Mad River

Джон сидел в узком кресле с модной цветастой обивкой и высокой изогнутой спинкой. Не было ничего предосудительного в том, что его мать пыталась подражать деловым леди из Нью-Йорка или Вашингтона, обставляя свой кабинет в соотвествии с культурными новшествами. Но у Кейли складывалось ощущение, что «исключительность» заменила собой удобство — в этом ощущалось общее безумие. И конечно же на письменном столе, помимо свежих образцов завтрашней газеты «Уэйстфилд Таймс», были разложены старые выпуски «Domus», «Top of the Pops», «Life Magazine», выпуск с Мэрилин Монро, «Elle» и «Cosmopolitan», а также парочка журналов для людей, интересующихся экономическим и политическим положением в стране. Жанна Кейли не получила достойного образования, зато обладала хорошим чутьём на сплетни и сенсации. Популярные журналы на её столе были не более, чем заявлением: «Я не деревенщина!» Из компактной мини стереосистемы на полке с книгами доносится приглушённый хит этой осени «The Other Woman», и эта безысходно жизнерадостная песня напоминает Джону о Лесли. В голове проносятся последние слова, которые предательски слетели с языка в разговоре с девушкой. Щёки начинает колоть от смущения. — Придурок, придурок, придурок, — бормотал Джон, нервно взъерошивая волосы. — Тебе уже есть восемнадцать, так что это не моя ответственность, — Жанна Кейли закрыла за собой стеклянную дверь и, отстукивая каблуками бодрый марш, прошагала до стола с охапкой свеже проявленных фотографий в руках. — Слушай, у кого можно узнать побольше про Николаса Патрика и свиноферму? — в кресле широкоплечий и немного грубоватый парень выглядел неловким, он всё пытался найти какое-нибудь удобное положение, чтобы сесть ровно. — Так-так, юный детектив рассчитывает попасть ко мне в штат? Я всегда рада молодым умам и шустрым ребятам, — Жанна села напротив сына и посмотрела на него с снисхождением. — Ну что опять стряслось? — Да ляпнул лишнего... — Кому? — Лесли. Наговорил всякого... Не знаю, как так вышло. Жанна закатила глаза и достала сигарету из кармана шерстяного жакета а-ля высокая мода. — Лесли Лэндерс... Терпеть её не могу... — протянула она неприязненно. — А причём здесь Патрик? — Мы с ребятами вроде что-то нарыли в деле Калеба... Мне нужно узнать про Патрика, это поможет нам помириться. — Знаешь, ты бы мог поделиться полезными сведениями с родной матерью. — Ну, мам, — Джон свёл руки на груди и заметно насупился. — Патрик целыми днями сидит в «Двух Вершинах», — Жанна выдохнула дым в сторону, — и когда в городе нет Лэндона Вэба, ему некому пожаловаться на жизнь, так что он трещит с ним по телефону. — Лэндон Вэб... это тот врач из Монтпилиера? — Он патологоанатом и судмедэксперт, шериф Брукс всегда обращается к нему за помощью в случае необходимости. — Предлагаешь мне поехать в морг? — Джон скривился, представив посиневшие тела и прохладу, царящую в морге рядом с холодильниками... — Не быть тебе журналистом, малыш, — женщина усмехнулась. — Рядом с «Двумя Вершинами» наверняка ошивается полно школьников. Старшеклассники покупают им выпить. По крайней мере, так было в моё время... — Я тебя понял, спасибо за помощь! — Джон облегченно вздохнул, покинув ненавистное кресло, и выскочил из кабинета матери почти бегом.

