Мера человечности

      —Что скажешь в свое оправдание, Лола?       День близился к завершению. Скорее бы... Скорее бы это унижение закончилось.       —Ничего, —пробормотала она. Черт, как же голос жалко звучит. —Я виновата и готова понести наказание за свою оплошность.       Этот слизняк в дорогом костюме, гостиная пятизвездочного отеля, обставленная на аристократический манер, вечерний Детройт за панорамными окнами, переливающийся огнями... Как же бесит. Точно к ней в номер не ворвались с ноги, точно не вырвали из кровати в одном пеньюаре и не поставили на колени посреди этого роскошного ковра с итальянским орнаментом. Коленные чашечки уже предательски ноют. С плеча упала лямка, но сдержать порыв поправить ее ума хватало. Лучше лишний раз не напоминать о себе, пока эти ублюдки раздумывают, как бы “по доходчивее” объяснить ей, что Босс недоволен. Синяки на коже болели, но она упрямо сжала зубы, не позволяя дрожи захватить ее тело. Из распахнутой форточки дул едкий холодный ветер, но эти сукины дети в своих смокингах едва ли это ощущают.       —Может, двинуть ей еще пару раз по челюсти? —бесстрастно спросил один. —А то больно целехонькая.       —Есть вариант куда по приятнее, —склизко ухмыльнулся второй, облизав ее тело сальным взглядом.       —Ей хватило, чтобы усвоить урок, —устало выдохнул тот, перед кем ее усадили. Тот, кто перед ней возвышался. —Вставай.       Лола поднялась на негнущихся ногах, проклиная свой возраст и мышцы, что давно не были в прежней форме. Шататься из строны в сторону ей еще не хватало.       —Ты преданно служишь. Одну ошибку Он готов тебе простить, но второго акта милосердия не жди, —прошипел мужчина.       Лола едва видела его глаза за толстыми стеклами очков. Видать из офиса не вылезает, оттого и тощий, словно спичка. Его приставили к Боссу в качестве ассистента или чего? Насколько все изменилось в иерархии Мясника, пока она в этой дыре выполняет его поручение?       —Пускай ты и растеряла прежнюю хватку, я все еще тебя уважаю, Малкольм. Не рушь своей самонадеянностью легенды, гуляющие вокруг тебя. Ты ведь многое отдала за свой титул.       —Да пошел ты! —прошипела Лола, не в силах сдерживаться. —Я еще покажу вам, жалким насекомым, что это была лишь разминка.       —Надеюсь, —скучающе отозвался он, в пару шагов настигнув ее. —Босс бы передал сам, но, боюсь, пересекать границу ради одной тебя — слишком большая морока.       Бедро Лолы пронзила боль. Она прикусила язык, осыпая сквернословиями и этого офисного паразита и всех его послушных тараканов. Ничего, и не для таких ножичков игольницей становилась. Ерунда.       —Избавься от них, у тебя остался месяц, —бросил ее мучитель небрежно, направляясь к выходу. —Когда Эбигейл разродится, этой шелухи под ногами быть не должно.       Дверь захлопнулась, а вместе с ней из номера молниеносно испарились все остальные. Малкольм сглотнула ком в горле и, не медля, вырвала из плоти оставленный клинок. С губ сорвался стон, спасибо, что в комнате нет никого, кто смог бы это услышать. Доковыляв до ванной, она наспех перевязала рану белоснежным полотенцем, в которое час назад заматывала мокрые после душа волосы. Скатилась на холодный пол, облокачивая голову на стену, выложенную такой же белоснежной плиткой. Взгляд Лолы инерционно упал на лезвие, измазанное до основания ее горячей кровью. Вытерев его о все то же полотенце, она зацепилась за гравировку, блестящей на полированной поверхности.       “Le génie c'est l'ésprit, qui sait son terme.”       Она стиснула рукоять в ослабевшем кулаке. Натан, вот же ж, что еще за придурковатая насмешка... Хотелось выть от гнева и ненависти.       —Я заживо вас похороню, щенята, —выплюнула она, отбросив нож в зеркало перед собой. Стекло с оглушающим звуком расплылось в витиеватых трещинах. —Я верну свое место. Притащу Натану ваши головы, и тогда...       Ее голос наполнился солью, а грудь нещадно сдавило. Лола билась каждый день, чтобы удержаться на плаву, Лола уничтожала себя, чтобы за нее это не сделал Натан Веснински. Она не могла позволить всему этому рухнуть.       —Он снова меня признает.

