Ад в твоих глазах

— Я не могу просто так сидеть в четырех стенах, Гермиона! Ты-то должна понять, — возмущался Гарри. Гермиона тяжело вздохнула. Они сидели в гостиной старост втроем. Знаменитое Золотое Трио. Гермиона понимает Гарри. Понимает его желание бороться. Но также понимает Орден, запрещающий ему покидать Хогвартс. — Ну, с четырьмя ты, конечно, погорячился. Но, Гарри, они правы. Здесь ты под защитой. Да, не самой, наверное, эффективной, но защитой, — высказался Рон. Гарри раздраженно фыркнул. Он все это слышал. И не раз. Где-то в душе даже понимает, но не может просто смотреть, как другие сражаются. — Вот только никто, кроме меня, не может почувствовать крестраж. Да о них знаем только мы. В чем толк от их борьбы, если они не знают, как выиграть. По-настоящему выиграть. — Гарри, ты не можешь просто выйти из замка и отправиться в… куда? Ты тоже не знаешь, где они. Или хочешь отправиться в кругосветку без какого-либо плана? Поттер недоуменно посмотрел на подругу. Раньше она поддерживала его. — Вот не надо этого! Я и сейчас тебя поддерживаю. Нет, не использовала легилеменцию, у тебя на лице написано. Гарри, отбрось эмоции и подумай. Что ты будешь делать? Нет, не искать крестражи. А конкретно, что ты сделаешь, как только покинешь Хогвартс? Куда ты отправишься? Как будешь скрываться от министерства? Где возьмешь достаточно оборотного для своих планов? А оно тебе пригодится, поверь. Хорошо, допустим, ты нашел крестраж. Хотя бы один. Как ты его уничтожишь? А что будешь делать, когда Вол… Он узнает об этом? А он узнает. Почувствует, я бы сказала. Сможешь ли ты удержать блок сознания? И это лишь то, что лежит на поверхности! — не сдержавшись, повысила голос к концу. Гарри после долгой речи подруги выглядел так, словно его окунули в ледяную воду. Ошеломленно, не веря. — Вот об этом мы все и пытаемся тебе сказать. Выйдешь без плана — умрешь. Выйдешь в одиночку — умрешь. Лучше бы просил Снейпа об уроках, — ворчливо добавила Грейнджер. Она и не заметила, пока говорила, как вскочила с кресла. Вернувшись на место, она отвернулась к камину. Она, в принципе, была против обсуждать это в гостиной. Мало ли. Но ее вывели. Рон молча рассматривал ковер. Он полностью поддерживает подругу. Но, в очередной раз, заметил изменения в ней. Она никогда раньше не высказывала вот резко в лицо. Мягко, направляя на правильную мысль — вот стиль Гермионы. Был. Прошла всего неделя, а я уже устала, как черт. Гарри молча вышел. Астрономическая башня для каждого студента старше третьего курса ассоциируется с чем-то своим. Для кого-то это тайные свидания, где существуют лишь они вдвоем, а весь остальной мир затихает на эти мгновения. Для других — место подумать. Вдали от шума, советов и осуждений. Некоторые считают башню местом одиночества, где можно не прятать истинные чувства. Не счесть, сколько слез здесь было пролито. Сколько проклятий прозвучало. Сколько боли было показано. Именно здесь, вдали от лишних глаз. У Хогвартса тоже есть глаза и уши, но это место одно из немногих, где существует только здесь и сейчас. Эти холодные стены сохранили секреты каждого, кто их открыл им. Гарри думал, что не сможет заставить себя вновь подняться по этой лестнице после событий прошлого года. Он помнит каждую деталь. Где стояла Беллатриса. Куда отлетела палочка Дамблдора. Куда смотрел Драко, когда рушился их привычный мир. Гарри думал, что не сможет, но вот он здесь. До отбоя оставались считанные моменты, когда он шагнул на площадку. Ничего не изменилось. Хогвартс — это замок с историей, которая длится века. Он перестоял войны. Видел падения и взлеты многих волшебников. В его стенах проживали тысячи жизней. Он казался по истине непреступным. Хладнокровным. Хогвартс не волновали проблемы людей. Он видел не одну смерть. Хогвартс переживет их всех. Гарри с удивлением осознавал, что у замка есть своя жизнь. Он не знал, чего ожидал увидеть в башне, но не был готов увидеть то, что видел раньше. Все было таким, каким оно было всегда и будет еще многие годы. Те же каменные стены. Та же лестница. Тот же вид. Гарри относится к тем людям, для которых эта башня значит многое. Он не сможет описать ее одним словом. Это место видело его разочарования, страх, боль, улыбку и еще многое. Для него Астрономическая башня — место искренних эмоций. Он сел на один из подоконников, как он их назвал. Хотя можно ли их так назвать, если в помещении нет окон? Гарри это волнует в последнюю очередь. Сегодня он пришел сюда, чтобы разобраться. В мыслях. В друзьях. Во многом. В голове сплошной бардак. За каждый неспокойный для него год в этом замке он научился решать проблемы по мере их поступления. Ожидания все портят. Сейчас он чувствует, что вообще ничего не контролирует и к проблемам нужно быть готовым. Он медленно теряет подругу. Он каждый день, без преувеличения, рискует своей жизнью. Он боится. Боится своего бездействия, потому что ни на что не может повлиять. Каждый день он видит в коридорах Пожирателей Смерти и думает: «какой из этих дней станет последним?». Каждый день он видит, как угасают глаза Гермионы, которая на каждое его беспокойство отвечает: «все в порядке». Ни черта не в порядке. Каждый день он видит газеты, которые превращаются в биографию самой смерти. В его спину начали попадать пока еще редкие капли. Гарри никогда не замечал за собой особой любви к дождливой погоде, но сейчас почему-то поймал себя на улыбке.

