Ты мой дождь

      Звонок телефона оборвал сладкий сон. Чонгук выпутал аккуратно руки из-под тела, рядом лежащего, Тэхена. — Да, Джун. Ты время видел? — Видел. Срочно выметайтесь из дома. — Что такое? — Уже подорвавшись, громко спросил мужчина. — Хен Бин послал к вам головорезов. Их целых два грузовика. Чонгук, прости, я не успел их перехватить. Бюрократия. Пока убедил начальство. Гук, уходите! — Я, понял, хоро…., — Но его речь оборвал удар по голове. Темнота.       Откуда били?! Кто?! Почему сигнализация не сработала?! Вопросы оставались в том мраке, где находился Чон. — Мммм… — уже простонал потерпевший. Руками хотелось пошевелить, но не выходило. Он привязан. Что это рядом?! — Открывай уже глаза, я знаю, что ты очнулся.       И Чонгука ослепила пелена света. Он на кровати. Привязан. Хотя нет, одна рука не привязана туго. Телефон. Это телефон в руке. Чей он? — Ответь на звонок. И не советую долго думать, а то твой сахарный мальчик лишится конечностей. — Головорез напротив был один. Он остался проследить?! Раздался звонок. И Чон неуверенно протянул трубку к себе. Ответить… — Здравствуй, Чон Чонгук. — Где Тэхен? — Ну, что ты такой бескультурный. Думаешь, что имеешь право со мной так разговаривать?! — Где Тэхен??? — Тэшка сейчас едет ко мне, раз тебя так интересует. Уже оприходовал его, надеюсь? Потому что в ближайшее время я отдам его на баловство своим мальчикам, чтобы больше не смел меня ослушаться. Очень жаль будет его, если это первый раз. Ребята у меня грубые. А ты вроде понежнее.       Все горело. Чонгук начал вырывать руки и ноги, при этом не выпуская телефона. — Если ты его тронешь… — Я-то его трогать и не собираюсь. Нахрен надо! А вот мальчики мои любят узкие попки. — Сука, не трогай его!!! — На грани отчаяния. Чонгук был готов руки себе оторвать, лишь бы быть там сейчас. — А что мне за это будет?! — Ухмылка даже через телефон была слышна. — Ты забрал моего малыша, скрывал его, копал под меня, натравил копов и я должен тебя еще слушать???! — Что ты хочешь?! Я сделаю все, но не трогай его… — Гук закрыл глаза. Слезы подступали. Он должен спасти Тэхена. — Значит так, ты от него отстаешь и не ищешь. Забываешь про меня и отзываешь всех своих зверюшек от моей персоны. А я, по доброте душевной, берегу задницу нашей невинной ромашки от расправы, если он не будет больше убегать. — И как же я узнаю, что ты меня не обманул? — Абсурд всех условий ясно давал понять, что Тэ не отсрочили изнасилование. — На картах гадать! Я тебе не посыльный, чтобы слать весточки. Или так, или никак.       Звонок резко закончился. Громила подошел и забрал телефон. Молча. И стрелой вышел на выход. Чонгук слышал звук шин, возню, но был в бессилии. Что же делать?!

***

      Ему что-то вкололи. Тело не слушается, оно словно занемело. Невозможно пошевелить конечностями. Тэхен помнит, как спал под боком у Чонгука. Затем звонок телефона сквозь сон все. Резкий укол в шее. Это Хен Бин пришел за своим. — Первый, куколка проснулась. Мы куда его — на базу или домой? Понял.       Голос был рядом. Лица не рассмотреть во мраке фургона. Но это точно один из охранников особняка. — Макс! — Крикнул амбал водителю. — На базу мы едем. Бум развлекать нашу куколку в начале. — И хохот еще четверых раздался над бездвижным телом парня.       Ехали долго, а может не долго, но для Тэ минуты тянулись. Пальцы начало покалывать. Промелькнула мысль о возможном побеге, но тормоза машины эту мысль прогнали. — Выгружайте. — Один другому проговорил и Кима кто-то закинул на плечо для выхода из авто.       Буквально свисал по спине того, кто с легкостью доставлял эту ношу. Глаза открывать было жутко страшно, но надо было хоть что-то увидеть. Тэхен приподнял ресницы и увидел место складов. Вокруг люди, суета и никому нет дела до него. Следом шли оставшиеся люди. Их стало больше. Человек 7, все американцы. Беспринципные, мускулистые и кровожадные. Только таких любит Бин. Только таким он грозился его скормить.       Кима занесли в черное помещение. Резкая вспышка света и образовался полумрак. Лампа была повреждена. Парня бросили на матрас в углу. Руки все еще не пришли в движение, но можно было голову приподнять. Над Тэ в полукруге стояли все семь человек. — Босс говорил, что мы можем поиграться, когда доставим его. Кто первый? — Тот что нес с интересом разглядывал парня и говорил. — Он еще как тряпка. Нехрен было столько лекарства колоть. Я подожду как отойдет. А то некрофилия какая-то. Пусть хоть отбивается — уже лучше будет. — Отозвался один. — А я хочу в рот засадить. Он его еще не открывает. Мне надо, чтобы давился, люблю дерзко фиксировать голову и засаживать поглубже. Тоже буду ждать.       Как звери дикие смотрели и обсуждали мясо. Киму хотелось кричать, но язык не слушался. Хотелось бежать, но его словно лишили ног. Все, что он мог — часто и прерывисто дышать сквозь свою агонию страха. А как же сильно хочется к Чонгуку.       Мелодия телефона отвлекла всех от парня. Вопросительные взгляды играли на лицах. — Да, босс. — Ответил тот самый Макс. — Понял. Хорошо. Нет, босс. Честно. Ни пальцем. Понял. Сделаем. — Что такое? — Скалился самый кровожадный. — Игры отменяются пока. Босс сказал не трогать и пальцем. — Да плевать, он пока доедет, я пару раз кончу. — Сделав шаг, говорил бунтарь. Но его перехватил все тот же водитель. — Я тебе сказал никаких игр и оргазмов. Ты к нему не подходишь, иначе я прострелю башку твою. Уяснил? — Злой и раздраженный взгляд смотрел прямо и беспринципно. Этот Макс был на полголовы выше оппонента, ему нечего было бояться. А сердце Тэхена пускало тахикардию. Решалась его судьба. — Блядство! — Крикнул в лицо противник и ушел, расталкивая всех. — Надеюсь, все слышали! Не приближайте свои члены к этой дырке! Понятно?       Молчаливо каждый начал выходить из помещения. Они уяснили, так думал Тэ. И, оставшись запертым один, мысленно благодарил вселенную за подаренный шанс.

