Музыка в 67ом

Казалось, что ночь тянулась вечно. Будто бы поглощала весь свет, заполняла всё пространство собой, не давая лучам утреннего солнца пробиться через неё. Антон не спал этой ночью. Несколько раз он начинал задыхаться, ощущая себя будто в вакууме. Все звуки глухо отзывались в его голове, а сердце билось всё быстрее и быстрее. Антон не мог даже сказать хотя бы пару слов во время таких приступов, настолько его окутал страх. Давление со стороны родителей, ненавистные одноклассники, нехватка обычной поддержки и понимания вызвали у него паническую атаку. Утром Петров выглядел не лучше. Сонный взгляд, синяки под глазами, расцарапанная им же шея.. Лучше бы Антон не смотрел сегодня в зеркало. На улице погода тоже не радовала. Небо затянуло серыми тучами, люди бежали ещё быстрее, боясь растаять под небольшим прохладным дождём. Дожди Антон тоже не любил. Вся эта сырость и слякоть всегда непроизвольно ассоциировалась у него с похоронами или грустными сценами из мелодрам, которые так любила его мама. Да и настроение от такой погоды только ухудшалось. Он в принципе не понимал, что можно любить в таком ненастье? Ты весь мокрый, скользкий, тебе холодно и волосы противно липнут к лицу, а ещё очки всё время то потеют, то приходится по пятьдесят раз с них воду вытирать. В общем, не для Антона такая погода. И в автобусе сегодня куда больше людей чем обычно, что тоже не радовало. Антон, наплевав на все правила приличия, пробился к своему любимому месту, которое пока ещё пустовало. На ходу он вытащил из кармана наушники, подключая штекер к телефону. Сегодня без рисунков, у него нет ни настроения, ни желания. Антон находился в каком-то другом месте, ибо музыка и шум транспорта для него были каким-то фоном. Его взгляд перемещался с одного на другое, не зацикливаясь на чём-то одном. И с мыслями была та же проблема. Он не мог подумать о чём-то конкретном, мозг переключал картинки как в старых фильмах. Сознание постоянно возвращало его во вчерашний день, как он просидел с Олей в её комнате пока та не заснула. Сердце снова металось в грудной клетке как бешеное, нагоняя тревогу ещё больше и больше. Скорее всего, Антон бы расплакался там, если бы его не отвлекли. Даже не оборачиваясь в сторону пришедшего, блондин мог понять, что это вчерашний приставучий парень. Снова у него забирают наушник, но Антон не реагирует. А что он может ему сказать? Толку всё равно не будет. – Чё, Антоха, даже возникать не будешь? – да, это точно был он. Сегодня брюнет тоже какой-то угрюмый, может, случилось что-нибудь? Антону плевать конечно, будто ему своих проблем мало, но в какой-то степени было любопытно. Петров смотрит на него каким-то растерянным взглядом и пожимает плечами. Ему нечего ответить, потому что всё равно. Он и так не особо эту музыку слушал. Собеседник немного наклоняется в сторону блондина, из его кармана куртки снова чуть ли не падают пачка сигарет и жвачка, на этот раз со вкусом арбуза. Послушал всё-таки вчерашний Антонов совет. – Чё потерянный такой? Опять отмудохал кто-то? – Хоть на его губах и промелькнула усмешка, смотрел он также холодно, ему точно было всё равно. У него вообще бывает другой взгляд? Он ни разу не стал мягче, ни разу Антон не увидел в нём отголоски на смех. Или просто Петров неподходящий человек? – Тебе-то какое дело? – Всё-таки Антон зря рассчитывает увидеть в его взгляде что-нибудь кроме колкости и жестокости. Как от него можно ожидать чего-нибудь хорошего? – На рожу твою несчастную просто смотреть больно. – Это только что сарказм был или нет? Брюнет говорил слишком обычным тоном и не понять, что он имел в виду. Антон отвернулся, снова пропадая в себе. Как с этим справиться? Как не утонуть в страхе? В его мыслях закралась мысль высказаться этому парню. Идея была ужасной, Антон его не знает, даже имени его, чёрт возьми. Этот тип не сможет дать Петрову даже капли поддержки и понимания.. но Антон вяз в своих рассуждениях как в зыбучих песках, с каждой секундой проваливаясь всё больше и больше. И нужна ли Антону сейчас поддержка? Нет. Ему просто хочется кому-нибудь рассказать, чтобы его послушали. Но