Хрупкий гений

До дня икс, на который назначен разговор, Сара и Джарет общаются, как обычно. Не вспоминают его сдержанных эмоций, не вспоминают и поцелуй. Вслух. Про себя Сара не может его забыть. “Будто целуешься с электростанцией”, - пыталась описать она Пенни. “Очень романтично!” - засмеялась та. Но в их поцелуе и правда не было ничего романтичного. Были боль, злость, отчаяние, недоверие, разве что капельку надежды можно посчитать романтичной в этом наборе. Это было ужасно… Сара бы повторила… Несколько раз. Не останавливаясь, целовала бы его часами. Время тянется медленно, но суббота неизбежно наступает. Джарет на этот раз встречает Сару во дворе, стоя возле своего авто. - Я знаю подходящее место для нашей беседы, - он криво ухмыляется и распахивает перед ней дверцу авто. Это выглядит довольно зловеще, Джарет умеет выглядеть злодеем из кино. Сара вздёргивает подбородок и вызывающе открыто улыбается ему в ответ. Она не боится. Она не боится его чувств. Они едут не слишком долго и в место, знакомое Саре, она догадывается, куда они прибудут, до того, как они приезжают. Когда-то тут было весело, но сейчас это место скорее подходит для съёмок хорроров категории B. Это заброшенный луна-парк, приносивший недостаточно прибыли и потому закрытый. Банальная история. Сара, конечно же, знает тут каждый аттракцион. Она хмыкает и спрашивает: - И куда мы сейчас? - В комнату страха, разумеется, - хмыкает Джарет. - Неужели я мог выбрать что-то ещё? Сара усмехается в ответ. - Ты все ещё надеешься меня запугать, Король гоблинов? Знай же, я не боюсь тебя! - Вообще-то, я просто решил, что там довольно уютно. Хотя бы похоже на имитацию части Замка, - мягким и слегка ностальгичным тоном говорит он. Джарет скучает по дому - вдруг понимает Сара. По себе самому, от которого он оторвался. По своему большому сердцу, в котором можно жить… По своему огромному телу, в котором можно гулять. И у Сары щемит её обычное человеческое сердце. - Веди, - говорит она и подает ему руку. И вдруг осознает, насколько же реально теперь ему доверяет. Ему - злодею своей сказки. Дает завести себя в уединенное заброшенное место и смело вверяет себя ему. Можно ли в это поверить? Могла ли она это представить совсем недавно? Не могла, но вот они в этом месте, и Сара идёт с Джаретом прямо в хоррор категории В и верит, что все будет хорошо. Они входят в комнату страха через рот смеющегося Джокера. Внутри на полу лежат доски, с потолка свисают уже серые тряпки, которые были когда-то черными. Тут был подвижный шаткий коридор, и доски двигались туда-сюда, пройти было не так просто, но довольно весело. А потом они выходят в зал с зеркалами из комнаты смеха и ещё откуда-то притащенными креслами. С потолка свисает несколько привидений, между зеркалами висят маски клоунов, обтрепанные флажки и пластиковые скелеты, которые раньше пролетали над головами, пугая, а теперь были прилажены в неловких позах. Джарет, должно быть, потратил немало усилий, чтобы тут все обустроить. С его больными ногой и рукой - точно было непросто. Он небрежно машет ладонью: - Садись там, где удобнее. Сара отходит к креслу подальше, Джарет взмахивает рукой, и над Сарой возникает магический сияющий купол. Несколько раньше Сара даже не увидела бы его, но сейчас, после обучения у Джарета, она умеет видеть магию. - Это ещё зачем? - нервно спрашивает она, сжав пальцами подлокотники, и Джарет приподнимает одну бровь: - Для безопасности, я же учил тебя этому. - Зачем ты тратишь зря силы? Потом будешь дольше выздоравливать! Джарет отмахивается и даже не удостаивает её ответом. - Пошли туда? - спрашивает он. Очевидно, что Джарет подразумевает общее мысленное пространство, тот океан чувств, который она видела неделю назад. - Да! - с жаром отвечает Сара и мгновенно оказывается там. Сегодня тут не солнечно, как было в прошлый раз. В небе, закручиваясь, кружатся будто смерчем стягиваемые тучи - чёрные и высокие одновременно. Ветер рвет одежду, треплет волосы, полощет плащ Джарета. - Сделай так, чтобы ветер не сносил слова! - требует Сара, и становится тише. Но океан за дамбой всё ещё бушует. Тут зябко и неуютно. Сара смотрит на этот океан взъерошенных чувств, которые хотелось бы погладить, такие они брошенные и одинокие, и тихо спрашивает: - За что ты себя так не любишь? - Так за это, - Джарет небрежно машет рукой в сторону океана. - По счастью, я их совсем не чувствую, даже не помню, какие они. Но выглядят довольно неприятно, правда? Пугающе? - Нет, - коротко возражает Сара. Ей этот стоящий дыбом океан кажется красивым. Так много чувств! Джарет смотрит на неё с удивлением и идёт по дамбе, как по ровному полу, чтобы потрогать этот океан рукой. Он слегка к нему прикасается, тот волнуется и вибрирует, кажется, готов обрушиться, но нет… держится он крепко. Джарет задумчиво делится с Сарой, несколько отстраненным тоном, но искренне. - Тут так много обиды. Так много такой сильной обиды на мир и на одну… бывшую подругу. Она меня прокляла, знаешь, - он спрыгивает к Саре, а океан за его спиной бушует уже гораздо сильнее. - Думаю, этой обидой можно убивать. - Так убей, - из-за его спины появляется женщина, одетая в алое, коротко стриженная брюнетка с тёмными глазами, выглядящая немногим старше Сары. Говорит она сухо, очень сухо. “Тоже обижается”, - понимает Сара легко и сразу.