Сборник драблов по МШ

День Хайди начинается со звонком будильника на полвосьмого утра и заканчивается около полвторого ночи, за каткой в третий «Baldur’s gate». Ему девятнадцать. Он весел, безрассуден и, как никогда, свободен. Почву из-под ног выбивает только легкое волнение родителей и отсутствие денег. В голове пьяный июнь, в ушах гремят затычки наушников. Завтра последний экзамен. Двери ВУЗа распахиваются под напором текущих в курилку студентов. Гордо величающие себя «Бедовыми» бредут мимо своей лохматой неотесанной сворой. Секби ворчит, что даст Хайди в глаз, если он еще раз стрельнет кому-нибудь его сигареты. Хайди смеется, бесцеремонно вытаскивая пачку из чужого заднего кармана. Жарко. В сухом воздухе шуршащим стрекотом поют кузнечики. Клайд подмигивает девчонке из параллели, бегущей мимо. Клеш корчит рожу ей вслед. Их пеструю гурьбу окутывает хохот. И все хорошо. Вдруг, теплый воздух наливается мягким запахом сирени. Мимо, как белое облако, плывет маленький цветочный магазинчик, увитый молодой лозой. — Парни, я догоню! — хлопнув Секби по груди, вернув пачку, он теряется в хвосте, а потом совсем растворяется, проталкиваясь сквозь людской поток, поджимая локти к ребрам. — Опять конспекты забыл? — морщится Клешрейк. — Да щас. Он бы за ними не вернулся, — прыскает Секби. — Пошли. Сказал же, догонит. И вот опять. Сердце пропускает удар, ноги заплетаются, заставляя Хайди нелепо оторопело замереть и глядеть в оба. Из тени полосатого тряпичного навеса на него смотрят глаза цвета аметистовой друзы, темные и прекрасные. Молодой мужчина терпеливо и трепетно заполняет уличный стенд крохотными горшочками. Вертит, меняет их местами, потом отходит и смотрит, наклоняя голову. Пепельного цвета волосы выбиваются из тугой прически и локонами падают ему на плечи. Хайди видит эту картину не первый, не второй и даже не пятый раз. Но прекрасная цветочная лавочка привлекает его снова и снова. К несчастью, не ароматными бутонами и не глянцевой бумагой с пестрыми ленточками, а тем, что в ней, увы, купить нельзя. Продавец поднимает на него задумчивый мягкий взгляд, отвлекаясь от процесса подравнивания очередного растения, и Хайди нелепо посмеивается, уводя руку за голову, когда понимает, что стоит вот так, как полный истукан, уже с минуту, наверное. Изящная фигура, наконец, разгибается, вырастая перед ним. Артур отрывается от своей возни. В руках у него срезанный белоснежный бутон с ровными, абсолютно симметричными рядами белых лепестков. Камелия. Зажатый стебелек меж тонких пальцев выглядит так лаконично, будто это и не цветок вовсе, а продолжение его изящной руки. Глядя на него, Хайди открывает рот, но слово так и не слетает с его губ. Артур, загадочно улыбаясь, молча, тянется к его волосам, и юноша, как завороженный, склоняет голову. Касание короткое и точное, как полет стрелы. Обрезанный стебелек вонзается в черную челку, пальцы заправляют взлохмаченные пряди за ухо. Белый строгий бутон смотрится в его темных волосах как луна в ночном небе, как возглас, полный восхищения, в комнате, погруженной в тишину, как поцелуй или, скорее, как его след. Ведь если бы от поцелуев Арлабуса оставались следы, они бы выглядели как цветы камелии. Мужчина внимательно смотрит, оценивая свою работу, а потом направляет на юношу тонкий указательный палец и проводит ладонью по своему лицу в безмолвном жесте: «ты очень красивый». Хайди замирает, считывая плавные движения. — Ну ты где там застрял?! — вздрогнув, юноша оборачивается на голос. Это Клеш зовет его, махая рукой, на противоположной стороне улицы. Артур беззвучно смеется, прикрывая ладонью рот, и игриво щурится, явно очарованный чужой реакцией. Выудив из кармана фартука блокнот на пружинке, он принимается что-то писать. Хайди улавливает это и вжимает голову в плечи, чувствуя, как щеки краснеют. — Ну, я… это… — он осторожно поправляет цветок, стоя к нему вполоборота. Клеш в бешенство впадет, если через минуту они не двинутся дальше, но уходить так не хочется. Артур вырывает листок, хруст сухой бумаги снова заставляет Хайди обернуться. Тонкие пальцы касаются нижних век, мужчина указывает на свои глаза, потом на Хайди. «Увидимся». Сияющий от счастья, юноша кивает, осторожно принимая записку. «Завтра». Довольно небрежно встряхивая кулаком с поднятым большим пальцем, в попытке указать время, он выдает свою малую грамотность, и Артур снова улыбается, беззвучно смеясь, провожая его взглядом аметистовых глаз.