Океан твоей мелодии

На знамени имама было написано: «Не проявляйте слабость в бою, будьте терпеливы в трудности; смерть не настигнет, пока не наступит отведённый срок».

Дождь льёт с неба ровными струями, ударяясь о твёрдую землю и впитываясь в неё, словно в губку. Он режет своей резкостью тяжёлый воздух, оставляя после себя лишь запах. Запах этот для кого-то противный и неприятный, а для кого-то, наоборот, родной, свежий и невероятно успокаивающий. Где-то там вдалеке виднеются маленькие силуэты людей, которые спешат в укрытие, чтобы спастись от холодной влаги на себе и одежде. Некоторые из них сейчас находятся в своих тёплых домах, сидя возле камина и попивая горячий чай, пока за окном слышится стук капель о стекло. Он заставляет насторожиться, а иногда и задуматься. Задуматься о прошлом, бывалом и будущем. И вот сидя в гостиной с чашкой ароматного кофе в руках, Намджун смотрит в запотевшее окно, по которому капельки торопясь стекают вниз, рисуя свои узоры. Он ждёт новостей уже не первый и не второй день. Прошло уже больше недели с того времени, как его брат бесследно исчез, а известий никаких. Нет ни малейшей зацепки на то, где он может быть. Но Намджун продолжает ждать. Время беспощадно быстро летит, не давая и шанса обернуться назад или оступиться, ведь потом и вовсе не будет никакого шанса и надежды на лучшее. У Кима лишь одна попытка на спасение близкого человека, но время ограничено, а на сколько, он и сам не знает. И это заставляет Намджуна нервничать. Он не знает, чего можно ожидать от Чона, а рисковать родной душой не хочется. Почему-то на сердце вовсе не спокойно. И успокоение найти сложно, потому как каждый раз его мысли возвращаются то к младшему брату, который сейчас в неволе не пойми где, то к Чонгуку, что не даёт ему покоя уже который год. И если Тэхён всё-таки у Карателя, то Намджуну остаётся только молиться, дабы оттянуть муки того и успеть вовремя. Сейчас он ни в чём не уверен. Слышится стук. Громкий, тот, который заставляет темноволосого вздрогнуть от неожиданности, обращая всё своё внимание на закрытую дверь. По пустой гостиной слишком оглушительно раздаётся этот звук. Возможно, там, за дверью, находиться его последняя надежда. — Войдите, — ровно и хрипло произносит Ким, смотря на нарушителя своего покоя. Хотя о каком покое может идти речь, пока его брат в опасности? Во внутрь просторной гостиной заходит статный мужчина лет сорока. На его висках уже виднеется седина, и сложные моменты в его жизни, оставили на лице морщины, которые ничуть не украшают его. Он одет в деловой синий костюм, держит руки в карманах брюк и смотрит на Намджуна, что впился взглядом на него в ответ, но по-другому, более выжидающе. — Намджун, я приехал с хорошими новостями! — с ходу громко проговаривает, растянув губы в улыбке. Улыбка эта не противная, но она хищная и не предвещает ничего хорошо. — И с какими же? — нахмурив тёмные брови, Ким не сводит глаз с Чхоля, что садится в кресло рядом с ним. — Каратель устраивает банкет в честь того, что рейтинги его компании взлетели к небесам, — Чхоль смотрит сначала на пламя в камине, что горит еле заметно, даже не грея сидящих, а после переводит свой взгляд на Кима, что не понимает, в чём тут радость. — Там явно будет твой брат, если он у него и до сих пор жив, — поддержка у мужчины не самая лучшая. — Ты же знаешь, как он любит хвастаться своими достижениями? Это будет прекрасный шанс прикончить его на месте и забрать твоего брата. — Но я не смогу туда попасть, у меня нет пригласительного, да и вряд ли Чон пустит меня к себе, — Намджун тяжело вздыхает, глядя на остывший кофе у себя в руках, который так и останется недопитым. — Так у тебя есть я! — восклицает Чхоль, как будто это козырь в рукаве, поднимаясь с места и становясь напротив Кима. — Ты же знаешь, как я ненавижу Чонгука, так позволь быть нам обоим в выигрыше! — тянет он улыбку до самых ушей, а второй не ощущает ничего хорошего в этом плане. — Подумай, Джун, я сведу счёты с Карателем, а ты получишь обратно своего брата и будешь первым во всём. Первый во всём. Намджун всегда мечтал быть номером один в обществе конкурентов и авторитетов. Это то место, к которому он стремится, это то, что ему нужно на самом деле. И это действительно заставляет задуматься. Но рисковать чьей-то жизнью Намджун не хочет. Он знает Чонгука. Знает, что того не просто взять исподтишка, знает, что тот готов ко всему. Кому, если не ему, это знать? И раз он пригласил Чхоля, значит у него свои планы на этого человека. Намджуну искренне жаль, если это действительно так. Киму незачем долго думать, он хватается за первую же возможность, ведь Тэхёна нужно забрать из лап зверя. Уж очень долго он там находится. Поэтому Намджуну и нужно идти любым путём. — Я согласен. И этого хватает для того, чтобы Чхоль расплылся в злорадной ухмылке.

***

Прошёл месяц, возможно, и больше. Тэхён не знает. Он потерял счёт дней и ночей, пока находится в этой темнице. По другому и не назовёшь: кормят три раза в день под наблюдением, дают время на сон, на раздумья, вечером делают «обход» и оставляют на ночь в спокойствии. Но ведь даже в тюрьме заключённым дают подышать свежим воздухом некоторое время, а Тэхёну — нет. И теперь он даже не знает, с кем себя сравнивать. И думать над этим не хочется. Он никогда не представлял себе подобной жизни. С самого детства для него было всё самое наилучшее. Всё, чего пожелает его наивная юная душа. А сейчас он остался ни с чем. Ким всё ещё является человеком, правда не понимает, каким именно. Но уже не таким, как раньше. Таким, как раньше, он уже не будет. И это пугает. Он является пленником, которому не дано дышать одним воздухом с другими людьми. Глаза уже высохли. Слёзы уже не имеют значения, когда их нет. Им неоткуда взяться, они уже закончились. Долгое время рыдания дало свои плоды. От этого постоянно красные глаза и тянет погрузится в долгий сон, ведь сил держаться уже нет. Но Тэхён держится, потирая их ладонями и ожидая, пока к нему придёт кто-то кроме незнакомых людей. Но он к нему не приходит. После того случая, Чон не переступал больше порог этой подвальной комнаты. А Тэхён продолжает надеяться на то, что он вот-вот появится, но не сделает больно в очередной раз. Какой же наивный и глупый. Певец сидит на холодном бетоне, опираясь спиной и затылком на стену и смотря на металлическую дверь перед собой. Ему надоело видеть каждый день одно и то же: четыре холодные серые стены, бетонный пол, лампочка в центре, которую нужно бы уже поменять, и металлическая дверь, что надёжно заперта. Его уже не приковывают, потому что попросту незачем. Он скоро покинет этот мир либо от голода, либо от того, что избавил себя ото сна. И тогда ему не придётся беспокоиться ни о чём. Но всё-таки хотелось бы увидеть любимое лицо в последний раз. Жаль, мечты не сбываются. Почему тогда Чонгук спас его от смерти? Беспокоился за него или же за то, что его план по поимке Намджуна будет провален? Всё это мучает его долгое время. Он устал. Устал существовать для чьих-то целей, устал надеяться на лучшее и получать лишь глубокие порезы на собственном сердце. И пускай он сам виноват, что влюбился не в того, но менять своего решения и отвергать свои чувства к другому человеку не будет. Ноги отказываются действовать, как и другие части тела, но Тэхён безнадёжно пытается, безумно смеясь из-за своего же бессилия. Ему ведь нечего уже терять, верно? Нечего, кроме своей гордости, но и ту растоптал голубоглазый, показывая всю ничтожность Тэхёна. Унизил его перед всеми, а в первую очередь перед ним самим, делая ему слишком больно. И ведь вся та боль, которую он испытывал, через Чонгука. И эту душевную боль не опишет никто. Время бежит быстро. И вместе с этим Тэхён медленно погружается в сон, в котором он, счастливый, бежит по полю ромашек, в которых лежит такой светлый и улыбающийся Чонгук, держа во рту травинку и устремляя взгляд своих голубых глаз на Кима.

