Переллум. Герой Катаклизма.

Элегантный особняк, построенный на мраморно-колончатый манер: чёрный мрамор, опоясывающий вычурные колонны, где под редким светом переливаются бронзовые лепнины, и красное дерево, и за ними скрывается желтовато-серый кирпич, из которого вырастает увенчанная башенкой крыша, с рядами горящих окон и множеством изящных фронтонов. В сочетании со сложными дворцовыми декорациями, интерьер производит сильное впечатление. Резной ангел плывёт с широко раскрытыми крыльями и длинными лентами вокруг верха по балюстраде, огибает клумбу с белыми цветами и исчезает за портиком, устремляясь вслед пробегающей мимо реки Гравюры на стенах изображают сцены из жизни дворянского рода, в чьём владении это место находилось уже не один десяток лет. Одна из них начинается с величественной и торжественной картины: рыцари, готовясь к походу, позируют перед портретом государя в полном боевом облачении, опираясь на копья. Клочья облаков плывут по синему небу, и дует тёплый ветер. Уже снято седло и уздечка, и герольды трубят в рог. Гравюра обрывается. И дальнейшая история преподносится раскинувшимися по стенам барельефами, что уже не содержат портретов людей воинской профессии, и вместо этого герои предстают на фоне банков, гостиниц и строящихся кораблей. Их одежды кажутся роскошными, а гордые и полные достоинства лица благородны и прекрасны. Художник изобразил весь исторический сюжет — от описания панорам величественных готических соборов и мрачных церквей до банкиров, чья жизнь проходит в шумной суете. Венчает панораму ряд разбитых статуй, охваченных резным, почти неотличимым от реального, огнём. — Ро, — держа в руках сапоги и морщась от холода, босой перешагнула эльфийка протекающую по всему городу, деля его на две части, реку. — Вы любите воду? Я терпеть... не могу океан, — снова поморщилась она, прикладывая холодные пальцы к плечам, и уставилась на отражение в воде. — Терпеть... не могу океан... Леварро остановился, окидывая эльфийку внимательным взором, и с недоумением ответил, расплёскивая множество брызг под своим латным присутствием, проходя мимо неё: — Я никак не отношусь к воде. И вода никак не относится ко мне. — Ах, вот как... — Да. Меня больше волнует граф. Тебе что-нибудь о нём известно? — Нет, в сущности, я знаю о нём не больше вашего. Только лишь то, что его некогда богатая и влиятельная семья была вырезана во время войны Трёх Государств, что он красив, молод и хорош собой. Слышала ещё, что человек он «истинно благородный», но уже и не уверена, да и слухи обычно... всего лишь слухи, неспособные зрить в корень. — Ясно, — сказал Леварро и направился дальше. Эльфийка некоторое время смотрела ему вслед, потом спохватилась, натягивая сапоги, и побежала вперёд, подолами плаща создавая за собой круг из мелких брызг, в которых очень отчётливо отражалась фигура Леварро, решительно направлявшегося к концу аллеи, ко входу в палаццо. ... — Слушайте, Ро, быть может, вы наконец расскажете мне о себе? — спросила она, догоняя его. — А то что не спрошу, всё никак не могу понять ни кто вы, ни откуда, а ваша мотивация... для меня и вовсе... более чем туманна. — Ты уверена, — прошёл рыцарь дальше и отворил еле способные вместить его исполинскую натуру врата, и с первым его шагом открылся вид на внутренний двор особняка, на фонтан с двумя обвившимися друг вокруг друга прелестными леди и на балконы, увитые цветами, — что сейчас подходящее время? Эльфийка выдохнула, прикусив губу и отвернувшись. Внутри не было ни души: ни слуг, ни солдат, ни кого бы то ни было ещё. Леварро обошёл каменную сферу; за её пределами мерцал отблеск факела, и из этого света выходило несколько тропинок. Одна вела вправо, в сторону очередной галереи. Вторая — влево, в темноту. Та, что находилась в центре, упиралась в анфиладу высоких