seven sins.

Помещение было освещено множеством ярких люстр, при оформлении которых использовался настоящий хрусталь. В воздухе витал запах дорогих духов и табачного дыма. Повсюду расхаживали девушки в вычурных, излишне украшенных драгоценностями платьях под руку с мужчинами в элегантных костюмах из самого качественного материала. Таков был закон: стоит только появиться в чём-то, хоть на толику не соответствующем этому месту или посетителям, на тебя наклеивают ярлык. Клеймо, снять которое требует невероятных усилий. За одним из столов толпа пыталась разглядеть ход игры. С одной стороны сидел юноша, телосложению которого можно было позавидовать, его пепельные, на вид очень мягкие волосы были уложены назад. Можно было даже сказать прилизаны настолько, что уже выходило за рамки аккуратности и перетекало в «перегибаешь палку». Каждая складочка его пиджака была выглажена, будто сегодня была не очередная игра, а особенное мероприятие. Хотя, для некоторых оно действительно могло показаться таковым. Его главным противник, помимо ещё четырёх мужчин, или же как здесь привыкли говорить, конкурент был обратной стороной медали. Парень не выглядел мускулистым, наоборот. Аккуратные и эстетичные силуэты ровных плеч, аристократичная талия, длинные ноги, казалось бы, составляющие более половины его тела, на которых так привлекательно сидели брюки, сшитые специально на заказ из чёрного кашемира, доставленного только вчера и идеально сочетающегося с цветом его глаз. Они были карие, но из-за особого положения света, челки, спадающей на глаза, они казались чёрными и совершенно пустыми. Он никогда не давал читать себя, как открытую книгу, никогда не показывал эмоций. Некоторые, особо смелые люди, надеясь, что он об этом не узнает, дали ему прозвище, которое использовали при разговоре друг с другом. «Чёрный Король». Лиам, так звали его конкурента, приехал из Америки совсем недавно. Там, в одном из самых респектабельных и раскручивающихся казино он был номером один. В Корею его привёл исключительно бизнес, но из-за вечного желания стать номером один, он решил и здесь занять лидирующие позиции. За неделю Лиам действительно поднялся. Его имя эхом отскакивало от стен «Gangwon - Land», и каждый знал, на что он способен. Услышав о «Чёрном Короле», адреналин в крови взял вверх и юноша попросил оповестить его о том, что хочет сыграть. Он нарочито медленно поднял бокал с красным полусухим вином и поднёс к губам. Иногда, кидая на него насмешливые взгляды, ждал начала игры. Его соперник казался ему жалким. Он наивно, но на полном серьезе думал, что сделает его по щелчку. Все остальные, решив позабавиться, намеренно «не раскрывали карты». Если партнер по игре говорит тебе, что выкладывает все карты на стол, прежде всего смотри на его рукава. — Ну, по твоему лицу вижу, что ты уже готов сдаться. Но ради приличия и желания, я с тобой сыграю, — съязвил Лиам, ставя бокал на стойку возле него, — Или может все же дать тебе шанс передумать? Зрители затаили дыхание. Длинные пальцы на необычайно красивой кисти, сделали пару легких движений в воздухе и пепел полетел к ногам какого-то толстого мужчины. Тот в свою очередь даже не возразил, а лишь сделал шаг назад, не осмеливаясь встречаться взглядом. Уголки губ в усмешке поползли вверх, затем расплылись в странной квадратной улыбке и послышался тихий смех, от которого присутствующих пробрал холод, в то время как на лице Лиама появилась озадаченность. «Он что, ненормальный?» — Делай ставки. Голос резал по ушам, словно стальной клинок. Низкий, бархатистый, с легкой хрипотцой, но при этом вселяющий ужас. Лиам слишком громко и нервно сглотнул, тут же ругая себя за чушь, которую сам себе напридумывал. Тем не менее, в этом парне было что-то действительно темное, далекое и загадочное. Одним движением руки он поставил на стол некоторое количество фишек, за ним повторили и все остальные. — Как я понимаю, играем в Техасский Холдем?