Ну и какую фотку ты хочешь?       — Да любую.       — Окей.       Не прошло и минуты как телефон Розанова завибрировал, а на экране высветилось уведомление о новом сообщении с вложением Могилин Влад: «доброй ночки и нежной дрочки)»       Открыв вложение лишь на секунду, Женя сглотнул и бросил телефон на кровать, испытывая праведный гнев и покрываясь румянцем.       — Нахрен мне твой дикпик?! — выпалил Розанов, слыша негромкое хихиканье Могилина.       — Так там же в сообщении всё написано. Да и ты сам сказал, что будешь рад любой моей фотке. Ну только не говори, что тебе не понравилось. Руки на стол!       — Да иди ты, — буркнул Женя, потирая шею и не зная, куда деть мечущийся по комнате взгляд. Это хорошо, что сейчас дома никого нет… А ведь и правда — дома никого нет! Розанов ещё больше смутился от непрошенных, зароненных в его фантазию Владом мыслей и замотал головой. Парня бросило в жар. Придурок, это ж надо было и правда додуматься скинуть ему свою фотку на диване вразвалочку! И какого хрена Могилин смотрит с ним фильм, сидя в одних только шортах?       — Чего притих? Ну ладно, извини, не хотел тебя так напугать, сейчас удалю.       — Не надо.       — Всё-таки понравилось? — с интонацией явной гордости и торжества скорее констатировал, нежели спросил Влад. Это одно сплошное наказние, а не парень!       «Парень. Мой парень» — немного несмело повторил про себя Женя и фыркнул от смеха. Так странно и непривычно думать о Могилине в таком ключе. Как будто должно было существовать какое-то другое, не такое заезженное и пошлое, более неформальное и в тоже время отражающне его чувства к Владу слово. А если и нет, то его непременно стоило бы придумать ради Могилина. Розанов зевнул и, потянувшись, взглянул на часы. Было уже четыре утра, от сидения в темноте и долгого просмотра фильмов начинало клонить в сон: спина ныла от сидения в позе креветки, голова то и дело кренилась набок, а глаза слипались. Женя осознал, что даже при всём своём огромном желании он не сможет заставить себя досмотреть вторую часть фильма про похождения Кевина по Нью Йорку.       — Давай на сегодня закончим. Потом досмотрим.       — Согласен, меня тоже раскумарило, — лениво растягивая слова, Влад точно также зевнул, — Может завтра? Я весь день буду свободен. Ты же по прежнему один дома?       — Да, думаю можно. Если что я тебе напишу. До скорого.       Женя закончил созвон, закрыл браузер и выключил настольную лампу. Только теперь молодой человек почувствовал, насколко сильно он устал от сидения в четырёх стенах и безделия. Ему срочно необходимо вытягивать себя из дома: вот и хороший повод встретиться с Владом! Уж Могилин-то наверняка знает, как разогнать скуку и чем можно занять излишек свободного времени.       Розанов повалился на нерасстеленную кровать лицом вниз и хотел было так и уснуть, но его потревожила вибрация от лежащего у его головы телефона. Опять Влад что-то прислал. «Доброй ночи, принцесс»       Вместе с сообщением Могилин прислал их совместное фото с поездки. На картинке они и ещё трое каких-то парней были запечатлены в тот момент, когда их отвлекли от разгрузки багажа. Это была спонтанная фотка, сделанная ради отчёта в студенческом паблике об успешном мероприятии по укреплению командного духа обучающихся. На ней все парни, положив друг другу руки на плечи, позировали, улыбаясь, на фоне гор. И только стоявший рядом с Розановым Могилин вместо того, чтобы перекинуть руку через плечо парня, легко придерживал его за талию и прижимал к себе. Маленькая, совсем не примечательная деталь — Женя даже и не думал о ней в моменте, но теперь, глядя на это и предполагая, что Могилин сделал это специально, в душе у него разливалось мягким упоительным теплом ощущение восторга. И ещё один маленький секрет, который останется между ними. Розанов не смог подавить расцветшую на губах улыбку и, отложив телефон, прикрыл глаза. Вот бы тоже сделать для Влада что-то хорошее, важное, нужное. Чтобы его, Женю, больше не нужно было защищать, а чтобы он мог сам оградить Могилина от необходимости сбивать в кровь кулаки и рисковать целостностью своих рёбер.