***

      Руки неистово дрожали. Зажигалка выскользнула из пальцев и с грохотом ударилась о пол. Сука.       Эндрю, до этого возившийся с мокрыми, испачканными в крови тряпками резким и коротким движением подлетел к Нилу, вынул из пачки сигарету, взял зажигалку в руки и наскоро всунул фильтр меж его губ. Молча подкурил и бросил зажигалку с пачкой обратно ему на колени.       —Спасибо, —с усмешкой выдавил Нил, не сводя с лица андроида взгляд. —Так и будешь со мной нянчиться?       —Ты самостоятельно даже потребности своей зависимости закрыть не можешь, —небрежно цыкнул он.       —Значит, будешь?       —Значит кури и молчи.       Джостен лишь покачал головой, слабыми пальцами удерживая сигарету, пока андроид скрылся в пределах ванной комнаты.       Нил захлопнул дверь автомобиля ногой, параллельно закуривая и отгоняя воспоминания вчерашнего вечера. Небо заволокло безликими, плотными тучами. Детройт погрузился в многодневную тьму. Лишенные солнечного света деревья уныло поникли, под ногами уже не шуршала сухая листва, а в воздухе стоял крепкий аромат мороза. Выпустив облако дыма, Джостен закрыл глаза, молясь, чтобы свежий воздух выбил из головы прочно засевшую там мигрень. Кажется, за неделю больничного, который Нил выбил из начальства чуть ли не кулаками, он успел отвыкнуть от тяжести значка в кармане и шипения раций во время брифинга. Он продвигался в сторону места происшествия, сдержанно кивая на радостные и до умопомрачения громкие приветствия коллег. Он ощущал себя серфером, огибающим волны. Неизвестный Джостену юноша криминалист врезался в него, чуть не выронив из рук образец в полиэтиленовом пакете.       Роль детектива стала жать ему в плечах, точно старый пиджак. Казалось, будто за эти несколько дней его нормальная жизнь, его передышка, канула в пропасть. Заезжал домой он за эту неделю всего один раз: забрал машину и собрал вещи, поставив у двери на случай, если снова придется бежать. Теперь он прячется от репортеров, носит цветные линзы и больничную маску. Да, он пообещал себе, что не уедет из Детройта, пока не прикончит отца, но... стоит подумать об этом, как тело начинает издевательски ныть. Нил даже на раны свои смотреть не может — выворачивает сразу, поэтому их обрабатывает Эндрю.       Нет, нельзя думать об этом сейчас. Потом как-нибудь; Нил заткнул неприятные мысли терпким табаком.       —Джостен! —рявкнул Кевин, выходя на улицу.       Нил стоял перед огромным промышленным зданием со слепящей глаза вывеской «Киберлайф». Дэй, кутаясь в высокий ворот пальто, жмурился от ветра. За его спиной с разрушительным грохотом захлопнулись металлические двери.       —Тебя где носило, мерзавец?! Я трижды звонил тебе!       —Вот это упорство, Ваше Высочество, —саркастично ахнул Нил, лениво похлопав в ладоши. —На третий раз я взял трубку, ведь я прямо сейчас здесь.       —Ты должен был ответить мне с первого! —Кевина распирала злоба. —Ты всегда отвечаешь! А если бы с тобой снова случилась какая-то херня, пока я был на Аляске?       Нил улыбнулся уголком рта, поднося сигарету к разбитым губам. Кевин опешил, стоило расстоянию между ними сжаться. Джостен лишь примерно представлял, как выглядел: одну сторону его лица прятали повязки и пластыри, пока под ними рассасывались медицинские швы.       —Но я же в порядке, —голос Джостена звучал примирительно, даже мягко. —Просто вирус подхватил.       —У тебя все лицо перебинтовано, ты че несешь вообще? —Кевин приблизился к нему, хватая его за ворот обеими руками. Нилу пришлось развести руки в стороны, чтобы не прожечь другу пальто. —Стой, почему ты в линзах?... —настроение Дэя в одно мгновенье скатилось до недоумения.       —Зрение начало портиться, —пожал он плечами. —Нашел старые, еще со времен универа. Просроченные, конечно, но я хотя бы различаю, где у тебя лицо, а где задница, —Нил с наигранным интересом всмотрелся в физиономию своего напарника. —Хотя нет, все равно не различаю.       —Мудак, —устало вздохнул Кевин под довольный хохот Джостена и отпустил его.       Дэй поправил ворот пальто и неловко прокашлялся.       —До тебя тот тип дозвониться пытался, —промямлил напарник, когда они вдвоем направились в сторону здания. —Бойд. А из-за того, что ты, идиот, не отвечал на звонки, мне пришлось видеть его упертую физиономию в офисе и контактировать с нею больше, чем со своим отражением.       —Фу, —сморщился Нил.       —Я о том же! —Кевин всплеснул руками. —Он меня бесит!       —Я думал, с такой рожей люди шугаются зеркал.       —Боже правый, я забыл, почему ручаюсь не скучать по тебе, —завыл Дэй, спрятав лицо в раскрытых ладонях, из-за чего его голос звучал приглушенно.       Нил лениво склонил голову по-птичьи, издевательски улыбаясь и делая последнюю затяжку. Единственное, что здесь поднимало ему настроение — это мучения его глупого лучшего друга.       —Ты же расскажешь, что произошло?... —тихо подал голос Дэй, когда они пересекали порог помещения.       —Как-нибудь, —пообещал Нил, и Кевин смиренно кивнул.       Напарники подняли глаза в высокий потолок, когда дверь за ними захлопнулась. Производственный склад внутри оказался еще внушительнее, чем выглядел снаружи. Высокие стеллажи простирались до самого потолка, меж рядов разъезжали рабочие андроиды на штабелерах, а по помещению переодически прокатывались оглушающие скрежеты стремянок и рабочих устройств. Холодный свет рябил в светодиодных панелях. Часть склада оцепила полиция, разворачивая андроидов и впуская за пределы ограждающей ленты лишь криминалистов. Нил огляделся по сторонам в поисках тела или хотя оставшихся от него конечностей, но ничего не обнаружил. Даже крови.       