* * *

— Да, насколько я знаю, мисс Лэндерс в своём номере, — просмотрев записную книжку, наконец ответил нерасторопный портье. — Почему бы вам не позвонить и не уточнить, на месте ли она? — Арчерд старался уважительно относиться к частной жизни граждан, но не в разгар розыскных мероприятий. — Она не поднимает телефон, когда звонят к ней в номер, — без всякой неловкости заявил портье, хотя его утверждение звучало абсурдно. — Я могу сходить и проверить, если вы готовы подождать здесь, сэр. — У меня не так много времени на формальности, я сам справлюсь, — Арчерд дружелюбно улыбнулся парнишке за ресепшн и поднялся на второй этаж «Летнего домика». Постучав в дверь десятого номера, агент ФБР как следует осмотрелся. «Летний домик» сильно отличался от «Мэд Ривер» своими тёплыми тонами, дорогим лакированным деревом, хорошей мебелью и тихими, интеллигентными гостями. Секунды зависти промелькнули в глазах Арчерда, и он пожалел, что не снял номер в этом чудном месте, хотя, это сильно бы ударило по его финансам. Он постучал снова, но за дверью вновь никто не отозвался. Тогда он проверил круглую ручку, и та легко провернулась. Дверь поддалась и бесшумно открылась. По левую и правую сторону теснились деревянные манекены на шарнирах. Их вытянутые, тонкие тела украшали причудливые наряды: платья, комбинезоны, юбки, узорчатые блузы. В них несложно было различить ручной пошив, особый подход к каждому шву, каждому ласкутку. В дальней части просторной комнаты разливалось мерное течение песни «Blue Velvet» Тони Беннетта. Бархатный голос Беннетта — мысленно Арчерд отметил, что Тони, уроженец Нью-Йорка, и, должно быть, близок местному слушателю, несмотря на нахлынувшую популярность рок-н-ролла — в сочетании с джазовыми мотивами не мог не растрогать. На лице расплылось умиротворение, изящные марионетки, составлявшие агенту компанию, показались очень даже любезными. Их руки изгибались подобно рукам балерин, замерших во время танца, а головы покорно склонялись к земле или поднимались к приглушенному свету люстры. Только теперь слух различил шум штопающей швейной машинки. Арчерд медленно продвигался вперёд. На стенах — вырезки из газет и журналов с модных показов 1930-1950 годов, любительские снимки, очевидно, новые — природа, животные, люди, марионетки. — Простите, Лесли Лэндерс, верно? — наконец обратился федеральный агент, остановившись позади девушки, сидящей за швейной машинкой. Девушка не обернулась, только убрала ногу с педали, чтобы машинка затихла. Её внимание оставалось прикованным к расклешенной штанине полосатых брюк. — Верно, — скучающе ответила Лесли. — Я не ждала гостей. — Полагаю, что так, но у меня срочное дело. Лесли легонько оттолкнулась мысом туфли и прокрутилась вокруг своей оси пару раз, прежде чем окончательно остановиться лицом к агенту ФБР. — Специальный агент Кайл Арчерд, ФБР, — без промедления представился мужчина и еле заметно кивнул в знак уважения. — Я веду дело о пропаже Калеба Лэйна, ученика средней школы Спринг Хилл. Вам знакомо его имя? — Сколько вам лет, специальный агент Арчерд? — не обращая внимание на вопрос мужчины, тут же поинтересовалась Лэндерс. Мысленно она отметила, что новый знакомый был всё равно, что недостающая деталь среди её марионеток, призраков прошлого. Было в его внешнем виде что-то очаровательно устаревшее вроде мундира времён «Войны за независимость Юга» или курительной трубки, или, быть может, Крайслер-билдинг ... — Тридцать один, — привычно отчеканил Арчерд. Люди часто интересовались его возрастом, вероятно, молодость внушала им недоверие, подозрение в неопытности. — Будьте уверены, у меня достаточно опыта и... — Меня мало интересует то, найдёте ли вы Калеба в конечном итоге или нет. Скажу вам по секрету, — Лесли приблизилась к федеральному агенту и сказала почти шёпотом: — Никто в Уэйтсфилде не желает знать, что с ним случилось. — Почему вы так думаете? — Кайл нахмурился и прокрутился на месте, следя за Лесли взглядом, пока она медленно ступала вокруг него. — Людям нравится предсказуемость. Они называют это «уверенностью в завтрашнем дне». Обыкновенная скука, происходящая из простоты. Но исчезновение подростка это уже совсем не просто, правда? Это означает, что всё совсем не так прозрачно и понятно, как они себе представляли. Значит, всё, что их окружает, может оказаться шляпой фокусника. — С двойным дном? — С двойным дном и кроликом, — Лесли улыбнулась и достала портсигар. — Вы