***

— Гук, не кипятись! Мы делаем, что можем! — Намджун уже битый час пытается угомонить эту фурию.       После нападения и телефонным разговором прошло три часа. Полиция была на месте спустя пять минут от звонка похитителя. Чонгук рвал и метал. Он извелся и извел Нама. — Я не могу! Они его убьют! Этот ублюдок не будет ждать. — Принцесска нужна ему живой. Угомонись. — Нам, ты не слышал, что он хочет сделать с ним. Живой — не значит, несломленный. Тэхен не выдержит. — Прошу, успокойся. Камеры уже шерстят. Мы сейчас их нагоним.       Другу самому хотелось верить, что юноша в безопасности. Но в душе понимал, Кима по-любому уже мучили. — Мы нашли. Они в доках. Там склады. Машины туда поехали. — Из динамиков рации раздавалось уведомление. — Всем машинам, быстро в доки. Осторожно, они вооружены.       И завертелось. С такой скоростью, что Чон не помнил времени. Они мчались быстро, патрули догоняли. После окружили территорию и вывели работников из зоны опасности. Не было видно ни одного наемника, но машины стояли. Кто-то из рабочих выдал место, куда понесли юношу. Вся группа сосредоточилась у нужного входа. — Гук, ты останешься здесь. — Ты сейчас серьезно?! Я не останусь! — Ты дрался когда последний раз, придурок???! — Сам знаешь! — Знаю. Стой здесь, говорю.       Но их прервали прежде, чем спор закончился. Один из семерых американцев вышел на воздух, как раз в лапы полиции. Выстрелы…

***

      Тэхен лежал уже больше двух часов. Вокруг были шорохи и мгла. Иногда к нему заходил кто-то проверить состояние. Один мужчина воспользовался случаем и полапал в усладу. Липкий осадок остался после прикосновений. Раздевать Тэ он не решился, но это не помешало ему получать удовольствие стоя рядом. Ужас, это был дикий ужас. Большой и мерзкий член перед глазами, рваное дыхание и звуки самоудовлетворения. Тэхен закрыл глаза, чтобы не видеть и не запоминать эту картину. Язык все еще не шевелился, тело было ватным. Как же хочется быть не здесь. Как же хочется забыть все это. Выстрелы…       Мужчина резко бросил занятие и побежал на выход, а сердце Кима начало пускать кульбит. Неужели его нашли???! Томное ожидание. Снаружи слишком много звуков и выстрелов. Шла бойня, юноша молился, чтобы победили хорошие. Спустя 30 минут все затихло. И он услышал голос до боли знакомый… — Тэхен, ты там, я иду. — Двери под натиском еле открывались. Кажется, Чонгук забыл ключи найти. Выламывал преграду по-старинке. Когда в щепки полетело крепление, проход открылся.       Мужчина увидел его на полу. В углу на каком-то матрасе. Почти неподвижный, но голова и глаза еле двигаются. Юноша был в пижаме с разорванными клоками по ногам. Видно, цеплялся где-то. Ким мольбой измерял своего спасителя. — Я здесь, слышишь. Здесь. Все закончилось. Клянусь! Все закончилось. Маленький мой. — Он уже на коленях перед юношей и прижимал тело к себе. — Боже, что они сделали. Ты весь, как ватный. Тэхен, ты меня слышишь?       Глаза искали признаки адекватности, а юноше хотелось реветь навзрыд. Он уцепился взглядом в черные омуты напротив и капелька слез покатилась по щеке. — Вижу, вижу, что все слышишь. Мы сейчас уедем, малыш. Мой малыш… — Так крепко прижимал, а в груди у самого дыра из боли. — Чонгук, нашел? — Ворвался Нам. — О, боже. Что с ним? — Я не знаю, ему что-то дали или вкололи. — Срочно в больницу. Едь вперед, а я тут все улажу. — А Бин? — Его уже повязали. Не переживай. Быстрей, пока не поздно. —       Встревоженный тон друга явно не располагал к промедлению. Мужчина подхватил пленника и рванул на выход. И время пошло еще быстрей.

