Хрупкий гений

Когда Сара приходит к Джарету, Иззи сообщает, что он еще спит, а потом Джарет принимает ее – уставший и раздраженный, все ещё в пижаме, а не в какой-то из своих выпендрежных рубашек и клешных штанов. И Сара начинает всерьез волноваться, что ему совсем плохо. Джарет хмуро кутается в шарф, хотя вряд ли у него болит горло, скорее ему не хватает тепла. Сара вздыхает и берет его за руку. - Что случилось? - спрашивает она. - Ничего, просто капелька дурных мыслей. Он вынимает руку из её руки и снова кутается в шарф. - Эмоции застряли, - делает вывод Сара, припомнив вчерашнее объяснение. - Правда, ты мне пока что не объяснял, что делают в таком случае. - Наткнувшись на подобное, представь себе ручей, - говорит Джарет, - и будто его что-то перегородило. Несколько случайных веток, а может, хатка бобра, туша спящего лося или дамба, сделанная людьми - что само представится. Посмотрев на преграду, ты сможешь понять, что на самом деле тебе мешает. Какая проблема мешает эмоциям течь. Дальше… нужно решать проблему. Можно убрать преграду в мыслях, хотя убирать в жизни все равно придется. - И это поможет разобрать то, что мешает эмоциям в жизни? - Должно. И я тебя научу, если ты согласишься рассказать о каких-то твоих проблемах - на примере. Он явно пытается сбежать от трудного разговора, и Сара его возвращает назад к его собственным переживаниям: - А что с твоей проблемой? - Со своей я не знаю, что делать, очень давно. И не стоит предлагать мне помочь, я все же в состоянии отличить действительно трудные вещи. И ни у кого нет для меня готовых ответов, мне нужно найти их самому. - А я могу помочь тебе убрать преграду, которую ты вообразишь, пока будешь пытаться найти, в чем проблема? Джарет смотрит на Сару изумленно, брови поднимаются так высоко, что эффект у гримасы почти комический, но Сара не смеётся, а терпеливо ждёт ответа. - Технически, это возможно, но непросто. У меня сейчас нет сил и общее пространство мне придётся строить из твоих. - Общее пространство? - теперь изумлена и Сара. - Ну а как ты предполагаешь помогать тому, что происходит в моей голове? Мы все достаточно защищены от рождения, чтобы к нам трудно было влезть в голову, поэтому, чтобы делиться мыслями напрямую, создаётся особое общее мысленное пространство, где ты увидишь то, что я показываю. Саре очень этого хочется, и не только потому, что она хочет помогать Джарету. Просто заниматься магией чисто теоретически не так интересно, как применять её. Но на уговоры приходится потратить время, Джарет вовсе не рвётся строить с ней общее мысленное пространство. А потом они тренируются его строить, и соприкосновение с собственно проблемой Джарета откладывается до тех пор, пока Сара научится это делать хорошо. Что ж, зато у неё отличная мотивация научиться этому виду магии. Но занятие длится недолго - Джарет беспокоится, что Сара переутомится, а ей ещё уроки делать. Уроки она делает у него в библиотеке. Сара рассчитывала на это еще в школе, договорившись с Пенни, что Сара будет говорить, будто занимается с ней. Пенни очень многозначительно хмыкала по поводу её желания проводить больше времени с доктором Кэрроллом, но согласилась. Пока Сара занимается, Джарет лежит на своём зелёном велюровом диване, похожем на старинный, читает, ехидно хмыкает и черкает в книжке, так что в конце концов Сара не выдерживает и спрашивает, что там не так. - Примерно все, - Джарет пожимает плечами и с иронией в голосе зачитывает: - “Наши беды начались с появления Моисея. Ни одна религия не содержит такого грандиозного количества предписаний, регулирующих потребление пищи, как религия Моисея. Некоторые из них, вроде запрета на свинину, оказались впоследствии рационально обоснованы научными открытиями; но тем не менее вполне возможно, что Моисей разработал свои пищевые законы потому, что сам был большим привередой, и либо обобщил свои антипатии, либо хотел быть уверенным, что церковная десятина (10 процентов от урожая, которые получали священники) придется ему по вкусу”. - Это что-то антирелигиозное? - Сара удивляется, не представляя, зачем бы Джарету читать подобную литературу. Хотя, может, чтоб посмеяться. - Нет, но с религией у автора проблемы. Очевидно, что бедному еврейском мальчику в детстве изрядно надоели ортодоксальные правила и установки, и вот, вместо того, чтоб писать по делу, он в научной книге злопыхает на Моисея. Забавно. Зачем Джарету читать научные книги, Сара и вовсе не представляет. Это ещё более странно, чем антирелигиозная книга, но переспросить она не успевает: - Кстати о свинине - перекусим? - спрашивает Джарет и зовет Иззи. Он постоянно норовит