не против, специальный агент Арчерд? — Совсем нет, — Арчерд увлёкся рассуждениями девушки. — Значит, вы видите в исчезновении Калеба что-то подозрительное? Что-то тревожное? — Я вижу в исчезновении Калеба перемены. Меня это устраивает, — Лэндерс остановила проигрыватель и посмотрела в приоткрытое окно, устало выдохнув сигаретный дым. В её поведении ощущалась некоторая наигранность. — Так для чего вы здесь, в «Летнем домике»? — Я бы хотел осмотреть территорию, возможно... — Возможно, Калеб скрывается где-то здесь? Это навряд ли, но если вы хотите... — Лучше исключить ложные подозрения. — Всё так, — девушка ещё раз рассмотрела агента ФБР, но в этот раз повнимательнее. Кто он на самом деле? — Я покажу вам несколько мест, где можно было бы скрыться от чужих глаз. Остальную территорию клуба охрана осматривает утром и вечером. — К чему такая бдительность? — «Ривер Вэйли» предлагает гостям конные прогулки, и будет отнюдь не здорово, если во время такой прогулки на них набросятся дикие звери, — Лесли остановилась перед стеной, завешанной фотографиями диких животных и «городских сюжетов». — К тому же отец обеспокоен новостью о сбежавшем из психиатрической лечебницы психопате. Вы наверняка знаете об этом больше меня. — На самом деле не больше. Этим делом занимается офис шерифа... — Шериф Брукс просто душка, не так ли? — Лесли притворно улыбнулась. — Здесь все против вас, специальный агент Арчерд. Арчерд озадаченно накренил голову вбок. Когда он поравнялся с девушкой, его взору предстала целостная картина округа Вашингтон, выложенная фотографиями. Школа «Спринг-Хилл», кафе «Траш Нэст», бар «Две вершины», свиноферма «Три М», офис шерифа Брукса, офис газеты «Уэйтсфилд Тайм», клуб «Ривер Вэйли», какие-то незначительные заведения вроде автомастерских. Но в самом центре паутины находился злополучный мотель «Мэд Ривер». — Против меня? Но я просто ищу мальчика... — Вы начнёте замечать все эти связи спустя некоторое время пребывания здесь, — Лесли не отвечала ни на один вопрос напрямую. Каждая её фраза звучала туманно и была частью одной большой игры. — А пока просто будьте бдительны, не доверяйте местному радушию и простоте — это всё напускное. — А вам я могу доверять? — голос федерального агента звучал на удивление простодушно, и Лесли никак не могла понять — он притворяется или нет? — А вы как думаете? — Лесли закрыла номер на ключ и повела нового знакомого к главному выходу. — Думаю, из-за скуки вы представляете своё окружение в роли кукол, — Арчерд улыбнулся совсем некстати, но это его «некстати» казалось самым искренним выражением, которое Лесли видела за последние пару лет. — Вроде тех, что стоят в вашем номере. Возможно, вам кажется, что люди не заслуживают к себе серьёзного отношения, что они предсказуемы, тупы, наивны, что они как пчёлы выполняют одну и ту же работу изо дня в день. — Разве это не так? — Полагаю, что так. Но возможно, только возможно, именно это поддерживает гармонию? — Чью гармонию? — Гармонию в целом, в мире, в жизни. Возможно, предсказуемость — неотъемлемая часть безопасности. И неужели вам не нравятся хорошие сценарии? Неужели хорошая книга или спектакль не радуют вас оттого, что они предписаны кем-то заранее? Лесли всерьёз задумалась, но не подала виду. Вероятно, за несколько лет «сонного» существования в Уэйтсфилде, она немного потеряла хватку, стала медлительной и примитивной в кругу таких же людей. — Но ведь эти сценарии... хорошие... Они интересные, поучительные, они достойны моего интереса, — теперь собственные слова казались детским лепетом. Тема, которую она ни раз обдумывала наедине с самой собой, вдруг стала непосильной для осмысления. — В таком случае, стоит подобрать себе достойный сценарий и здесь. К тому же автор сценария вам не знаком, разве вас это не интригует? — агент ФБР закончил фразу почти шепотом, чуть прищурившись. Лесли молчала. Поведение приезжего, то, как он держался, как выглядел, его голос, манера общения, его мимика — всё это окатило девушку волной свежести. Внутри поселилось приятное предчувствие, мигом расшевелившее разум. — Да, думаю, вам можно доверять, — Кайл снова улыбнулся и пропустил девушку вперёд. Оказавшись на улице, он продолжил: — Думаю, правда вам куда ближе семейных или дружеских уз, а потому вы не станете вредить расследованию. — Правда... Её всегда слишком много, чтобы сразу занять верную сторону, — недоверчиво проговорила Лэндерс. Что бы ответил