колонн, скрытых в темноте и поднимавшихся до самого потолка. — Будьте осторожны. Хотя в прошлый раз мы вышли из боя целыми и невредимыми, мало ли, какие сюрпризы могут поджидать нас внутри, — сказала девушка, остановившись рядом. — Я полагаю, горячий приём нам обеспечен, — её щёки уже не горели красным, а сама она выглядела весьма серьёзно, пускай нахальство всё ещё оставляло заметный след в её взгляде. — Во внутреннем дворе, на балконах, — поднял мужчина взгляд, — я ожидал увидеть стрелков. Но здесь никого нет. И графа тоже, — он огляделся, — нигде не видать. — Может, его нет в городе? Уехал куда... по делам. Не исключено, что это отвлекающий манёвр, и сейчас нас окружат десятки солдат в чёрных капюшонах. Тогда наша судьба решится в считанные секунды. Вы с этим согласны? — с нарочитой серьёзностью спросила она. — Хм, — задумавшись, поднял рыцарь голову, вглядываясь и вслушиваясь в окружающие очертания, проводя вниманием верхние этажи палаццо. — Я не чувствую присутствия слуг наверху. Не могу поверить, чтобы никого не было. Здесь явно... — появились в руках мужчины смоляные клинки, — что-то не так. Эльфийка, приподняв бровь, также задумавшись, вдруг осенилась, подошла к одной из колонн, обойдя её с обратной стороны; провела по ней пальцем и, нахмурившись, указала Леварро: — Кровь, Ро. Свежая. Её немного. Но не думаю, что здесь имел место несчастный случай. Кто-то из слуг был убит, — она обвела взглядом внутренний двор, балконы, пол и колонны, вдыхая галерейные ароматы и приглушенный запах крови. — Один, два... Семь женщин. Двадцать мужчин. И почти нигде нет следов. Так что может и больше, не могу точно посудить. Но кто мог это сделать? У графа везде охрана. Я не могу даже представить, что это было. Что скажете? — обернулась она к Леварро. «Эльфийское восприятие поражает воображение», — покачал про себя головой Ро, на секунду отвлёкшись от слов девушки, и та, разглядев его обескураженность, молча расплылась в самодовольной улыбке. — Мне нужно увидеть труп, чтобы убедиться в правильности моих догадок. И не думаю, — он огляделся, — что на этом дворе нам удастся найти хотя бы один. Впрочем, — его взгляд направился к анфиладе, — если граф ещё жив, он и его свита наверняка отправились туда. — Вы в этом уверены? — Да. Особняки потомственной аристократии всегда скрывают некоторые тайны, — рыцарь повернулся к эльфийке. — И где их лучше всего прятать, если не в подземелье? — Хах, — Мел хихикнула, после чего вдруг залилась хохотом. — Хехахаха... — Что-то не так? — недоумённо склонил Леварро голову. — Нет, просто, хмх, — смахнула она с лица выступившую от смеха слезинку, — вы так человечно это сказали, что я даже удивилась. — Тебе это не нравится? — Нет, нравится. Очень, — не придавшая смертям людей большого значения, Мел, будто вновь опьянев, снова схватила руку мужчины, прислоняясь к ней и вглядываясь ему в глаза, и тот снова никак не отреагировал, — нравится. — Рад за тебя. Рыцарь шагнул в сторону анфилады, и эльфийка пошла следом. Шаги их почти сразу же превратились в два тихих, но отчётливых звука. Мел двинулась дальше по украшенному златом и серебром коридору, не оборачиваясь. В её тонком чуть остром ушке пел ветер. Леварро держался неподалёку, и по тёмной глади его клинка иногда пробегало мерцание, — казалось, на нём горит чёрно-алое пламя. Мел подумала, что волшебный меч её спутника постоянно отражает и принимает на себя магическую силу, но оставила свои предположения при себе, вместо этого проговорив, спрашивая: — Не могу сказать наверняка, что вам много известно о дворянах, Ро, но вам часто приходилось иметь с ними дело? — Да. Я и сам потомственный дворянин. — О, вот оно что. И как вам свобода... нет, как вам власть? — Не знаю. Я ушёл из дома раньше, чем ощутил на себе её бремя. — Тогда скажите, а каково