Хрупкий гений

Джарету не нужно читать мысли Сары, чтобы знать, о чем она думает. Во-первых, он думает о том же самом. Во-вторых сексуальное напряжение разлито в воздухе, хоть ложкой черпай. Да, Джарет может магически читать эмоции, когда они не в одном пространстве - не более, чем эмпатичный человек, но так же не может не ощущать энергий. Эта - очень сильная и очень его. В магии многое можно делать с помощью такой энергии. И сейчас можно усилить их связь очень просто: достаточно создать общее мысленное пространство на этой силе. Это было бы очень интимно. Но Джарет не уверен, что это не разрушительно. Саре пока что нет даже семнадцати! Не то чтобы лично для Джарета была большая разница между семнадцатью и двадцатью четырьмя. До самой глубокой своей старости люди для него слишком юны. Потому Джарет в этом вопросе верит людям - если они считают, что Саре пока рано заниматься сексом, значит, сейчас рано, а потом станет нормально. Уже не будет нездорово как для тела, так и для психики, так как она для этого созреет.  В конце концов, он не зря читал все эти труды по психологии - раз уж люди наконец-то занялись изучением собственной психики, он может воспользоваться плодами их трудов, узнать какие-то детали, которыми раньше не интересовался, и принять, что психика подростка - вещь довольно хрупкая. Потому, даже если Саре и хочется сейчас близости - лучше повременить. Это уж не говоря о том, что он сейчас сам не в лучшей форме, чтобы доставлять девушке полноценное удовольствие. Первый раз всё-таки не должен быть неловким и неприятным. Потому Джарет хлопает в ладоши, корчит смешную рожу, развеивая очарование момента (откровенно сказать, он впитал большую часть развеянного, ему такое всегда на пользу), и говорит: - Что ж, я тоже сейчас побуду деспотом и тираном. Молилась ли ты на ночь… в смысле упражнения перед сном делала? Сара старательно изображает испуг и пищит: - Только не бейте, учитель, я занималась! Занималась я! Это она, конечно, зря. Полувозбужденный он представляет, как было бы здорово отшлепать Сару по её очаровательной круглой попке, и начинает сердиться. Он не каменный, в конце концов, зачем его так дразнить? - Строптивая девица, пороть ещё тебя, силы тратить! На кухню сошлю, горшки мыть! - он кроит ещё более зверскую рожу, и Сара хихикает, а потом, сложив руки в молитвенном жесте, показательно страдает: - На ту страшную ужасную кухню, в которой Иззи усадит меня есть очередные вкусняшки и поправляться? Не надо, это очень страшное наказание! Джарет тоже хихикает, вся его агрессия вышла вот так легко в этих шуточках, это ведь совсем не сложно - справляться со своими эмоциями. Почему он не может так же легко справиться с эмоциями про Ирию? *** В субботу они едут в парк в соседнем городе. Это бывшее ранчо, которое хозяева завещали государству, и теперь там место, в котором можно замечательно гулять. И ехать туда на машине с полчаса, потому Сара тут, конечно, не впервые. Зато впервые с Джаретом. Он все-таки очень быстро восстанавливается, ещё неделю назад ему была трудной прогулка по скверу, а теперь он готов на большую - возможно, дело ещё в том, что прошли хотя бы те ушибы, которые она ему нанесла велосипедом. Джарет, впрочем, говорит, что дело в её волшебном чае, и, возможно, даже не шутит: Сара ведь каждый раз вкладывает в него свои магические силы. Ехать с Джаретом на автомобиле как-то удивительно интимно, иначе, чем общаться с ним дома. Наверное, из-за того, что они сидят так близко, пространство такое тесное, и все эти шуточки про секс в машине зачем-то крутятся в голове. Но Джарет просто ведёт машину, довольно аккуратно, надо сказать - как он сам признается, потому что у него мало опыта. Сара боится уточнять, не