***

Ещё немного — и он сойдёт с ума. Ещё чуть-чуть — и он подключит кого угодно, лишь бы его увидеть. Уже который день он ждёт своего спасителя возле ночного борделя, а тот всё не появляется, как будто сквозь землю провалился. Прошла уже неделя, а того всё нет и нет. Этот парень, со шрамом на лице, очень сильно заинтересовал его, и Чимин не собирается упустить свой шанс, чтобы узнать его получше. Сколько бы мужчин у него не было, почему-то только он засел в его мыслях. Да, возможно мальчишка и побрякушка для пузатых богатых дядь, которые пользуются им так, как хотят, но это не значит, что он не имеет права знакомиться и иметь тёплые чувства к таким, как тот парень. Всё время Пак только и думает о нём. Каждую ночь он ему снится, спасает, а сам Чимин награждает его тягучим бесконечным поцелуем. И просыпаться совсем не хочется. Образ этого парня не выходит из его светлой и глупой головушки. Чимин из довольно-таки богатой семьи, и у него есть всё, что ему нужно, кроме этого невероятно загадочного мужчины. И он не остановится, пока не получит его целиком и полностью. Только себе. Ему всего-то недавно исполнилось восемнадцать, и он решил это отметить в одном из самых дорогих борделей Кореи. Это не самое удачное место для празднования, но ему хотелось именно такого разнообразия. Друзей туда он не повёл, но самому развеяться хотелось больше. Но вышло так, что сделать это стало сложно, когда его подцепил один из конкурентов его отца, которого он часто ублажал. И не такие грехи имеются на его совести. Пак не шлюха, что спит с каждым, он просто любит деньги, которые дают ему вот такие богатые болваны, что хотят скрасить свою жизнь и попробовать секс с мальчиком, который умеет делать это красиво и очень хорошо. И тогда Чимин ведь не планировал ни секса с тем мужчиной, ни его смерти. Этот день рождения он точно запомнит надолго, благодаря незнакомцу, что сразу покорил его сердце. Возможно это и глупо, влюбляться в первого встречного, который за тебя убил человека, но Чимин надел свои розовые очки и теперь только сквозь них может смотреть на своего спасителя. По другому он и не хочет. Ему хочется этого мужчину до подрагивающих коленок, до мурашек по коже, до растерзанных губ. И не только в плане секса. Стоя в раздумьях, Чимин и не заметил, как пошёл сильный дождь, а ведь он лишь в лёгкой кофте и облегающих штанах, которые тут же намокают, как и его окрашенные в блонд волосы. Одежда неприятно липнет к телу, по которому пробегаются мурашки от прохлады, заставляя дрожать и чаще дышать. — Чёрт, — ругается про себя Пак, сузив глаза, из-за чего их становится совсем не видно — одна из способностей Чимина. Капли дождя беспощадно подают на асфальт, разбиваясь о него и попадая на Чимина, но он не сойдёт с этого места, пока не увидит человека, ради которого готов стоять под ливнем. Глупое решение, но если он его принял, то уже не откажется. И через некоторое время дождь прекращается, но не везде, а лишь над ним. Но ведь он не стоял под каким-либо укрытием. Чимин раскрывает глаза, поднимая их вверх, и видит тёмный зонт, который надёжно защищает его от холодных капель. — Чего мокнешь тут? Не можешь во внутрь зайти? — грубый голос раздаётся совсем рядом с ним, и опустив свой взгляд, он видит его — своего спасителя, которого ждал больше недели. И слова, которые Чимин хотел ему сказать при их встрече, как-то сами вылетают из головы. — Эй, ты вообще слышишь меня? — парень машет перед его глазами рукой, потому как Чимин уставился на него, даже не моргая, раскрыв свои пухлые губы. Такие манящие и недоступные одновременно. — А? Что? — наконец Чимин приходит в себя, протирая свои глаза кулачками, дабы увериться, что это не галлюцинации. — Это ты! — сверкает радостной улыбкой и, несмотря ни на что, бросается на парня, заключая его в объятия. Он очень соскучился по нему и теперь не собирается отпускать просто так. Не сможет себе простить такую потерю. От такой неожиданности Юнги чуть не валится с ног, как-то на автомате укладывая одну ладонь Чимину на поясницу, а второй по-прежнему держит зонт, но теперь уже над ними обоими. Он хмурится и не понимает, что сейчас происходит и почему парень вцепился в него мёртвой хваткой, видимо, совсем не собираясь отлипать. Но Мину всё же удается оттянуть его от себя, и Чимину это совсем не нравиться. — Ты весь мокрый и теперь намочил и меня, — Юнги не слишком щедр на эмоции, что нестранно, но сейчас у него всё-таки пара эмоций на лице написана, и это злость и раздражение. — Разве ты не рад видеть меня? — Чимин улыбается, не смотря на хмурый вид парня, излучая лишь добро, которым Мин сыт по горло. От того веет лишь опасностью, но даже это не отталкивает так сильно, как его последующие слова. — С чего бы мне радоваться встречи с тобой, белобрысый? — голос Юнги становится всё ниже и грубее, отрезвляя, будто хлёсткая пощёчина. Эти слова стирают улыбку с пухлых губ. Неприятно. — Но ведь… — юноша не находит подходящих слов и устремляет взгляд в мокрый асфальт, чувствуя, как начинает щипать в глазах, а сердце трепещет, но не от волнения, а от разочарования, — я ждал тебя… Слова застревают в горле из-за подступающих слёз, но Чимин не такой, он не заплачет из-за подобного поведения. Возможно, он и готов терпеть многое, но не такое отношение к себе. Выставлять себя ненужным — он не позволит. Поэтому, не долго думая, хватает Юнги за воротник пиджака и, потянув на себя, впивается в его сухие губы. Пак не ждёт того, что ему ответят, но всё равно пытается раскрыть непослушный рот парня, немного оттягивая его нижнюю губу на себя и наслаждаясь её мягкостью. Губы у того со вкусом табака, от которых сходишь с ума, чуть пухлые, но обветренные. Но такой приятный для Чимина момент не длится долго. Юнги отталкивает его от себя с такой силой, что он оказывается в двух шагах от него и падает задницей на мокрый асфальт, недовольно морщась от боли. Мокро и грязно. — А знаешь, что? — Чимин продолжает сидеть на асфальте, лишь немного приподняв свою голову, так как всё ещё идёт сильный дождь, что не даёт ничего увидеть и заставляет его постоянно открывать рот, ловя холодные капли. Особенно узреть то, как испуганно на него смотрит Юнги, всё ещё держа в руках зонт, уж слишком сильно. — Пошёл ты! — сквозь болезненную улыбку кричит Пак, уже не чувствуя, как слёзы бегут по его щекам, ведь капли дождя вмиг всё стирают с его лица. — Ты не достоит ни меня, ни моей любви! Ты просто идиот, который засел в моей голове! Который привлёк внимание и вот так выбросил меня, как ненужную тебе куклу! Катись к чёрту! — он с трудом встаёт с мокрого асфальта, поднимает свои исцарапанные руки и показывает своему спасителю два средних пальца, после чего разворачивается и уходит, оставляя последнее слово за собой. Разочарован и разбит. Но как бы Юнги не хотел, он не может ничего сказать, будучи удивлённым поступком юноши и не в силах овладеть незнакомыми для себя эмоциями и чувствами. Его сердце быстро бьётся в груди, отбивая чечётку, и при этом ему больно. Рука сама тянется к груди, накрывая область, в которой находится сердце, и он прикрывает глаза, пытаясь успокоить свои чувства. Спустя время ему это удаётся, и он направляется в ночной бордель, который открылся всего час назад, но, даже несмотря на это, уже полон гостей. Негде и воздуху протиснуться. Последнюю неделю Юнги заходил во внутрь лишь через чёрный вход, видя, что тот парень ждёт кого-то, но разговаривать с ним не было ни сил, ни желания. А после он узнал от охранника о том, что некий блондинистый юноша, искал именно его. Из-за этого Мин немного напрягся, но виду не подавал, продолжая наводить порядок в клубе, в котором было столько вопросов, жалоб и просьб, что их хватило бы на полгода вперёд. Сегодня же Юнги не смог пройти мимо, видя, как этот парнишка стоит и мокнет. Совесть и сожаление проснулись некстати, но время уже не вернуть вспять. Это было его ошибкой. Он пошёл не по той тропе, и пора бы вернуться на ту, с которой начал. Но сможет ли? Уже совсем скоро изменится всё: вернётся Чон со своей добычей, наводя порядок на своей территории и полетят головы многих. Юнги не хочет быть в их числе, потому пора взяться за разум и не забивать голову глупостями. Пройдя вглубь борделя, Юнги замечает нескольких полуголых стриптизёров, что крутятся на выступе сцены и у шестов. Где-то мелькают и стройные девушки с пышными бёдрами, округлыми ягодицами и оголённой грудью, завлекая к себе клиентов. Здесь это норма. Юнги уже привык. Он идёт в свой кабинет, проходя мимо девушек, что пытаются привлечь его внимание: даже зная, что они ему совсем не интересны, всё равно пытают удачу. И у одной брюнетки это получается, она перехватывает его за локоть, потянув слегка на себя, и укладывает мужскую ладонь на свою задницу. Да, стеснения ни у кого здесь нет, и у Мина тоже, потому он и сжимает упругую ягодицу, заставляя девушку прижаться к себе. На сегодняшнюю ночь Юнги нашёл себе развлечение, дабы забыть и забыться.

***

В большом особняке Карателя кипит работа. Тут и там бегают слуги, убираясь и придавая этому месту более праздничный и величественный вид. Под стать его хозяину. Большой зал натирается быстро и до блеска одними людьми, а другие работники заносят внутрь небольшие круглые столы, тут же застилая их белоснежными скатертями, на которых не сыщешь ни одного пятнышка. Пока никто не спешит класть на них угощения для гостей — не время. За всем этим наблюдает и сам владелец, стоя на ступеньках лестницы из тёмного дерева, которая ведёт наверх, в сокрытые от чужих глаз комнаты. Он контролирует каждый шаг и действие своих людей, не позволяя им оступиться под своим суровым взглядом. Каждый здесь дрожит от страха лишь от его присутствия, а когда он останавливает свой взгляд на ком-то из слуг, у тех и вовсе, кажется, душа покидает тело. За свою жизнь боится каждый. Он не просто так запланировал этот банкет, который якобы касается его кампании. У него на этот день иные, свои, планы. Ещё несколько дней назад он отправил более ста пригласительных для влиятельных людей Кореи: криминальных авторитетов, владельцев других больших кампаний и своих врагов, которых видеть не желал бы. Вся эта нечисть скоро окажется в его доме. Возможно это и глупо — приглашать всех этих людей, но Чонгук знает, что делает. Он просчитал каждый шаг и не потерпит преград. Пригласительное письмо пришло ко всем его недоброжелателям, кроме одного — Намджуна. Его видеть в своём доме он точно не хочет, потому как не сможет сдержаться. А этого в планах мужчины пока что нет. Он будет на него давить, но постепенно, используя при этом только ум. Марать руки раньше времени — не про него. Чонгук умеет ждать, чем отличается от многих своих соперников. Поднимаясь наверх по лестнице он встречает одного из своих приближённых, Мёнджуна, который отвечает в предстоящий вечер за то, чтобы охранники были на своих местах, не смея покидать пост. Чонгук останавливается напротив, смотря в глаза своему подопечному. При любом разговоре Чону необходим зрительный контакт, и те, кто это знают, боятся до ужаса, ведь вытерпеть разговор под пристальным взглядом не каждый может. Но он плевать на это хотел, ради кого-то менять свои принципы он не будет. — Приведи его в порядок, чтобы был готов к вечеру, и не спускай с него глаз, иначе останешься без своих, — кратко и, как всегда, грубо, больше Чон не говорит ни слова, этого и так достаточно. Его приказ выполнят в любом случае, зная, что он не бросает слова на ветер. Мёнджун в свою очередь кланяется и сразу уходит, пропадая из виду, а Чонгук идёт к себе, дабы тоже привести себя в более праздничный вид. Слухи о том, что Чон держит в заложниках брата Намджуна, разлетелись очень быстро. Даже не смотря на то, что никто даже не проверял их правдивость. Юнги, правая рука Чонгука, сообщил ему об этом недавно, чем даже не удивил, хотя кое-что было несколько забавным. Оказывается, все эти слухи распространил Чхоль, говоря о том, что якобы он — Чон Чонгук — держит его для собственных утех и пользования, чтобы навредить таким образом Намджуну. Ну да, как же ещё можно навредить Монстру, если не изнасилованием его брата? Это даже заставило его задуматься, и все раздумья перетекли в одно сумасшествие. Как вообще кто-то мог до такого додуматься? Невероятно смешно, ведь утехи с Тэхёном не то, что его привлекает. Да и сам Тэхён не привлекает его. Каратель сегодня его ждёт на смертную казнь. И если изначально он хотел бы оставить Чхоля живым, то сейчас он лишь жаждет его крови. Налить тёмно-алую жидкость чашу и выпить её залпом, отдавая гнилое мясо своим псам, которые с удовольствием им полакомятся. Когда-то, примерно года четыре назад, Чонгук был в менее напряжённых отношениях с Намджуном, и они вместе, бок о бок, шли против одного из крупнейших мафиозных глав, что тогда держал весь город в страхе. Они долго думали над тем, как свергнуть его, но каждый раз мужчина оказывался хитрее, но не мстил за это ни Намджуну, ни Чонгуку, что было даже странно, ведь никто из них не приник бы к нему, да и не спас бы при возможности. Но в один из дней смерть сама настигла пожилого главу, которому уже стукнуло за восемьдесят, а место занял его старший сын — Чхоль Мёндэ. Мутный тип. Он был падок на деньги, очень жадный и самолюбивый. Чхоль был жалок в глазах Чонгука. Он был трусом, который будет ноги тебе целовать, лишь покажи, что ты сильнее него и остальных. Так и случилось. После первой же их встречи Чхоль начал переходить на сторону Джуна, который сверг немало людей. И делал это Мёндэ не просто так, а дабы его задница была в безопасности. Он словно доставучий репейник, что не хочет отставать от штанов. Но никто никогда не упоминал, что все те заслуги Намджуна — благодаря Чонгуку, который впрочем делал больше него самого. Его-то Чхоль зачастую обходили стороной, боясь лишний раз попасться на глаза, а сам Монстр всё чаще разговаривал лишь с Мёндэ, делясь с ним планами и мыслями, избегая первого. К слову, у Чхоля была юная дочь, красивая, стройная и, казалось, невинная, которая не знала, что плохих и влиятельных людей, таких, как Чонгук, нужно обходить стороной, а не попадаться им на глаза и публично унижать неприятными словами, которые ей диктовал её папочка, за что и поплатилась не только гордостью, но и своей недолгой жизнью. И всё это было на глазах её собственного отца. Тогда он проклинал Чона, говоря, что он ещё поплатиться за это. Да, Чонгук не из тех, кто был добр сердцем, потому ему и не было жаль. После того случая Чхоль возненавидел его, а Чону было глубоко наплевать, до того момента, пока тот не стал лезть в его дела. Сейчас же Чон готов отправить его к дочери на тот свет без лишних раздумий. И сколько бы сегодня не пришло людей, в каждом из них Каратель видит своего врага. Но лишь в одном — жертву.