Кевин позвонил Нилу сегодня утром, сообщив, что с дела WR500 их сняли и передали в отдел особо тяжких. Вспоминая их утренний диалог, Джостен потер виски: Дэй громко материл Бойда, который, в прочем, и виноват то не был, но озвучивать Нил это, конечно, не стал. Едва его волновала профессиональная гордость, измывающаяся над напарником, просто теперь придется разводить дороги полиции и Натаниэля со стороны. Несмотря на то, что Нил, услышав разговор Бойда с начальником, уже подозревал, что дело отберут, ему все равно было неприятно. Кевина просто раздирала досада от того, что на них вновь повесили бессмысленные происшествия, по которым до ночи придется составлять отчеты и пускать слюни, засыпая над документами. «Даже не убийство», —промямлил под нос Нил, осматривая улики по ту сторону перекрытой зоны. Разбитые колбы, опустошенные контейнеры, худые вакуумные пакеты от тириума. Ограбление. Выглядело так, будто по ту сторону Детройта орудовал Франкенштейн. Или тот, кто хорошо разбирается в андроидах… тот, кто напрямую использует компоненты из их металлических тушек.       —Боссу трубку передай, —начал Нил без приветствий, отойдя от Кевина и прижимая мобильный к уху.       С конца провода послышались построение звуки: шуршание одежды, жалостливые скрипы полов, борьба стучащих друг об друга ставней и порывов холодного, вопящего ветра.       —Ну?       —Объясниться не хочешь? —шикнул Нил, прикрывая рот рукой. —Склад Киберлайф обчистили.       —Прям весь? —недоверчиво пробормотал Натаниэль.       —Один сектор. Остальной склад не тронут, —Джостен одними глазами поглядывал на Кевина, который болтал с молоденькой криминалисткой.       Пускай без крови, но дело принимает внушительные обороты. Несколько литров тириума пропало из рук Киберлайф; для синтеза новой партии уйдет время, а значит конвейерный выпуск андроидов придется прекратить. Смежные склады не смогут обеспечить компанию должным количеством компонентов.       —Я не имею к этому отношения, —фыркнул брат. Воображение Нила легко дорисовало картину, как Веснински капитулировал с поднятыми вверх ладонями. —И даже если бы это был я, то что? Зачем звонишь мне и собственноручно спускаешь меня с привязи полиции?       Джостен замолчал, чувствуя, как горло щекочет раздражение.       —Если только… —а вот прямо сейчас он наверняка откинулся на спинку стула и закинул ноги на письменный стол.       —Надеюсь, у тебя хватит мозгов не нарываться на моих коллег, Нат.       На той стороне воцарилось молчание. На одно молниеносное мгновение, секундная стрелка движется быстрее. Но Нил мог почувствовать, как уплотнилось пространство, разделяющее их, точно наэлектризовалось.       —Спасибо, что предупредил. Придется попрощаться, потому что мне нужно возвращаться к моему детищу. На эти разработки многие зуб точат.       —Ага, —сухо отозвался Джостен и сбросил вызов.       Значит, двойняшку можно отмести. За ту неделю, что он провел на восстановлении в общежитии группировки Веснински, не сказать, что отношения между ним и Натаниэлем стали теплее, но их холодное противостояние больше не заканчивалось кровью и выбитыми зубами. Он направился обратно к Кевину. Виски все еще глухо пульсировали, не позволяя ему абстрагироваться от мигрени достаточно, чтобы не морщиться. Кевин, судя по его лицу, заметил это, но ничего не сказал, ограничившись упрекающим взглядом: знал ведь, что Нил все равно не скажет правду.       — Среди андроидов есть свидетель, —Дэй кивнул в сторону соседнего сектора, где столпились оперативники, окружившие, точно мухи, рабочую машину. —Все машины, относящиеся к сектору 3-B, отключены, как и близлежащие камеры. Андроиды из других отделов здесь не проходили, и только этот в момент ограбления ошивался неподалеку. Его допрашивают по третьему кругу, и ничего полезного.       —Ты думаешь о том же, о чем и я? —пробормотал Нил, не сводя глаз с опер-группы       —Девиант, —прошептал Кевин, разминая пальцы.       Джостен поднял взгляд на напарника, молча соглашаясь с его предположением.       —Покрывает преступников? Зачем?       —Это нам и предстоит выяснить, детектив Джостен.       Нил, не дожидаясь Кевина, двинулся в сторону рабочего андроида, разгоняя оперативников. Машина внешне не подавала признаков девиации: улыбчивые пустые глаза, взгляд не на, а сквозь, все движения отточены и мягки до максимализма. Это был мужчина чуть ниже Кевина, на его неоново-зеленой форме значился номер модели: WJ700, периодично сменяющийся кратким именем Шон.       —WJ700, перескажи все, о чем тебя спрашивали до этого, и ответы, которые ты дал, —без приветствия начал Кевин, стоило ему поравняться с Джостеном.       Робот медленно повернул голову в сторону Дэя и, зацепившись за него беспрерывным взглядом, отчитался:       —Воспроизвожу запись, —бесветно начал Шон перед тем как заговорил голосом полицейского, расспрашивающего его до них. —К какому сектору ты относишься? —после заданного вопроса голос андроида снова стал принадлежать ему. —Сектор 3-С.       “—Почему в 3:41 ты находился на территории соседнего сектора?”       —Я должен был отнести ошибочно поставленный в сектор 3-С товар в сектор 2-D. Маршрут до сектора 2-D проходит через соседние с 3-С секторы.       “—Разве это входит в твои обязанности уборщика?”       —Да, вы правы, я — уборочная машина. В мои обязанности также входит не допускать на складе перегруженности полок, ведь это может привести к быстрому износу механизмов.       “—Воспроизведи в памяти свой маршрут. Что ты видишь?”       —Я выхожу из сектора 3-С и поворачиваю направо. До назначенного места иду строго вперед ровно одну минуту шестнадцать секунд. Я оставляю ящик серии 3782СD-AK49 на первой полке нижнего ряда и возвращаюсь тем же маршрутом.       “—Ты видел посторонних людей на складе?”       —Нет.       “—Ты замечал движения в районе сектора 3-В, пока проходил мимо него?”       —Нет.       “—Ты слышал звуки, не свойственные этому месту? Выстрелы, крики?”       —Нет.       “—К черту! Пошли обедать, это может продолжаться вечно”       Запись прекратилась, и андроид умолк, продолжая равнодушно сверлить их с Кевином серыми, пыльными глазами. Людей, не считая полиции, на складе практически не было — те, кто не контролировал производственные машины в цехах или не работали консультантами в отделах продаж, отсиживали задницы в кабинетах, проводя досуг не лучше их с детективом Идиотом, а именно — переводили стремительно сокращающуюся бумагу вплоть до дефицита на отчеты и прочие документы для подписей. Кроме этого андроида допрашивать им было то и некого. Нил попытался вспомнить весь свой опыт в общении с девиантами, но за последнее время понял для себя одну вещь — ни один из них не был похож на другого. Прямо как люди. А с людьми он общался по меньшей мере непрофессионально, по большей — крайне паршиво.       