является ли этот опыт у него первым. Хотя ещё можно предположить, что он побывал каким-нибудь гонщиком во времена появления автомобилей, а уж потом решил, что это слишком просто и скучно. В общем, про опыт вождения Сара решает не уточнять. Гулять с Джаретом по парку удивительно. Он ходит с тростью и берет Сару под руку, чтобы не забегала вперед, и выглядит очень джентльменом. Вокруг простираются укрытые посеребрившимися под солнцем пучками высохшей травы холмы, на них тут и там растут дубы. Некоторые живописно наклоняются над тропинками, создавая живые арки, и, когда проходишь под ними, кажется, что сейчас попадёшь в новую часть Лабиринта. Хотя Лабиринт ходит тут, рядом с ней, а за ним развевается плащ, мистически появляющийся сам по себе. От этого всего немного кружится голова и появляется такое странное ощущение нереалистичности окружающего. И, когда Сара, уже привыкшая делиться тем, что с ней происходит, со своим учителем магии, рассказывает об этом, Джарет говорит: - Ну наконец-то. Это называется изменённое состояние сознания. Их очень много, и они очень полезны в магии. Сейчас, насколько я вижу, тебе легче, чем обычно, совершить переход в какой-нибудь другой мир Потому что ты уже оторвалась от этого и готова к путешествию. - А я смогу? - по-дурацки спрашивает Сара, хотя Джарет уже явно сказал, что она сможет. - Ну в Лабиринт же смогла, а после первого путешествия остальные даются проще. А потом Сара, разумеется, требует научить её этому, а Джарет объясняет, что сейчас ей лучше до конца освоить построение совместного мысленного пространства - и на основе этого, когда ей будет удаваться, она сможет начать строить свои порталы между мирами. Сара не успевает начать спорить, что можно учить её и тому и другому одновременно - они находят сброшенную змеиную кожу, Джарет радуется хорошему ингредиенту и требует от Сары собрать её. В корзине для пикника, которую они носят по очереди, у него даже находятся плотные пакеты, подходящие для того, чтобы фасовать нужные ингредиенты. И белая наклейка, на которой можно написать важные сведения: про время сбора, его место и настроение, при котором ингредиент был собран. Это достаточно отвлекает и переводит разговор в область ритуальной магии с варкой зелий и настаиванием солнечной и лунной воды. На самом деле почему-то все время выходит так, что Сара постоянно чему-то учится у Джарета или рядом с ним. Даже на пикнике, когда они устроились под дубом и уютно попивали какао с вкусняшками, разговор снова зашел о тех вещах, которых Саре никто никогда не объяснял, и которые как-то переворачивали ее взгляд на жизнь под новым странным углом. Все начинается с того, что Сара признаётся Джарету, который подметил её беспокойство: – Мне так хорошо с тобой гулять по этому парку, но я не могу до конца расслабиться. Я волнуюсь, что у меня стало гораздо меньше времени помогать Ирен с Тоби. Джарет кидает на неё острый взгляд. – Насколько я могу судить по нашему первому эпическому знакомству, ты вовсе не фанат работы бебиситтером. – Да, но Ирен ведь сложно справляться без моей помощи, – возражает Сара. Джарет отвечает прохладно, глядя куда-то поверх плеча Сары в небо: – Она взрослый человек. Рожать ребёнка было её выбором. Довольно странно, что ты, подросток, должна нести ответственность за это её решение. Ты можешь помогать по мере сил и желания. Но если их нет… они не пробовали тебя мотивировать? – В смысле? – В семьях, где нет подростков и других родственников, которые могут посидеть с детьми, нанимают бебиситтеров и нянечек. С какой стати ты должна делать эту работу бесплатно? Сара теряется абсолютно. Ей такое не приходило в голову, и это звучит совершенно возмутительно! – Мы же семья! Ты вообще понимаешь, что