стоит ли доверять информацию о себе такому человеку? А почему бы и нет? Антон его не знает, это так. Но от этого даже легче, брюнет не разнесёт о Петрове информацию. Пробыв в своих метаниях около пяти минут, Антон всё же решается сказать. – У меня родители разводятся, меня с сестрой могут по двум семьям разделить, и я вообще не знаю, что делать. – И всё. Второй молчит, смотрит куда-то в сторону, Антон покосился на него, пытаясь прочесть его эмоции. На лице было безразличие, что конечно не удивительно. – И что ты рассчитывал услышать от меня? – брюнет обернулся на Антона, снова вглядываясь в него, словно не поверил его словам. Блондину даже на секунду показалось, что его взгляд всё-таки да стал мягче. – Не знаю, мне просто надо было сказать об этом кому-нибудь. – Своими словами Петров вызвал усмешку у второго. Неужели Антон ошибся? Сейчас окажется, что он знает Антона и разнесёт это по всей округе? – Извини, я не хотел на тебя свой пиздец вываливать. -Крепись, Тоха. – Брюнет кладёт свою руку на плечо Антона. Грубо и неаккуратно трясёт его пару секунд, поддерживая зрительный контакт. Антон снова застывает, проваливаясь в его глазах. Они завораживали, несмотря на весь холод, всё-таки были намного живее, чем у других людей. – Тоха, ты заебал на меня лупать глазками своими. – Со смешком произносит второй и убирает свою руку. Петров неловко уводит взгляд в сторону, легко улыбаясь. Прикосновение отзывалось лёгким покалыванием, Антон правда этого не ожидал. Его только что поддержал совершенно левый человек? Оставшееся время они молчат, каждый погружённый в свои мысли и тишина эта казалась Антону особенно комфортной. Ещё через какое-то время собеседник уходит, предварительно отдав наушник. Петров ещё с некоторое время смотрит на пустое место. В голове стало спокойнее. Такое казалось безразличное и простое «Крепись» помогало гораздо больше, чем «Всё наладится!» или «Всё будет хорошо, вот увидишь!». Потому что хорошо уже не будет, а совершенно незнакомый человек дал прямую наводку на это. Возможно он всё таки не такой чёрствый как может показаться? -До завтра, Полин. Подростки обнялись на прощание, и брюнетка побежала к машине, надеясь не сильно промокнуть под проливным дождём. От неё остался приятный и мягкий запах ежевики, от которого так и кружило голову. Полина была волшебным человеком и неудивительно, что она нравилась Антону на протяжении долгого времени. Она была красива, причём не только внешне. Она красиво говорила, красиво играла на скрипке, даже постоять за себя она могла красиво. В общем, идеальная девушка, но всё-таки не совсем для Антона. Со временем Петров понял, что не сошлись бы они характерами. Антону нужен более резвый человек, как дополнение к себе. С этими мыслями он шёл по школьному двору, накинув капюшон на голову. Зонт был благополучно забыт дома, а ливень только усилился, заставляя людей быстрее зайти в какое-нибудь помещение и укрыться. Антон тоже хотел быстрее дойти до остановки, вот только домой возвращаться совсем не хотелось. Он не чувствовал себя там как дома, не чувствовал уют и хотя бы пародию на хорошие отношения друг с другом. Единственный человек, который его там ждал, была Оля, и ради неё Антон возвращается в квартиру каждый день. - Смотрите ка, пацаны, это же наш Антоша! Антон остановился, оглядываясь на шайку из пяти человек. Он давно перестал испытывать страх при их виде и уже выучил, кто и какие действия будет делать. -Че застыл, гондона кусок? – от них исходил ещё более противный запах сигарет чем от того парня в автобусе. И единственным их преимуществом были подлость и количество. Антон ни разу не видел, чтобы они подходили разбираться по одному. Только своей шайкой, которая при любом удобном моменте разбегутся, как птицы, которых испугал ребёнок. – Ало, я с тобой говорю! - Нет у меня желания общаться с тобой. – Антон терпел. Как всегда, не лез первым. Почему то всегда у него была надежда, что от него отстанут. Но каждый раз он ошибался. Самый главный из них подходит ближе и хватает Антона за ворот куртки. – Ты посмотри, у кого тут голосок прорезался? – Петров