***

— Поднимайся, — звучит грубый голос недалеко от Тэхёна, который заставляет вздрогнуть от неожиданности. Сон забрал его в объятия так сильно, что он и сам не заметил этого. Ещё несколько секунд назад Тэхён проводил своё время в немой тишине, которая стала ему уже родной. Несмотря на прямой приказ, он не спешит подниматься, ведь сил на это попросту нет. И когда уже парень, который вошёл сюда некоторое время назад, сделал шаг к Киму, он еле как поднимается, боясь последствий своего непослушания, опираясь рукой на холодную стену. Голова тут же начинает кружится от слишком быстрого подъёма, а перед глазами всё расплывается, заставляя Тэхёна пошатнуться и схватиться за свою голову одной рукой. — Тебе надо следовать за мной, — следит за Тэхёном Мёнджун, не подходя к нему, а лишь наблюдая за его действиями. И в мыслях его на какую-то секунду проскальзывает жалость к этому мальчику. Он явно не заслуживает к себе такого отношения, но осуждать своего босса он не станет. — Куда? — всё же разлепив глаза, Ким переводит взгляд на парня у двери, силуэт которого сначала двоится, но у него всё же выходит воссоединить картинку во что-то одно, немного сводя брови к переносице. Но этот вопрос оставляют без ответа. Как и любой другой, который он ранее задавал своим надзирателям. А кто такой Тэхён, чтобы ослушаться данного приказа? Раз выводят отсюда, значит, хотят выпустить, не так ли? Но молодой певец заблуждается, и очень сильно. Впрочем, как всегда. Следуя по уже знакомому коридору, Ким настороженно осматривается, замечая много охраны и не меньше слуг, что бегают туда-сюда, выполняя свою работу. Раньше столько народу в этом месте он не видел. Все они в чистых одеждах и с красиво уложенными волосами, в отличии от самого Кима. Его одежда уже пропиталась запахом подвала и пылью, а отросшие волосы требуют ухода за собой, как и тело. Не думал он, что когда-нибудь будет вот так вот выглядеть. Из-за этого он опускает глаза в пол, что натёрт до блеска и в котором даже отражается лицо Тэхёна. Мерзко от самого себя. В помещении в миг наступает тишина. Всё как будто остановилось. А ведь так и есть. Слуги, что убирались, обратили своё внимание на юношу, глядя на него презрительно и унизительно. А уже в следующую секунду слышится шёпот, который доносится ото всюду, он осуждающий и направлен в его сторону. От этого становится не по себе, ноги становятся ватными, но Тэхён держится, продолжает идти за парнем, поднимаясь по лестнице и оставляя эти неприятные взгляды позади. Их хочется стереть с их лиц, а лучше самому испариться из этого места. Ему бы сейчас осесть на пол и разрыдаться, но он стойко держится. Но надолго ли? Его заводят в просторную комнату, что находится почти в конце длинного коридора. И зачем так много различных комнат, если Чон живёт тут один? И где вообще находится его, Чонгука, комната? Комната, в которую завели Кима, хорошо убрана, кровать красиво заправлена, а на столике, что находится на балконе, стоит ваза со свежими цветами. Здесь уютно и свежо. Всё в минимализме, но это не мешает иметь величественный и дорогой вид. Здесь не так, как было в подвале. Совершенно по-другому. И Тэхён ощущает себя лучше, вдыхая более свежий воздух полной грудью. Наконец-то он ощущает что-то кроме пыли и плесени со стен. Глаза лишь на какое-то краткое мгновение прикрываются, но тут же слышится чужой грубый голос, мгновенно заставляя прийти в себя. — Сходи в душ и переоденься, — Мёнджун бросает ему в руки чистые вещи, которые он с трудом ловит, и оставляет одного. Вернётся, но позже. Тэхён не говорит на это ни слова, продолжая осматриваться, и замечает белую деревянную дверь в одном из углов комнаты, скорее всего, там и располагается ванная комната. Тэхён это проверит позже, а пока он подходит к кровати, проводя по мягким тканям шершавой ладонью, а после идёт к балкону, осматривая то, что находится снаружи. Величественный лес, который простирается куда-то далеко за горизонт. Такой спокойный и всё ещё зелёный. Нет даже намёка на то, что скоро деревья покроются снегом. Это успокаивает, и даже не странно, что его мучитель выбрал для своего жилья такое место. Время не стоит на месте, поэтому Ким идёт к предполагаемой ванной комнате, аккуратно открывает дверь и заглядывает внутрь. Там и вправду находится душевая кабинка, ванная, унитаз и умывальник. Всё белоснежное до такой степени, что глаза слепит. Он делает шаг вперёд, переступая порог и закрывая за собой дверь, и укладывает чистые вещи на корзину для грязного белья. Ещё несколько недель назад он бы вёл себя непринуждённо в ванной комнате, но сейчас провести время в душе ему кажется чем-то особенным. Роскошью. И сняв всю одежду, что была на нём, он ступает нагим на холодную плитку под горячие струи. Прикрыв глаза, он позволяет воде смыть с себя всю ту грязь, что накопилась на его теле за всё это время. И не только на теле. Вода помогает расслабиться, ощутить некую лёгкость и спокойствие, как будто он и не пленник вовсе, а просто непрошеный гость. Но второе намного лучше, чем первое. И когда он остаётся наедине с самим собой, то в его голове появляется много мыслей, которые не доставали его в подвале. С чего такая щедрость к Тэхёну? Чем он заслужил это? Или это очередной обман, чтобы снова сделать ему больно? Или розыгрыш, чтобы все дружно посмеялись? А может, и унижение, чтобы все видели, какой он никчёмный? У него нет ответов, но он надеется, что все его домыслы — это ложь и на самом деле Чонгук просто решил пожалеть его. Прекратить эти мучения и отправить домой. Хотя знает ли Чонгук, что такое жалость к другим? Какой всё-таки глупый и наивный. Выключив воду, Тэхен босыми ногами ступает по скользкой плитке, оставляя за собой дорожку из влаги. Он кутается в мягкое полотенце, вытирая ладонью запотевшее круглое зеркало над умывальником, и смотрит в своё отражение. Не похож на самого себя. Кожа бледная и уже не имеет своего бронзового оттенка, на фоне этого выделяются круги под глазами из-за бессонных ночей, сам он и вовсе исхудал, а бесцветные губы искусанные и потрескавшиеся. Противно смотреть. Отойдя от раковины, Тэхён берёт с корзины вещи и надевает их, перед этим отложив в сторону влажное полотенце. Свои же вещи он выбрасывает в корзину. Возможно, они ему больше никогда и не понадобятся, похоронят хоть как человека. Ким не понимает, почему именно эту одежду ему принесли: брюки цвета молочного шоколада и бежевая свободная рубашка, которую он заправил в штаны. Выйдя из ванной, он замечает в комнате совершенно незнакомого парня рядом с тем, что привёл его сюда. Ухоженный, с разноцветными волосами, плавными чертами лица и узкими глазами. На вид ему не больше двадцати, но Ким может ошибаться. Незнакомец обводит Тэхёна безразличным взглядом, после недружелюбно ухмыляясь своими полными губами и шепча что-то на ухо второго. Тэхёну из-за этого некомфортно. Он чувствует себя грязно, хотя несколько минут назад стоял под горячим душем. — Садись, приведу тебя в порядок, малыш, — проговаривает слащавым голосом незнакомец, имея приятный американский акцент, и указывает на низкий стул, что поставил второй, более знакомый, парень у ног радужноволосого. Никакого осуждения и дискомфорта. Молодой певец искренне не понимает, что от него хотят, но послушно садится на стул спиной к незнакомцу, не зная, чего ему ожидать. Возможно, и нож в спину. Тот осматривал Тэхёна несколько минут, а после накинул на него пеньюар, который используют, когда стригут волосы. Тэхён хорошо осведомлён в этом, ведь он часто менял длину волос и их окраску. И тот факт, что это надели на него сейчас, очень даже удивил юношу. Но он сидел. Сидел и ждал дальнейших инструкций. — Я его лишь постригу и немного приведу его лицо в порядок, если ты не против, Мёнджун, — произнёс незнакомец ласковым голосом, обращаясь явно не к Тэхёну. И самое странное, что спросили это не у Кима, а у какого-то левого парня, который к нему не имеет никакого отношения. — Да делай всё что хочешь, — безразлично бросил Мёнджун, но после добавил чуть тише: — Главное, чтобы ему было по душе. Тэхён не глухой и услышал всё, и под «ему», имели в виду явно не Кима. А после начался настоящий ад. Незнакомый парень вертел им, как хотел. Отрезал волосы тут и там, наводя Тэхёну «красоту». Но по правде говоря, стрижка была не самой ужасной, а вот когда он начал убирать щетину, что только начала появляться, то Тэхён уже прощался с жизнью. Он действительно думал, что тот зарежет его тем лезвием. Перережет сонную артерию — и конец. Зато умрёт красивым. Но слава всем богам, которым Тэхён успел помолиться, он