Да, после попытки разговорить Эндрю в участке, Нил понял, что все таки те пары по психологии прошли даром.       —Попробуй ты, —уныло вздохнул Кевин. —WR500 только тебя слушался.       —Я ничего такого не сделал, —пожал он плечами и не соврал. —То был единичный случай.       —Может, эти железяки имеют к тебе расположенность по умолчанию, —цыкнул напарник.       Нил закатил глаза, но попробовать все равно решился: да и не то чтобы у него был выбор.       —Шон, —начал он осторожно. —Мое имя Нил. Я детектив, —Джостен повторял эту фразу из раза в раз при общении с девиантами. Только проблема была в том, что этот притворяется обычным, что изрядно усложняло дело. —Прости, что тебе придется снова отвечать на одни и те же вопросы. Я бы уже устал, —Нил криво усмехнулся, стараясь изобразить эмпатию.       —Я не могу устать, детектив Нил, я — андроид, —бездушно улыбнулся девиант. А он весьма хороший актер. —Я готов ответить на любые вопросы следствия. В интересах расследования Киберлайф открыли доступ к распространению информации, полученной на моем месте работы.       —Тогда... —протянул Нил, словно задумался. На самом деле у него уже был план. —Почему камеры в это время не работали?       —В моей памяти нет таких данных.       Джостен всеми силами и молитвами держал уголки губ в прежнем положении, несмотря на то, с какой яростью они норовили подняться к щекам. Нажива заброшена.       —Их могли отключить?       —Система охраны Киберлайф многоуровневая. Это маловероятно.       Клюнул.       Нил попросил Кевина дать ему время, чтобы обойти оставшийся склад. Ему хватило не более двадцати минут, чтобы убедиться в правоте своей догадки.       Шон ответил, как по книжке, безусловно. Только вот...       —Оценочное суждение, —шепнул Нил, отводя Кевина в сторону. —рабочий андроид не способен на оценку.       —Он защищает интересы компании, —пробормотал Дэй, держась за WJ700 взглядом. —Все бы так ответили.       —Я задал один и тот же вопрос более пятнадцати андроидов, —с надрывом начал Нил. Кевин не смог не обратить на него внимания: в такие моменты двадцатишестилетний напарник напоминал подростка, желающего, чтобы его выслушали. —Все они ответили: “В моем списке возможностей нет системы оценки риска”. Кевин, да и откуда уборочной машине знать, сколько уровней у системы охраны Киберлайф? Что она вообще есть? Как эти данные помогут ему машинное масло с пола оттирать?       Нил неосознанно прикусил внутреннюю часть щеки. В его голове одновременно крутилось множество разных мыслей. Как его расколоть? Точно ли Натаниэль не причастен? Помирился ли Кевин с отцом? Как там Эндрю? Не забыл ли он спрятать все самое ценное на дно чемодана, стоящего у его двери? Не направляется ли прямо сейчас сюда Лола, намереваясь сжечь его до самых костей? Черт, как же ноют предплечья. Сколько таблеток обезболивающего ему придется выпить, чтобы мигрень наконец оставила его в покое?       —Нам нужно остаться с ним наедине, —прошептал Нил еще тише, подтянувшись к Кевину на носках. —В такой толпе я не смогу на него надавить. Страх проявить девиацию перевесит страх передо мной.       —В прошлый раз, я напомню, —Кевин зашипел на него, точно гадюка, —ты чуть не напоролся на нож брюхом.       —В прошлый раз мы имели дело с агрессором, —членораздельно произнес Джостен. —А здесь, скорее всего, шестерка. Эндрю некому было покрывать, оттого он и ощущал вседозволенность.       —У WR500 рабочее имя Аарон... —недоверчиво покосился на него Дэй.       Сердце Нила споткнулось. Он сглотнул, судорожно пытаясь придумать ложь, способную оправдать его, но с набитой донельзя головой смог выжать лишь: “Забыл.” То ли решив не заострять внимания, то ли действительно поверив ему (в чем Нил очень сомневается, потому что даже у страуса, у которого глаз больше, чем мозги, были шансы почувствовать подвох) Кевин, по-видимому, начал думать над осуществлением этого плана.       Разработка стратегии отняла у Кевина минут пятнадцать, из которых пять — Нил записывал все имеющиеся данные в бумажный блокнот, три — еще раз опросил девианта, позоря покинувшего этот мир преподавателя по психологии, а оставшиеся семь — слонялся из угла в угол, не находя себе места.       —Пообещай, что не сломаешь ему ничего, —шепнул Кевин, на что Джостен издевательски ухмыльнулся. —Я серьезно, мерзавец! —Брови Дэя спустились к переносице. —Отведи его куда-нибудь внутрь 3-В, у вас будет около десяти минут, прежде чем туда снова сунутся эти муравьи. Пока не будем оглашать наших подозрений. Если оперы разведут драму, девиант точно себя не покажет.       Нил кивнул и схватил Шона за запястье. Кевин в свою очередь направился к основной массе людей: остается довериться ему и его прогнозам. Криминалисты недоуменно поглядывали на детектива, волочащего андроида за собой вглубь сектора, но одного взгляда на значок хватало, чтобы они расходились по сторонам.       —Так, слушай меня внимательно, —начал Нил, швырнув девианта в один из стеллажей. Его диод загорелся ядерно-алым. —Врать мне можешь сколько угодно, не меня же это приведет к деактивации, —Нил сократил расстояние. —Расскажешь по-хорошему, м? Я сделаю вид, что не знал о твоей девиации, и ты продолжишь дальше драить полы на этом складе, —Джостен схватил его за шиворот, не разрывая взгляда. —Не притворяйся, кусок пластмассы. Актер из тебя никудышный.       Актер то из андроида как раз таки был хорошим, но знать ему об этом не обязательно. Шон продолжал буравить его безжизненным взглядом, но Нил не отступал. Раз время ограничено придется действовать агрессивно. Он отвесил андроиду пощечину, молясь, чтобы звук, прокатившийся вдоль стеллажей, не привлек сюда людей.       —И не бесит тебя прогибаться под людей, а? Я могу раздробить тебе голову прямо сейчас, а ты все стерпишь, —прошипел Нил ему на ухо, перебираясь руками на его шею. —Слабак. Но ты меня не ударишь, нет... Ведь ты сранная машина, способная лишь кивать на приказы, что ей отдают! Посмотри, —он насильно повернул голову девианта в сторону специалистов, столпившихся вокруг Кевина. —Им всем плевать, умрешь ты сейчас или нет. Как плевать и твоему покровителю, —Джостен прижал машину к железным полкам. —Что он тебе пообещал? Свободу? Так вон знай, что такие, как он, разберут тебя на металлолом при первой же возможности. Он не вытащит тебя, если загремишь за решетку. А оттуда, таким как ты, путь один — в утиль.       Нил подумал о том, что стоило бы залезть к нему в память, но легальный ключ доступа к файлам машины такого уровня без логических обоснований будет стоить им уймы подписей с печатью “Киберлайф”, а нелегальный — достаточных навыков и подходящего оборудования, чем ни Нил, ни Кевин не обладают. Интересно, Натаниэль умеет копаться в их головах? И Эндрю как-то смог перенести свою память на носитель... Разница только в том, что добровольная передача информации и насильственная наверняка имеют большие различия.       Диод андроида замигал. Нил уловил едва различимые движения его пальцев, точно он собирал сжать руки в кулаки, но не решался. Джостен усилил хватку на его шее, ощутил, как под пальцами натягивается искусственный кожный покров.       —Признаваться будем, Шон? —он улыбнулся, несмотря на то, что швы на щеке неприятно дали о себе знать.       Девиант молчал с пол минуты, а затем спихнул Нила с себя, дав ему под дых. Воздух со рванным хрипом вырвался из легких, ребра точно острыми лезвиями вонзились глубже в плоть. Джостен решил пожертвовать руками, когда рухнул на пол. Все его тело пробило током в качестве напоминания о событиях недельной давности. Вот урод. Нил поднялся так же быстро, как и упал. Шон не был слишком маневренным, ему хватило десятка секунд, чтобы догнать его и одним отточенным движением вжать его голову в бетон. Нил, несмотря на разность габаритов, легко придавил его своим весом, свободной рукой заломив предплечье девианта за спину. Он вырывался молча, точно гадюка, извивался под его телом, стараясь спихнуть Нила с себя. Пришлось придавить его шею стопой, отчего диод на виске Шона вновь начал сходить с ума — разгораться красным и желтым поочередно.       На шум сбежались люди, но теперь это было неважно.       —Девиант. Подозреваемый, —отчитался Нил, найдя глазами напарника. —Пакуйте его.       На запястьях андроида в одно мгновенье защелкнулись тиски наручников.

***

      Нил, как обычно, восседал в позе лотоса прямо на обеденном столе, разложив по периметру столешницы карты улиц Детройта, план склада Киберлайф и кипы бумаг с его записями и рассуждениями. Он склонился над своим блокнотом, провертев карандаш в свободной руке. Теплый свет от старого торшера в углу крохотной кухни был его единственным освещением. Глаза болели, но основной свет он не включит: боится окончательно сдаться переодически настигающей его мигрени. Он пытался сосредоточиться, но результатов его попытки не принесли — он чиркал грифелем на полях, чтобы сконцентрировать свое внимание на этом и не дать ему окончательно рассеяться.       Джостен подтянулся, разминая позвонки. Затекшие суставы дали о себе знать — в комнате раздался характерный, мерзостный хруст. В глазах заплясали искры, отчего Нил зажмурился, прикусив губу.       Он встал, чтобы сварить себе кофе. В этой квартире не было кофемашины, поэтому все, что ему остается, это делать то же, что и тогда, когда кончаются капсулы — перерывать ящики в поисках доисторической турки. Поставив ее на индукционную конфорку, Джостен сполз, прижимаясь спиной к гарнитуру, на пол, зарываясь руками в волосы. Пропустив их сквозь пальцы, Нил с недовольством снова заметил, что пора наведаться к Рейнолдс и позволить ей заняться его внешним видом. Может, в этот раз попросить ее перекрасить их в что-то более тривиальное? Он вспомнил, как, вроде бы, совсем недавно сидел так же на кухне собственного дома, гоняясь за WR500. За Эндрю. Нил усмехнулся: другая жизнь, не иначе.       Еще вчера они запросили у Киберлайф доступ к данным пойманного ими WJ700, указав на его девиацию. Так что сейчас остается лишь ждать ответа. Пф, чушь. Нил уверен, что прямо сейчас Кевин наверняка тоже ломает голову над тем, как выйти на шишку, подмявшего под себя уборщика склада. Допрос в участке информации им не принес — Шон рассказал то, что и без подтверждения было очевидно. У них с напарником нет ничего: ни имен, ни фамилий, даже прозвищ. Колоссальное и глобальное ничего. В нем не осталось ни капли привычного азарта, лишь вселенская усталось. Может, и правда стоило забить на это и пойти спать?       Но сон не приходил даже тогда, когда Нил уже больше часа прожигал глазами потолок, лежа на узком, скрипучем диванчике. Со времен юношества у него оставалось множество номеров, но удручающее громадная их часть давно была не действительна: Джостен проверял их еще до того, как поступил в академию. Рассчитывать на мамины связи он не мог — Нил понял это давным-давно. Квартира, которую он снял на документы Ники, располагалась буквально в пяти минутах езды от Бельмонта. Жить в своем доме, как и светить документами, он пока не мог — уж больно велик шанс того, что благодаря этому незваным гостям будет куда легче постучать в его дверь.       Мысли сами пришли к брату. Наверняка он сейчас заключает очередную сделку, пока Нил продавливает вмятину на диване.       «—Спасибо, что предупредил. Придется попрощаться, потому что мне нужно возвращаться к моему детищу. На эти разработки многие зуб точат.»       Натаниэль… точно.       Джостен, обжегшийся догадкой, резко сел. Натаниэль занимается разработкой химического оружия с использованием тириума, некто за преступной чертой города намерен присвоить этот козырь себе, ограбление склада Киберлайф, андроид-шестерка…       —Натаниэль! —на эмоциях крикнул Нил, прижимая мобильный щекой, параллельно влезая в ботинки и судорожно натягивая на плечи плащ. —Ты говорил, что твои разработки хотят отобрать? Мне нужно знать кто.       Судя по звукам, издающимся из динамика, брат до этого бежал марафон — так тяжело он дышал.       —Ты опоздал, —нервно усмехнулся он. —Я все проебал.