это... — девушка приложила руку к груди с огоньками в глазах обращаясь к мужчине: — наслаждаться балами, танцами, театром — высшим светом одним словом и разливаться в пирах и мотовстве? Я имею в виду — не в качестве гостя и слушателя, а в качестве полноправного участника? Не в качестве замаскированной фигуры, ежесекундно подвергающей свою жизнь опасности, а просто... как человек? — ... — Ро? — Я вижу труп, — отвёл рыцарь взгляд в сторону и указал на тёмную дыру в стене, где лежало чьё-то мёртвое безголовое тело, а точнее — туловище, сдувшееся от того, сколько крови из него вытекло. — Должно быть, в отличие от того, что было во дворе, здесь у этого чудовища не было времени избавиться от тел, — опустившись на колено, дотронулся он до мертвеца, провёл пальцем по разорвавшимся капиллярам, по пронзившей грудину ключице, по обвисшей шее, ощущая неприятную вязкость в ладонях. — Кхм, я всё ещё не могу определить, кто это сделал. Однако это не человек. — На Вашем месте я бы не была так в этом... уверена, — хрипло произнесла Мелания. — Люди... люди способны на всё что угодно, — и покачала головой, как бы говоря: «Идём дальше» — но всё-таки не двинулась с места. — В чём дело? — Нет, ничего, — отвернулась до этого уставившаяся на труп девушка в коридор, сворачивающий куда-то далеко влево, и что дальше, петляя, пропадал в пучине темноты. — Тебя пугает вид расчленённых тел? — Нисколько. Просто они напоминают мне... о неприятных вещах, — она потёрла ладонями уши, словно разгоняя навязчивые звуки... — У меня очень тяжёлая работа, Ро, так что... меня ничуть не пугает вид нескольких растерзанных трупов. Но я рада, что, — ...и улыбнулась, — тебя это волнует. Леварро уставился на эльфийку и проговорил, чуть опустив голову: — Я подумал, что нашёл хороший повод отправить тебя обратно. — А вы шутник, — рассмеялась Мел, схватила ближайший факел и решительно зашагала по тёмному коридору, освещая ещё больше жестоко растерзанных тел, коих путникам встретилось приличное количество, вплоть до тридцати. — Хотя вы и правы. Пускай я и не боюсь, но даже мне немного не по себе. Коридор и в самом деле выглядел жутковато. Его стенкам не давали сглаживаться ни неровные каменные выступы, ни толстые бархатные ковровые дорожки, теперь напоминавшие какую-то обезображенную анатомическую карту, покрытую наростами — блестящими от слизи телами и клочьями истлевшей одежды. Крови здесь было так много, что, кроме того, что в воздухе ещё висела пыль и тухлый запах, воздух тоже казался каким-то липким, тошнотворно тяжёлым и ощутимо тёплым. Было непонятно, что заставило Леварро — или, скорее, кого-то другого — обратить внимание на подобное сравнение, но коридор стал походить на вычурную выставку мёртвых тел, над которыми летали полуразложившиеся ангелы, оскверненные нечестивостью этого с несколько часов ещё возвышенного места. Даже алтарь Богини Света, увидеть который в королевстве было, в сущности, невозможно, — и тот стал походить на жертвенный круг с насаженными на священные символы — меч, походящий на перевёрнутое распятие, и щит с изображением ладони на нём — телами. Через несколько неприятно тянущихся вечностью мгновений путники вышли в просторный зал, окружённый извивающимися пилястрами. По углам висели факелы, и, судя по запаху, этот зал был очень старым. Пол покрывала паутина, в нём были выдолблены ещё более глубокие ямки, а свисающие с потолка фестоны были усеяны алыми лоскутьями. — Ах... — сладким голосом проговорил уставший человек в богатых, но потрёпанных и грязных одеждах, устроившийся у пьедестала рядом с алтарём Богини Света. — Я прошу у вас своего прощенья, нежданные гости, что принял вас, — и оглянулся, посмеиваясь, окидывая мимолётным взглядом трупы по всей комнате: — Не самым должным образом. Понимаете ли, недоброжелатели всегда мечтают