остался жив и даже приятно удивлён обновлением своего образа. Его парикмахеры хоть и были лучшими из лучших, но такого облика Киму никогда не придавали. Он выглядел немного старше своих лет, но это не имело значения, ведь заострять на подобном внимание он не хотел. Он выглядел потрясающе всегда, но это было наверное лучшее из лучших. Когда работа над Тэхёном была проделана успешно, два парня покинули комнату, оставляя младшего наедине с его мыслями. Те путались и не давали собрать пазл происходящего воедино. Возможно ли, что мучениям Тэхёна конец? Может ли быть так, что его поселят в этой комнате или вовсе отпустят? А может, Чонгук просто захотел в который раз унизить его или снова обмануть, сломать окончательно? Тэхён ничего из этого не знал и знать не желал. Боялся, что правда окажется намного горче, чем ему могло бы показаться. А он и так натерпелся, хочется уже просто отдохнуть от всего этого. Но больше всего хотелось оказаться в объятиях того, кого видеть хотелось сейчас сильнее, чем родного брата. И ему Тэхён об этом никогда не скажет, лучше умрёт со своими тайнами. В комнате стояла гробовая тишина, которую нарушало лишь шуршание за дверью: наверняка слуги и там наводили порядок. Ким опустился на большую кровать, слегка приподнимая уголки губ от того, как на ней было мягко, не то что на бетонном полу. За что жизнь его так наказывает? Хотя явно не жизнь, а кто-то другой. Тэхён и знать не знал. Но стоило ему всем телом уместиться на кровать, как тяжёлые веки, что не смыкались несколько суток, опустились, а сам парень погрузился в сон. Дурманящий, сладкий и долгожданный. И во сне он снова был самым счастливым. Разбудили Тэхёна не в самый лучший момент. Он как раз глубоко погрузился в пленительный сон, но тот прервала какая-то блондинка, одетая в форму для прислуги, которая трясла его за плечи. Тэхён еле как раскрыл уставшие глаза. Не дали ему выспаться, хотя он и сам не понял, как уснул, но это было прекрасно. Прекрасно — спать на мягких подушках и чистых простынях. Тэхён часто брезговал из-за грязи, но так как он провел много времени в каком-то грязном, холодном подвале, то чистота постели, как и его внешний вид, перестали слишком сильно волновать. Главное, чтобы была кровать и крыша над головой. Возможно ли то, что жизнь преподаёт ему урок из-за того, что он относился ко всему слишком высокомерно? Тэхён так не думает, потому что вряд ли Чонгук хотел бы заниматься такой хернёй, как будто делать больше нечего. Не говоря девушке, которая всё ещё находилась в комнате, ни слова, он направился в ванную комнату умыться, чтобы отогнать сонное состояние, а после вернулся обратно, не очень-то заостряя внимание на нарушительнице своего покоя. Та была с кукольной внешностью, и она с лёгкостью могла бы быть какой-то моделью, но, видимо, жизнь завела её не туда, потому как нельзя объяснить, почему она работает прислугой в доме Чона. А может, он ей платит больше и из-за этого она не хочет уходить? Но звучит это как-то сомнительно, потому что моделям платят в разы больше, чем простым уборщицам. — Вас ждут внизу, — тихо произнесла девушка и уставилась на Тэхёна, отчего стало не по себе. Её глаза были такими проницательными, что мурашки невольно пробежали по его коже. И чего она так смотрит на него, будто хочет сожрать? Пускай это останется без ответа, потому как знать его Тэхён не хочет. Он не любил долгих непонятных взглядов, в которых таился какой-то подтекст, а она смотрела именно так. На слова девушки Ким лишь кивнул и последовал за ней. Блондинка повела его по тому же коридору, а после к лестнице, возле которой остановилась, видимо, не собираясь идти дальше. — Прошу вас, — указала она рукой на лестницу, говоря по-прежнему тихо. И к чему это? Тэхён лишних вопросов не задавал, а лишь направился к лестнице и спустился по ней вниз, ступая на каждую ступеньку осторожно и тихо, будто так надо. Девушка уже за ним не следовала. В больших окнах дома виднелся розоватый закат, что свидетельствовал о том, что день подходит к концу. Засмотревшись на эту красоту, Ким и не заметил, как дошёл до назначенного места на лестнице, где его уже ждал мужчина. Он не обернулся, ведь и так знал, кто за ним стоит, лишь продолжал смотреть на красиво украшенный зал, в котором вскоре появятся гости. Никакого внимания не придал самому Тэхёну. — Тебе нравится? — неожиданно спросил Чон, осматривая зал и вовсе не глядя на Тэхёна, который желал увидеть его глаза на себе. Он соскучился, и даже не описать словами как сильно. Тэхён соскучился по его голосу, по его небесно-голубым глазам, по нему всему. Даже если тот и был с ним грубым, младший всё равно продолжал видеть в нём прекрасную личность. Продолжал видеть в нём того, с кем хотел бы прожить жизнь, не заботясь ни о чём. — Сегодня здесь будет много народу в твою честь, — Чонгук был спокоен, потому и слова его не настораживали юношу, но даже так, он боялся сказать тому хоть слово. Боялся всё испортить. Не услышав позади себя ни звука, Чонгук обернулся в пол-оборота к Тэхёну. Он молча смотрел на него, видя, как тот напрягся, и неизвестно из-за чего. Но задавать лишние вопросы — не про Чона. Он говорил лишь по делу, ведь просто болтать — пустая трата времени. Старший всматривался в измученные глаза, которые смотрели куда угодно, но только не на него, и это было даже забавно. Его добыча искала пути отступления, которых попросту нет. — Ты долго будешь молчать? — в голосе не было раздражения или гнева, как в их последнюю встречу, он был просто безразличным. И из-за этого почему-то было так же больно, как и от необъяснимой грубости. Неужели Чонгуку стало плевать на него и потому он выпустил его из подвала, чтобы не было проблем? Или, может быть, он наигрался уже и ему достаточно? Или слова Тэхёна так повлияли на его поведение? Тэхён хотел бы задать все эти вопросы Чону, но боялся. Как всегда, боялся правды. Он думает много лишнего. На вопрос старшего Ким только кивает, ничего ему не отвечая. Возможно, это выведет парня с себя и он вышвырнет Тэхёна куда подальше. Но нет. Каратель обернулся полностью к Тэхёну, обращая всё своё внимание лишь на него, к остальным делам теряя какой-либо интерес. Он словно хищник, который охотился за добычей, а добычей был Тэхён, что, как маленький зверёк, затрясся, как только Чонгук сделал шаг к нему. Сердце сразу застучало в бешеном ритме, хотя до этого было абсолютно спокойно. И пока младший отходил назад, Чон делал неторопливые шаги к нему, растягивая время и заставляя Тэхёна нервничать, а сердце колотиться как сумасшедшее. И когда маленький зверёк по имени Ким Тэхён столкнулся спиной со стеной позади, хищник был уже предельно близко. Он упёрся рукой в стену, рядом с головой юноши, растягивая губы в ухмылке, в то время как Тэхёну казалось, что его сердце выпрыгнет с груди. Давно он не видел Чонгука так близко, давно не ощущал чужое горячее дыхание на своей щеке, которая уже горела румянцем. Руки сами невольно упёрлись в грудь мужчины, но не отталкивая. Мышцы под ладонями напряглись, будто пылая огнём. — Ты на меня обиделся, что ли? — тихо и низко произнёс Чонгук рядом с ухом Тэхёна. У второго табун мурашек пробежался по коже от такого голоса старшего. Казалось, что и на ногах уже не сможет стоять, ведь те предательски подкашивались от такого тона Чона. Но и тут он предпочёл молчать, прикрывая глаза и поворачивая голову вбок, не желая столкнуться носами. — Говорить в твоих же интересах, Ким, — в голосе проскользнула нотка резкости, из-за чего Тэхён уже зажмурился, ожидая чего угодно, чувствуя под ладонями биение сердца парня. Оно неторопливое и такое чёткое. И хотелось бы прижаться к этой крепкой груди, дабы услышать его, впитать в себя, а не только почувствовать через тонкую ткань. — Я плохо себя чувствую, — всё же решился подать голос Тэхен, который прозвучал слишком жалко, стоя в том же положении, не видя пристального взгляда голубых глаз, что изучали каждую его эмоцию и родинку на лице. — Как закончится «мероприятие», пойдёшь отдыхать, — это последние слова, которые сказал ему старший, а потом отстранился от него и ушёл куда-то в зал, будто вмиг потеряв интерес к этому разговору. Тэхён не хотел бы возвращаться снова в подвал, не хотел бы снова чувствовать дискомфорт и страдать бессонницей. Но, видимо, ему придётся, если, конечно, ему не удастся сбежать. Будет очень даже подходящее время для побега: много людей, которые выпьют и им будет плевать на него, Чонгук будет занят чем-нибудь другим, а не им. И тогда Тэхён убежит на свободу, не оставляя по себе следов. Главное, чтобы не было помех.