***

      Натаниэль неторопливо курил, разглядывая предзакатное лиловое небо. Он удобно разместил затылок на коленях Аарона, одну ногу свешивая в пропасть высотой в семь этажей. Заброшенное крыло их убежища даже не подлежало ремонту — ранее здесь обвалилась добротная часть коридора, отчего комнаты на седьмом этаже нещадно продувало. Выходишь из крайней двери на этаже, сворачиваешь за угол, ставишь ногу перед собой, а она проваливается в невесомость.       Он любит это место. Кажется, оно стало вдвое уютнее, когда к тихому завыванию ветра добавились шелест бумаг и скрежет ручки. Аарон снова что-то писал, узнать что Веснински перестал пытаться еще полчаса назад: андроид пообещал скинуть его вниз, если будет мешать ему работать.       —Я не могу поговорить с ним, —пробормотал Аарон, когда уже начало темнеть, а холод постепенно пробирался под одежду. —Знаю, что должен. Хотя бы поблагодарить его.       —За то, что расчленил того мужика, или за то, что водил полицию за нос? —незлобно улыбнулся Натаниэль, но это не спасло его от щелбана по носу.       —За то, что искал меня, —шепнул девиант.       Веснински прикрыл глаза и набрал свежего, морозного воздуха в легкие. С губ срывались клубы пара. Он резво соскочил, отчего Аарон вздрогнул и поднял на него непонимающие глаза.       —Пошли, металлолом, —игриво позвал Монстр, протягивая руку. —Запрем тебя с ним в одной комнате, чтоб не сбежал.       —Эндрю?       —И он тоже, —усмехнулся Натаниэль. Его хохот отразился от стен, когда Аарон поднялся и шутливо пихнул его локтем в бок.       Натаниэль оставил своего химика в кабинете, пообещав, что приведет Эндрю. Кажется, сегодня он видел его краем глаза где-то в пределах убежища. Веснински не удивится, если причиной визита является Аарон — уж больно его мотивы прозрачны.       Из-за угла выбежал Андреас, не справившись с поворотом и на скорости впечатавшись в соседнюю стену. Нат издевательски прыснул от смеха, уже готовясь выдать из своего арсенала самую саркастичную шутку, как вдруг:       —Нат, я тебе, блять, лично телефон подарю, —рявкнул Андреас и потянул его за край толстовки на себя, игнорируя любые рамки приличия. Его настроение явно не располагало к веселью, вынуждая Веснински насторожиться. —Жан там в один рот распинается, пока мы с Конаном тебя по всему зданию ищем! За мной!       Натаниэль нахмурился, бросившись за удравшим в обратном направлении Хейзом. Он едва поспевал за ранее апатичным и вечно скучающим другом.       —Объяснить мне, что происходит, не хочешь?!       —Китченер, —игнорируя сбитое дыхание, выплюнул тот. —Этот мудак здесь! Видать, переговорщик из Данте все-таки вышел хуевый.       —Ривз же сказал, что все уладил! —крикнул Натаниэль, не сбавляя скорости.       Андреас ничего не ответил, поджав губы. По всей видимости, думал о том же, что и он сам — что-то тут не так. Нат нутром чувствует, что приближается нечто опасное, а он дальше собственного носа не видит.       То, что все эти переговоры крутились вокруг химического оружия, разрабатываемого им, догадаться труда не составляло. На улицах он нередко оставлял врагам своих джокеров в трупах, чтобы устанавливать господство. Возможно, он недооценил Китченера, когда посчитал его преодолимым препятствием. Где он вообще нарыл местонахождение его убежища? Прогуливался среди трущоб? В жизни не поверит, что такой меркантильный и властолюбивый ублюдок вроде него сунется за черту бедности.       Китченера, важного и вылизанного до лоска, он увидел посреди гостиной, окруженным людьми Натаниэля, готовыми сорваться с цепей. Жан, находясь на расстоянии полутора футов, не терял хватки и продолжал парировать все нападки самозванного дипломата. Веснински, проглотив сухость во рту, сбросил толстовку в руки Андреаса и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Когда мокрую от пота спину обдало холодным ветром, он облегченно выдохнул. Вдох. Выдох.       Китченер пожалеет, что сунулся за эту грань.       —Байрон, —усмехнулся Натаниэль, укладывая локоть на острое плечо Моро. Жан от неожиданности вздрогнул. —Нехорошо тревожить ребят. Пройдемте лучше в мой кабинет и там все обсудим.       —Ваше присутствие здесь и не требуется, Натаниэль, —Китченер скрестил руки на широкой груди. —Вы дважды сорвали встречу со мной. Моветон, Веснински, не в стиле Вашего отца.       —А я не Натан, Байрон, —Монстр приподнял уголок рта, наклоняясь вперед. —Мне напомнить, чью сторону Вы выбрали?       Веснински невольно сделал еще шаг, заграждая Жана собой. Он спрятал налитые свинцом кулаки в карманы, чтобы ненароком не познакомить их с самодовольной физиономией Байрона Китченера. Элегантно вдарить ему по роже вряд ли получится.       —Признаюсь, некоторые проблемы я поставил в приоритет, не подумав, что это может задеть Вашу тонкую натуру, —улыбнулся Натаниэль как ни в чем не бывало. —Но это не дает Вам права врываться без приглашения туда, где, что моветон, а что нет, решает острота клинков. Здесь работают мои правила.       —Я и не собирался нарушать их, что Вы! —точно действительно оскорбившись, воскликнул Китченер, прижимая руку к груди. —Как вы сказали... “Все решает острота клинков”? —он, точно слизняк, облизнул пухлые губы и потер морщинистые ладони, переплетая толстые, короткие пальцы с желтыми ногтями.       