покормить Сару, ей теперь явно нужно больше двигаться, чтоб не поправляться. И, как заботливая бабушка, Джарет добродушно говорит за едой: - Жуй получше. Спасибо, хотя бы не настаивает, чтобы Сара съела лишний кусочек. Сам Джарет ест неприлично много, и на нем это никак не отражается, он худой, и его уже самой Саре хочется ещё подкормить, как бабушке. И куда эти горы еды деваются… может, в ремонт Лабиринта? Вообще Джарет, не только в этот раз, но и вообще не слишком помогает ей блюсти дисциплину. Не мешает тоже, но и не помогает. Не ведёт себя тихо, соглашается с ней поболтать, когда Сара отвлекается, и не напоминает про уроки. То ли ему нет до них никакого дела, то ли он считает, что Сара справится сама. И, главное, несмотря на это, она справляется. А возможно, даже благодаря этому, потому что Сара занимается тогда и столько, сколько решает нужным сама. И она уже достаточно взрослая, чтоб самостоятельно заниматься достаточно без вопросов от взрослых, все ли она сделала. Джарета это не слишком волнует, что и неудивительно. Было бы гораздо более странно, если б Король гоблинов волновался про ее уроки, не так ли? Это слишком упорядоченно для него, в конце концов. Разумеется, Сара из любопытства подсматривает название книги, которую читал Джарет. Ф. Перлз, "Эго, голод и агрессия". Саре кажется, что она где-то слышала имя автора, но сразу не припоминает. "Воспоминания" Франкла тоже ничего ей не говорят о круге чтения Джарета, и лишь на Юнге Сара понимает, что Джарет все это время читает труды по психологии. Она слышала, конечно, и о Франкле, и о Перлзе, просто они не так известны, как Юнг, и в памяти ещё не укоренились. - Интересно? - беспардонно спрашивает Сара и тыкает пальцем в обложку книги, чтобы не было сомнений, о чём она спрашивает. - Да, очень, - соглашается Джарет и кладёт книжку, поднимая на неё чуть затуманившийся от увлечённого чтения взгляд. Сара заглядывает в книгу: "Здесь впервые четко высветилась идея "коллективного бессознательного" (то, что я принял за останки примитивной культуры), составляющая a priori основу индивидуальной психики. Много позже, имея уже немалый опыт и более глубокие знания, я увидел здесь инстинктивные формы архетипы". - Увлекательно, - с иронией говорит она. - А мог бы просто пройти Лабиринт, - с печалью говорит Джарет. - Хотя, на самом деле, я его понимаю: проложить свой собственный путь в магии куда более почётно, а он вместе со своим учителем прокладывал. - С Фрейдом? - уточняет Сара. - Да, у них было прямо классическое ученичество, - Джарет взмахивает книгой. - И, судя по книгам Юнга, Фрейд был тем ещё тираном. В любом случае, они переоткрыли людям магию на современный лад и выдали за науку, иначе ведь современным людям ее не впихнуть. Ну и, конечно, многого в эту новую как бы науку не взяли. Магия шире психологии. - Они даже не создают общее мысленное пространство, - говорит Сара. Она очень хочет хорошо натренироваться, и дела идут, но медленно. Джарет видит то, что показывает ему Сара, легче и чётче, чем она. Понятно, что у него опыт, но она уже хочет так уметь, чтобы ему помочь, а он будто не спешит. Может, и правда не хочет помощи Сары, но почему-то и не отказывается от нее. - На самом деле, в некотором роде строят. Между психологом и клиентом оно выстраивается, но это вербальное поле, такие, как строят люди в тесном общении. - М? Иногда Саре не нужно говорить больше, чтоб Джарет объяснил более пространно. - Ну, знаешь, когда у людей есть шутки, понятные лишь в их компании, темы, в которых уже построено общее понимание, и разговор на эту тему обычно не начинается, а продолжается. Общее поле - тоже магия, очень скромная, но которой владеют почти все. - Почти? - Саре немедленно интересно, кто те несчастные, которые не могут даже в слабую магию. - Люди с некоторыми психическими расстройствами не могут ощущать это поле. Сара кивает. Таких людей жаль, они многого лишены, но лично их с Джаретом проблемы этих людей сейчас не касаются, и она возвращается к предыдущей мысли: - То есть, фактически, мы сейчас выстраиваем нечто похожее на максимально близкое общение? И почему-то смотрит на красивые тонкие губы Джарета со странным ощущением в своих губах, их будто слегка покалывает электричеством, но приятно, очень приятно. Джарет пожимает плечами: - Разумеется. Мы допускаем друг друга в свои мысли, куда уж общению быть теснее? У Сары в голове от этого вопроса рисуются такие картинки, которые она точно не захочет показывать Джарету в их общем пространстве. И почему она такая пошлая? Ведь речь идёт о душевной близости, а Сара все сводит к сексу, решительно непонятно, почему.