***

Гермиона в несколько секунд опустошила полулитровую бутылку воды. Тяжело дыша, она вернула уже пустой пластик на столик. Перед следующей частью тренировки она решила устроить себе пятиминутный перерыв. Наташа на протяжении всего обучения постоянно напоминала ей, что, помимо мастерства дуэлей, она должна быть в хорошей физической форме. Гермиона никогда не жаловалась на лишний вес, но всего за первые пару дней в России поняла, что булочки — это, конечно, вкусно, но они вряд ли способны спасти ей жизнь. С тех пор, она старалась стабильно два раза в неделю тренировать исключительно физическую силу. С началом учебного года пришлось ненадолго забыть про тренировки. И вот спустя чуть больше недели, проведенной стенах замка, Гермиона нашла время. На ум сразу пришла Выручай-комната, которая была просто идеальным вариантом. И тренажеры, какие надо. И одиночество, которое никто не потревожит. Вряд ли кому-то понадобится маггловский тренажерный зал. Сегодня она решила ограничиться беговой дорожкой, но подумала, что бег будет эффективней, а потому на следующий день уже был запланирован ранний подъем. В России Наташа делила дни: один день они уделяли только физической подготовке, другой — магической. Несколько раз даже совмещали. Но сейчас Гермиона не обладала такой роскошью, как время, а потому решила, что будет совмещать, но каждый раз уделять больше внимание разным видам. В первый раз упор ведьма сделала на физическую. Она планировала потратить на это полтора часа, две три которых уже прошли. На размышления ушло пару минут. В итоге остановилась на летящих в нее тарелках, чтобы сегодня отработать скорость заклинаний и реакцию. Почему именно тарелки она не знала. Странная картина, конечно. Гарри странно посмотрел на подругу, когда она вернулась в гостиную. А вид Гермионы оправдывал удивленный взгляд: потертый спортивный костюм и взъерошенные волосы. Штаны на правой коленке были порваны — Гермиона не рассчитала заклинание, и осколок тарелки пролетел достаточно близко от нее. — Просто тренировка, Гарри, а не то, что ты подумал, — фыркнула Гермиона, поняв, с чем соотнес ее вид Поттер. — Да ладно, не маленький уже. Поймет, — усмехнулась Паркинсон, которую Гермиона не заметила сразу. — Паркинсон, секс — это, конечно, хорошее кардио, но иногда нужно и обычным спортом заниматься, — парировала Грейнджер, невербально призывая бутылку с водой из комнаты. Пэнси на это лишь закатила глаза и вернулась к эссе по зельям. Гермиона усмехнулась и села на диван рядом с Гарри. Каменный проход открылся, пропуская в гостиную Макмиллана. Он, поздоровавшись лишь с гриффиндорскими старостами, плюхнулся в кресло. — Сомневаюсь, что это кресло переживет еще одно такое приземление, — прокомментировал Малфой, выйдя на лестницу из комнаты в нужный момент. Спускаясь по лестнице, кивнул Паркинсон. Сел на подлокотник ее кресла. Издевательски помахал Гарри и Гермионе. У кого-то явно хорошее настроение. — Грейнджер, ты решила участвовать в конкурсе «Мисс Вселенная»? Гермиона на его сарказм закатила глаза и отпила немного воды. — Конечно, вот выбираю, какую укладку лучше сделать. Паркинсон еле заметно улыбнулась. Лишь краешком губ. Гарри попытался замаскировать смех под кашель. У него не получилось. — «Воронье гнездо» или «Взрыв на макаронной фабрике»? Согласен, сложный выбор, — продолжал Малфой, словно размышлял над важным философским вопросом. Паркинсон, заинтересовавшись перепалкой, оторвалась от домашнего задания. Гарри и так не скрывал своего интереса. Макмиллан упорно делал вид, что он выше всего этого. — Ты что?! — наигранно возмутилась гриффиндорка, — Я предпочитаю называть это изысканно. Творческий беспорядок, — невозмутимо объяснила Гермиона. Казалось, они в серьез обсуждали этот вопрос. Вот только в глазах у обоих один чертенок на двоих. — Ну, раз с прической ты определилась. Позволь помочь с нарядом. Он тут же взмахнул палочкой. Спортивный костюм, еще секунду назад бывший черного цвета, тут же окрасился в ядовито-розовый. Гермиона выглядела как студентка на своей первой вечеринке в клубе начала прошлого десятилетия. Гарри и Паркинсон уже не скрывали свой смех. Малфой отставал от них недалеко. Хотя в следующий миг вернул себе напускную серьезность. — Вот теперь идеально. Гермиона мило улыбнувшись, взмахнула своей старой палочкой в ответ. В Хогвартсе она не рисковала пользоваться новой. Лишь в границах Выручай-комнаты на тренировке. Малфой недоуменно посмотрел на нее, но тут же перевел взгляд на свой наряд. Когда-то — секунду назад — это были свободные черные брюки и футболка серого цвета. Сейчас он был одет в комбинезон нежно-голубого цвета с капюшоном в виде мультяшной мордашки единорога. Рог, к слову, был такого же цвета, как и нынешний костюм Гермионы. — Вот теперь идеально. Паркинсон уже держалась за локоть Драко, чтобы не упасть от смеха. Гарри был близок к истерике. Сам «Единорог» закусил нижнюю губу, чтобы не засмеяться — получалось из рук вон плохо. Гермиона, довольная собой, злодейски захихикала. Надолго ее не хватило. Она рассмеялась в открытую. Казалось бы, эти дети уже столько повидали в своей жизни, а как мало им надо для искреннего смеха. — Прям, дружба на века, — язвительно прокомментировал Макмиллан, о котором на время этого представления забыли старосты Гриффиндора и Слизерина. Но они его проигнорировали. И Гермиона, и Малфой, сами не зная зачем, сохранили эти наряды.