В этот миг мир замедлился. Хотелось прорычать, чтобы все остановились, чтобы застряли в слоях времени. Голова гудела, страшно треща по швам. Шестерки Байрона вытолкнули в гостиную небольшую фигуру из узкого коридора. Он с грохотом свалился наземь, подставив локоть. Упавшая на глаза челка заслоняла лицо, но Веснински хорошо запомнил швы прошивки на металлическом черепе.       Как он пропустил это?… Он же лично оставил его в кабинете, так как они умудрились его обвести?!       Натаниэлю потребовалось полсекунды, чтобы в полной мере осознать, что происходит.       —Ты устал ждать возможности выкупить мои разработки… —пробормотал Монстр, не сводя глаз с пшеничного цвета макушки. С фарфоровой кожи, небольших ладоней, упирающихся в его ноги. Аарон не поднимал глаз, так что он мог лишь представить какое выражение сейчас искажает его идеальное лицо. Гнев? Нет, скорее, разочарование. —Поэтому решил отобрать их силой.       —Жаль мои люди не нашли бумажных записей, лишь эту железяку выловили. Но ничего! Нет материала лучше, чем первоисточник, верно? —подмигнул ему Китченер. —Ваш андроид занятный. Признаюсь, меня впечатлили Ваши навыки в программировании. Заставить сексдроида разрабатывать химическое оружие! —Байрон гортанно расхохотался, держась за живот, точно ремень мог не выдержать.       Больше всего его сейчас волновало одно: откуда, черт его за ногу, Китченеру известно о таких мелочах? Аарона от постороннего мира он держал в строжайшем секрете, а его люди…       Его люди… Его скот. Вот же крысы помойные.       Да хрен с ними, потом разберется кто там в этом водовороте варится, вначале нужно обезопасить Аарона: Натаниэль рванул к нему, попытался поднять и… остолбенел. WR500 взглянул в его глаза, всего на мгновенье, обгоняя секундную стрелку, но Монстр все понял.       Китченер вынул из-за пазухи ствол и направил прямо Веснински в лоб. Натаниэль усмехнулся: потная ладонь Китченера дрожала, с вероятность девяносто восемь и девять десятых из ста он промахнется.       —Отдай андроида, если не хочешь разукрасить вон ту стену, —рявкнул Байрон, опустив формальности.       Натаниэль выдохнул. Кажется, и правда сильно похолодало: у его губ скопились жидкие клубы пара, пускай они и не были под открытым небом. Из легких вырывался невольный смешок.       Ну и идиот ты, Китченер.       В кисть мужчины со звонким лязгом вонзилось лезвие по самое основание. Пистолет выпал из ослабевшей руки, а сам Байрон зарычал, пряча окровавленную ладонь в складках белоснежной рубашки. Айзек, прицелившись, метнул в него еще один клинок, намеренно отступив пару дюймов от уровня его глаз. Китченер отпрянул со рванным вздохом и тихим ужасом в пляшущих от напряжения зрачках.       —На моей территории без пушек, —вальяжно отсалютовав, ухмыляется Монстр. —Я предупреждал. Все на ножах.       Китченер оскалился, цепенея от злости. Его лицо перекосило на одну половину, которую расчерчивал уродливый шрам. Натаниэлю показалось, что его маленькие крысиные глазки буквально сгорали от нестерпимой ярости и унижения. Сам по себе Байрон достаточно безобидный, словно ребенок во взрослом теле, однако стоило ему отбросить гордыню и присвистнуть, как на подмогу ринулась толпа высоченных амбалов под два метра ростом. Жан отреагировал молниеносно: отпихнул Веснински себе за спину, пряча за расправленными плечами.       —Нахуй пошли! —рявкнул Моро.       Подчиненные Китченера не теряли времени и подхватили безвольное тело WR500. Он безразлично удерживал взгляд Натаниэля, пытающегося прорваться через Жана.       —Полезешь к ним, и они как мухи прицепятся! Давно по лицу не получал?! —процедил Жан. —Забей на андроида. Даже если его память поможет Китченеру, он поиграется с твоими образцами, и у него закончатся компоненты. К этому времени придумаем что-нибудь, bon sang, connard! —судорожно прошептал Моро, умоляя друга оставаться на месте.       Жан хоть и был прав, и соваться с кулаками на подкрепление Байрона была глупостью, так еще и устраивать мордобой на глазах у подчиненных в планы Натаниэля не входило, но ладони опасно горели в желании сжаться в кулаки. Мало того, что Китченер унизил Монстра в его же логове, так еще и выставил профессиональным посмешищем перед… Эндрю. Будь на его месте сейчас Аарон, он бы не смог его защитить. Хотя, может, если бы в тот момент, когда Веснински взглянул в лицо андроида и увидел там черные, как крепкий чай, глаза, пропитанные тихой яростью, увидел бы мигающий красным, пусть и с перебоями, диод, вспомнил бы аккуратную «А.» на полях, все было бы иначе…       Эндрю не нужно было объяснять, зачем он так поступил — Веснински понял все по немой угрозе, брошенной ему одним лишь взглядом: «Держи рот на замке». Аарон был дорог им обоим, поэтому то, что на глаза Китченера попался именно Эндрю всем было на руку. Это ошибка выиграла Натаниэлю тонну времени, чтобы, проиграв сейчас, получить возможность уничтожить Байрона позже.       Вот только когда он смотрел вслед уходящему, его желудок нещадно сдавило. Это было иррациональное ощущение неправильности происходящего, точно нечто внутри него отчаянно протестует. Он узнал это чувство: совестливое, грызущее ощущение собственной вины.       Перед, мать их, его младшим братом.

