Mad River

— Ну, значит, здесь у нас кухня, — Дуглас Лэйн шагал по первому этажу своего дома, попутно сгребая мусор в чёрный пакет, — там гостиная, диван, телевизор... — Мы видим, Дуглас, — агент Арчерд бесчувственно улыбнулся одними губами и обошёл помещение кухни, внимательно оглядывая каждый уголок. — Часто Калеб пользовался форточкой кухонного окна? — мужчина остановился напротив раковины и посмотрел вверх, там на хлипкой раме болталась старая форточка. — У нас так-то дверь есть, — усмехнулся Дуглас и мотнул головой на Дэвида Спенсера. — Странный он какой-то, Дэвид. Откуда он взялся? — Кто-то влезал в ваш дом в последнее время? — Кайл достал из кармана крохотные щипцы и подхватил ими комочек грязи с поверхности столешницы. — Может. А может, и нет. Брать здесь нечего, так что... — Отлично, — снова бессмысленно улыбнувшись, медленно протянул Арчерд, перебив Лэйна. — Спенсер, запишите в своей тетрадке, что не так давно в доме побывал посторонний. Есть небольшие повреждения на оконной задвижке и грязь с ботинок на столешнице под окном. Старший помощник шерифа Спенсер изредка зевал и только и успевал уворачиваться от шныряющих туда-сюда коллег. Все они были какими-то слишком бодрыми. А он не успел добраться до кофе. Это было ужасно. Ужасное утро после сильного ночного ливня, да ещё и без драгоценной чашки кофе. Арчерд напротив был бодр. Его снова разбудили танцы в номере «15». — Итак, Дуглас, по вашим словам, Калеб пропал приблизительно две недели назад, — агент ФБР взял в руку игральную кость и легонько подкинул её в воздух, затем поймал. — Давно вы страдаете игроманией? — Страдаю? Тупой сосунок, — Лэйн взялся за горлышко пивной бутылки и издал захлёбывающийся смех. — Специальный агент Кайл Арчерд, — ещё раз представился мужчина и саркастично улыбнулся. — Будем знакомы. Пока Дуглас переваривал услышанное, Арчерд переговорил с Дэвидом Спенсером. — Дэвид, мне не нравится атмосфера этого дома. Вы чувствуете нависшую здесь тревогу? Меня не покидает ощущение чужого прилипшего взгляда. Словно за мной наблюдают, — он как обычно чуть наклонился к Спенсеру и резко менял громкость голоса, вынуждая помощника шерифа вздрагивать. — Вы заметили повреждения на окне во время первого своего осмотра? — Нет, никаких повреждений не было, агент Арчерд, — Дэвид опустил глаза к странным размытым следам на нижней части входной двери. Заметные разводы неизвестного происхождения. — И откуда это взялось? Кайл присел на корточки и рассмотрел разводы. — Собака, — вдруг сказал он, резко поднявшись и оказавшись лицом к лицу со Спенсером. — Собака? — Спенсер почти не дышал, боялся нарушить мыслительный процесс коллеги с причудами. — Дуглас, — слишком громко позвал Кайл, Дэвид снова подскочил на месте от неожиданности, — у вас была собака? — Да, Калеб притащил домой дворнягу. Она пропала с месяц назад. Он всё сопел, пыхтел и клялся отыскать «похитителя». Ну кому нужна его вонючая псина? — Дуглас осушил ещё одну бутылку пива и рухнул на диван гостиной. — Запишите про собаку, Спенсер, срочно, — скомандовал агент ФБР и быстрым шагом поднялся на второй этаж. В комнате Калеба был свойственный подростку беспорядок. При «поверхностном» знакомстве с убранством для Арчерда стали ясны некоторые важные мелочи: Калеб слушал рок-группы, записывал фильмы в жанре научной фантастики на кассеты, занимался боксом, фотографией и коллекционированием машинок из сухих завтраков. Лишь на мгновение перед глазами Кайла предстала его собственная комната. В ней всегда царил идеальный порядок. Свой особенный порядок. У каждой вещи, её положения, тени, которую она отбрасывала, был свой смысл. Во всём была тонкая суть. Маленький Арчерд придумывал необычную историю каждой своей вещи и мысленно проговаривал в голове каждый шаг, который эта вещь сделала, чтобы оказаться в его доме, в его комнате. Так его память превратилась в идеальный архив, где всякое воспоминание было упорядочено и применялось по назначению. Он ухаживал за рыбами и собирал обереги, которые ему дарили