схватил его за руки, пытаясь отдёрнуть их от себя. Почему к нему привязались? Антон всего лишь промолчал несколько раз, неужели это повод каждый день караулить его за школой? Нет, просто таким людям нужна игрушка для битья, а Антон ею показался, когда перешёл в этот класс. – Не рыпайся, Антошка, а то хуже будет. Вчерашнего тебе мало было, ведь так? -Ты бы пиздел меньше, а то от смрада твоего глаза режет. – Выдавил из себя блондин, отдёргивая чужие руки. Петров хмурится, чувствуя, как гнев начинает закипать в его жилках. Он уже готов дать отпор, руки сами сжимаются в кулаки, а перед глазами появляется пелена. Обидчик делает шаг ему навстречу, наклоняясь ближе. – Антошка, ты головой вчера сильно ударился? Может, ещё раз тебя приложить, чтобы ты вспомнил. Ты здесь никто и ничего. Как был тряпкой, так ей и останешься. Ты же не можешь нихуя, педик ты отсталый. И Антон ударил. Со всей силы, что второй отшатнулся назад, а остальные люди, округлив глаза пялились на то, что будет дальше. Никто даже не попытался помочь, потому что боятся, что и им влетит. Злость настолько сильно обволокла Антона, стала частью его, что Петров уже позабыл свои слова о том, что первый не бьёт. Он ударил ещё раз, сильнее. Всё-таки тот парень из автобуса был прав. Таким людям нужно показать, что ты можешь дать отпор, а не прятаться. Блондин бьёт ещё пару раз, разбивая ему нос, а потом берёт за капюшон куртки, притягивая ближе к себе. Уже никакой дождь и страх не волновал, только тот, кто портит его жизнь день ото дня. – Ты просто низкий, жизнью опущенный человек. Заебал ты меня конкретно. Ещё раз со своей шайкой ко мне подойдёте, я тебе не только нос сломаю. Антон разжал кулак, отпуская паренька. На него смотрели удивлённо, по всей видимости, вообще не ожидав такого поворота событий. Тишина стояла мёртвая, или просто блондину так показалось? Он повернулся к ним спиной и полный уверенности пошёл дальше, часто и тяжело дыша. На лице играла улыбка облегчения и радости. Ему понравилось бить людей? Нет, ему понравилось показаться сильным человеком, понравилось отплатить этому мудаку той же монетой. Домой Антон решил пойти пешком. Это займёт много времени, но ему возвращаться в квартиру не хотелось, а у Оли ещё идут уроки. Куртка уже насквозь промокла, но к счастью обувь была сухой. На душе стало так легко впервые за долгое время. Капли дождя били по поверхностям, успокаивая сознание. Руки и лицо были красными от холода, а кончики пальцев Антон и вовсе не чувствовал. Но холод сейчас был не важен, Петров снова находится в вакууме от всех, в своём мирке. Он что то тихо напевал себе под нос, пару раз прошёлся по лужам, одной собаке скормил свой оставшийся обед и совсем не переживал о том, что завтра может лежать в кровати с гриппом. Кажется, он почувствовал себя свободным, ощутил эйфорию от погоды. Это первый раз, когда Антон рад дождю. Когда блондин проходил мимо одного из магазинов, он увидел знакомую куртку. Куртку, которую уже второй день подряд видит рядом с собой. Он шёл в ту же сторону, что и Антон, поэтому блондину показалось неплохая идея пройтись какое-то время вместе с ним. Петров не заметил, в какой момент он стал относиться к этому типу чуточку лучше. После его небольшой поддержки или после работающего совета? В любом случае, Антон обязательно подумает об этом попозже, а сейчас он подбегает сзади, и хватает его за плечо. - Уф, я еле догнал тебя.- Брюнет отскочил в сторону и занёс руку для удара. Похоже, Антон его напугал. Петров делает шаг назад, поднимая руки вверх в шутливом жесте. – Блять, не учили тебя сзади не подкрадываться? Парень опускает руку, оглядывая Антона с ног до головы. Он выглядел таким же хмурым, как и утром, возможно даже в более плохом расположении духа. Антон хотел было спросить, что случилось, но второй отвернулся, снова скрываясь от него. – Ты чё тут забыл вообще? – Он говорил уже более спокойно и весело, будто появление Антона как то повлияло на его настроение, хотя оба знали, что это не так. – Да я решил до дома пешком дойти. А ты чего? – Петров постарался посмотреть на него и при этом не врезаться в