***

Большой светлый зал, медленно заполняется «гостями». Тут нет молодых людей, которые подходили бы Тэхёну по возрасту. Здесь только взрослые, зрелые личности, начиная от тридцати и выше. Каждый из бизнесменов пришёл не один, а со своей парой, любезно сопровождая друг друга под руку, заходя вглубь зала и здороваясь с другими людьми. И тогда у Тэхёна в голове застывает вопрос: Чонгук тоже придёт со своей парой? От этой мысли неприятно колет в сердце, которое уже настрадалось за всё это время. Не хотелось бы видеть Чона с какой-то накрашенной фифой, которую он будет вести под ручку и знакомить с остальными. Тэхён из-за угла оглядывает большой зал, не желая выходить к остальным. Там стоят большие столы с многочисленными закусками, слуги, как будто официанты, разносят алкогольные напитки на серебряных подносах, всё приятно сверкает от света большой, даже массивной, люстры в центре высокого потолка, которая освещает всё помещение. Люди в нём выглядят приветливо, они одеты в красивые вечерние наряды, а на устах их добрые и ясные улыбки, но это лишь лживое первое впечатление. Тэхён-то понимает, что они все такие же, как Чон. Всё быстрее зал заполняется новыми личностями, которых Ким видит первый раз и надеется, что в последний, в своей жизни. Здесь, кажется, собрались уже все, кроме Чонгука. Его нигде не видать, а без него Тэхёну страшно выходить к другим. Страшно затеряться в большой толпе одному. Почувствовав крепкие ладони на своих плечах, что немного их сжали, Тэхён слегка вздрогнул и даже оцепенел на какое-то время, поворачивая голову в бок. Он напрягся от такой неожиданности. Честно, он ожидал увидеть Чонгука, но рядом с ним стоял какой-то незнакомый мужчина, которому не меньше сорока, и он пугал его своей ехидной улыбкой, что застыла на противном лице. Тот будто хотел чего-то от него, но никак не решался сказать, словно ожидая, что это скажет сам Ким. Но он-то из-за страха с места сдвинуться не в силах, смотря в глаза незнакомого и неприятного типа, не то чтобы сказать что-то. Противно и неправильно. — Почему стоишь тут один? — спросил мужчина, спускаясь руками на его предплечья, чем пугает Тэхёна всё больше. Ладони этого незнакомца спускались всё ниже, осев на тонкой талии Тэхёна. Неужели он любит маленьких мальчиков, таких, как Ким? Да, по нему не скажешь, но Тэхён уже видал разных людей, и каждому, кто строит из себя добренького, не доверяет. Раз уже доверился, и вот пожинает плоды. Биение сердца стало более частым, ладони и вовсе вспотели, а тело никак не поддавалось Тэхёну, не давая ступить и шагу. Его парализовал страх неизвестности. Ведь не знал, что у того на уме. И если рядом с Чонгуком его страх был оправдан и не так силён, то с этим мужчиной было находиться очень боязно по той причине, что он просто неприятен. — Ты прямо весь дрожишь, — сказал мужчина, дыша ему в затылок, так неприятно и грязно, что блевать охота. Из-за этого Тэхён дёргается, выбираясь его с цепких рук. А тот только усмехается, вновь являя Киму своё, не очень-то приятное, лицо и противную улыбку. — Ты ведь Ким Тэхён, да? От того, что этот мерзкий мужчина знал его имя, стало ещё страшнее. Не думая уже ни о чём и не ответив на вопрос незнакомца, Ким рванул куда-то в зал, где было множество незнакомых лиц. Мужчина не последовал за ним, а Тэхён спокойно спрятался в толпе. И радовало то, что на него никто не обращал особого внимания, как он и думал. Вздохнув с облегчением, младший начал бродить по залу, пробираясь между людьми к выходу, и, оказавшись уже возле двери, он почувствовал, как чужая ладонь сжимается на его запястье, не давая идти дальше. И снова страх. Страх того, что это тот мерзкий человек. Обернувшись, Тэхён сталкивается своими карамельными глазами с голубыми, застывая на месте. И страх куда-то исчезает, как и Тэхён в этих прекрасных глазах. Почему-то сейчас он чувствует себя в безопасности, хотя за несколько часов до этого опасался своего мучителя. Чонгук перед ним такой красивый, что словами не описать. Его волосы аккуратно уложены назад, но некоторые пряди свисают на высокий лоб; на нём чёрная рубашка, поверх которой такой же пиджак, что вольно расстегнут, как и несколько верхних пуговиц его рубашки, открывая вид на острые ключицы; брюки в тон и туфли, начищенные до блеска. Ни одного изъяна. Всё, как всегда, идеально. Взгляда не оторвать. Тэхён теряется в нём, лишается своих мыслей и всех чувств, кроме юношеской влюблённости. И из этого омута его уже не вытянуть. Погряз слишком глубоко. И сам выбираться оттуда не хочет. — Куда собрался? — ровным голосом спрашивает Чон, не отводя от него взгляда. Он тоже поражен такой красотой Кима, но не скажет об этом никому, лишь подмечая для себя. — Я? Никуда, — приподнял немного уголки губ в улыбке, дабы не вызывать подозрения, хотя куда больше, если у него всё на лице написано? Но при виде Чонгука ему будто и не хочется никуда, кроме как в его объятия. — Правда? Что-то не похоже, — с лёгкой ухмылкой проговорил старший, потянув Тэхёна на себя, из-за чего тот чуть бы не столкнулся носом с его грудью. — Хочешь улизнуть со своего же праздника? — он говорил не громко, дабы другие, что были неподалёку, не слышали его слов. Да и чего там, им было явно плевать на юного парня. Этот вопрос не был задан с целью узнать ответ, Чон и так его знал. — Пойдём, я познакомлю тебя кое с кем, — после этих слов Чонгук потащил его в обратном от двери направлении. И все планы начали рушиться. Ну а Чонгук завидел его ещё до того, как он прошёл мимо него к двери, даже не замечая на себе пристального взгляда голубых глаз. Так отчаянно и быстро пробирался сквозь толпу, но получил поражение в этом небольшом сражении. Обидно, но не для мужчины, который каждый раз рушил планы этих побегов. Глаза молодого певца стали больше, когда они подошли к парню, что по виду был старше Чона и немного даже приятнее. Его светло-каштановые волосы немного вились на концах, лицо не было грубым, несмотря на то, что он был явно старше, а его слегка пухлые губы так и тянулись в улыбке. Он казался добрым, так как улыбался искренне и открыто. Хотя возможно, что Тэхён это себе просто придумал, надеясь, что в этом мире ещё остались те, кому не всё равно на других, но всё же эта мысль получше той, которая была рядом с тем мужчиной, от которого веяло извращением. Удивительно, что его нигде не видно. — Знакомься, это, — Чонгук, стоя рядом с Тэхёном, указал на парня напротив, при этом всё также держа Кима за запястье. Неужели боится, что сбежит? — Чон Хосок. Хосок, это Ким Тэхён, — акцентируя внимание на последних двух словах. На лице Чона проскользнула ухмылка, когда глаза этого Хосока стали в несколько раз больше. Он был явно удивлён, и даже очень, если судить по его выражению лица. И что же так удивляет? — Неужели тот самый? — с украдкой уточнил Хосок, разглядывая Тэхёна, как какой-то товар, но после уверенно протягивает ладонь, а младший — свою дрожащую руку парню напротив и пожимает протянутую ему. — Рад знакомству, — широкая и красивая улыбка появляется на лице Хосока, и все переживания вмиг утихают. Невероятно. Если бы и Чонгук так умел, то Тэхён бы с радостью здесь остался. Хотя почему-то Тэхён уверен, что улыбка у Чонгука прекраснее всех в этом мире. На неё бы он смотрел бы и смотрел, не обращая внимания ни на кого, но Чон был будто глыба льда: холодный, грубый, отчуждённый. Ни капли сопереживания, ни радости, ни жалости. Ничего. Просто бесстрастный интерес ко всему, что его окружает. Просто одна эмоция на всё. Лишь иногда злость пробивается сквозь эту маску. Возможно, Тэхён его просто плохо рассмотрел. После знакомства с этим лучезарным парнем, Ким чувствовал себя немного увереннее. В его компании находиться было приятно, не то что с другими. Рядом по-прежнему стоял Чонгук, не отходя от Тэхёна ни на шаг, скорее всего, из-за того, что тот уже пытался сбежать, а он его поймал на горячем. Они стояли втроём и разговаривали на различные темы, чаще всего исключая тему политики. Даже Чонгук говорил больше, чем когда-либо. А может, Тэхён просто плохо его знает. Но на такого Чона он смотрел бы вечно, слушал бы без остановки, ловя каждый момент рядом. Вечер проходил довольно-таки спокойно, и никто их не беспокоил, до определённого момента. И этот момент не обрадовал, и, видимо, не только Тэхёна. К ним подошёл тот самый мужчина-извращенец, от