Шаг за грань

— Ты знаешь что-нибудь о прежнем владельце тела? — поинтересовался Локи пару часов спустя, когда Стивен, уже отмытый и переодетый, сидя напротив, доедал свой поздний ужин. Подросток покачал головой. — Ничего. Но раз меня за эти полгода еще не объявили в международный розыск, видимо, это был обычный уличный мальчишка. Локи удивленно вздернул бровь, так и не донеся до рта чашку с чем-то явно горячим. — Полгода? На что Стивен неопределенно повел плечами, будто даже стыдясь таких сроков. — Примерно. Я тебя с конца весны искал, как очнулся. — А ты упорный… — прозвучало сухо, но в изумрудных глазах промелькнуло что-то, похожее на уважение, и тут же скрылось. Тот криво усмехнулся. Да уж, упорство… Его бы упорство — да в мирное русло. «Честное слово, твоему упрямству позавидует и Буриданов осел!» — раздался в голове насмешливый голос, полный какого-то почти восхищения. Возразить на это было нечего. — Мне давно уже нечего терять, — в тонком детском голосе сквозила совершенно не детская горечь. Бог понимающе хмыкнул, но в уголках губ залегла скорбная складка. Прошлого не вернуть, но его уроки всегда будут преследовать и неизменно нагонять, сколько бы лет ни прошло. Но в их силах сделать так, чтобы его события не повторились, раз уж им дан этот поистине невозможный шанс. Локи щелчком пальцев материализовал бланк заявления об опекунстве. — Значит, будем легализовывать, — протянул он себе под нос, жестом фокусника доставая из воздуха перьевую ручку. — Имя и фамилию оставляешь? Ребенок, не задумываясь, мотнул головой. Почему-то при мысли о том, чтобы забрать с собой хотя бы кусочек прошлой жизни, стало по-настоящему страшно. — Только имя. Локи вскинул бровь, ничем больше не выдавая своего удивления. — А как же «доктор Стрэндж»? — он очень похоже передразнил прежде надменную интонацию чародея и по-птичьи склонил голову набок, с любопытством наблюдая за учеником. Стивен только грустно улыбнулся одними уголками губ. Странное, наверное, зрелище: такая взрослая мимика на детском лице, как-то отстраненно подумалось ему. Странное и страшное. — Доктор Стрэндж умер сто лет назад на руках у своего наставника. Здесь есть только мальчишка Стивен. Пальцы на ручке дрогнули и крепче сжали цилиндр, в изумрудных глазах промелькнула тень тоски и боли, бог прищурился, ничем больше не выдавая того, что те события зацепили его за живое, — и отвел взгляд, принимая ответ, задумчиво постучал ручкой по столу. — Только имя, значит… — как вдруг по губам пробежала лисья ухмылка, он быстро что-то черканул в бланке и протянул парню. Стивен пробежал глазами заполненное заявление об опекунстве — и, едва не выронив его, ошарашенно вздернул брови, потому что в графе «имя ребенка» знакомым изящным почерком значилось: «Стивен Локисон». — Издеваешься?! — прозвучало полупридушенно и как-то неверяще-возмущенно. На что Локи вальяжно подался вбок, подпирая голову кончиками пальцев, и легкомысленно пояснил: — Мне было лень придумывать, — так, словно речь шла об имени для куклы. И ворчливо добавил: — И вообще, не нравится — впиши другую. Я возражать не стану. Подросток с полминуты пристально всматривался в нарочито расслабленное лицо наставника, в лукавые глаза, где за насмешкой крылся даже не вопрос — предложение. Предложение невиданной щедрости, абсолютно невозможное после всего, что между ними произошло, это было даже больше, чем шаг навстречу и протянутая рука, — это больше походило на распахнутую дверь и ключи от дома в подарок. Под сердцем заныла тянущая пустота, и Стивен устало потер переносицу, пряча неуверенный, почти робкий взгляд. Локи тихо хохотнул в кулак: больно уж комично смотрелся этот жест в исполнении десятилетнего мальчишки. А Стивен в этот момент с каким-то смирением и надеждой думал о том, что это уже и не вопрос даже, когда вариант ответа всего один. Иначе просто и быть не может. — Ты неисправим, — хмыкнул он, благодарно и открыто глядя в древнее пламя в мудрых глазах напротив, — и, не колеблясь, поставил свою закорючку. — Мне было лень придумывать, — в тон прокомментировал он ехидный смешок учителя. Локи понимающе фыркнул. — Конечно-конечно! — и, черкнув подпись, взмахом руки испарил бланк и ручку. Колдовское пламя вспыхнуло, и под этим пронзительным собственническим взглядом Стивен вдруг парадоксальным образом почувствовал себя даже больше его, Локи, чем тогда, когда их связывала магия. Это было странно и непривычно, но в груди разлилось трепетное благодарное тепло и почему-то без труда верилось: в этот раз все получится.

***

Где-то за границей времени, раскинувшись в кресле, согласно тряхнул рыжей косой, на что бусины отозвались глухим перестуком, и широко ухмыльнулся Лодур, с лукавым прищуром наблюдая за воссоединением своих любимых идиотов. — Ну наконец-то! — довольно воскликнул он, и изумрудное пламя в глазах его светловолосой версии всколыхнулось, подтверждая его слова.