Хрупкий гений

С ней произошло слишком много всего и, может быть, все же слишком мало – тоже. Сара думает о несостоявшихся поцелуях, о магии, о взрослении. О том, что взрослость отличается тем, что ты сама решаешь и сама отвечаешь за свои решения. И что она хочет Джарета очень сильно. Но он стал будто непонятнее ей сейчас. Сара поняла, что он такое – как волшебное существо, но какой он как личность ей стало будто меньше понятно. Все же он человек совсем отчасти – и как он мог ею заинтересоваться? Зачем ему, который видит множество юных ведьм, именно Сара, чем она отличается, что она может ему дать? Это пугает, то, насколько с ним все непонятно. И то, насколько к нему тянет при этом. Сара выгуливает Мерлина, перед которым приходиться извиниться за то, что она так засиделась у Джарета, и жалуется ему, как бы ей хотелось поговорить о Джарете с Хогглом, тот его все же знает. И дома пытается вызвать Хоггла через зеркало, но ничего не выходит. Возможно, дело в том, что Джарет в человеческом мире, или в том, что он ранен, или он закрыл проходы – Саре неизвестно. Она ложится спать, утомлённая прошедшим днем. Во сне Сара видит рыжего кота, колдующего над хрустальным шаром, и догадывается, что это Джарет. Кот колдует так старательно, что его перевернутое отражение в шаре превращается в рыбку, он берет шар в лапы, то есть, уже в руки и возносит над Сарой шар... ой нет, уже чашу с водой, и лишь рыбка не меняется. Когда вода выливается на Сару, рыбка бьет Сару по лбу хвостом и улыбается, а на платье Сары начинают прорастать живые листья, почему-то черного цвета, и раскрываются розы. Сара понимает, что становится частью ограды Лабиринта, и ей это очень нравится. Так тоже можно – прорастать путь, а не проходить его. А потом на Лабиринт нападают копытные зайцы. Они так называются, но на самом деле это просто зайцы с нормальными лапками, у которых в качестве оружия – длинные палки с копытами на концах. Зайцы врываются в Лабиринт, размахивая палками, оставляют везде отпечатки своих копыт. Откуда-то Сара знает, что делать, и ищет главу нападающих в стороне от Лабиринта, и находит там гигантский батат. Она выдерживает суровое сражение на краю пропасти, но наконец батат очищен – Сара буквально чистит его ножом от кожуры. Пристыженный и оголенный, он отзывает зайцев назад. Почему-то от сна становится легче, будто все странные мысли улеглись на полочках и, хотя не на все вопросы есть ответы, они беспокоят меньше. У Сары явно есть время на выяснение ответов, и она займётся этим. Родители, конечно, оставили Саре денег на время своего отсутствия, чтобы она купила, если нужно, еды, но вчера её аж два раза кормил Джарет, и она решает, что она тоже может его покормить. У него самого, конечно, никаких продуктов нет, он умеет только заказывать еду по телефону (тоже неплохой навык для волшебного существа), потому Сара берет с собой остатки молока в пакете и пригоршню муки, а остальное докупает в магазинах по пути, включая свежий душистый багет из булочной неподалёку от дома Джарета. Ничего особенного, просто Сара задумала сделать омлет. Звоня в дверь, Сара настраивается на долгое ожидание, но ей открывает какая-то немолодая черная женщина, и у Сары ухает сердце в пятки – неужели Джарет сбежал? Вернулся в Лабиринт, и реальность снова изменилась, делая вид, что никакого доктора Джарета Кэрролла тут не было? – Здравствуйте, вы должно быть мисс Уилльямс? – спрашивает женщина. – Да, – очень растерянно отвечает Сара. – Доктор Кэрролл предупреждал меня о том, что вы можете его навестить. Заходите же. Женщина оказывается приходящей экономкой, ее зовут Иезавель Блек – "Можешь звать меня просто Иззи, милочка". Она забирает продукты у Сары, обещает все разложить, как нужно, на кухне и отправляет её наверх, к Джарету. И вновь ошарашенная Сара поднимается наверх, еще раз понимая, насколько же ей нужен Джарет с его