индейцы, друзья и коллеги отца. В то время ему тоже нравилось снимать всё на камеру. Любительские снимки, сделанные Калебом, были прикреплены к стене железными кнопками. Он фотографировал одноклассников, ребят из боксерского зала, тренера, уличных собак, уток на пруду «Летнего домика», машины и белок. Ничего примечательного. Кайл любил снимать короткие документальные фильмы. Он знал почти всех жителей Джексона и всегда был рад познакомиться с приезжими. У него было несколько коробок с кассетами, где хранились фильмы о встреченных им людях. Там они рассказывали о своём детстве, юности, взрослой жизни, о семье и увлечениях. Важной деталью были параметры человека: рост, вес, размер ноги. Арчерд всегда просил называть их в начале очередного своего короткометражного фильма. — Где его фотоаппарат? — вслух спросил агент ФБР, перебирая кассеты с фильмами на книжной полке. — Дэвид, вы пишете? Пишите. Напишите про фотоаппарат. Он пропал. Его надо найти. — Я понял, агент Арчерд, — Спенсер еле поспевал записывать всё, что говорил ему Кайл. — Знаете, специально для вас я приобрету диктофон, у вас так много мыслей по делу... Может, в обращении к прессе заявим о пропавшей технике? — Ни в коем случае, тогда новый владелец непременно от неё избавится. Дэвид, у вас была своя комната в детстве? — Я делил её с двумя братьями, — помощник шерифа тепло улыбнулся, погрузившись в воспоминания детства. — Мы часто дрались, а потом легко мирились, потому что не смели расстраивать мать. Она была таким светлым человеком... — Здорово, что вы чтите память о родителях. Это прекрасно. Родители — это начало нашего пути, не стоит забывать, с чего мы начинали, — Арчерд прощупывал части кровати и половицы пола. — В вашей с братьями комнате были тайники? Где они были, вы помните? — О, да, у нас их было очень много. У каждого свой. Мы прятали там то, что хотели скрыть от родителей и гостей дома. Братья использовали старые плюшевые игрушки, дно кровати, дно стола, а я откручивал набалдашник карниза для занавесок и использовал его полость. — Значит, дно кровати, — не обнаружив в комнате Калеба плюшевых игрушек, повторил агент ФБР. Он обвёл рукой всё пространство под кроватью и прощупал каркас. Всё было пусто. В его комнате не было тайников. Его родители с большим уважением относились к собственности мальчика, так что прятать что-либо ему не приходилось. Кайл с самого детства был серьёзным и ответственным ребёнком, на которого можно было рассчитывать. Ещё более взрослым его делала забота об аквариуме. Самым сложным было — правильно подобрать рыб. Некоторые были враждебны, некоторые — слишком слабы, какие-то из них не переносили сородичей, другие не могли представить жизни без них. Со временем это научило Арчерда находить компромиссы. Оказалось, что аквариум с рыбами мало чем отличается от города, будь то густо населённый Вашингтон или совсем незаметный Уэйтсфилд. После кровати агент ФБР осмотрел стол. Всё было пусто. И несмотря на то, что люди шерифа уже осматривали дом и все комнаты, Кайл всё же решил проверить пространство под тумбочкой. — Есть! — широко улыбнувшись, воскликнул он и вытянул из-под тумбочки запылившийся снимок. — Спенсер, поглядите-ка. Вам наверняка знакомо это место... На снимке в ночной темноте мерцали мутные жёлтые фонарики. Несколько работников, облачённых в специальную форму, переворачивали бочки и вёдра, выливая содержимое в воду. Судя по бурному блеску воды, это была река. — Да это же... — и без того выразительные глаза Дэвида выпучились и теперь он напоминал испуганного пони. Он озадаченно покрутил края светлого уса и наконец сказал: — Это же свиноферма «Три М». — Милдред, Маргарет и Мариза, — с необъяснимо сильным довольством своей догадкой прошептал Арчерд, лучезарно улыбаясь. — Запишите их имена и имена тех, кого узнаёте на снимке. Мне думается, это одна из самых важных наших улик. — Но мы проверяли комнату, агент Арчерд, и под тумбочкой ничего не было. Я вас уверяю, я лично обыскивал все щели и углы в поисках чего-нибудь