Солнце, что светит нам сквозь грозовые тучи

      Смерть ощущалась странно. Она так долго командовала смертью, веля ей то отступать, то захватывать тела людей, но теперь сама оказалась в ее объятиях. Холодные, словно зимняя река, эти объятия казались ей теперь уютнее всего, и Элиан была бы не прочь остаться вот так до скончания веков. Но что-то в смерти было не так. Ей всегда думалось, что после смерти ничего нет. Лишь тьма и небытие, ибо в другом она разуверилась уже давно, наверное, после месяца пребывания в рядах Инквизиции, будучи обычной ученицей.       Эта смерть не была ни безмолвной, ни кошмарно черной. В ней присутствовали смазанные переутомленным разумом голоса, давно позабытые запахи — так пахла подгоревшая в котле еда, лечебные травы и свежий снег. В ней были силуэты, в которые невозможно было вглядываться долго, ибо Элиан начинало тошнить, и она, боясь, что пустой желудок вывернет наизнанку, проваливалась обратно в забытье.       Все это время наблюдавший за ней Лукас, как всегда, первым заметил едва различимое шевеление в углу жилой комнаты и вздохнул, когда незнакомка вновь замерла. Они устроили еще одну соломенную лежанку, перетащили ее туда — точнее, Родерик перетащил, ибо был самым сильным из всех, — и накрыли, чем пришлось, лишь бы не замерзла ночью. Прошло уже два дня с момента нападения колдуньи и удачной защиты шато д'Омбраж от ходячих мертвецов, но с тех пор девушка и не думала просыпаться. Изредка она шевелилась, но быстро замирала, могла охнуть сквозь сон или что-то пробормотать, но больше ничего. Лукас, пусть и знал, что эта девушка все еще может быть опасна, в глубине души искренне переживал: что если она вообще не очнется? Что, если она медленно умирает?       Помешав в котле варево из подмерзшей мелкой картошки, которую им удалось собрать далеко в полях, еще не тронутых войной и крысами, и худосочного кролика, пойманного в силки прошлым утром, Лукас поднялся с корточек и прошел в угол. Девушка едва слышно дышала, накрытая какой-то старой шубой, найденной в верхних комнатах, и на негромкий оклик Лукаса не отреагировала. Тогда он присел рядом, отодвинул подъеденный молью воротник и всмотрелся в чужое лицо. Оно было еще бледнее, чем до этого, и черные сосуды лишь немного посветлели, но исчезать не собирались. Лукас проверил дыхание, пульс и заметил, что шея девушки мокрая настолько, что по коже катятся капли пота. И это в такую погоду на улице!       — У нее жар! — Догадался мальчик.       Лукас наскоро сообразил охладительный компресс, смочив в ведре с водой какую-то тряпку, но, конечно, едва ли это могло улучшить чужое самочувствие. Постепенно на обед подтянулись Мели, Амиция и Хьюго, тогда как Артур и Родерик остались доделывать какие-то дела во дворе. Амиция внимательно выслушала новость о состоянии девушки, но понятия не имела, что ей делать с этой информацией.       — Разве ты не можешь ее вылечить? — Полюбопытствовал Хьюго. — Мамочка часто заваривала разные травы, если нам становилось плохо.       — Я мог бы сделать ей липовую настойку, — задумчиво произнес Лукас и укрыл девушку снова, — как раз нашел немного засушенных цветов в местных запасах.       — Делай, что посчитаешь нужным, — кивнула Амиция. Раз уж они оставили девушку в живых, стоило озаботиться тем, чтобы она не погибла от обычной простуды. Или того, что ее могло одолевать, если Лукас был прав. А Лукас в большинстве случаев оказывался прав.       