магией, Лабиринтом, шуточками, с его чувствами к ней – весь целиком, такой необъятный. Как ей важно, чтобы он не исчезал! Как ей хочется сейчас его обнять и потребовать ни за что никуда от неё не деваться. Он занял чудовищно много места в ней с чудовищной скоростью. *** Джарет ждал с самого утра. Зачем-то слишком рано проснулся и долго беспокойно ворочался, надеясь ещё заснуть, чтобы ждать было легче, но не удалось. Он, конечно же, верил обещанию Сары прийти, но мало ли что могло с ней случиться? С людьми постоянно случаются какие-нибудь глупости, например аварии и болезни. А он не мог взять и проверить, что с ней происходит, поэтому волновался и думал о том, что люди какие-то поразительные существа, которые умеют как-то смиряться со своей беспомощностью, жить с ней, порой справляться довольно неплохо и даже счастливо. Джарет ещё как-то может смириться с беспомощностью про себя, но не про Сару. К тому времени, как она приходит, Джарет успевает окончательно известись, успеть вообразить, что она в больнице или даже умерла, и они не встретятся больше никогда. Потому её появлению он радуется как-то чересчур, у него слишком бьётся сердце, и он сдерживает себя, чтобы не кинуться её обнимать и требовать жить с ним, чтобы он мог её контролировать. Совершенно ненормальный. – Привет, ты пришла, – как-то совсем по-дурацки говорит он. Слишком много переживаний в этой фразе, не надо бы её пугать тем, что Джарет так боится, что Сара не придёт. – Пришла и успела познакомиться с твоей экономкой, она довольно милая. Только сначала, когда я её увидела, то испугалась, что ты здесь больше не живёшь. Джарет поднимается с кровати, на которой валялся прямо поверх покрывала в уличной одежде и домашних туфлях, берет Сару за плечи и искренне говорит: – Да разве я смог бы тебя оставить? И потом, маленькая часть меня в тебе навсегда, с тех пор, как ты прошла весь Лабиринт. В твоей крови, в твоей магии – тебе теперь не избавиться от меня насовсем. – Будто я хотела! Будто я могу когда-нибудь этого захотеть! Это слишком трогательно и похоже на любовные признания, Джарет моргает и кисло улыбается. – Всякое случается, в том числе, что Лабиринт отвергают те, кто его прошёл, и даже избранники Лабиринта. – Избранники? – немедленно любопытствует Сара. Джарет отпускает её плечи, отходит снова к кровати. – Избранники. Те, кто связан с Лабиринтом особенно глубоко и сильно. Он старается сформулировать помягче, чтобы было не совсем очевидно, что Сара и есть одна из Избранниц. Её ведь это может напугать, не так ли? – Есть люди, чья сила особенно хорошо сочетается с какой-либо ветвью магии, особенно ей близка в сути своей. Так бывает не только с Лабиринтом, конечно. Это очень глубинный зов и взаимный… как правило. Но бывает всякое. – Во всяком случае, сейчас я хочу больше магии в своей жизни, а не меньше. Это совершенно очевидно, – решительно заявляет Сара. И они отправляются в библиотеку, где Джарет знакомит Сару с гримуарами и только собирается приступить к основам, как приходит Иззи с чаем, панкейками и покупным печеньем. Она и Джарета пыталась подкармливать, а уж теперь, когда он принимает гостью, не может спокойно доверить решение подобных вопросов Джарету. Она похожа на некоторых неумолимо хлопотливых гоблинш, которые не постесняются ударить тебя половником по голове, если ты недостаточно хорошо ешь их стряпню, и Джарет усмехается, представляя, как морфировала бы Иззи после превращения: у неё наверняка были бы очень большие уши и руки при коротких ножках. Он умеет такие вещи предсказывать. Но угощение принимает с благодарностью, разливая чай, пока Иззи шепчет Саре, что она купила яйца и не трогала тех, что принесла юная мисс Сара. Ничего себе – они только познакомились, и вот у них уже общие секреты. Джарет не спрашивает, пусть Сара устраивает свой сюрприз, как хочет, но на душе делается совсем тепло. Он бы сам не объяснил, почему.