* — крупье в черно-белом жилете достал колоду из пятидесяти двух карт, раздавая каждому по две. — Попрошу игроков приготовиться. Лиам, получив свои карты, неспеша поднял их, ядовито улыбнулся, кинул на темноволосого победный взгляд и произнёс: — Рейз*. Мужчина, который делал первый ход, заволновался. Когда речь шла о повышении ставок, значит игрок не сомневался в своём выигрыше или, как минимум, точно знал, что делает. Шулер: человек, который никогда не играет ради собственного удовольствия. Закончился первый круг торговли на префлопе*, все сделали ставки и выкинули карты. Началась раздача первых трёх общих карт. Все игроки сделали ход, но когда очередь дошла до «Короля», он небрежно кинул: — Чек*. Огромная толпа наблюдателей раскрыла рты, удивленно хлопая глазами уставилась на, похоже действительно уже поехавшего, парня, смеющегося, перебирающего сверкающее сапфировое кольцо на указательном пальце левой руки. — Кстати, ты так и не сказал, на что мы играем, — протянул «Король», потягивая обжигающий горло виски без малейших изменений в лице. — Я не собираюсь тратить своё время на что-то бесполезное. Лиам удивленно посмотрел в сторону говорящего. Тратить время? Что этот наглец о себе возомнил? Хорошо, сделаем вид, что поддались на его уловки. — Ты не мог бы подойти?, — сказал он куда-то в сторону, выжидающе смотря. — Ну же, не стесняйся. Через минуту возле Лиама появился юноша. В нос сразу же ударил резкий аромат сочного манго, сменяясь нежным персиком. Достаточно дорогой костюм обтягивал выпирающие мышцы, каштановые волосы небрежно падали на лицо, испуганный взгляд бродил везде, исключительно того, кто его подозвал. Но больше всего внимание к себе приковали алые пухлые губы. Он был нереально хорош собой, но жутко застенчив. Или напуган. Игроки внимательно изучали юношу, от чего тому хотелось провалиться под землю. Единственный, смотрящий в свои карты, произнёс: — Ты играешь на человека? Разве такое законно? Он просто не мог смотреть в его сторону, потому что взгляд был прикован к глазам с янтарно-золотым оттенком. — А ты сейчас сидишь в казино, которое, по сути, тоже не особо легально и при этом говоришь о законе? Лиам горько усмехнулся, тут же вернув прежнее выражение лица. Этот парень уже не на шутку его разозлил. — Рабство отменили ещё в девятнадцатом веке. Его тон оставался таким же холодным и спокойным. Он украдкой смотрел на юношу возле Лиама отмечая для себя, что одна из прядей неудобно лежит на его глазу, но он даже пошевелиться не смеет, чтобы ее убрать. «Жутко хочется ему помочь». — О каком рабстве идёт речь? Знаешь, с начала игры я думал, что ты сумасшедший, но теперь я в этом убедился, — парень засмеялся, взглянул на всех присутствующих и нервно вздернул брови, подавая знак, что его нужно поддержать. Но никто даже не пошевелился. — Ты представил его как вещь, как награду без эмоций и чаяний. Не дал ему права выбора, поставив перед фактом. Где же твоя человечность, а, Лиам? — юноша ухмылялся краем губ, — Совершенный гражданин безупречной и вечно восхваленной Америки? Ладонь сжалась в кулак. Злоба на того, кто позволяет себе раскрыть рот и иронизировать в сторону его родной страны, зашкаливала. Казалось, что вот-вот, и он припечатает эту смоляную бошку к игральному столу, заставив его жевать фишки, пока засовывает карты ему в задний проход. — Сэр, извините, — он тут же перевел гневный взгляд на обращающегося к нему крупье. — Вы смяли карты. Попрошу держать себя в руках. Лиам прокрутил в ухе золотое колечко, помешкал, затем вдруг уверенно спросил, натягивая стервозную улыбку: — Кто ты вообще такой? Без шуток, приятель, мы даже