её отец? Чтобы он сказал о семье, правде и таком трудном выборе? — Это несложно, я помогу вам разобраться. — Прошу, обращайтесь ко мне на «ты». С этим «вы» я ощущаю себя обрюзгшей старухой. Агент ФБР рассмеялся и положительно кивнул. — Как пожелаешь, Лесли, — Арчерд огляделся по сторонам. — Хотелось бы знать, как мы доберёмся до мест, о которых ты говорила. — Верхом, здесь по-другому не передвигаются. Конюх очень кстати появился в поле зрения с Оул и Полункой. — О нет, — тут же протянул Арчерд, отступая на шаг от лошадей, — я готов идти пешком весь день, только бы не влезать на спину лошади. — Выбора у вас нет, специальный агент Арчерд, — Лэсли переняла уздечку Оул из рук конюха, отослала его и подошла к Кайлу. — Если вы действительно хотите успеть до заката, придётся ехать верхом. Кайл Арчерд с большим предостережением относился к лошадям. Ему не раз доводилось знакомиться с ними совсем близко на ранчо дедушки и бабушки, но, как правило, такие встречи заканчивались падениями. Лошадей он решил оставить в разделе «загадки, которые мне не суждено познать». Стыдно для парня, рождённого в Вайоминге? Может быть. Зато ему хорошо давались учёба и тайны. И вот, одна из этих тайн вновь привела его к лошадям. — Верно, нам необходимо успеть до захода Солнца, — Кайл взял лошадь под уздцы и последовал за Лэсли. — Ни у кого не возникнет вопросов. Сторонние наблюдатели сочтут вас гостем, которому я провожу экскурсию, — девушка взялась за рожок, поставила ногу в стремя и подтянулась. Пара ловких движений, и она была в седле. Арчерд мог только позавидовать такой уверенности и пластичности. Он с недоверием поглядел на фыркающую и прижимающую уши к голове Оул и неловко улыбнулся. — Бросьте, у вас всё получится. Это не сложнее, чем управляться с вашим «фордом фэйрмонтом», — юная Лэндерс подвела лошадь ближе к федеральному агенту и погладила Полунку по шее. — Будьте решительнее, Оул только с первого взгляда злая, душа у неё добрейшая. Мужчина с большим трудом влез на лошадь и сразу же натянул поводья со всей возможной силой. Оул попыталась вновь вырвать узду, но безуспешно. Она огрызнулась на стоящую рядом Полунку, попыталась цапнуть седока за ногу и наконец успокоилась. — Откуда вы родом, специальный агент Арчерд? — Из Джексона, недалеко от горы Сноу Кинг, это в Вайоминге, — пытаясь свыкнуться со своим новым положением, ответил Арчерд. — Вы родом из Вайоминга и не умеете ездить верхом? — Лэндерс не сдержала улыбки. — Штат настоящих ковбоев, разве не так? — Ты совершенно права, Лэсли, — мужчина тоже улыбнулся. — Но мой отец работал на лесопилке, а мать была учительницей младших классов. Мне редко доводилось встречаться с настоящими ковбоями. — И надолго вы здесь, в Уэйтсфилде? — Надеюсь, что нет, ведь моё пребывание зависит от того, найдётся Калеб в ближайшее время или нет, — Арчерд щурил глаза и внимательно осматривал территорию, пока лошади ехали по тропе к лесу. — Почему ты поставила мотель «Мэд Ривер» в центр своей карты из фотографий? — Люди доверяют свои грязные тайны Альберту Салливану (не бесплатно, конечно), поэтому в «Мэд Ривер» творятся поистине жуткие вещи, только происходит всё ночью, а на утро те, кто были зверьми, оборачиваются самыми милыми обывателями. Они даже могут показаться вам очаровательными. Разговорчивые, вежливые, радушные, щедрые... Дайте себе время привыкнуть, присмотреться. Однажды вы поймаете момент превращения. Доля секунды, но вы всё поймёте. — Доктор Джекилл и мистер Хайд , выходит? Для этого ты делаешь фотографии? Пытаешься запечатлеть момент превращения? — Уже как несколько лет, — Лесли поняла, что её искания знакомы федеральному агенту. Но почему он стоял на том же пути? Что подтолкнуло его к поискам, не имеющим ничего общего с счастливой жизнью здорового человека? На первый взгляд он не выглядел разбитым. Казалось, он не был тем, кто по-глупости или неосторожности сошёл с поезда, мчащегося к беззаботному будущему, и остался стоять на старой забытой Богом станции. Арчерд тут же произнёс, словно прочитал её мысли: — Вся моя работа состоит из поиска тех, кто обратился безвозвратно. Неприятное дело: никакой доблести, никакого добра, никакого облегчения от мысли о спасённых жизнях. Никакого просвета. Настоящая сущность такой работы расходится с общим представлением. — Вы разочарованы? — от былого кокетства Лесли не осталось и следа. Образ прилежного детектива с бесспорным чувством стиля из нуарных