примечательного, — Дэвид Спенсер выглядел смущённым. Он работал в офисе шерифа уже как десять лет. До шерифа Брукса его начальником был шериф Мак-Фини, умнейший человек из тех, кого знал Спенсер. У Мак-Фини он многому научился. Например, выполнять указания руководства в точности и без промедления, снисходительно относиться к странностям посторонних и быть дружелюбным. Если бы не Мак-Фини и его собственные причуды, Дэвид и сам бы посмеивался над новоприбывшим федеральным агентом, как делало большинство его коллег. Да и как не посмеяться? Арчерд говорил о Солнце, о злобном трикстере, о равновесии, о перерождении и многом другом. Но Спенсер знал, что такие необычные люди как Мак-Фини и Арчерд созданы для поисков безумцев. Они жили в одном мире и, вероятно, представляли собой то самое равновесие, о котором так часто упоминал Кайл Арчерд. Что происходило у него в голове? Разве это имело значение, если он искал след лучше всего офиса шерифа? Тем не менее, Спенсеру совсем не хотелось ударить в грязь лицом. Он не был глуп и уж точно не относился с безразличием к делам, которыми занимался. С самого начала он прикладывал все возможные усилия, чтобы подбить шерифа Брукса на поиски Калеба. И он, Дэвид, по заветам лучшего своего наставника, покойного уже Мак-Фини, вместе с коллегами проверил каждый имеющийся в комнате Лэйна-младшего уголок. Он мог допустить, что его коллеги не доглядели какую-то мелочь, но в своей работе он был уверен. — Я верю вам, Спенсер, — положив руку на плечо мужчины, тепло отозвался Арчерд. — Значит, снимок оказался здесь уже после вашего осмотра. Возможно, это как-то связано с кухонной форточкой и следами на столешнице. У помощника шерифа зашумела рация. Он снял её с пояса и поднес к лицу. — Спенсер, — позвал шумящий голос шерифа, — это шериф Брукс. У нас проблемы из-за вчерашней грозы. Ливневые стоки не выдержали нагрузку, вода залила всё вокруг. У нас тут фургон с кормом для скота перевернулся, слетел с дороги к реке. Закончите у Лэйна позже, нам нужны все люди. — Жертвы есть? — тут же вступил в разговор Арчерд. Он и сам чуть не потерял управление, когда ехал из отеля к дому Лэйна. Ливень шёл несколько часов без перерыва, и поток воды впервые за год был таким сильным. На дороге с ним поравнялся бледно-голубой «Ниссан Блюбёрд». Окно медленно опустилось и незнакомая женщина бросила к агенту нервный взгляд. «Вы видите птиц в небе? Все птицы исчезли», — спешно пробубнила женщина, высовывая голову из окна и поднимая глаза к небу. — «Ворон пожирает чужих птенцов, потому что его плоть пропитана тьмой. Ищите ворона». Машина незнакомки тронулась, и Кайл проводил её растерянным взглядом. Он бы так и сидел, погружённый в раздумья, если бы другие водители не просигналили ему. Койот, заяц и ворон. Когда в небе нет птиц, связь между небом и землёй нарушается. Равновесие становится уязвимым для вмешательства. Тогда наступает момент для верного хода. — Мы ещё не спускались к реке, пока не известно, — шериф Брукс параллельно отдавал распоряжения на месте. — Езжайте к ярмарочной поляне. — Принято, — гораздо бодрее ответил Спенсер и нацепил рацию на пояс. Кайл оставил машину у дома Лэйна и сел в пикап Спенсера. — Скажите, агент Арчерд, — обратился к нему Дэвид, крепко держащий руль и опасающийся за дорогу, — а это правда, что ФБР исполняло приказы Никсона в семьдесят втором. Такой шум поднялся... — Да, это трудно выводимое пятно кофе на репутации всего бюро, — Арчерд сделался вдруг чрезмерно серьёзным, как будто ответственность за все грехи отдела лежала исключительно на нём. Хотя в семьдесят втором ему было чуть за двадцать, и он служил в полиции. — Вы к этому не причастны, не корите себя, — Дэвид улыбнулся. Во всём прилежный агент ФБР, очевидно, очень близко к сердцу принимал неудачи и проступки бюро. — Я продолжаю работать в бюро под руководством людей, пошедших на преступление против американского народа. Поэтому я тоже несу ответ за их действия. В следующий раз они могут провести незаконные операции моими