это такое? "Совсем одичал среди своих гоблинов… Или вообще таким всегда был?" – думает Сара, и это немножко охлаждает её гневный пыл. Нельзя же с него спрашивать, как с человека. – До сих пор ты как-то не сомневалась в том, что за пару тысяч лет я немного успел поинтересоваться этим вопросом, – с иронией отвечает ей Джарет. Он укладывается на траву, закинув руки за голову, положив ногу на ногу, и смотрит исключительно в небо. И выглядит при этом исключительно нагло. – Ну, возможно, часть про взаимоподдержку ты не понял, – ворчливо говорит Сара. На душе тяжко от странного чувства, будто ей хочется сначала ударить Джарета, а потом убежать рыдая. В примерно похожих эмоциях она призвала Короля гоблинов, чтобы он забрал Тоби. – Или чего-то не поняла ты, – со смешком предполагает Джарет. – Чего же? – злость Сары прорывается в голос, она не может ничего с этим поделать. – Здорового разделения ответственности, – он наконец поворачивает голову и смотрит на Сару. – Просто потому, что тебя не научили и этому тоже. Не то чтобы это было удивительно: люди слишком часто вешают свою ответственность на других, а потом врут, что так и положено. Но, Сара, твоя мачеха – взрослый человек, который принял осознанное решение рожать в браке, при чем тут ты? Пусть обращается за помощью к своему взрослому совершеннолетнему мужу, который должен разделять с ней эту ответственность как минимум на равных. Почему ты, вовсе не решавшая за них, что им следует жениться и рожать ребёнка, должна им помогать? Ты можешь. Но не должна. И когда тебе это настолько утомительно и не нравится, что ты готова отдать его гоблинам… - Я не была готова! - возмущённо восклицает Сара. - Была, иначе я бы не призвался. Так вот, когда тебе это настолько утомительно и не нравится, что ты готова отдать ребёнка гоблинам, тебе определенно не стоит браться за то, чтобы помогать. Это совершенно не здорово для твоей психики. - Я что, должна в такой ситуации думать о себе, что ли? Саре хочется огреть его корзинкой для пикника, но она боится сломать корзинку. - Безусловно. Всегда, когда ты не думаешь о себе, ты доводишь ситуацию до той, в которой можешь сотворить то, о чем пожалеешь. Джарет, в противоположность Саре, выглядит убийственно бесстрастно. Говорящая статуя, а не Король гоблинов. Сару это бесит. Он весь сейчас бесит Сару, что он вообще понимает в людях? - Так что ты хочешь сказать, если я увижу, как кто-то тонет в реке, мне нужно пройти мимо, думая о себе? А если это ребёнок? Тоби? Джарет чуть улыбается, больше глазами, но это намного лучше, чем та маска сухаря. - Очевидно, что в таком случае, думая о себе, ты должна как можно скорее сбросить обувь и мешающую одежду и начать спасать, не жалея сил. Потому что, если ты этого не сделаешь, это как раз и будет действием, о котором ты потом будешь долго жалеть. - О! На Сару последняя фраза действует, как холодный душ. - Напомню тебе, что я прекрасно знаю, как ты жалеешь, что из-за тебя Тоби оказался в опасности. Она была немножко ненастоящей, вреда я ему не причинил бы, но ты об этом не знала. Просто посмотри, до чего тебя может довести согласие брать на себя лишнюю ответственность! И постарайся никогда её не брать. - Научишь? - спрашивает Сара. - Научу, - обещает Джарет. На дуб рядом с ними прилетает дятел с желудем в клюве и старательно засовывает жёлудь в круглую дыру, которую сам и проделал в дубе раньше. Рядом торчат ещё несколько - это его кладовка, в другом месте они с Джаретом видели дуб, похожий на сито количеством дырок, лишь в некоторых из которых торчали жёлуди. Сара думает, что это похоже на происходящее внутри нее: Джарет будто заткнул дыру желудем. Правда, осталось ещё много дыр, которые нужно заделать, но не все сразу.