затушить Свет... — глаза мужчины устремились вверх, — надежды. И я, как последний верующий властитель на этой земле, просто обязан был стать жертвой... недоброжелателей. Вокруг него было разбросано множество человеческих тел, некоторые из которых лежали прямо под его ногами. Они были покрыты теми же эмблемами, что и люди по пути сюда. — Впрочем, меня интересует, кто вы такие и что вы здесь делаете. Неужели вы очередные еретики, не отдающие себе отчёта в своём поклонении злу и невежественном неверии в божественный умысел? Не ждите пощады, если так оно и есть. — Да кто вы вообще... — нахмурившись, возмущенно воскликнула Мел. — Подожди, — поднял руку Леварро, останавливая эльфийку, — позволь мне, — и обратился к мужчине. — Я Леварро Сангвинарий Ревило аж демон. Я пришёл за ответами и, в зависимости от них, вершить самосуд. Ты граф? — Ах да, прошу простить, я совсем забыл представиться. Меня зовут... — Вы не Мартино Маринье, — шагнула вперёд с серьёзным и воинственным выражением девушка, вытаскивая пистолеты. — Кто вы такой? Назовитесь. Немедленно! — Ох, что вы, что вы, молодые люди, я не понимаю, о чём вы говорите... «Ро, вы готовы?» — «Всегда готов. Если я правильно понял, это кровавый гуль, может другой подвид. Они очень быстры и опасны. Ты можешь не заметить, как он окажется перед твоим лицом. Не забывай об этом». — «Я рассчитываю на вас». — ...Я самый что ни на есть Мартино Маринье во всем его велико-... — Я как-то слышала Мартино. И он не из тех людей, что будут столько трепаться о богине с совершенными незнакомцами. И ещё, отвратительная тварь...— Мел наклонилась и подмигнула, — я вижу его труп за твоей спиной. Эльфийское зрение, — уголки её губ расплылись в улыбке. — Ох, вот оно что... — мужчина помрачнел, опустив взгляд. Единожды стоило девушке моргнуть, как Маринье или тот, кто за него себя выдавал, исчез и в ту же секунду оказался перед её лицом с безумным выражением и, уже замахнувшийся длинными острыми белёсыми когтями, собирался на неё наброситься. Мел дёрнулась, отступая назад акробатическим трюком, весьма вероятно, в последний момент, если и вовсе не успев, как раздался характерный неприятный лязг. Исполинский клинок Леварро, которым в пору было разрубать надвое крепостные ворота, встретился с натиском существа, а последовавший за встречей оружий могучий вертикальный взмах вторым клинком оказался остановлен свободной рукой чудовища, и от столкновения по земле прошли трещины и задрожали мраморные сводчатые столбы. «Вот это сила… — мелькнуло в голове эльфийки, — а смог бы… капитан также?» Рыцарь продолжал напирать, делая шаг за шагом, вдавливая соперника в землю и кроша его когти в труху. Один пинок — и существо, пачкая одежду, отправилось в полёт лицом в холодный каменный пол склепа. Раздался хруст костей, какой издают разрубаемые крылья бабочки, и тонкая кишка туловища с оторванной головой неестественно вывернулась, попутно уронив на тяжёлую каменную плиту обезглавленное туловище. Медленным, осторожным, но уверенным шагом Леварро приближался к поверженному врагу, освещая его тонкую, обвитую мускулами грудь волнистым сиянием своего меча. Некоторое время рыцарь стоял, вглядываясь в украденное чудовищем лицо, а потом резким движением размозжил тому голову сапогом. Сопротивления человек не почувствовал — более того, ему даже показалось, что под его ногами ничего нет. Он поднял глаза к потолку. Там, над его головой, была ниша, откуда красной вязкой кровью капала слизь. Он отвёл взгляд и заметил, как его обдал порыв ветра, идущий куда-то в сторону соседней стены. — Ро! Это иллюзия! — Иллюзия?.. — дёрнулся рыцарь и бросил один из своих исполинских мечей в сторону Мел. — Что вы? — колыхнулись уши девушки, и она отпрыгнула в сторону в самый последний момент, чуть тех не лишившись, и клинок пролетел