***

      Как известно, в библейской традиции принято описывать четырёх всадников аппокалипсиса, но это только потому что Иоанн Богослов не был лично знаком с четой Розановых. Родители появились на пороге без предупреждения и объявления в семь утра. Невыспавшийся после пары часов дрёмы и забывший надеть очки Женя долго не мог раздуплиться и понять, что сон уже закончился, и началась реальность. Пока отец затаскивал в квартиру чемоданы, а пахнущая сладкими духами мама сбрасывала с себя холодную шубу, Женя часто моргал и сквозь ресницы смотрел на родителей так, будто видел этих людей впервые в жизни.       — Ой, как тут душно! Женечка, чего ж ты квартиру не проветриваешь? Там на улице так хорошо, свежо, а, главное — тепло! — сразу же засуетилась женщина, сбрасывая на ходу сапоги и хватаясь за ручки всех попадающихся на пути окон, — Это просто ужас какой-то! Я думала совсем околею!       — Зато хоть на нормальную зиму посмотрели: везде снег, сосульки, лёд, иней! — восторженно продолжил за ней муж, пожимая руку сыну и отдавая ему пакет с сувенирами.       — Меня в первый же день продуло, шея болела невыносимо! Ещё и скользко, хоть бы солью дорожки посыпали — так и убиться насмерть можно. Нет, всё, меня на Урал зимой никакими коврижками больше не затащишь!       Из тихого и безмятежного дом снова стал интеллегентно бурлящим и полным суеты. Папа пошёл в душ, а Женя с мамой за это время успели собрать некоторое подобие праздничного стола, чтобы отметить воссоединение и уже прошедший Новый год. К моменту, когда все трое оказались за столом и активно завтракали, молодой человек успел некоторым образом прийти в себя и удивиться тому факту, что родители вернулись на несколько дней раньше обещанного срока.       — Мы решили не дожидаться Старого Нового года, — отвечая на заданный Женей вопрос, отец взялся за салатник с оливье и начал щедро накладывать его себе в тарелку, — Во-первых, у твоей мамы всё пошло гораздо лучше, чем планировалось изначально, и контракт подписали почти сразу же после переговоров. Во-вторых, мы уже успели обойти вдоль и поперёк весь Екатеринбург, и сидеть в гостинице ещё несколько суток было бы просто скучно.       — И в-третьих, Семёновы пригласили нас к себе на новоселье. Жанна с Олегом и своими двойняшками опять переехали — пятый раз за два года! Что это за семейство мигрируюших аистов? В этот раз они пригласили весь наш выпуск и было как-то неудобно отказываться.       На лице Жени сама собой появилась полная страдания и отвращения гримаса. Вот уж чего Розанов точно не хотел — так это провести день в компании маминых однокашников и их пубертатных язв. Нет ничего хуже, чем малознакомые женщины и мужчины, разговаривающие с тобой как с семиклассником, и наблюдающие всё это реальные семиклассники. Им только дай возможность, они и не посмотрят, что перед ними стоит полноценный двадцатидвухлетний молодой мужчина. Подростки жестоки.       — Не переживай, они уже знают, что ты слёг с гриппом и высокой температурой и желают тебе скорейшего выздоровления, — краешками губ улыбнулся папа, чем здорово обрадовал Женю. Парень с облегчением выдохнул и со спокойной душой откусил бутерброд с рыбой. В этот момент раздалась громкая, длинная трель дверного звонка, заставившая всех домочадцев непроизвольно вздрогнуть. Родители непонимающе переглянулись и обратили вопросительный взгляд на сына.       — Ты кого-то ждёшь?       — Да, вроде, нет, — пожал плечами Розанов и встал из-за стола, намереваясь узнать, кто так отчаянно и упорно издевается над их звонком. Дошаркав в тапочках до двери, юноша прищурился и прильнул к глазку.       «Ебучий случай! А тебя сюда каким ветром надуло?!» — мысленно взвыл Женя и, отпрянув от двери, быстро её открыл.       — Какого дьявола ты припёрся? — тихо, чтобы не было слышно на кухне, прошипел Розанов наполовину высовываясь на лестничную клетку. Было непривычно видеть Влада в шапке. Могилин фыркнул и, поудобнее перехватив сумку на плече, вскинул бровь.       — И тебе доброе утро, принцесс, — Влад явно рассчитывал, что его сначала впустят в квартиру, и уже потом они смогут устроить разбор полётов, но Женя и не думал двигаться с места, так и оставаясь в подвешенном состоянии между квартирой и пролётом, и явно ожидая объяснений от парня по поводу внезапного раннего визита, — Не смотри на меня, как на врага народа. Ты же сам вчера сказал, что будешь весь день один в квартире, вот я и решил, что будет не лишним составить тебе компанию, тем более мы давно не виделись. Я соскучился.       Свободная рука легла на затылок Розанова, и пальцы легко зарылись в отросших вихрах русых волос юноши. Сердце Жени пропустило удар, а мозг незамедлительно предугадал следующее действие Могилина.       — Жень, ну ты чего застрял? Кто там? — раздался нетерпеливый женский голос из кухни. Голос матери подействовал на Розанова отрезвляюще, как опрокинутое ведёрко с ледяной водой. Мололой человек обернулся и, стараясь не выдать своё волнение, нарочито чётко проговорил:       — Да так, никто. Сейчас, иду.       — Про «никто», вообще-то, было обидно, — усмехнувшись, без единого намёка на разочарование отшутился Влад и сразу смекнул, — Родаки раньше вернулись?       — Сам в шоке. Буквально час как встретил их на пороге, вот прям как тебя, — выдохнул мололой человек и запрокинул голову, — Мог бы хоть предупредить, что собираешься наведаться.       — Так я и предупредил. Где-то с час назад написал, что я выдвигаюсь к тебе, даже два раза набирал тебя, но ты так и не ответил. — развёл руками Могилин. Женя позабыл оставленный на вибро-режиме телефон в своей комнате, да так с момента пробуждения к нему и не вернулся — не до того было. Приложив руку ко лбу, юноша выдохнул, — Да ладно тебе, не рычи. Я совсем не против познакомиться и потусоваться с пекарями, которые создали такой крендель, как ты.       Влад подмигнул.       Вот только Женя ещё не был готов к такому развитию событий: ни представлять Влада, как своего парня, ни как друга он, пока, не планировал. Боже, а ведь его пращуры ещё даже не знали, что он расстался с Софой! Нет, нельзя так резко вываливать на них столько информации, нужно методично подготовить родителей хотя бы к встрече с Владом.       — Всё нормально? — из кухни в коридор вышел мужчина лет пятидесяти в очках и мохеровом халате. Выглядел он чуть моложе своих лет, благодаря аккуратному виду и уложенным, ещё тёмным волосам. Могилин сразу же отметил явное внешнее сходство с Женей: та же угловатось движений, серьёзность и явная манерная интеллигентность в голосе. Не теряя ни капли самообладания мужчина вежливо и прямо спросил, глядя на незнакомого парня в дверях, — Что вам нужно?       — Да я к Жене, — просто ответил Влад.       — Если это опять кришнаиты, гоните их взашей! Они мне своими специями весь ковёр в прихожей изгваздали, два раза в химчистку его пришлось относить! — из коридора пулей вылетела женщина в брючном костюме и розовом фартуке поверх, отряхивая руки. Она уверенно поровнялась с Женей и остановилась почти напротив Влада. И тут Могилин со всей ясностью осознал, в кого у Розанова такой цепкий и выразительный взгляд, а ещё привычка щуриться и чуть закусывать край нижней губы. Женщина буквально просканировала его взглялом от макушки до ног и только потом спросила: не у самого Влада, а у мужа, чуть повернув голову, — Кто это?       — Говорит, что к Жене. Одногруппник что ли?       — Нет, я всех его одногруппников знаю, и такого я точно не припомню.       Женя, точно как мать, закусил нижнюю губу, отмечая две вещи. Во-первых, о нём говорили в третьем лице, будто его тут и не было вовсе. Во-вторых, мама сделала явный акцент на слове «такого», имея в виду не столько персону незнакомого ей парня, сколько его внешний вид с выглядывавшими из-под шапки тоннелями в ушах, проколотую бровь и наколку крысы на шее. Эх, мама-мама, знала бы ты сколько у него ещё татуировок по всему телу… Однако Влад ни сколько не смутился, то ли не замечая, то ли намеренно пропуская мимо ушей шпильку в свой адрес от женщины.       — А я с другого направления. Менеджмент и управление человеческими ресурсами. Так сказать, вношу свой посильный вклад в Женин проект и просто имею с ним приятные взаимоотношения. Мы договорились о совместной ночёвке, но если вы сейчас сильно заняты… — Влад сделал самую наглую попытку напроситься в гости, и выжидающе уставился на женщину, небезосновательно полагая, что именно за ней в этом доме остаётся последнее слово. Отказывать молодому человеку на пороге, хоть и неизвестному, но всё же другу сына, было как-то неудобно. К тому же Влад казался достаточно искренним и прямолинейным, а какой родитель упустит такой шанс распросить однокашника своего отпрыска о его студенческих буднях? Так что, подавив первое эстетически неприятное впечатление от Могилина, женщина всё-таки отступила назад и быстро проговорила:       — Что ж, раз договаривались, значит, заходите. Будем знакомы, Екатерина Алексеевна, — она протянула Владу руку. Парень быстро сориентировался и, выкручивая своё фирменное обояние на максимум, вместо рукопожатия, коротко приложился к тыльной стороне ладони женщины, уверено заходя в квартиру и захлопывая за собой дверь.       — Случайно, не Великая?       — Вы не первый, кто так шутит, — Женя с удивлением заметил как его мама не только усмехнулась, но и, кажется, немного смутилась джентльменскому жесту Влада       — Леонид Николаевич.       — Влад.       Мужское приветствие вышло гораздо короче, но в том. Как отец пожимал руку Могилину Жене виделось нечто одобрительное. Дабы закрепить свой успех, Влад решился сделать контрольный выстрел.       — А я не с пустыми руками пришёл. Захватил тут всякого сладкого, — молодой человек отдал пакет Екатерине Алексеевне и, просияв, та быстро направилась на кухню, приговаривая:       — Ой как хорошо! А у нас и к чаю-то ничего не было. Женя, дай Владу тапочки! Лёня, не стой столбом, поставь чайник!       — Жулик, — тихо прошептал Женя, глядя на быстро переобувающегося Могилина. Шапку он так и не снял, — О какой это ночёвке мы там договаривались?       — О той, которую я только что придумал. А кто вчера грустно бубнел «Я соскучился… Я соскучился…»? Вот, пожалуйста, получите и распишитесь. Могилин Влад прибыл в ваше полное распоряжение: веселить, вдохновлять и совращать, — молодой человек оглянулся и быстро поцеловал Розанова в губы, — Начинаю с последнего пункта.       — Ты… — Женя побагровел, а по его спине пробежались мурашки, глаза сами собой вытаращились на Влада.       — Ванную найду сам. С прошлого раза запомнил, — Могилин оскалился и направился в нужном направлении. То с какой лёгкостью парень смог подмазаться к его родителям и даже заставить их пустить его в дом поражало Женю. А ведь они собачились с Владом добрых несколько месяцев перед тем как прийти к хоть какому-то взаимопониманию. Должно быть всё дело в харизме Могилина, оттого ему и удаётся до сих пор держаться на плаву в универе. Женя облизнул свои губы и побрёл на кухню вслед за остальными членами семьи. Что ж, по крайней мере теперь он мог быть точно уверенным, что при родителях Влад будет вести себя галантно. Другой вопрос чем это аукнется ему, Жене, в будущем?

***

      Розанов опасался, что в силу своего непростого характера и экзотичной внешности Влад не понравится его родителям и они, окрестив парня «наркоманом в наколках» будут планомерно выдавливать его из жизни Жени. Но на практике оказалось, что все опосения юноши не стоили и выеденного яйца. Приглашённый за стол Могилин за каких-то пару минут нашёл подход к Жениным родителям. Причём к Екатерине Алексеевне ему подобраться оказалось гораздо проще, сказывались годы опыта в качестве дамского угодника, да и Леонид Николаевич крайне увлёкся беседой с Владом, который, внезапно, оказался способен поддержать беседу о "Фаусте". Германист внутри отца Розанова ликовал, а сам Женя лишний раз удивлялся тому, сколько всего он ещё не знает о Могилине. Поймав на себе обескураженный взгляд парня, Влад ухмыльнулся одними глазами, как бы говоря: «Ну ты за конченое быдло-то меня не держи».       — …этому и была посвящена моя работа. Ведь поэтический перевод Пастернака, хоть и обладает яркой выразительностью, но сильно теряет в смысловой передаче, нежели перевод Брюсова. Но даже так категория «Die Tat» полноценно не раскрывается ни в одном из них, а ведь это…       — Лёня, Лёня, не увлекайся. Извини, он тебя не утомил? — Екатерина Алексеевна заботливо обратилась к Владу, подливая ему в кружку чай, — Ему только дай возможность, он без умолку начнёт философствовать о природе Веймарского классицизма.       — Интересная у вас работа, — вежливо проговорил Могилин, подпирая рукой щёку. Синяки на его лице уже рассосались, а вот рубцы от порезов ещё продолжали виднеться. Женя сидел по большей части тихо и лишь изредка что-то комментировал. Всё это время ему казалось странным, что Влад так и не снял шапку в помещении, но акцентировать на этом внимание он не стал, — Женя мне о вас почти ничего не рассказывал.       — Как и нам о тебе, — с долей укора произнесла мама, — Вы же ровесники, правильно?       — Не совсем. Мне двадцать восьмого января будет двадцать четыре, — Влад, по привычке, пил чай прямо с ложкой в кружке, придерживая её большим пальцем.       — Водолей, значит… Интересно… А Женя у нас Дева, — протянула Екатерина Алексеевна и, спохватившись, быстро добавила, — Я во всё это, конечно же, не верю, просто так к слову пришлось!       — Значит, Дева, — Влад улыбнулся и лукаво взглянул на Женю. Розанов только сейчас понял, что до этого понятия не имел, когда же у Могилина день рождения. А ведь двадцать восьмое января — это уже очень скоро! Проклятие, почему он каждый раз выясняет что-то важное об окружающих его людях совершенно случайно?       Когда плавно перешедший в бранч завтрак кончился, Влад завалился в комнату Жени и кинул посреди его комнаты свою сумку. Парень уперел руки в боки и огляделся по сторонам.       — Ну что, чем займёмся?       — Если не сильно занят, можешь посмотреть, что у меня с кулером в системнике? А то у меня уже неделю руки не доходят проверить, — отозвался Розанов, сидя с ноутбуком на кровати. Влад вскинул бровь.       — Я имел в виду что-нибудь поинтереснее.       — На секс намекаешь?       — Фу, какой испорченный, у тебя все мысли только об одном, — шутливо отозвался Влад, — Сейчас же каникулы, а ты продолжаешь возиться с этим проектом. Тебе нужно хобби.       — Коддинг — это и есть моё хобби. И вообще сними шапку, нафиг ты продолжаешь её носить в помещении?       Оторвав взгляд от экрана и переведя его на Могилина, Женя обомлел от удивления. Парень кинул шапку на тумбочку и развалился на кровати Розанова, потягиваясь, словно мартовский кот.       — Ты… Постригся? — Женя так привык к длинным волосам Влада, что увидев парня с похожей на его собственную стрижкой, не мог отделаться от чувства, что Могилину чего-то не хватает.       — Ухожу монахом на Арарат. Буду плести психоделические ковры, слушать дудук и пить коньяк. Я всегда чувствовал, что где-то внутри меня живёт армянин.        — Арарат в Турции.       Влад развёл руками.       — Я никогда не был силён в географии. Но, возвращаясь к твоему вопросу… Просто психанул, — коротко и с улыбкой пояснил молодой человек. Влад подтянулся и лениво взглянул в экран Жениного ноутбука. Понять, что конкретно Розанов делает, Могилин всё равно бы не мог, но насладиться ощущением причастности к процессу парню это не помешало. А Женя всё никак не мог отойти от удивления. Знаете это чувство, когда кажется, что всю свою жизнь человек выглядел одним единственным образом и никак иначе? Так вот для Розанова Влад был как раз таким человеком. Заметив погрустневший и даже несколько жалостливый взгляд парня на себе Могилин снисходительно улыбнулся и перевернулся на живот.       — Не такой уж я теперь и нефор, правда?       — Ты это к чему?       — К тому, что тебя же на всё необычное тянет. Не отнекивайся, Софа тоже в счёт.       Женя отложил ноутбук на кровать и позволил Владу положить голову себе на колени.       — Ты думаешь, что если станешь обычным, то разонравишься мне? Зная тебя — это не случится никогда. Ты слишком любишь выёбываться, — Женя вздохнул, его пальцы сами собой беспорядочно перебирали короткие пряди тёмных волос со светлыми кончиками. Могилин прикрыл глаза, позволяя Розанову гладить себя. Не за чем нагружать своими проблемами посторонних, особенно Женю. Ему не нужно знать, что уже две недели он, Влад, гостит у каждого из своих многочисленных знакомых, лишь бы не возвращаться в квартиру к Тимуру и Денису и не идти домой, где ему всё равно не будет места. Совсем как в детстве. А у Жени такие приятные и тёплые руки, что хочется раствориться в них. Ещё чуть-чуть и Влад точно замурлыкает, — И мне это нравится.       — Надо почаще прибедняться, ты становишься таким добреньким, когда жалеешь кого-то, — рассмеялся Могилин. Он подцепил пальцами домашнюю футболку Жени и невесомо поцеловал открывшийся участок светлой кожи. А потом ещё и ещё раз. Пока Розанов не успел запротестовать, Влад загробастал его полностью и, прижавшись грудью к спине парня, спрятал лицо в изгибе шеи Жени. Руки уже знакомо полезли под одежду.       — Эй, эй, отставить! Куда разогнался?!       — Тише, ты же не хочешь, чтобы нас застукали с поличным?       — Именно этого я как раз и хочу избежать! Влад, твою мать, я же работаю!       — Считай, что у тебя перерыв на обед.       — Да мы только что из-за стола.       — А это не физическая, а духовная пища, — прошептал Могилин, обхватывая рукой член Жени, — Неужели ты никогда не представлял себе дрочку в месте, где тебя в любой момент могут раскрыть?       — К счастью, мне было чем заняться помимо этого, — фыркнул Розанов. Движения Могилина были такими приятными и умелыми, что желания сопротивляться становилось всё меньше с каждой секундой и тем не менее непроходящее ощущение опасности не отпускало юношу. Ведь родители и правда в любой момент могут заглянуть в комнату, тем более зная их нелюбовь соблюдать такую формальность, как постучать в дверь… Но, сука, как же хорошо ему делал Влад: постепенно набирал и замедлял темп, гладил головку и нежно кусал за ухо. Розанов сопел в подушку, балансируя между естественным страхом и возбуждением. Одно подстёгивало другое, и так по кругу. И что самое странное, Жене это начинало нравится, был в этом какой-то азарт.       — Мальчики, вы ещё будете чай? — донёсся из кухни оклик Екатерины Алексеевны. Опомнившись, Женя сжался от страха, а его грудную клетку сковала паника, однако Могилин, не останавливаясь, лишь перестал целовать Розанова и ровным голосом громко ответил.       — Нет, спасибо. Мы сейчас заняты общим проектом, не до чая, — почувствовав ответное движение со стороны Жени Влад уже гораздо тише прошептал, — Не буянь, у меня всё под контролем.       — Влад!       — Мы тут в гости собираемся. Уж извините, что бросаем вас так вдвоём сразу после знакомства.       — Да ничего страшного, мы с Женей найдём, чем заняться, — Могилин сжал член Розанова у основания и поцеловал его в плечо.       — Влад, я серьёзно! — Женя искренне хотел звучать грозно, но вырвавшийся из его горла стон испортил этот план. Внутри всё похолодело, а под ложечкой засосало, когда звуки шагов послышались у самой двери и через секунду она распахнулась.       — Простите за вторжение, закроете за нами дверь? Лёня говорит, что лучше выехать пораньше, потому что на картах все дороги показываются красным, а нам ещё ехать и ехать до центра. И потом нужно ещё заскочить в пункт выдачи, а то наша зимняя резина завтра уже уедет обратно на склад.       Женщина застыла в дверях, застёгивая на ушах серьги. Влад сосредоточенно разбирал свою сумку, а пунцовый Женя с ноутбуком на коленях рассеяно смотрел через монитор, стараясь ни в коем случае не пересекаться взглядом с матерью.       — Да, конечно. О, это у вас яшма? Вам очень идёт, подчёркивает цвет глаз! — Влад улыбнулся во все тридцать два зуба, приятно смущая Екатерину Алексеевну своим комплиментом.       — Лёня! Не забудь подарки для Семёновых!       Мама уже полетела в другую комнату в поисках своей косметички. Женя откинулся на спинку кровати и зажмурился, медленно выдыхая.       — Скажи прикольно, да?       — Я думал, что умру на месте от стыда. Сейчас сердце из груди выскочит.       — Зато какой заряд адреналина!       — Вот это я и имел в виду. Ты просто жить не можешь без того, чтобы не создавать проблемы на ровном месте.       — На том и стою, принцесс, — Влад закатал рукава свитера и правда принялся разбирать свою сумку.