Домой в Париж

Ане не нравится, что ее назад оттаскивают. Уж сильно вряд ли ей понадобится защита от этого додика! Его бы кто защитил, убогого! Но лучше свалить отсюда, пока еще больше зевак не подтянулось. Очень бы не хотелось попадать сегодня в какие-нибудь сводки. Конечно, облить человека водичкой - совсем не преступление века, но они с Горшком личности медийные. Им сейчас и так хватает лишнего внимания из-за развода. Хотя для Михи будто нежелательного внимания и не существует. Его будто не смущает, что из-за поднявшегося шума даже звери в соседних клетках переполошились. - Идем, что время зря терять, - ворчит она, властно закидывая руку на плечи Михи и прижимая того ближе к себе, чтобы как-то от назревающих разборок отвлечь. На копошение сына Аня особо внимания не обращает, но, очевидно, настало время мотать удочки, и его роману с этой девчонкой сейчас придет конец. Не могут же они ее взять с собой. Князева строгим голосом подзывает Саню и, схватив его за капюшон, утаскивает вместе с собой и отцом в сторону. Он пытается возмущаться, но на его нытье Аня лишь шикает: - Да как бы мы ее взяли? Саш, ну ты же не глупый мальчик! Сигарета в зубах хоть немного успокаивает нервы. К счастью, Аня почти докурить успевает, когда какой-то из работников зоопарка дрожащим голосом осмеливается сделать им замечание и пригрозить штрафом. Князева выбрасывает и пустую бутылку, и свою сигарету, после чего задумчиво смотрит на Горшенева. Может показалось, а может и нет. Лучше проверить. - Карманы выверни, - спокойно требует она. Саня, все еще расстроенный из-за разлуки с подружкой, садится на ближайшую к мусорке лавочку и вздыхает, покачивая ногами. - Да там таблетки только, ма! Папа заболел чем-то, - подает он голос, явно не подозревая, что как-то подставляет отца. Аня скрещивает руки на груди и очень сердито глядит на Горшка исподлобья. У нее даже слов подходящих нет. Точнее, они есть, но не те, которые она может произносить при Саше.