которого сбежал Ким. А ведь он только-только начал наслаждаться светскими беседами. Омерзительный тип лишь безразличным взглядом скользнул по Хосоку, который всё также улыбался, несмотря на неприязнь, которую выражали его глаза, а после более заинтересованным взглядом он окинул Тэхёна, из-за чего тот немного вздрогнул, не обращая внимания на хозяина дома. Но, видимо, Чонгуку было плевать на это. Даже сейчас на его лице было сложно прочитать что-то, кроме того же безразличия. — Прекрасный вечер, не так ли? — мужчина растянул губы в гадкой улыбке, не отводя глаз от Тэхёна, у которого вмиг вспотели ладони. Было неприятно, хотелось убежать или же спрятаться от его взора за спиной Чонгука. Подошедший мужчина явно ожидал, что ему ответит мальчишка, которого он прожигал взглядом весь вечер, как и сейчас. Но если тогда Тэхён этого взгляда не видел и не чувствовал, то сейчас ему стало не по себе от этого. — Несомненно, — твёрдо ответил Чонгук, одаривая неприятного собеседника холодящим душу взглядом. Неожиданно для самого Тэхёна, рука старшего скользнула ниже к его ладони, обхватывая её своей и заводя парня немного за себя, так что их плечи слегка соприкасались. В отличие от Тэхёна, Чон отлично знал этого человека, и ни о каком доверии речи идти не могло и не может. — Чонгук? Извини, не заметил тебя, — наигранное удивление появилось на морщинистом лице, из-за чего захотелось его стереть об идеально начищенный пол. Не заметил? Какая глупость и нелепость, только слепой не увидел бы его. — А ты нисколько не меняешься, всё так же возносишь себя как бога, разве что… — мужчина задумался, опустив взгляд на руки Тэхёна и Чона, слегка ухмыляясь от своих домыслов, — ты перешёл с ублажающих тебя девушек на юных мальчиков. Неожиданно, признаю, — его противный смех заполнил пространство, отчего Киму стало не по себе, и он перевёл взгляд вниз, утыкаясь им в пол. Самому Тэхёну неприятно это слышать, что уж говорить о Чонгуке. Какая жалость, ведь смешно было только ему. Атмосфера стала напряжённой. Она душила со всех сторон, как и тишина, которая взялась из неоткуда. Хотя люди вокруг, как и чуть ранее, разговаривали между собой, пили шампанское и ели закуски, которые щедро и приветливо разносили официанты. Никто не осмеливался говорить или влезать в разговор двух бизнесменов. Почувствовав, что хватка на руке стала крепче, Тэхён посмотрел на Чонгука. В его взгляде не было ничего хорошего. Глаза были яркие, такие притягательные, но в то же время пугали. Брови немного нахмурились из-за подобного оскорбления, но он продолжал молчать. Это пугало, и не одного Тэхёна. Хосок тут же стёр лживую улыбку со своего лица, со злобой смотря на мужчину, который продолжал усмехаться после своего предположения. Пытался оскорбить? Было видно, что тот хотел ещё что-то сказать, но не осмеливался. Тишина длилась недолго, но для Тэхёна — будто вечность. — А ты, Чхоль, всё ещё ходишь один на мероприятия, после того, как твоя любимая дочь скончалась? — спокойно спросил Чон, давя на больное, не жалея сердце отца, потерявшего свою дочь. — Не зря же она так умоляюще смотрела на тебя, пока умирала, — усмешка появляется теперь на лице Чона, а в глазах напротив уже черти пляшут. Не все, но многие, знали ту горькую правду о смерти дочери Мёндэ. И лишь один мог надавить на этот рычаг так болезненно. Тэхён от подобного заявления вновь устремляет взгляд на лицо Чонгука, только предполагая, что могло с ней случится, и ему не хочется верить в свои же домыслы. Не хочется верить в то, что тот, кого его сердце приняло, такой бессердечный и чёрствый. Слишком жестокий. Но ведь Тэхён и вправду его не знает. Не знает того, что привело его к такой жизни, не знает того, какие ситуации ему пришлось пережить, не знает того, как он жил «до», видя лишь «после». — Какая же ты тварь, Чон, — тихо, сквозь зубы, прошипел Чхоль, зло глядя в голубые глаза. Он бы явно накинулся на него прямо сейчас, но что-то его останавливало. Будто чего-то поджидал. Правильно, к смерти в руки не бросаются, вот и этот Чхоль не настолько глуп, чтобы идти на верную погибель. На этом мужчина их покинул, но сердце Тэхёна не успокоилось. Страх медленно окутывал его. Снова. Оставшийся вечер проходил хорошо. Тэхёна оставили, наконец, одного в толпе незнакомых ему людей. Как это произошло, он и сам не понял. Чонгук просто оставил его, куда-то уйдя с Хосоком. Видимо, у него есть дела поважнее. Гости не обращали на него своего внимания, лишь разговаривали между собой на известные только им темы. Чонгука нигде не наблюдалось, а зал становился более пустым со временем, ведь некоторые уже разъехались по своим домам, и это был шанс для Кима. Сейчас он мог бы сбежать отсюда, и эта мысль его не покидала. Потому, недолго думая, он направляется к выходу, не наблюдая впереди преграды в виде Чон Чонгука. И это не могло не радовать. Это его шанс — раз и навсегда покинуть это место. На лице сверкнула победная улыбка, когда он дошёл до двери и наконец коснулся до ручки, немного надавил на неё и вышел наружу. Наконец-то свобода. Холодный воздух обдувал измученное лицо. Наконец-то. Вдохнув полной грудью, Тэхён и представить не мог, что это окажется так приятно. Приятно до покалываний в кончиках пальцев. Но чувство тревоги не покидало его ни на секунду. Он всё боялся, что сейчас откуда не возьмись выйдет Чонгук, схватит его и посадит обратно в сырой подвал, в котором Тэхён и встретит свою смерть. Поэтому в последний раз оглянувшись, он, опираясь на стену рукой, последовал вдоль неё, дабы не попасться кому-либо на глаза. Совершенно никого не было. Ни охраны, которую должны были приставить, ни людей, что могли бы выйти на улицу, дабы покурить или же просто подышать свежим воздухом. Пустота. Только темнота, от которой спасал лишь свет, что струился из окна. Везение явно было на стороне Тэхёна до тех пор, пока он не зашёл за угол, сталкиваясь лицом к лицу с тем самым Чхолем. Всё же Тэхён найдет любое приключение на свою чудесную задницу. А возможно, это просто карма так работает, наказывая парня из раза в раз. На лице мужчины лишь промелькнула противная ухмылка, когда он схватил Тэхёна, пытавшегося сбежать от него, и прижал сопротивляющегося спиной к себе как можно крепче, закрыв рот ладонью. До чего же противно. Противно чувствовать эти руки на себе, противно видеть этого мужчину, противно слушать его голос и ярое дыхание рядом с затылком. Противно догадываться о том, что он его здесь поджидал. Ким вырывался, как ему того позволяли силы, наступая тому на ноги, вертясь в его руках, крича сквозь ладонь на его губах и даже пытаясь кусаться. Но его никто не услышит, никто не спасёт, никто не избавит его от грядущего. Мужчине было все равно, он как будто не замечал этого всего, продолжая тащить молодого парня всё дальше за угол и лишь иногда шипя от боли, что приносил ему мальчишка. Тэхён был будто куклой в чужих руках. Тэхёна очень сильно пугал этот мужчина. Особенно пугал своим поведением и действиями. Он что, хочет похитить Тэхёна? И куда он его отвезёт, в условия похуже этих? В этом Тэхён почему-то не сомневается. Здесь он хоть и был пленником, но приходил к нему такой полюбившийся Чонгук, который и кормил, и заботился, и беспокоился. А там что будет? Издевательство, насилие, избиение, голодовка? Ни одной хорошей мысли не проскальзывало в голове Кима. Он уже начал молиться всем возможным богам, просить у них прощение за то, что попытался сбежать, прося у них помощи, дабы больше в жизни не видеть Чхоля. Да он бы всё отдал, чтобы оказаться сейчас в руках Чонгука, а не в грязных лапах мужчины, который его держит, пытаясь всеми силами запихнуть в машину. — Чтоб тебя… Залезай в машину! — громко крикнул Мёндэ, даже не боясь быть услышанным, вытирая ладонью выступившие капельки пота со лба. Но Тэхёну всё равно на его тон, на его слова и вид, он просто не хочет оставаться рядом с ним ни при каких условиях. Тэхён продолжает сопротивляться, но почувствовав лёгкое покалывание и боль в бедре, переводит взгляд вниз. Чхоль, воткнув шприц с какой-то мутной жидкостью ему в ногу, гадко улыбается, пока тело Тэхёна ослабевает, а сам он погружается в непроглядную пугающую темноту. И он бы с радостью сделал бы что-то ещё, но тело перестало его слушаться в ту же секунду. Последнее, что Тэхён услышал на грани сознания, — хлопок двери и шум двигателя.