Мальчик кивнул и сразу направился в небольшую лабораторию, которую он теперь скромно называл своей. Хьюго, не медля, побежал за ним, набиваясь в помощники и, видимо, совершенно забыв про обеденную трапезу. Амиция лишь покачала головой. И что он нашел в этой... кем бы она ни была? Колдунья, служащая Инквизиции, чьи люди убили их отца... Девочка вздохнула и потерла веки пальцами. Сон мог быть всего лишь сном, в то время как Амиция рискует жизнями своих друзей. Хорошо, что Родерик догадался связать ей руки. Зато Лукас с тех пор периодически их развязывал, аргументируя это тем, что если держать их в таком положении слишком долго, сосуды будут пережаты, а это может привести к плохим последствиям.       — Кажется, что-то горит! — послышался голос Артура откуда-то из-за стены, а Амиция, оторванная от мыслей, ахнула и бросилась к камину, пока еду еще можно было спасти.       — Рагу! Лукас!..

* * *

      Смерть медленно, словно нехотя, отступала. Она забрала с собой ледяной холод из конечностей, и неспособность двигаться вместе с ним. Отступила подавляющая тишина, и теперь было слышно чириканье птиц и шорох, напоминавший листву дерева. Слышно было какое-то размеренное постукивание и негромкий говор. Она все таки жива? Судя по тому, как заскребло горло от попытки вздохнуть глубже, она действительно была жива. Элиан с усилием разлепила губы и поняла, что страшно хочет пить. Теперь она проснулась по-настоящему, и, Господь помилуй, лучше бы она умерла! Эта боль, проснувшаяся вместе с ней во всем теле, была просто невыносимой. Невыносимой! Болело все от макушки до кончиков пальцев ног, болело снаружи и болело внутри. Но сильнее всего боль кипела в затылке, на котором успела запечься рана от удара о крепостную стену.       — Ты в порядке?       Элиан дернулась и открыла глаза шире. Правый видел лучше, а вот левый как будто бы не хотел открываться до конца. Ресницы слиплись от высохших слез, естественных выделений и грязи. Смутно, но она видела перед собой лицо маленького мальчика, что смотрел на нее с тревогой.       — Хьюго, я велела тебе не приближаться к ней! — Раздался строгий голос где-то неподалеку. Элиан дернулась снова, а вот мальчик нисколько не испугался, но вскочил на ноги и выпрямил руки, однако, от Элиан отошел.       — Но она ведь больше не злая! И вы все равно ее связали! И она плохо выглядит!       — Как будто бы нам есть дело до того, как она выглядит, — послышался еще один девичий голос, — отойти от нее, малыш, мало ли, что у нее может быть припрятано в кармане.       — Ну, теперь есть, — робко отозвался еще какой-то мальчик, чей голос постепенно приблизился и оказался совсем рядом. — Хьюго, посторонись немного, пожалуйста... эм... ты меня слышишь?       К этому времени Элиан успела сесть на месте и страдательно похрипеть от нытья в каждой клеточке тела. Голову чуть вело от слабости. Она подняла руку — медленно, потому что было тяжело, — и попыталась протереть левый глаз пальцами. Не помогло, стало даже хуже, потому что появилась ноющая боль. Ко всему прочему, она обнаружила свои руки связанными в запястьях, и уставилась на них, словно впервые увидела.       — Ты ведь говорила с нами, а значит, понимаешь меня?       Теперь Элиан посмотрела перед собой и увидела другого мальчика. Он был старше, но выглядел также взволнованно, как и тот, что младше. Младший стоял за его плечом в некотором отдалении рядом с какой-то девушкой. Элиан не могла толком разглядеть ее, глаза резало от яркого дневного света. Вернув взор на юношу постарше, она попыталась прочистить горло, отчего его резануло болью.       — Можно мне... воды?       — Оу, — только и произнес мальчик, будто не ожидал такого запроса.       