кого-нибудь. Брюнет вытащил из кармана пачку жвачки, доставая одну подушечку. На секунду Антону всё же удалось перехватить его взгляд, задумчивый такой. Блондину почему-то нравилось так делать при общении, заглядывать в глаза. И пока остальные либо никак не реагировали, либо смущались, этот парень начинал злиться, поэтому Антон предпочитал делать так реже. – На сигареты не хватало. – Серьёзно? Он жертвует своим комфортом ради какой-то пачки сигарет? Хотя и Антон не лучше. Идёт домой пешком, просто потому что хочет оказаться там как можно позже. – Я сегодня, кстати, тем мудакам по лицу влепил. – Зачем Петров это сказал, он не знал. Просто захотел поделиться своими новостями, по-видимому. На секунду блондин почувствовал себя ребёнком рядом с взрослым человеком. – И как? Отпиздили тебя? – парень остановился у перекрёстка улиц. Похоже, ему было пора уходить, но он ждал, когда Антон расскажет до конца. От этого на душе становилось приятно. Его правда хотят услышать. – Нет, они пересрались там все. – На лице брюнета появилась усмешка, которая так и говорила: «Я был прав, видал?» - Ну, давай, Тошик, бывай. – Брюнет махнул на прощание. Антон хотел было уйти, но отдёрнул себя, делая небольшой шаг в сторону. – А как тебя зовут то? Ты не говорил! -Да нахуй тебе это надо? Меньше знаешь, крепче спишь! Знакомый ушёл, оставив Антона одного. По телу прошлись мурашки. Какая может быть причина, из-за которой он не хочет говорить своё имя? А вдруг бандит и сейчас скрывается? Вряд-ли конечно, но всё может быть. Вся следующая неделя проходила также как и всегда, только теперь для Антона стало привычным делиться наушниками с новым знакомым. Петров всё рассказывал ему о своих внутренних переживаниях, тот говорил несколько слов, и Антону было этого достаточно. Пускай брюнет в такие моменты был и не многословен, но Петров был уверен в том, что его понимают. Это всё чего хотел парень на протяжении долгого времени и никакие противно сладостные слова о том что всё наладится ему не нужны. Единственное что недолго смущало Антона – незнание об этом парне вообще ничего. Он не говорил о себе, не говорил имени и возраста, лишь недовольно смотрел при упоминании таких вопросов и молчал. В семье дела обстояли не лучше. В среду отец собрал вещи и уехал, оставив их как что-то ненужное, что давно потеряло смысл. Пока ещё они не развелись, только разъехались, но и от этого легче не стало. В конце недели Петров узнал, что его переводят в другую школу. «Я не хочу, чтобы твой папаша знал, где вы с Олей учитесь.» - отвечала мать ему на все расспросы. Злости Антона не было предела. Петрову снова придётся пытаться влиться в коллектив, придётся отвоёвывать своё место под солнцем и завести хотя бы одного друга и то если получится. Самое грустное, что Ему придётся оставить Полину. За это время она стала самой близкой и единственной его подругой. Оба так долго выстраивали доверие друг с другом, и для чего? Чтобы видеться пару раз в месяц во время каникул? Он стоит перед кабинетом, чувствуя как быстро бьётся сердце. Своих одноклассников Антон ещё не видел, да и не хотел особо. Всё-таки в его голове всё ещё были детские страхи. Иногда он боялся, что общество не примет его, сделает из него изгоя или будут шутить на счёт очков. Это всё было только в голове у Антона, но так пугало. Конечно же, Петров этого не показывал, это позорно и нелепо. Блондин несколько раз проверил телефон на наличие сообщений, пытаясь отвлечь себя. Вот только не писал ему никто, и сегодня утром своего знакомого в автобусе он не встретил, не успел рассказать, что да как. Злосчастный звонок разносится по коридору, информируя о конце перемены. Дети забегали по коридорам, стараясь быстрее попасть на урок, и Антон заходит в кабинет, куда наплывом идут его новые одноклассники. Голубые глаза забегали по помещению в поисках учительницы. Но какого же было удивление блондина, когда он столкнулся взглядом с ярко-зелёными глазами. С дверей кабинета на него смотрел уже знакомый человек, снова поедая Антона своим взором. Это длилось всего несколько секунд, пока парень не ушёл за последнюю парту.