вперёд, отражённый когтями длинного, худощавого существа. — Чёрт, оно ещё живо. «Какое отвратительное создание», — успела подумать Мел, щёлкая затвором или чем ещё своего оружия и направив его в сторону гуля. Существо это действительно лишь отдалённо напоминало человека. Его тело состояло почти из одних острых костей, а голову окружала уродливая шапочка волос, похожих на рваные колючки. Существо в упор смотрело на Мел жёлтыми немигающими глазами. У него была вытянутая тощая шея и очень длинные и тонкие пальцы — они доходили до пояса. Существо было обнажено, за исключением набедренной повязки, облепленной мокрыми потрохами: на теле виднелись многочисленные раны и шрамы, какие оставляет прикосновение когтей или зубов, или мечей. «Интересно, почему он так похож на скелет?» — сказала себе эльфийка, давя на спуск. С шипением выйдя из ствола, неожиданный выстрел угодил существу в грудь, и оно вздрогнуло, издало рассерженный вой, подняло руки над головой, и, издавая дикие звуки, похожие на завывание и лай одновременно, бросилось на девушку. Мел делает ещё один выстрел. Мимо. Ещё один. Опять мимо. Мел чувствует, как ей в ладонь падает какая-то влажная горячая масса. Это её собственная кровь. Чудовище снова приближается, протягивая к ней костлявые руки. Эльфийка видит перед собой оскаленную пасть и налитые кровью глаза, похожие на две льдинки. Кажется, существо сейчас схватит её своими тощими, покрытыми белыми волосами руками, которые могут сдавливать и раздавливать вещи, словно стальными клещами. И тогда, встретившись с монстром глазами, Мел бросается вниз, упираясь о каменный пол, и со всей силы вытягивает ногу, ударяя по открытой челюсти. Хруст ломающихся костей. Монстр отпрыгивает назад, шатается и кидается в сторону, уворачиваясь от очередного выстрела. — Ро, что у вас там?! — оборачивается она и видит, как... — «ММРРРРРУУУУУ» ...покрывая землю трещинами, в замахнувшегося мечом Леварро, выбивая из его рук оружие и дух, с огромной скоростью влетает почти тонная четырёхметровая туша с гигантским топором в руках, насаживая доспех на длинные волнистые рога. <БББББУУУУУМРРРУРРГГХХ> Слышится глубокий проникающий удар рыцаря о стену, от которого та частично обрушилась, хороня под собой мужчину. — «Рррруррггх-ррррруррргх» — дышит покрытое стальной бронёй и литыми бронзовыми мускулами мохнатое чудовище с бледным мертвенным оттенком, вставая и отходя назад, дёргая головой и переливаясь движением мышц и мускулов. — РО?! — крикнула Мел, уходя от выпада собственного соперника. «Вот чёрт, минотавра — он был обращён в зомби? — здесь ещё не хватало, — заблокировала она другой натиск своим оружием, встречаясь с гулем лицом к лицу. — Что за чертовщина здесь вообще творится?..»— заметались в её голове тревожные мысли. Минотавр поднял над собой двусторонний топор, занёс его для удара и с воинственным мычанием и утробным завыванием обрушил его на Леварро с характерным грохотом крошащихся камней и трескающихся доспехов. <«ГРРРРРУРР»> — рёв минотавра, удар, ещё удар, треск рёбер и костей, железный лязг и стук по металлу. От каждого удара по металлу по мускулам минотавра и по мраморной плитке пола пробегает волна дрожи, и он ещё раз поднимает топор, занося его над спиной в очередной раз. «Грррррр!» — Взмах — оружие опускается вниз и останавливается в полуметре от земли. Из-под камней торчит кисть руки, сжимающая рукоять топора под самым лезвием. Через секунду её сминает с такой силой, что металлическое основание трескается. Монстр опешивает от вдруг взявшего его испуга перед поднявшимся и, кажется, увеличившимся в размерах соперником. Минотавр недоуменно мычит, и через мгновение отлетает назад на несколько метров от мощного удара вскочившего на ноги Леварро. Оставляя на полу тонкий след тёмной крови, минотавр падает на колено, выдыхает из своих ещё не сгнивших лёгких пар и начинает подниматься, мотая головой. Из его рта вырывается такой же рёв, как в начале схватки. <«Гррррррррр!