имени твоего не знаем. — Ли. Ты забавный, поэтому позволю называть меня так. Можешь ещё, конечно, «Чёрный Король» — на последней фразе он издал смешок, в то время, как на фоне разбился бокал и послышались удивленные вздохи. У стен есть уши. — Ты мне позволяешь? Может я не расслышал? — лицо Лиама скривилось, — На самом деле, я не намерен продолжать этот скандал, поэтому сейчас я выиграю, и мы все спокойно расходимся по своим делам. Ли вальяжно расселся на стуле и поправил рукав пиджака, проверив на наличие золотых запонок. — Как скажешь. Роял-флэш*. Парень с пепельными волосами, именуемый, как «бессменный победитель», замер на месте. Быть того не может. Он проиграл? Медленно обернувшись на Ли, который с лицом победителя показывал ему пять заветных карт, вскипел: — Ты блефовал! Как за такое время у тебя собрались эти карты? Да ты же по-любому все подстроил! Даже у меня была подг... Тут он осекся. Не стоило этого говорить, только вот понял он это слишком поздно. Из-за одной фразы его репутация упала на минимум две ступени. Здесь не любили шулеров, потому что победитель должен быть признан только честным путём. А Ли тем временем допил остатки, с грохотом поставил стакан на стол и кинул туда одну фишку. — Это тебе, — на лице расцвела победная и, казалось бы, невинная улыбка, — Не грусти. А ты, — он указал пальцем на дернувшегося юношу возле своего соперника, — Идешь со мной. «Трофей», коим ознаменовал его Лиам, сделал шаг, но тут же встретился с испепеляющим взглядом хозяина. — Никуда ты не идешь, — он рычал сквозь плотно стиснутые от отчаяния зубы. Ли в непонимании вскидывает бровь. — Ты же сказал, что нелегально ставить человека, значит, все отменяется, — американец плевался ядом, все ещё обезоруженный и разбитый в пух и прах. Черный Король засунул руки в карманы, склонил голову набок и медленно стал подходить к Лиаму, словно хищник, загоняющий жертву в угол. Когда до него остался всего шаг, парень левой рукой взял чужой галстук и начал его поправлять. — Ты только что опозорился сразу в двух вещах, — он говорил тихо, и низкий голос змеей закрадывался под кожу каждого присутствующего, — Первое — прослыл лгуном и обманщиком. У нас таких не любят, — ему нужна была лишь одна рука, чтобы затянуть галстук так, что со стороны Лиама послышалось бессвязное хрипение, — Второе — кичился своей непобедимостью, но жалко проиграл. И знаешь, — Ли наклонился к самому уху, — Даже если я сейчас долбану тебя об этот стол, даже если рассыплю к чертям все фишки, и даже если сделаю дыру твоей головой — мне никто ничего не скажет. — Чт- Послышался громкий стук, от которого некоторые ахнули, а другие дернулись и отошли в сторону. Ещё дальше от Короля. По залу побежал шепот: никто не понимал, с какой силой нужно было приложить американца. Лиам лежал без сознания. Уже стоя на улице и неторопливо выпуская сигаретный дым в воздух, Ли почувствовал, как кто-то дергает его за край рукава. Парень оборачивается и видит перед собой ту жертву: юношу, примерно двадцати лет, с все также спадающими на лицо прядями. — Спасибо, — он говорил тихо и неуверенно. Не знал, ждёт ли его такая же судьба, как в руках того отброса, или что-то поменяется, но поблагодарить за некоторое совершение мести был обязан, — меня зовут Джейк. Парень сощурился, выкинул окурок в стоящее неподалеку мусорное ведро. Он изучающе рассматривал его все такими же черными отсутствующими омутами, которое, казалось, читают даже душу. — Так вот, Джейк, — пара шагов в его сторону, — не попадай больше в неприятности. Ли заносит руку и одним аккуратным движением заправляет прядь каштановых волос за ухо. Джейк не может даже вздохнуть от удивления и лишь наблюдает, как кратко улыбнувшись Черный Король покидает сцену, неспешна уходя в противоположную сторону улицы.