***

— Ну как он? — незнакомый юноша ворвался в приемный покой и подлетел к Чонгуку. Он буквально пальцами впился в рубашку мужчины и смотрел с болью. — Вы кто?! Я вас не знаю. И не знаю о ком вы. — Знаешь, раздалось поодаль. Он о Тэхене. — Юнги уже догнал неугомонного Чимина. — А, — Чон вскинул брови и перевел взгляд с одного на другого. — Юн, он с тобой? И откуда он знаете Тэхена? — Просто ответь ему для начала, как Ким. А потом я все объясню… — Устало выговорил сотрудник. Ему пришлось эту бурю сдерживать слишком долго. — Его прокапали. Лекарства было слишком много, поэтому пошли осложнения. Сейчас стабилизировали и прогнозируют положительную динамику. В общем, все должно быть хорошо. — Выпутываясь из Чиминовской хватки, Гук уселся в кресло. Устал, он чертовски устал. — Слава богу! — Искрой выпалил незнакомец. — Юни, слышишь, в порядке. Я так перепугался. — И его укрыли теплыми, родными объятиями. Теми, что уже давно являются миром и покоем. — Да, слышу, дорогой. Слышу. Пойдешь в машину, или тут посидишь? Мне надо с Чонгуком пообщаться. — Он искоса видел, что директор не спускает с них глаз. Следит за всеми действиями и явно удивлен. — Я, можно я там, возле палаты подожду? — Можно. — И парень медленно удалился. — Начинай, — скомандовал Юнги. — Не хочу ничего начинать. Это твое дело. — Ну ты же ненавидишь геев. — Кто тебе такое сказал?! Не жалую, но и не третирую. Между прочим, я давно знал, что ты не из бабской лиги. — Откуда? — с удивлением Мин уселся напротив. — Секреты не выдаю. Я знал, что ты живешь с парнем. Но его никогда не видел. Это он? — Он. И он тот самый, кого Тэхен искал. — Правда?! — - Искра испуга и бессилия накрыла с головой. Теперь Тэхен будет не один. Теперь он не будет так остро нуждаться в Чонгуке. Холодном и бестолковом Чонгуке, который, похоже, уже не готов к такому раскладу. — Да, это Чимин. Он его друг детства. И как только услышал про него, порывался нагрянуть. Но у него проблемы с общением. Он… — Я знаю… — Откуда?! — Тэ догадался. Он мне рассказал. И как ты это преодолеваешь? — Мы долго шли к тому, что есть. Я его крепость. Он мой светлый дом. — Рад, что вы нашли друг друга. — Так и ты вроде нашел? — Неуверенно потянул Мин. — Или мне показалось? — Не показалось. Кажется, нашел. Я вчера от девушки убежал домой. К нему. И ты знаешь, кажется, я сделал правильно. — А он? — Он… он принял. Все принял. И в очередной раз доверился. А я подвел. Не уберег его утром. — Гук, ты не виноват! — Виноват! Я недооценил противника и расслабился. Такого не было бы, будь я занять не чувствами, а мозгом. Я не могу его защищать, не могу подвергать опасности рядом с собой — уязвимым. — Не мели ерунды! — Ты не понимаешь, я… — Я все понимаю. Понимаю, слышишь. Все эти годы понимал. Ты закрылся, ты зарылся. Ты скорлупой себя укутал. Хватит, Чонгук! Хватит. Тебе такой шанс выпал. Тэхен — он светлый, он искренний и он, он готов открывать тебя. Это же видно. После появления в моей жизни Чинима, я понял, что боль — это не одиночество. Боль — это жить рядом и не быть вместе. Тебя сжирает то, что не можешь помочь любимому. Не страдай херней! И спасай то, что зарождается. — Все выплеснул? — Нет, не все. А толку?! — Юни… — Еле слышно с тревогой заговорил, подошедший Пак. — Юни, пойдем домой, пожалуйста…       Бледное лицо парня говорило о цунами чувств и переживаний. Внутри каждого живет оно, но не всем удается спастись.