***

Гости начали расходиться. Прощались с хозяином дома, делились впечатлениями, и некоторые даже, позволив себе вольность, немного пофлиртовали с ним на последок. Какие же всё-таки невыносимые эти люди. Но это совсем не беспокоило. Только одно — Тэхёна нигде нет: ни среди гостей, что потихоньку покидают большой зал, ни наверху в комнате, да и как минимум в подвале тоже его не было. Это волновало Чонгука чуть больше остального. Да, несомненно, тот нашёл приключения на свою задницу, а Чону разгребать. Хоть он и не обязан, но кого это сейчас волнует? Ему бы забить на этого раздражающего парня и подумать о том, как избавиться от Намджуна и Мёндэ. Но разве его разум сейчас мыслит здраво, раз он то и дело ищет знакомую макушку в редкой толпе? Однозначно — нет. Как только этот несносный мальчишка попал в его руки, Чонгук забыл о том, что такое покой и полноценный отдых. Потому как в его мысли всё время вламывался Тэхён, без стука и предупреждения. Это раздражало неимоверно, и злость уже была даже не на этого юнца, а на самого себя, за то что позволяет себе проявлять слабость. Ту слабость которая дремала столько лет. Бросив своим людям краткий приказ, Чон и сам ушёл искать потерявшееся тело, захватив с собой пистолет. Он не мог спрятаться где-то здесь, да и сбежать далеко тоже. Но нельзя исключать любые варианты, поэтому Чонгук сразу вышел на улицу. Было довольно-таки холодно, и расхаживая по улице в лёгкой одежде, можно было бы заболеть. При таких условиях Тэхён бы вряд ли захотел сбежать, но это тоже исключать нельзя. Да черт дёрнул его за ногу в такую холодину пытаться сбежать! Пробежавшись взглядом по улице, Чонгук не заметил ничего и никого. Было темно, а привлекать лишнее внимание к себе, а тем более чтобы Тэхён заметил, что его ищут, не хотелось. И сейчас Чон находился в тупике. Он не знал, куда идти, где искать парня, который так бесцеремонно сбежал, хотя чего ещё он ожидал? Но у Чонгука нет никакого выхода, кроме как искать его, хотя правильнее было бы плюнуть на всё это и уйти в дом, проводить последних гостей и пойти отдыхать. Но нет, он сейчас здесь и ему необходимо найти пропавшего. Просто бред. Наверняка Чонгук успел сойти с ума за это недолгое время. Потому что объяснить своё поведение сейчас он не может. Куда подевался Чонгук, которому всё равно на всех? Куда делось безразличие и эгоизм? Почему он не может сейчас просто пойти по своим делам, а продолжает стоять и обдумывать то, куда мог деться Тэхён. Ему же нет до него дела, так почему душа так рвётся найти его? Глубоко вдохнув, он прикрыл глаза на какое-то мгновение, собираясь со своими мыслями и домыслами. Где-то со стороны послышался звук заводящегося автомобиля. И Чонгук не обратил бы на это внимание, если бы он звучал со стороны парковки, где стояли практически все автомобили гостей, кроме тех, что уже уехали. Подозрительно, но в то же время неудивительно. Открыв глаза, Чонгук не слишком торопливо последовал на звук, доносящийся из-за угла дома. Добрался туда за считанные минуты и, стоя возле стены, наблюдал за тем, как машина никак не может тронуться с места. Заглохла. А за рулём Чхоль, что видимо про себя ругается за то, что завести машину не в силах. Наблюдать за этим было очень забавно, но Чонгуку некогда. Да и чего ждать, если птичка в клетке. Чонгук и так долго ждал того, чтобы они наконец остались наедине, ведь Мёндэ то и дело прятался от него по углам, хотя так и жаждал его грязной крови. Забавно было наблюдать за его побегами и прятками. Чем-то похож на Монстра. Что и не странно. Медленно подходя к машине, Каратель на ходу вытягивает пистолет, перезаряжает его одним движением руки и, подойдя к передней дверце с водительской стороны, тут же приставляет дуло к виску Чхоля, который сразу прекратил что-либо делать. Не учит его жизнь тому, что нужно окна поднимать, особенно в таких местах. Ведь здесь каждый второй готов тебе нож в спину вонзить при всех, не говоря уже о другом. Почувствовав холодный ствол на своем виске, мужчина медленно поворачивает голову влево, смотря на того, кто потревожил его жалкие попытки покинуть это место живым. Судьба и удача сегодня на стороне Карателя, никак иначе, ведь как тогда объяснить то, что сорвал такой джекпот. — Выходи с машины, — ровным, но грубым голосом произнёс Чон, надавливая пистолетом сильнее на висок, призывая того к немедленным действиям. Ждать некогда, да и руки так и чешутся пройтись по этой наглой морде. Какое-то время Чхоль всё ещё смотрит на Чона и явно подумывает о том, как от него наконец-то избавиться. Но и Чонгук не глупый и знает что делает. Потому, когда на лице мужчины проскальзывает мерзкая улыбка, он отходит на несколько шагов, снимая пистолет с предохранителя, всё так же целясь в его голову. Один неверный шаг — и пуля будет в его черепе. — А ты не изменился, Чонгук, — специально выделяет последнее слово. И верно — Чонгук давно умер, примерно десять лет назад, от него осталось лишь жалкое имя. Выйдя медленно с машины, он захлопнул дверь, продолжая беседу ни о чём. — Всё такой же самоуверенный и глупый, никогда не думаешь о том, что то, что ты задумал, может в один миг оборваться, — медленно ступает навстречу своей смерти, пока Чон с безразличным выражением лица наблюдает за попытками заставить его усомниться в правильности своих решений. Забавно, похоже на дежавю. — Где он? — к своему же удивлению произносит Чонгук, будто не смерть Чхоля для него сейчас важнее, а какой-то юный певец, его пленник. Сейчас им правят не те эмоции, но кого это волнует? — Всё же ты научился думать не только о себе, — срывается на омерзительный и противный смех Мёндэ, хватаясь за свой живот, — а я-то думал, что ты всё такая же бесчувственная тварь, которой хочется только убивать всех. Удивительно, что он вообще умеет думать, потому как раньше с этим можно было бы поспорить, а тут прямо-таки открытия. Похвально. Громкий смех мужчины разбавляет тишину, пока Чонгук всё ещё ожидает каких-то действий, а не глупых и пустых разговоров. — Знаешь, Чон, тот малыш неимоверно сладкий, поэтому грех говорить тебе о том, где он сейчас. А Чонгук-то думал, что они с Монстром в сговоре, что тот на Тэхёна не просто так глаз положил, а дабы не упустить из рук. Но оказывается, что всё совсем не так. Он всё такой же трус. Молва о том, что Чхоль иногда удовлетворял себя с помощью несовершеннолетних детей, разлетелась ещё несколько лет назад, но и тогда это были только слухи, в которые верили не все. Но то, что он действительно педофил, подтвердилось спустя год или два после того. Какая-то девушка стала его жертвой и пошла в полицию, дабы рассказать о случившемся, но ей не поверили, дело закрыли, а та девушка, как и ожидалось, вовсе пропала. И причина ясна как день. Никто не любит свидетелей, вот и избавились от бедняжки. А те слова Мёндэ становятся конечными для терпения Карателя, ведь он стреляет в него, но не в голову, а в левое плечо мужчины. Тот чуть склоняется, хватаясь второй рукой за кровоточащую рану, пытаясь предотвратить кровотечение, проклиная всех и вся, грязно ругаясь себе под нос. Подойдя к нему намного ближе, Чон хватает его за короткие волосы на затылке, оттягивая назад свободной рукой и смотря в эти гнилые глаза, которые так и хочется вырвать. Они смотрят с явной ненавистью, но в глазах Чонгука её можно увидеть намного лучше. — Ты просто жалок, Чхоль, — сквозь зубы прошипел Чонгук, рукояткой пистолета ударяя его по лицу, не жалея сил, из-за чего мужчину клонит к низу, но Чон не даёт ему упасть, удерживая. — Где он? — снова вырывается у Чонгука, не терпящего промедлений. Мужчина сплёвывает под ноги Карателя слюну, что смешалась с собственной кровью, и кривит губы, выражая полное неуважение. Это забавляет. Но ещё хочется раз и навсегда стереть это мерзкое подобие улыбки с чужой физиономии. Хватка на волосах становиться сильнее, и терпение подходит к концу, но ему, видимо, никто не собирается отвечать. Но и он не собирается больше тянуть. Чон снова бьёт мужчину рукояткой пистолета, на этот раз отпуская его, из-за чего толстая туша падает наземь, корчась от боли в плече и виске. Чонгук тем временем переступает через тело и направляется к машине, что всё это время мирно ждала своего хозяина. Открыв заднюю дверцу, он ищет того, кто сейчас больше всего беспокоит его сердце и душу, если та ещё имеется. Но взгляд натыкается только на пустой салон автомобиля, в котором чувствуется лишь запах ароматизатора. Не успел.