Не успел он подняться на ноги, как младший мальчишка метнулся в сторону, звякнул чем-то, тихо ойкнул, но уже через полминуты оказался рядом и протянул Элиан двумя руками наполненную до краев чашку. Они уставились друг на друга почти одинаковыми взглядами. Разве что у мальчишки он был более воодушевленным, а вот Элиан смотрела с недоверием. Она приняла чашку, принюхалась к ней и вдруг осознала это старой привычкой. Она давно нюхала абсолютно все, что подавалось в качестве еды или воды, но это не спасло ее от участи послушной куклы.       — Просто вода, — отметил мальчик, и Элиан кивнула.       — Спасибо.       Она выпила все до дна и поняла, что хочет еще. Просить было неудобно, но желание было сильнее стеснения, но, судя по всему, ее лицо говорило за нее. Старший мальчик забрал из ее деревянных пальцев чашку и протянул младшему.       — Хьюго, принеси еще, пожалуйста?       — Ага! — Хьюго в мгновение ока вернулся с заново наполненным стаканом. — Не переживай, у нас много воды!       Элиан снова опустошила чашку и только теперь почувствовала себя лучше, но жажда не прошла до конца. Чашку у нее снова забрали, но теперь не отдали маленькому Хьюго.       — Пока что хватит, — пояснили ей, — попозже попьешь еще, обещаю.       — Знаю, — ответила Элиан и поморщилась. — Можешь меня развязать?       — Не может, пока не ответишь на наши вопросы.       В разговор вступила девушка, до этого стоявшая неподалеку. Она опустила вдоль тела до этого скрещенные на груди руки и подошла. На лице её читалась суровость, явно неприсущая такому молодому лицу. Можно было подумать, что вода возвращала Элиан не только часть сил, но и память. Нетрудно было догадаться, что младший мальчонка был Хьюго де Руном, а девушка, рядом с которой он так послушно стоял до этого, его старшая сестра Амиция. Девочка, которую велели убить, если будет сильно сопротивляться. Этот приказ до сих пор болезненно тлел на задворках еще недавно порабощенного сознания.       Элиан не чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы твердо стоять на ногах, но желала разговаривать на равных, а потому медленно поднялась и оперлась плечом о стену. По позвоночнику прокатилась волна холода и утекла в ноги. Удивительно, но ей дали время прийти в себя, прежде чем она встала ровно и с неудовольствием заметила, что волосы сильно мешаются, упав на лицо. Она отодвинула их так, чтобы можно было смотреть перед собой, а затем аккуратным, чуть неуверенным шагом подошла к Амиции и остановилась в паре шагов от нее.       — Неужто я выгляжу так, словно могу кому-то навредить? Я чувствую себя, словно меня покусала стая ос, я даже кинжал в руках не удержу. Вы их забрали, я полагаю?       — И спрятали, — кивнул Хьюго.       — И правильно сделали, — Элиан нашла в себе силы улыбнуться. Хьюго вызывал симпатию, несмотря на то, что сейчас почти прятался за фигурой сестры. Хьюго напоминал ей собственных младших сиблингов, которые точно также прятались за самой Элиан, если вдруг нашкодили в доме. Девушка вздохнула и прикрыла на секунду глаза. — Меня зовут Элиан. Спрашивайте, что хотите. На что смогу — отвечу.       К этому моменту в комнату уже пришли все остальные. Родерик поначалу напрягся, но Амиция жестом дала понять, что на данный момент все спокойно. Парень остался подпирать спиной стену у дверного проема, через который они вошли. Мели и Артур, чьи имена Элиан еще предстояло выяснить, разошлись по периметру. Лукас отошел к одному из немногих уцелевших в комнате шкафчиков, поставил на полку стакан и остался стоять там.       Амиция глубоко вздохнула, размышляя над тем, с чего стоило начать.       — Кто отправил тебя убить нас? — Мели начала вместо Амиции. Она смотрела на Элиан исподлобья, и весь ее вид кричал о недоверии в сторону несостоявшейся убийцы.       — Полагаю, лорд Николас, — задумчиво ответила девушка. — Если я правильно помню, командование над некромантами на себя брал он. Я находилась в его личном составе.       — Есть еще такие, как ты? — Встрял Артур.       — Нас немного. Не каждый способен пережить обряд инициации и... то, что следует после, — Элиан невидимо содрогнулась. Память на эти события была все еще свежа, словно это произошло накануне. — Если мне не изменяет память, нас осталось четверо, включая меня.       — Ты умеешь колдовать? — Выпалил Хьюго. Все обратили свои взгляды на него, а Элиан пожала плечом.       — Смотря что ты называешь колдовством, малыш. Мне известны основы алхимии, если ты об этом. А еще я могу управлять людьми в определенном смысле.       — Когда они мертвы, — отметила рыжая девочка. Элиан криво улыбнулась. Что правда, то правда.       — Лукас тоже знает алхимию, — голос Хьюго звучал доверительно. Не было и капли сомнения в том, что он уже полностью проникся доверием к Элиан. — Иногда в его лаборатории происходят взрывы, и он после этого долго ругается.       — Я могу его понять, — Элиан беззлобно усмехнулась, поворачиваясь, — это сложное ремесло. Чтобы с ним совладать, необходимо обладать недюжим умом. Говоря об уме, как тебе удалось... не дать мне умереть?       Она повернулась к мальчишке, что проверял ее самочувствие, предполагая в нем Лукаса. И не ошиблась, увидев, как он выпрямился и поморгал, удивленный, что она обратилась лично к нему.       — Если честно, я просто руководствовался знаниями о симптомах некоторых болезней. У тебя был жар и состояние бреда, так что я дал тебе то, что понижает температуру и стабилизирует состояние. Это была липа, мята, мелисса...       — Спасибо, — искренне сказала Элиан. — Что я говорила сквозь сон?       — Что-то о своих родных и... — Лукас бросил взгляд в сторону. — И еще ты бормотала про Амицию и Хьюго.       — Так ты работаешь на Инквизицию, — подытожила Амиция и скрестила руки на груди. — Они все никак не успокоятся? Я уже сказала, что не отдам им брата.       — Больше не работаю, — отрезала Элиан, чем заставила всех невольно вздрогнуть, настолько резким стал ее тон. Но уже в следующий момент ее голос смягчился. — Они и не успокоятся, пока не заполучат Хьюго. Вам повезло, что вы сумели демобилизировать меня, иначе мальчик уже оказался бы в руках инквизитора.       — Зачем ему маленький мальчик? — Недоуменно спросил Родерик. Он впервые заговорил, а потому все успели позабыть, что он здесь.       — У Хьюго есть особенности, неприсущие обычным людям, если вас устроит такой ответ, — Элиан попыталась было развести руками, но лишь раздраженно нахмурилась, вспомнив, что они связаны. — Мне самой мало что известно. Именно за попытку узнать больше меня превратили в то, что вам удалось пережить. К слову, кто приложил меня головой?       — Это был я, — вновь подал голос кузнец и, наконец, вышел из тени. Элиан серьезно кивнула ему.       — Спасибо. Если бы я знала и могла самостоятельно приложиться обо что-нибудь с такой силой, то наверняка была бы уже где-то далеко от Гиени.       — Да на здоровье, — даже как-то растерялся Родерик. Тем временем Элиан подняла руки на уровень груди и чуть склонила голову, выражая интерес.       — Теперь можно меня развязать? Нам есть, о чем поговорить, Амиция.       Амиция посмотрела на Элиан долгим взглядом. Она, кажется, даже знала тему этого разговора, ибо в день нападения Элиан говорила что-то о ее матери. Хьюго не должен был это слышать.       — Разговаривать можно и со связанными руками, — в своем стиле съязвила Мели, на что Элиан одарила ее снисходительной улыбкой:       — Конечно. В цивилизованном обществе это абсолютно нормально. Особенно во время ужинов — добавляет им особый, интимный оттенок.       