Хрупкий гений

Сара приходит в школу обычно чуть заранее, а ее лучшая подруга Пенни чаще врывается в класс за минуту до прихода учителя и едва успевает свалиться на свое место. Так выходит и сегодня. – Где ты пропадала, Уилльямс? Я думала, мы пойдём посмотрим соревнования, я тебе звонила и даже заходила, а тебя не было, ты все же поехала к родителям мачехи, что ли? – Ой, нет, – Сара глупо улыбается и понимает, что не хочет делиться настолько важным на уроке. – На перемене расскажу. Пенни косится на нее подозрительно, хмыкает, но ей правда остаётся лишь ждать. Зато на перемене цепкая рука Пенни не выпускает локоть Сары, пока они не находят свободный угол во дворе, где Пенни требует: – Рассказывай. И Сара рассказывает, как почти собралась в лес, в который ей, конечно же, ездить самой не разрешали, как она сбила человека – тут Пенни ахает, но слушает всё так же внимательно – и как она взялась этому самому сбитому доктору Кэрроллу помогать.  – Он симпатичный, – даже не спрашивает, а утверждает Пенни. Нетрудно догадаться, учитывая, как Сара не может сдержать улыбки, рассказывая о Джарете. – Да, вполне, – Сара даже не собирается прикидываться, что ей не нравится Джарет. Увы, он ей нравится не так, как он хотел бы, вот в чем проблема! – Кто бы мог подумать, что у тебя вкус на стариков, – подкалывает её Пенни, и Сара смеётся, вспоминая, как точно так же подкалывала Джарета. А ещё думая о том, что Пенни даже не представляет, насколько долгой выдержки старики ей нравятся. Даже вино такого возраста станет уксусом, а скорее даже сухим осадком, потому что вся жидкость испарится. – Да, все мальчики нашего класса теперь твои! Забирай, – щедро предлагает Сара. – Ох, спасибо, я об этом так мечтала, – Пенни прижимает руки к груди и пищит нарочито искусственным голосом, а потом продолжает нормальным: – Но их я уже знаю, а этот твой доктор – он какой? Сара улыбается, ощущая одновременно растерянность и умиление. – Ну, он блондин, у него волосы торчат во все стороны, он высокий и вроде на вид худой, но на деле тяжёлый, я, когда ему помогала до дома дойти, думала упаду.  – Бедняжка, это ж надо было так вляпаться! – сочувствует ей Пенни. – И у него глаза разного цвета, – добавляет Сара, будто только что вспомнила, хотя она, разумеется, не забывала. – Как у кошки мисс Гелхед? – живо интересуется Пенни. Сара припоминает пушистую белую кошку с одним жёлтым и одним зелёным глазом. – Похоже, только у него один глаз голубой, а второй – черный. – Обалдеть, бывает же! А Сара хихикает, потому что внезапно думает, что Джарет не только немножко сова, но и немножко котик! Перемена не такая уж длинная, так что им приходится продолжить разговор позже. Саре нужно с кем-то обсудить свои переживания. – С ним легко разговаривать о сложных вещах, – задумчиво делится она главным, когда они уже едят обед в столовой. Там шумно, и Сара не боится, что их подслушают. – Например? – Пенни жуёт за обе щеки и явно сейчас скорее готова слушать, чем говорить. – Например, о том, чем отличается взрослая жизнь. Об эмоциях… – А, психология! – Пенни в курсе увлечения Сары психологией, и её мысль естественная, не скажешь же, что речь идёт про магию. Но так, если подумать, то удивительно похоже. – А ещё он умеет сам вручную шить книги, – добавляет Сара немного не психологической части магии, но без того, что это гримуары, содержащие настоящие волшебные заклинания, выходит не так уж внушительно. – Прикольное хобби, – без особого энтузиазма реагирует Пенни. И Сара понимает, что без магии все выглядит слишком буднично. И вся её жизнь выглядит слишком буднично, если выкинуть из неё магию. Вот только магия у неё в жизни есть, и это, оказывается, значит для Сары очень много. И она пытается не вспоминать, что эта магия и есть Джарет, но у неё не слишком выходит. Джарет уже занял в ее жизни главное место, как ни крути. Той частью, где он вовсе не человек.