***

Гермиона обожала раннее утро. Часов пять-шесть. Самое тихое время в любом месте, особенно в Хогвартсе. Солнце только взошло, когда староста Гриффиндора покинула свою комнату. В этот раз она надела спортивный костюм цвета кофе с молоком. Волосы она собрала в тугой хвост, хотя прекрасно понимала, что даже это их не спасет. В наушниках одна из любимых песен. Гермиона еще в начале пятого курса попросила Макгонагалл заколдовать плеер, чтобы он работал на территории Хогвартса. В такие моменты она чувствует себя по-настоящему живой. Она не думает о следующем шаге Ордена. Не просчитывает чью-то игру. Никому не лжет. Раньше Гермиона ненавидела бег. Она была готова на любые упражнения, лишь бы не бегать. Наташа научила ее любить равномерное дыхание, ритмичный шаг и свободу, которую дарит пробежка. Свободу от любых мыслей. Гермиона решила оббежать замок. Сначала она подумала о Хогсмиде туда и обратно — это был ее обычный километраж. Но возникла мысль, что она может понадобиться в замке. Кто и почему именно в ней может нуждаться утром воскресенье она не думала. Она остановилась ради небольшой передышки лишь через двадцать минут. Девушка разглядывала небо. Снова собирались тучи. Через ассоциации она вспомнила прошлую операцию Пожирателей. Гермиона для начала выбрала тактику: «они слышали обо мне». Ей не хотелось сразу заявляться к Темному Лорду со словами: «чувак, я к вам хочу». Конечно, не именно так, но суть та. Ей нужно будет еще пару раз, как назвала это Наташа, закинуть удочку Пожирателям. Потом уже можно будет переходить к более открытым действиям. И то, что меня видел Блейз может сыграть на руку. Оставшееся время пробежки девушка провела в раздумьях о своем следующем шаге.

***

Вчерашний вечер ничего не изменил. Старосты Слизерина все также, проигнорировав всех, прошли за свой стол. Старосты Гриффиндора все также молча занимались своими делами. Каждый из них все еще помнит, что они по разные стороны. А вчерашний вечер лишь напомнил, что все они — обычные люди.