Мели заметно стушевалась, не сказать, что смутилась от такого ответа. Артур не удержался и с усмешкой пихнул ее в бок, когда та вернулась к нему, а Хьюго, пусть и не понимал значения некоторых слов, все равно заулыбался. Он, наконец, перестал прятаться за Амицией.       — А что значит "интимный"?       — Ну, у этого слова несколько значений, — отозвалась Элиан, пока Амиция откровенно не знала, какие подобрать слова. Едва ли она сама знала, какое конкретно значение имело конкретное слово. — В нашем случае это связано с чьими-то ни было романтическими отношениями. Допустим вот что... — она подняла ладонь, и Амиция внезапно захлопнула рот, так ничего и не сказав. Элиан присела на корточки, сдержавшись от того, чтобы не поморщиться от боли в теле. Ей хотелось быть на одном уровне с мальчиком. — Допустим, что у нас есть муж и жена, и они решили устроить себе свидание. Они приготовили вкусный ужин, зажгли свечи и поставили в вазу красивые цветы, но больше никого туда не пригласили, чтобы у них была возможность побыть наедине друг с другом. Это называется "интимный".       — О-о-о, — протянул Хьюго, — а если я один решил покушать?       — Тоже возможно, — Элиан кивнула, — в этом случае "интимный" будет означать, что этот ужин касается только тебя одного. Ты обустроил все так, как хочется тебе, вещами, которые дороги только тебе одному. Вот так вот.       — А сколько тебе лет, Элиан? — Снова дал волю любопытству маленький де Рун, на что девушка улыбнулась.       — А ты хочешь пригласить меня на ужин?       — Нет! — Со смехом ответил Хьюго и от смущения даже отошел немного назад. — Мне просто интересно!       — Какой сейчас год? — Спросила она сперва. Подростки удивленно переглянулись.       — Тысяча триста сорок восьмой. Декабрь только наступил, — ответил Лукас.       — Значит, скоро мне будет восемнадцать, — вдруг задумалась Элиан и добавила уже гораздо тише: — Два года...       Рыжеволосый парень присвистнул, а Лукас отпустил удивленный вздох. Элиан оказалась старше их всех минимум на полтора-два года, не говоря о Хьюго, что был младше всех. Она выпрямилась и аккуратно расправила плечи. Девушка, что так была похожа с рыжим парнем — очевидно, близнецы, — достала из-за пазухи нож и, подойдя к Элиан, разрезала ее путы. Не без удовольствия та тут же принялась разминать запястья.       — Сделай так, чтобы я не пожалела об этом, — попросила рыжая, будто бы поучающе погрозив Элиан кинжалом.       — Как тебя зовут?       — Мели. А что?       — Хочу знать имя исполнительницы своего наказания в случае, если окажусь в чем-то повинной.       Для девушки, еще десять минут назад лежавшей на грани жизни и смерти, Элиан вела себя очень оживленно и почти играюче. Тем не менее, ее открытость и поведение неощутимо добавило к ней хотя бы немного доверия, а выражение ее лица, когда она услышала сегодняшнюю дату, заинтриговало подростков.       — Так... Элиан может остаться? — Спросил Хьюго, поднимая голову, чтобы видеть реакцию сестры. Амиция посмотрела на брата, а затем снова на Элиан.       — Может. Если будет хорошо себя вести.       — Обещаю, — ответила Элиан и не удержалась от подмигивания маленькому Хьюго.       Наконец, они все представились, как подобает, и Элиан могла обращаться к каждому по именам. Лукас, немного покосившись на Амицию, пригласил Элиан в лабораторию, чтобы заварить ей травяную настойку. Хьюго увязался следом, несмотря на протесты Амиции, а остальные разбрелись по своим делам, пока до ужина еще оставалось время. Не зная, чем себя еще занять, Амиция, вздохнув, спустилась следом за троицей в лабораторию Лукаса.       — Как так вообще получилось, что Инквизиция завербовала столь юную девушку? Я думал, там только взрослые, и только мужчины, — услышала она Лукаса, еще не появившись в комнате. Невольно замерев на месте, девушка прислушалась внимательнее.       — Изначально меня не вербовали, — ответила ему Элиан. Было слышно, как она, болезненно вздыхая, опустилась на стул. — Моя семья отправила меня и моих младших братьев и сестру в Бордо, надеясь, что нас спрячет у себя абсолютно другая организация. Раз уж ты алхимик, ты должен был слышать об Ордене Алхимиков?       — Моего учителя звали Лаврентий, он рассказывал мне об Ордене. Он направил нас сюда, когда Хьюго и Амиция пришли просить помощи, назвав это место Последним Оплотом.       — К слову, что это за место?       — Я думал, ты знаешь...       — Нет, — Элиан задумчиво хмыкнула, — находясь под волей приказа, мы ищем свою цель, ориентируясь не на карты или компасы. Мы ориентируемся на нечто, называемое эссенцией, непосредственным "я", которое есть у каждого человека. Я помню, что могла чувствовать и видеть де Рунов, и вас тоже, через ваши эссенции, но до своего пробуждения понятия не имела, как вы выглядите. Кое-кто даже оказался невероятным милашкой...       Было слышно, как рассмеялся Хьюго и, судя по всему отбежал от Элиан на пару шагов. Амиция не могла удержать легкую улыбку — каждый момент, когда Хьюго искренне смеялся, становился драгоценным.       — Мы в шато д'Омбраж, — сказал Лукас, — Мели рассказывала, что эти места пустуют уже много лет. А судя по состоянию замка... Он пустует и того дольше. Здесь есть ловушки и механизмы, которые специально построены для защиты от крыс. Можешь ли ты такое представить?       — Могу, отчего же нет. Это не первая чума, которая потрясла мир. Она зовется Юстиниановой Чумой, что погубила добрую часть Римской Империи в свое время.       — Ты очень много знаешь! — Восхищенно протянул Хьюго.       — Ну так вот, — продолжила Элиан, в который раз отпуская усмешку, — до Бордо мы так и не доехали. Родители хотели уберечь нас от английских солдат, но именно в их засаду мы и попались в первую же очередь. Но нам повезло, как мы думали. Нам на помощь пришли солдаты без знамен, и вскоре мы узнали про Инквизицию. С тех пор мы оказались под их опекой. Тогда меня заверили, что родители будут оповещены о нашем новом статусе, что позднее нас обязательно отправят дальше в Бордо, как только обстановка устаканится.       — У тебя тоже есть братья и сестры? — Спросил Хьюго.       — Да. Младшая сестра немного старше тебя. А брату четыре.       — Они все еще с Инквизицией? — В свою очередь спросил Лукас и постучал фарфоровым пестиком о такую же ступку. Затем послышалось журчание воды, наливаемой из чашки в сосуд. — Нужно, чтобы немного настоялось. Подождем десять минут. Я не заготавливал много заранее...       — Думал, не протяну?       — Думал, не протянешь. Извини.       — Ничего. С твоей стороны крайне благородно в принципе тратить запасы на ту, кто пришел к твоему дому с отрядом мертвецов.       — Но ты хорошая, — протянул Хьюго с ноткой протеста в голосе. Послышалась усмешка Элиан.       — Вы не могли знать этого, пока я не очнулась.       — Я знал!       — Это как же? Ты, что, провидец?       — Мне снился сон, в котором ты меня спасла, и ты была очень хорошей, но на тебе была совсем другая одежда, и я не знал, что ты вместе с Инквизицией... — Хьюго умолк на мгновение, но его неуверенность быстро улетучилась. — А еще у тебя было два больших меча, и еще очень длинные волосы, и ты умела кататься верхом на лошади! Я тоже хочу уметь кататься верхом!       — В итоге вы остались в Инквизиции, — с долей печали подытожил Лукас.       — Что еще нам оставалось? — Элиан отпустила тяжелый вздох. — Мне было пятнадцать, я понятия не имела, кто друг, а кто враг на самом деле, не говоря уже о моих братьях и сестре. Они шли туда, куда шла я, а мне необходимо было обеспечить их безопасность.       — Постой, — встрял вдруг Хьюго. Он вновь подошел поближе к девушке. — Ты говоришь о братьях и сестре. А потом об одном брате и сестре. Я запутался!       Наступила тишина, которая продлилась без малого несколько минут. Элиан в это время, сидя так, чтобы можно было упереться предплечьями в колени и не нагружать позвоночник, медленно опустила голову. Потерла пальцы в перчатках друг о друга, вздохнула негромко.       — Я так сказала?       — Хьюго, я думаю, нам не стоит... — начал было Лукас, и он был прав. Хьюго тоже догадался, что затронул тему, которую его новой подруге не хотелось ворошить. Он подошел к Элиан и положил ладонь на ее опущенную голову, желая таким образом выразить свое сочувствие, хоть и понятия не имел о полноте картины.       — Мне жаль... Извини, пожалуйста.       Затем наступила тишина. Амиция решила, что нет больше смысла стоять на лестнице, и вышла в свет двух единственных окон, что были вырезаны в небольшой нише справа от входа в лабораторию. Все трое разом обратили на нее внимание. Поняли ли они, что она подслушивала, Амиция не имела понятия.       — Хьюго часто снятся разные сны. Некоторые из них повторяются. Именно из-за этого своего кошмара он умолял не трогать тебя.       — Так выходит, что ты спас меня? — Элиан обратила взор на Хьюго и вдруг потрепала его по волосам. — Ты мой герой! И Лукас, конечно. Спасибо.       — Спасибо, что никого не убила, — сказал юный алхимик и даже слегка улыбнулся.       Амиция присела на скамейку, что стояла аккурат напротив рабочего стола Лукаса, таким образом оказываясь лицом к лицу с Элиан, сидевшей на табурете у стола. Хьюго вскоре уселся рядом с сестрой и пристроился у ее бока. Ногами он теперь не доставал до пола и весело размахивал ими в воздухе. После всего, что Амиция услышала, ей с каждой минутой было все сложнее чувствовать к Элиан ненависть или даже неприязнь. Юная дворянка знала, что такое потеря. И она не могла себе представить, что это значит — потерять младшего брата. Как Элиан только смогла это пережить? Знают ли ее родители? Амиции тоже было жаль, но скажи она это, то стало бы ясно, что она подслушала гораздо больше, чем могло показаться. Она обняла Хьюго одной рукой, позволяя ему прильнуть к себе.       — И что дальше? — Лукас продолжил приготовление отвара. Теперь он занялся процеживанием. — Как ты научилась управлять этими... существами?       — Почти с самого начала меня стали обучать разным вещам, — Элиан посмотрела немного на Амицию, пока та не отвела взгляд. Девочке показалось, что Элиан прекрасно догадывалась о том, что Амиция подслушивала их все это время. — Сказали, что пока что мне придется отрабатывать предоставленную нам защиту. Сказали, что я смогу сделать два дела сразу: обеспечить братьям и сестре спокойную жизнь в стенах Института, и помочь благому делу. Как же... Меня обучали латыни, обращению с оружием, даже бою на кулаках. И постепенно вводили прием разных настоек, которые, как они сказали, должны были укрепить мое тело и мой дух. Что ж, в чем-то они оказались правы.       — И как же ты превратилась в... в общем... — Амиция не знала, какие слова стоило подобрать, чтобы описать образ, в котором Элиан предстала перед нею. Черные глаза, темные сосуды по всему лицу...       — Не хочу об этом говорить.       И снова голос Элиан стал резче обычного, в том числе было даже немного странно слышать внезапный отказ после того, как девушка так свободно рассказывала все остальное. Вместе с этим она взглянула на Хьюго, что сидел тише прежнего и больше не улыбался. Он лишь неотрывно смотрел на Элиан, тем не менее, более не отходя от сестры. Амиция поняла, что вещи, которые Элиан пережила во время становления некроманткой, не стоило обсуждать при Хьюго.       