>” — снова ревёт он и бросается на мужчину. Леварро молча делает то же самое, и они начинают обмениваться ударами кулаками. Мышцы минотавра напряжены, тело напряжено, и кажется, что от каждого приёма закованного в вычурные, толстые латы Леварро начинает вибрировать пол под его ногами. Но и монстр весом в несколько тонн даёт приёмы такой же силы, оставляя на доспехах вмятины и слегка отталкивая человека в сторону, словно только и ждал момента, чтобы вступить в рукопашную. Минотавр бросает жестокий взгляд на противника и скалится, показывая огромные треугольные зубы, перед которыми у обычного человека не хватило бы сил устоять. Удар. Удар. Удар. На металлических пластинах на груди человека появляются неглубокие, но явные, впечатляющие вмятины, и с каждой такой вмятиной минотавр бьёт ещё сильнее, не останавливаясь даже тогда, когда не менее глубокие ссадины остаются на его собственном теле. Вдруг Леварро делает хук левой рукой такой силы, что чудовище сгибается пополам и почти падает на землю, но в этот момент, резко выпрямившись, с размаху бьёт его по стальному шлему своей рогатой головой. Стальной шлем не выдерживает удара и покрывается трещинами, и ответный сильнейший удар головой уже от Ро не заставляет себя ждать, откидывая минотавра на несколько метров назад. Оба расходятся на расстояние вытянутой руки, и в воздухе мелькает рука Леварро с двумя зажатыми в ней ножами, настолько большими, что те больше походят на мечи. В выражении монстра мелькают возмущённые нотки, и обладай тот навыками общения и владей тот человеческой речью крикнул бы — жулик — но заместо этого дёрнулся назад, и клинки полетели в другую сторону, а кулак Леварро врезался в пресс минотавра, слегка поднимая того над землей и цепляясь за кубики. Минотавр поднимает руки над своей головой, сжимает их в замок, собираясь обрушить на человека, но... ...перед его лицом пролетает волшебная пуля. Массивная тварь бросает взгляд в сторону, отвлекаясь, и рыцарь, воспользовавшись замешкой, берёт «быка» за рога. И под громкое мычание, продолжая сжимать пресс и живот чудовища, он поднимает того над своей головой и с размаху бьёт о колено, ломая позвоночник и отправляя брыкающегося мертвеца в блаженное небытие, вонзив вырванный рог в горло. Минотавр замирает в таком положении, и Леварро отбрасывает труп на несколько метров назад, словно мешок с тряпьём, и поворачивается. Гуль, чьё встретившееся с ловким выстрелом эльфийки лицо обуглилось и в чьё плечо до груди вошёл брошенный ранее меч, кинув на едва задетую девушку дикий взгляд, поклонился в жутком подобии реверанса. После он взметнулся к потолку и пропал в дыре в нём, из которой продолжала капать кровь. Всё затихло. Бой окончился. Леварро уставился в потолок. — Граф мёртв, Ро, а это существо нам не догнать. Давайте уходить, пока не пришли какие свидетели и не обвинили нас в случившемся сегодня, — тяжёлым взглядом окидывала Мел жестоко растерзанные труппы, особенно остановившись на изуродованном лице графа. — Мне не хочется добавлять вандализм в список своих преступлений. Молча кивнув, рыцарь направился к выходу. . . . Подруга свободы отходит в сторону, продолжая глядеть Леварро в спину, опускается у самого трупа графа, чьё молодое, растерзанное, полное ужаса лицо уставилось в одну из стен, покрытых какой-то едва заметной рябью, и вытянула из кармана пиджака тоненький, украшенный златом дневник, спрятав тот глубоко за пазухой. На секунду заострив на предсмертном внимании графа взгляд, девушка, нахмурившись, тревожно отвернулась, продолжая бросать на стену напряжённые взгляды, и вскоре исчезла в анфиладе мраморных колонн. Сегодня обошлось без потерь.