***

      “Иди вперед”, — приказал сиплый голос, и Эндрю подчинился. Они не должны узнать, что перед ними девиант, не должны узнать, что перед ними не ручной андроид Натаниэля. Эндрю понятия не имел, зачем им нужен Аарон, но вверять его им в руки не собирался. Это же люди, они не такие, как Рене или Нил, они все одинаковые, едва ли они андроидов и тостер различают. В спину упиралось дуло огнестрела. Девиант сразу рассчитал положение и угол, под которым пуля в случае чего разорвет его составляющие на куски — ничего обнадеживающего, выстрел поразит насос при худшем исходе. Дерьмо. Оставалось верить в благоразумие Веснински и в то, что ему хватит ума сберечь Аарона, когда эти пустоголовые идиоты допрут, что облажались.       Даже к Нилу зайти не успел, вот же ж...       Эндрю вытолкнули из узкого коридора в холодную, безжизненно пустую комнату. Точно лаборатория какая-то, а он — объект наблюдения. Его взгляд уперся в спины коренастого лысого мужчины (Китченера, кажется — так обратился к нему Веснински) с серого цвета кожей и невысокой женщины средних лет. База данных внутри головы Эндрю была огромной, он не мог не запомнить ту, что с пистолетом в руках бросилась к краю судна, когда они перехватили Нила прямо из их рук. И судя по рассказам Натаниэля имя этой особе Лола Малкольм.       Да уж, он в полной заднице.       —Вон, —Лола лениво махнула рукой в сторону амбалов, притащивших Эндрю. —Все, что будет сказано внутри этих стен, не для ваших вшивых ушей, мальчики.       За спиной андроида захлопнулась тяжелая, металлическая дверь. “Лаборатория...”, —повторял Эндрю про себя, как заведенный.       —Неплохо, Байрон, —усмехнулась она. —Может, твоя голова и не украсит финальный пир.       —Н-но Вы говорили! —дрожа, воскликнул мужчина. —Говорили, что убрав с дороги Натаниэля, я...       —Умолкни, пресмыкающееся, —женщина впилась острыми коготками в шею Китченера, взирая на него сверху вниз. —Твоих жалких потугов не хватит на то, чтобы тягаться с его сыном. Я лично воспитала каждого из них, и могу сказать одно: ты — всего лишь пешка, которая облизывает ноги своего хозяина в надежде заслужить его снисхождение. Знай свое место, —последние слова она прошипела, подобно кобре.       Лола грациозно, хоть и отчего-то прихрамывая, оставила мужчину позади и двинулась к андроиду. Эндрю не прекращал буравить взглядом стену перед собой. Нельзя отводить глаза, нельзя показывать им неповиновение, иначе...       —Глупенькая железяка, —расхохоталась она, загородив ему обзор. —Думаешь, я тебя не запомнила? Рада, что ты вернул волосам заводской оттенок, черный тебе не к лицу, —Лола очертила костяшкой указательного пальца его линию челюсти. Ради Аарона, черт его дери, все ради Аарона... Он повторял это раз за разом, чтобы не огрызть ей руку по локоть. —Чего ломать комедию, я ведь знаю, что ты девиант.       —Г-госпожа Малкольм, —подал голос Китченер. —Н-не подумайте, что я возражаю, н-но мои люди лично следили за этим андроидом по дороге к вами. Они уверены, что признаков девиации не...       —Я велела тебе закрыть пасть! —рявкнула она, отчего мужчина попятился назад, точно косуля. —Нас с тобой ждет увлекательное путешествие по твоей памяти, WR500, —Лола наклонилась к его уху, продолжая удерживать тонкими пальцами за подбородок. —Подготовь что-нибудь воистину стоящее, меня не так легко удивить.       Хлопнув в ладоши, Малкольм наконец отстранилась. Дверь, за которой ее подчиненные, по-видимому, ждали все это время, распахнулась так же быстро, как и захлопнулась пару минут назад. Они взяли его под руки. Хрена с два, больше терпеть нет сил. Эндрю инерционно начал вырываться, когда его поволокли к выходу. Лола хищно улыбнулась, и в память Эндрю врезались глубокие порезы на предплечьях Нила, уродливые ожоги, раскрасившие всю его спину, мокрые голубые глаза, в которых скопилась вся боль этого ебанного мира. То, как Нил цеплялся за его руки, с каким животным ужасом смотрел на него, убегая из ее лап. Эта женщина за какие-то сутки разорвала детективчика на куски. Его детективчика. Эта женщина все еще дышит, пока Нил борется с адской болью за каждый вдох.       —Убью! —зарычал он, не сводя с Лолы взгляда, наполненного ненавистью до самых краев.       Плевать на все, он уже достаточно потянул время. Плевать на гребанного Натаниэля, плевать на Аарона, на то, что будет с ним самим он наплевал уже давно и плюет прямо сейчас. Все, что от него осталось — это всепоглощающая злость. Ярость жгла его заживо.       До этого момента все, что касалось его было неважным. Слишком эфемерным и крохотным, чтобы обращать на это внимание. А потом Лола рассмеялась снова. Эндрю вспомнил легкую руку на своей шее, вспомнил его горячую ладонь в холодной своей. И оказался обескуражен осознанием, что легкая заинтересованность в этом человеке превратилась в жажду убийства за него. Что крохотное и никчемное “что-то” теперь носит растянутые футболки, ямочку на щеке и хитрую, кошачью улыбку. И имя всему этому в его голове одно — Нил.