Лукас закончил приготовления и вскоре подал Элиан почти полную чашку отвара. Пахло в комнате изумительно, но немного по-врачебному. У Амиции этот запах ассоциировался с осенней простудой, которую она однажды подхватила лет в девять. Ее матушка в то время уже была на сносях, но она нашла время и возможность позаботиться о дочери, когда та по детской глупости боялась, что умирает и больше никогда не увидит отца и мать.       Элиан с благодарностью приняла чашку из рук юного алхимика и принялась понемногу пить. Она со смехом отметила, что отвар кажется не таким сладким, каким должен быть, и Лукас пояснил, что это все из-за мяты. Девушка не имела ничего против того, что сладости оказалось меньше, и сказала, что так даже лучше.       — Что ты думаешь делать дальше? — Спросила Амиция. — Вернешься за братом и сестрой?       — Об этом нужно подумать, — ответила Элиан со вздохом. — Я не могу вернуться ни в таком виде, ни с пустыми руками. Мне нужно либо забрать кого-то из вас с собой,— что не рассматривается, я понимаю, — заранее предупредила она, подняв ладонь, — либо придумать достойное оправдание, почему я провалила задание. А я их обычно не проваливаю.       — Так ты, получается... теперь совсем с нами? — Аккуратно спросил Лукас, сцепив пальцы рук перед собой. Элиан пожала плечом и подняла на него взгляд.       — Amicus meus, inimicus inimici mei, — с расстановкой произнесла она. — Вы и представить себе не можете, что скрывает под своими "благими" деяниями Инквизиция и тот, кто желает заполучить в свои руки де Рунов. Я не собираюсь больше служить помощницей хаоса. Более того, нужно придумать, как уберечь Хьюго от их рук, ибо, как я уже сказала, кроме меня есть еще трое некромантов. И если они посчитают меня провалившей задание, то по вашу душу отправят еще минимум одного.       — Ты знаешь, как это можно предотвратить?       Амиция прижала брата крепче к себе, словно его грозились отобрать сию же минуту. Элиан долго и задумчиво смотрела ей в глаза, и только теперь Амиция разглядела их настоящий цвет. Серые, сейчас казавшиеся цвета кованой стали, верно, из-за не до конца выветрившегося состояния марионетки с черными глазами. Темные, но вполне себе человеческие, отражавшие в себе мудрость и силу, обычно не присущие столь юным девушкам.       — Догадываюсь. Но нам нужно будет проверить несколько моментов на практике, когда я немного оправлюсь. К тому же, как я и сказала, нам с тобой нужно обговорить пару важных вещей. Здесь должна быть библиотека. Вы не натыкались на нее?       — Нет, — Лукас удрученно покачал головой. — Все книги, которые нам удалось найти, здесь. Но в замке еще есть комнаты, в которые нам пока не удалось пробраться. Может быть, одна из них...       — Тогда у меня есть задача, — подытожила Элиан и махом допила отвар, следом обращаясь к младшему де Руну. — Хьюго, будешь ли ты так добр показать мне свой замок? Боюсь, одна я заблужусь здесь.       Лицо мальчика озарилось улыбкой, но прежде, чем ответить, он запрокинул голову и вопросительно посмотрел на сестру. Амиция вздохнула и погладила его по плечу, а затем вновь посмотрела на Элиан.       — Почему бы и нет? Он лучше всех знает это место, ведь это не я просила его не лазать, где попало, пока меня нет рядом.       — Пойдем! — Хьюго рассмеялся, когда сестра отметила его непоседливость, и спрыгнул со скамьи, протягивая Элиан руку. — Я всё-всё тебе покажу!       Когда Элиан и Хьюго покинули лабораторию, Амиция и Лукас переглянулись. Взгляд Лукаса говорил сам за себя. "Ты приняла верное решение".