фильмов рассыпался вместе с её натянутой улыбкой дружелюбия. Брошенное кем-то на улице лицемерие может прилипнуть к подошве как потерявшая цвет жвачка, и тогда притворное дружелюбие трудно будет бросить. А Лесли редко справлялась с вредными привычками. Но такое чувство как разочарование отрезвило её. Оно было знакомо ей больше прочих чувств, и оно бросало перед глазами обрывки прошлого. Прошлого, от которого Лесли отчаянно пыталась спрятаться в унылом Уэйтсфилде. Кайл Арчерд медленно перевёл взгляд к девушке. Ему совсем не хотелось отвечать вслух. Как будто слова, произнесенные во всеуслышание, имели куда больше силы, чем тихие мысли. Как будто, пока он не признал свои чувства пред кем-то, они были только одной из возможных реальностей. — По крайней мере, эта дорога выбита из уверенности, неизменности, предсказуемости. Я знал, на что шёл. — Разве одно большое разочарование, утопившее в себе каждый день жизни, лучше мелких ежедневных огорчений? Арчерд вздохнул и снова прищурил глаза, как бы сосредотачиваясь на поиске каких бы то ни было следов, связанных с Калебом Лэйном. — Я стараюсь не думать об этом. И никому не советую задумываться всерьёз. — Вам это проще даётся. Работа почти не оставляет времени для раздумий. Но не всякое дело может заглушить голос внутри, — Лэндерс не могла избавиться от нахлынувшей хмурости. Она вдруг ощутила горькую обиду из-за всех этих откровенностей. Словно федеральный агент вытягивал её переживания силой и пытками. Уязвлённое ощущение силы, утерянный контроль — это то, что способно действительно разозлить человека. — Мы здесь слишком долго, скоро наступит темнота. Нечего вам здесь делать ночью, — её голос вдруг стал холодным, с оттенком раздражения. — Вам лучше уйти. Арчерд, проехавший немного вперёд, придержал лошадь под уздцы. Он обернулся к девушке с выражением сожаления. — Калеб мог сильно пострадать, — голос мужчины был тихим, походившим на доверительный шёпот. Но в нём не было игры, только истинное человеческое волнение. Он переживал за исчезнувшего подростка. — И это дело, его исчезновение, гораздо важнее всего того, что происходит в нашем идиллическом мире. Сейчас он на другой стороне, и от меня, от тебя, от всех тех, кто может хоть как-то помочь, зависит то, сможет ли он вернуться обратно невредимым или нет. Лесли не менялась в лице. Тонкие тёмные брови в скептичном выражении застыли на бледном лбе, рассеченном одной складкой сомнения. Она пустила лошадь медленным шагом вокруг федерального агента. — Почему это так важно для вас, специальный агент Арчерд? Кроме работы, которая не способна сделать вас по-настоящему счастливым, зачем вы это делаете? Арчерд колебался. Соврать или ответить правду? Когда-то правда разрушила важную часть его жизни, и он не хотел бы повторять свою ошибку. Но чем он рискует сейчас? Подозрением едва знакомой девушки? Отчего-то ему не хотелось на совсем утратить связь с ней. Всего несколько часов знакомства редко когда запечатлевалась в его памяти, потому что никогда не трогала чувства. Но только не этот разговор. Лесли знала о сумеречной стороне жизни больше тех, кого он знал когда-либо. Раньше изучение тёмных глубин своего сознания давалось Кайлу лишь посредством работы. Чем больше раскрытых дел, чем больше описанных психологических портретов, чем больше монстров на пути, тем больше ясностей на картине с собственным портретом. Но что если это не единственный способ? Что, если есть такие люди, которые могли бы понять его? Которые смогли бы ощутить то, что ощущал и до сих пор ощущает он сам? — Я бы мог быть другим человеком, если бы не дело всей жизни, — расплывчато отозвался специальный агент. — Я должен оставаться по эту сторону жизни, чтобы не... — он смотрел на девушку тревожно, она заметила таящийся в сердце страх. — Иначе вы сорвётесь и окажетесь на стороне тех, кого презираете? По-настоящему страшно пропустить мгновение, когда маска зверя сольётся с человеческим обликом воедино и от неё невозможно будет избавиться. Страшно превратиться в животное и промотать душу в бурном течении безумств, — Лэндерс удрученно хмыкнула и улыбнулась одним краем губ. — Мне ли не знать? Она направила лошадь прочь из леса, оставляя федерального агента одного. Напоследок бросила равнодушное: — Приходите искать Калеба тогда, когда вам будет нужно. Я прикрою вас перед отцом. И загляните домой к Дугласу Лэйну, кто знает, может, подсказки прямо у вас перед глазами?