руками. — В таком случае каждый солдат повинен в войнах, которые мы ведём, — Спенсер развёл руками. — Боюсь, если каждый солдат будет задумываться об ответственности за своё руководство, мы попросту не протянем и полвека. В редких случаях шестерням и правда не мешает задумываться о цели своего движения, но в остальном от них требуется верное исполнение долга. Вы верно служете бюро, — помощник шерифа дружески хлопнул Кайла по плечу. — И потом, считайте, что ФБР вернуло доверие в семьдесят девятом. — Я запомню ваши слова, Спенсер, они мне понравились, — от чистого сердца признался Арчерд. Спенсер его подбодрил, и настроение у него заметно улучшилось. Служебный пикап остановился рядом с группой случайных очевидцев и мимо проходящих горожан. Большой фургон с кузовом, полным корма для животных и маркированным буквой «Л», по мокрой дороге слетел в кювет и свалился к реке, предварительно пару раз перевернувшись. Водитель, как стало известно, находился в тяжёлом состоянии и с многочисленными переломами и травмами головы был доставлен в ближайшую больницу. Часть корма уплыла вниз по течению, часть рассыпалась рядом с раскрывшимся кузовом. Люди шерифа спустились к реке и занимались осмотром прилежащей территории. Арчерд стоял у самой воды и рассматривал противоположный берег реки, когда к нему подошёл Спенсер со своей тетрадью для записей. Кайл обнаружил на страницах быстрые зарисовки и удивлённо вскинул брови. — Не знал, что вы так владеете ручкой. — Некоторое время я работал карикатуристом в полиции, потом втянулся в процесс и решил, что могу приносить куда больше пользы, — Спенсер быстро зарисовал свалившийся грузовик и сломанную изгородь вдоль дороги. — Буду рад услышать, как вы попали в ФБР. Приходите сегодня на ужин, моя жена будет рада познакомиться. Кайл взглянул на Спенсера с ещё большим изумлением. В ФБР ему редко доводилось бывать в гостях у коллег. Иногда из-за сильной загруженности, иногда из-за внутренних недопониманий. С Арчердом любили работать, потому что он был точен, исполнителен и вежлив, но заводить с ним дружбу опасались. Он многим казался странным. Да и общих интересов, как правило, не находилось. Жены и детей у него не было, он не мечтал о большом доме или об отпуске, не строил планов на выходные, не копил деньги на новую машину, не следил за спортивными играми. Куда больше времени он проводил на природе, а из мечт было лишь «найти внутреннюю гармонию с самим собой». Так что приглашение Дэвида Спенсера, так мало знавшего его, весьма удивило Кайла. Вероятно, это ещё одна прекрасная черта людей из маленьких поселений — искренность. — Почту за честь, Дэвид, — Арчерд пожал мужчине руку и широко улыбнулся. Внезапно и беспричинно, как это у него часто выходило, он спросил: — Волонтёры проверяли ливневые стоки, вы не помните? — Мы проверили все ненадёжные люки и все стоки без решёток. Решётку ребёнок не поднимет, тем более голыми руками. Навряд ли Калеб носил с собой инструменты, да и зачем ему лезть в сточную трубу? — Спенсер расчесал усы маленькой пушистой щёточкой и убрал тетрадь под мышку. Кайл всё всматривался в кучу сцепившихся между собой крупных веток, отломившихся во время грозы и рухнувших в воду. К ним из сточной трубы вымыло мусор. Пакеты, бумага, пластиковые бутылки и жестяные банки, кусок металлической сетки от загона для коров. Было и что-то ещё. Что-то тёмное, похожее на телёнка чёрного Ангуса. Или на кусок обивки от кожаного салона. Арчерд сделал ещё шаг к реке. Острые мысы лаковых ботинок ушли в воду. Мужчина щурил тёмные глаза и хмурился. — Что обычно носил Калеб? — спросил он вполголоса, не меняя выражения лица. — Шон Райт уверял меня, что он всегда ходил в большой отцовской куртке из дублёной кожи, — Дэвид Спенсер проследил за взглядом федерального агента и вздрогнул. Глаза его вдруг остекленели, он шмыгнул носом и потёр усы. — Пусть ваши коллеги уведут зрителей, — Арчерд обернулся к стоящим на дороге и ничего пока не подозревающим зевакам. Солнце было в зените. — Мы нашли Калеба Лэйна.