***

Кое-как разлепив тяжёлые веки, Тэхён чувствует, как его потряхивает. Но совсем неизвестно от чего, ведь ему не холодно, да и страх не овладел его разумом. Понимание приходит лишь спустя нескольких секунд — его тело трясёт от того, что он едет в машине. Дорога совсем не ровная, из-за чего Кима иногда подкидывает, заставляя хвататься за сиденья спереди. Пытаясь вспомнить последние события, он всё ещё чувствует фантомное покалывание в бедре, а также нестерпимую головную боль, из-за которой и глаза открыть больно, ведь спазм тут же опутывает его виски. Больно до невыносимости. Приняв сидячее положение, юноша всматривается в тонированное окно автомобиля и видит лишь непроглядную темноту. За окном ночь. Ни уличных фонарей, ни света фар. И это настораживает. Он явно не понимает, где находится, куда его везут и зачем, но ясно одно — это не Чонгук, потому как вряд ли он вывозил бы его куда-то. Да и зачем, если дом Чона — тот особняк. Различные мысли лезут в голову, что ещё не успела оправиться после отключки, и его начинает действительно потряхивать, но теперь от страха за свою жизнь и от явного непонимания данной ситуации. И почему всё случается именно с ним? Или в этом мире только он должен страдать? Тэхён не готов мириться с такой участью. Ему хочется уже наконец-то спокойствия. Хочется вернуться к прошлой жизни, где он всеми любимый айдол, покоритель сердец и неимоверно прекрасная модель известного бренда. Возможно, после всего этого будет сложно вернуться к прежней жизни и не бояться того, что всё может повториться. Но он попытается, лишь бы у него была такая возможность. Мотор глохнет. И сердце молодого певца будто бы тоже. Они остановились в какой-то глуши, и водитель не медля вышел из автомобиля, оставив Тэхёна одного. И он было надеялся, что тот сейчас откроет ему дверь и выпустит, устроив прогулку по местности, или хотя бы вернётся обратно в автомобиль, двигаясь дальше, но этого не происходит. Водитель идёт дальше, проходя мимо задней двери, видимо к багажнику, открывает его и что-то из него вытягивает. Тэхёну не видно, он еле как замечает свет от фонарика в руках мужчины, что уже говорить об остальном. Наверное, достаёт лопату и мешок, дабы избавиться от Тэхёна. И почему-то это кажется самым актуальным, исходя из ситуации. А после снова давящая темнота и отделяющиеся шаги. Его оставили одного в чёртовой машине, в которой даже освещение не работает, а на улице глубокая ночь, и кто знает, что может произойти. Он не может поверить в то, что его оставили одного, но приходится, потому как никто не заходит обратно ни через пять минут, ни через пятнадцать. Оставили на растерзание зверям? Хотят поджечь машину вместе с ним, чтобы избавиться от тела и улик? Хотят, чтобы Тэхён сошел с ума и просил о том, чтобы его спасли? Но кто же его спасёт, если они фиг пойми где? И почему-то мысль о том, что, возможно, машину подожгут, кажется самой логичной, заставляя сердце колотиться, как ненормальное, от страха. Тэхён не тот, кто в таких ситуациях чувствует себя уверенно и решительно, в таких ситуациях он пожелал бы скрутиться в клубочек где-то в углу и рыдать, либо искать спасения у других. Но твёрдо решив для себя, что надо что-то делать, Ким берётся за ручку двери, потянув ту немного на себя, и она без лишних усилий поддалась, открываясь словно в приглашении. Почему никто не запирает двери, зная, что он точно захочет сбежать? Ничему их жизнь не учит. Никого: ни менеджера, от которого Ким неоднократно сбегал; ни Чонгука, который ослабил бдительность, позволив ему сбежать; ни этих похитителей, которые не удосужились даже дверь закрыть. Правда, возможно, всем им он попросту не нужен, сбежит так сбежит, меньше мороки. Но вот теперь, когда он снова на свободе, радость Тэхёна не имеет границ. Как же глупы те, кто оставил открытой машину. Он легко выбирается и только сейчас акцентирует своё внимание на том, что его руки связаны верёвкой. С этим обязательно нужно будет что-то сделать, но юноша подумает об этом потом, когда будет подальше от этого места. А на улице действительно темно. Непроглядная ночь. На небе ни одной звёздочки, и даже луна спряталась за облаками, не желая наблюдать за тем, как в её свете творится что-то ужасное. И Тэхён понимает почему, ведь сам не терпит жестокости, которой окружил его этот мир. И отгородить его от этого никто и не пытается, а в одиночку он ещё слишком слаб. Оглядываясь, Тэхён не замечает какого-либо источника света, потому, прикрыв немного дверцу, он на ощупь направляется прочь. Преград никаких, даже того водителя не видать. По одну сторону находится дорога, что протягивается куда-то вдаль, а по другую — тёмный лес, в котором точно обитают дикие животные, и они точно будут не против полакомиться его плотью. И даже не думая, Ким выбирает первое, направляясь вдоль дороги. Он тут как мишень, в которую можно попасть с закрытыми глазами, но рисковать почему-то страшно и не хочется стать чьим-то ужином. Идёт он тихо и осторожно, пытаясь привыкнуть к темноте, чтобы увидеть хоть что-то. Но даже сосредоточившись, увидеть что-либо не удаётся. Ким как слепой котёнок, которым управляют лишь инстинкты и интуиция. Но не удаётся ему пройти и десяти метров от машины, как он слышит чужой, едва слышный голос. Тот мужчина возвращается, а это значит, что нужно бежать, ведь его могут заметить. Хотя на самом деле это глупое решение. А ещё глупее было побежать ночью в густой лес, где ты и сам себя найти не сможешь. Но что уж поделать, если им сейчас движет не разум, а инстинкт самосохранения? Кажется, у Кима не только психика нарушена, но и этот чёртов инстинкт, который почему-то не сохраняет его жизнь, а ведёт на погибель. Не оглядываясь, он бежит по кустам, чувствуя, как ветки разрывают кожу на лице, оставляя царапины и ссадины на связанных руках. Кровь бежит вместе с ним, но только если Тэхён в неизвестном направлении, то она — по его лицу, пропадая где-то у губ и линии челюсти. Но обращать на это внимание — пустая трата времени. Главное сейчас — убежать подальше, а об остальном он подумает позже. Парень несколько раз оборачивается назад, смотря, нет ли там за ним погони, которой наверняка и не было изначально, и даже не замечает, как срывается с обрыва, что взялся будто бы из неоткуда, и падает в глубокую бездну. Холодная вода заполняет лёгкие, а перевязанные руки не дают ему возможности выбраться наружу. В это время она совсем не тёплая, да и кто знает, что за твари водятся здесь. Он чувствует, как жжёт лёгкие, как воздуха катастрофически не хватает и то, как силы медленно покидают его. Но разве таков его конец? Умрёт и никто не узнает как именно. Он не готов умирать. Не сегодня, когда свобода так близка, как никогда. Не тогда, когда он надеется на лучшее. Ещё какое-то время он пытается выбраться из бездны, но она, наоборот, затягивает его глубже, не давая ни единого шанса выжить. А ведь жизнь оказывается так коротка. Никогда не знаешь, когда придёт твой конец. Но каждый раз находясь в шаге от смерти, Тэхён продолжает думать о лучшем, продолжает верить, что это не конец, что ещё не всё кончено. Но сейчас… У него нет надежды на лучшее будущее. Не надеется уже увидеть свет солнца, что уж говорить о Чонгуке. Он надеется хотя бы на то, что там на небесах его будут ожидать родители, которых он совершенно не помнит. Надеется, что его тело найдут, а если и нет, то и пусть — меньше слёз. В один момент он перестаёт бороться за свою жизнь, успокаивается и всматривается в водную гладь. Вся жизнь будто бы пробегает перед его глазами. Вот он только-только приехал в Канаду; в следующий миг пытается поступить в колледж, который его вовсе не интересует; вот он просит Сонги пойти на прослушивание; вот он уже любимец публики; вот уже и первый альбом выпустил; а тут он заключает сделку с известным брендом, становясь их главной и высокооплачиваемой моделью; вот у него уже много фанатов, которые стремятся быть такими же целеустремлённым, как он; вот он уже ездит по разным странам, проводя двухдневные концерты, и плачет каждый раз, когда приходиться прощаться; вот поездка в Америку, тут он встречает Чонгука, который сразу же захватывает его сердце; вот уже первый концерт походит к концу; дальше изливает душу Чонгуку, утопая от счастья в его компании; вот рыжеволосая девушка, с которой он проводит ночь в отчаянии; тут второй концерт, на который пришёл Чонгук; тут он снова рыдает, убегая; вот уже он в плену, чувствуя адскую боль от тока, что прошибает его тело; вот он пытается сбежать, ведь уже чувствует, что умрет, но хлесткая пощёчина отрезвляет его, и Чон пропадает на некоторое время; вот уже он без сил, а тут надежда на лучшее будущее, которую от сам оборвал. И моргнув несколько раз, он видит его. Видит на его лице лишь лёгкую улыбку, ведь настоящей Тэхён так и не смог увидеть, видит, как он тянет к нему руки, и Ким протянул бы в ответ, но у него они связаны. Его тело почему-то укутывает тепло, а лицо напротив становится как никогда спокойным и родным. И все переживания вмиг пропадают. И это самое лучшее, что он мог увидеть перед тем, как смерть заберёт его в свои холодные объятия. Прикрыв глаза, он выпускает последний воздух из лёгких, зная, что это его конец.

***

Утро. Восход солнца. Первые лучи и первые птицы, что поют свои серенады, предназначенные своим возлюбленным. В эту пору как никогда спокойно, но морозно. Всё-таки осень — не лето. Восход солнца означает новую жизнь, новые начинания, новые волнения и восхищения. Но почему-то Чонгуку не радостно на душе, наоборот, плохо и беспокойно. Да, он тот ещё мудак, эгоист, кретин и даже моральный урод, но и он имеет чувства. Чувства, которыми невозможно обладать, которые сложно понять, и неизвестно откуда они взялись. Всю ночь он то и дело искал потерявшегося юношу, которого так и не удалось найти. И неизвестно, где он может быть. Мир слишком велик и жесток для такого маленького и беззащитного Тэхёна. Его не стоило оставлять одного. Не стоило выпускать из поля зрения и надеяться на то, что он поймет всю серьёзность ситуации, в которой находится. Но что взять с того, кто попрощался со свободой и лишь пытался вновь её обрести? Ничего. Чонгук рассматривает машину, которую они нашли возле дороги. Та пустая, но мужчина, который в ней оказался, твердил о том, что Тэхён был в ней. Чон совсем не помнит, как их поиски обрели такой большой масштаб, как его люди напоролись на парня, что пытался найти «маленького ублюдка», который сбежал от него, и как они решили прочесать каждый сантиметр дороги, а после — и леса. Но результатов никаких. Нет и малейшей зацепки, чтобы найти его. Слишком много всего навалилось на него. Он не спал всю ночь, ища пропажу. И если результатов и дальше никаких не будет, то Чонгук сойдёт с ума. Они ищут уже долгое время, но Чон уже на исходе, срывается на своих подопечных и агрессивно реагирует каждый раз, когда ему сообщают о том, что поиски на какой-то территории не обвенчались успехом. С каких пор Тэхён стал ему настолько важен? С каких пор его волнует кто-то кроме себя самого? Чонгук не может отрицать то, что он волнуется за младшего, от которого сам хотел когда-то избавиться, прислав его брату сувенир личного производства. Но в какой момент всё стало настолько сложным, что Чон сам себя не понимает? К нему снова подходит один из его людей и кланяется, собираясь с силами и мыслями, чтобы сообщить Чону новости, которые явно не самые лучшие. — Господин Чон, мы ничего не нашли, — проговаривает еле слышно парень, надеясь, что его не услышат, но Чонгук слышит всё, он не глухой, и почему-то сердце начинает колоть, будто в него вонзили несколько игл, пытаясь привести в чувства. — Но ещё, — Чонгук тут же поворачивается на это «но», чувствуя некую надежду, смотря в глаза собеседника, дабы понять, что тот хочет сказать, — тот мужчина, водитель авто, сказал, что слышал, как недалеко ехал автомобиль, и, возможно, они подобрали этого мальчишку. «Возможно» Чонгука не устраивает, ему нужно точно знать, а не гадать и думать. Он устал. Очень сильно. Даже когда он сидел и ждал днями чего-либо, он не уставал так сильно, как сейчас, когда поиски идут всего несколько часов. Но он пока не потерял разум и понимает, что нужно хвататься за любую возможность. Никогда не было такого, но сейчас, видимо, наступило это время. Время делать необдуманные и быстрые решения. — Номер машины есть? Или куда она поехала? Цвет? Марка? — ровно проговаривает Чонгук, стараясь держаться стойко и не идти на поводу у эмоций, что так и рвутся наружу. — Есть всё необходимое. Это белый «Порше», ехал вон в том направлении, — парень показывает налево, и Чон сразу поворачивает голову туда, будто оттуда сейчас выедет эта машина, а из неё выйдет Тэхён, который опять будет бояться глаза поднять на него. От этого лёгкая улыбка сама лезет на лицо. — Если есть всё необходимое, то найдите мне его, — и Чонгук достаёт пачку сигарет, беря оттуда одну и зажимая фильтр между губ, поджигает и закуривает. Вдыхает глубоко, прикрыв небесно-голубые глаза, и выдыхает сизый дым, что смешивается с туманом в лесу. Но даже так он не чувствует расслабления, которое должно наступить. Парень, что доложил информацию, сразу же кланяется и уходит. От этого легче. И дышать здесь, около природы, легче. Чонгук докуривает сигарету и выбрасывает её себе под ноги, носком ботинка втаптывая остатки в грязь. Обернувшись на лес, Чон подмечает, что это неплохое место для того, чтобы здесь можно было закапывать трупы. Тут тихо, спокойно, людей практически нет, как и опасных зверей. Ступая по вытоптанной тропе, он заходит всё дальше в лес, осматриваясь и забываясь. Это не самое лучшее место, в котором он бывал, но здесь всё дышит природой. Лес приятно пахнет свежестью, где-то вдалеке слышен шум волн реки, птички поют друг другу приветливые песни, и никакого беспокойства. Лишь умиротворение. Вот зачем Тэхён сбежал с этой чёртовой машины? Зачем бежал вообще от него? Чонгук всё равно нашёл бы его, если бы его отвезли не пойми куда. Но сейчас это сложно. Сложно, но выполнимо. Он найдёт его. И пускай пройдёт какое-то время, но найдёт и объяснит, что так делать не стоит. А после покажет, насколько прекрасна эта жизнь: свободная и без обязанностей. Покажет, что такое свобода.