Музыка в 67ом

Одноклассники встретили Антона ни холодно, ни жарко, разве что смотрели как на что-то необычное и шептались, но так встречают каждое новое лицо. Им ведь сразу надо узнать, что он представляет и что от него ожидать. Людям нужно убедиться друг он или враг. Единственным, кто на него не обращал вообще никакого внимания, был тот самый парень, чьё имя Антон до сих пор так и не узнал. Пока Петров стоял у доски, на мгновение ему стало боязливо, вдруг он расскажет остальным всё то, что доверил ему Антон? Но прошло десять минут урока, а новый одноклассник как лежал на парте, уткнувшись лицом в сложенные руки, так и лежит. Но от этого становилось не легче, ведь он может устроить проблемы и попозже, подходящих моментов появится куча. В общем, Антону ещё придётся убедиться в нём. А пока, сидя за предпоследней партой, в спину прилетает толчок, от которого чуть ли очки не слетают. Ну конечно, куда же без этого? Петров молчит, не оборачиваясь. Он не боялся, ни в коем случае, просто не обращал внимания. Не на глазах у всех Антон будет с ним конфликты решать. Вот только от него всё не отстают, его толкнули ещё раз. – Эй, очкастый! – Почему из всех возможных кличек они выбирают именно эту? Антон кладёт ручку на парту и поворачивается назад. Позади него сидел толстый парень, который выглядел куда старше своего возраста, будто его по приколу сюда посадили. Лицо было в прыщах и выглядело так противно, что хотелось скорее отвернуться. Видимо, о примитивном уходе этот парень даже не слышал. Вроде Семён его звали. Он уже сумел схлопотать несколько замечаний от Лилии Павловной. По его выражению лица можно было понять, что к Антону у него найдётся тысяча и одна претензия, от которой жизнь становиться будет только хуже и хуже. Он пытался вызвать у Антона страх. – Мне доску из-за тебя не видно. Башку свою нагни. – На обветренных и искусанных губах появилась мерзкая усмешка, Антон непроизвольно скривился. - Может, это не я виноват, а у тебя из-за жира взгляд замыленным стал? - в лице второго сначала отразилось непонимание, похоже, он рассчитывал, что Антон совсем ничего не может сказать. Но эмоция озадаченности вмиг сменились на злость, он нахмурился ещё сильнее и схватил его за рукав рубашки, притягивая к себе. – Слышь ты, очкарь.. – Антон ждал гениального продолжения угрозы, но с боку послышалось шуршание, а затем и голос. – Сёма, хуйнёй не майся. – И Антон, и Семён обернулись, говорил тот самый парнишка. Петров не обращал внимания на остальные взгляды, только на него, только он вызывал интерес. – Ром, а чё он.. - А чего ты как баба ведёшься на это? Второклассник что ли? Или правда глаза режет? Семён сразу скомкался под его острым взглядом, отпуская и грубо отталкивая Антона. И всё? Сёма даже ничего ему не скажет? Ромка, потеряв интерес к ситуации, тоже отворачивается, не удостоив Петрова даже малейшим взглядом. Значит, его имя – Рома. Вот и познакомились, наконец. Теперь у Антона появилось ещё больше вопросов. Рома здесь кто-то вроде главаря? Или его только Семён пугается? Это неудивительно конечно, даже Антон иногда шугался его, но тот настолько резко менялся и начинал даже подшучивать, что Петров и особой угрозы не чувствовал. Ещё больше интересовало, почему Ромка помог ему. Значит ли это, что они станут друзьями? В какой-то степени эта мысль радовала, ведь от него все могут отстать. – Не думай, что если в этот раз твою задницу прикрыли, то и в следующий раз прокатит. – Послышался шёпот сзади. Сёма всё не успокоится. Должно быть, его бесил тот факт, что главарь встал на сторону Петрова. Эта мысль вызвала у Антона усмешку. Значит, в новом классе ему будет не так уж и плохо. Первый день прошёл не совсем так, как ожидал Петров. Из него не сделали человека для насмешек, а даже наоборот, вроде приняли. Антон сумел пообщаться с несколькими ребятами. Например, на уроке химии, когда у них была практическая работа, Петрова посадили рядом с Катькой Смирновой. Болтливая девочка и не самая лучшая компания, но уже что-то. Во время большой перемены он пообщался с тремя мальчишками. Неплохие ребята конечно, но он всё-таки скучал по компании Полины и обсуждению стран, музыки, художников. Но возможно дальше лучше, глядишь, Антон найдёт себе хороших друзей. Ромку кстати, он видел только на уроках. Во время перемен он где-то пропадал и Антон найти его не мог. Это ему казалось немного странным. Он избегал Петрова? Эту мысль мальчишка откинул сразу, ведь не станет такой человек как Рома избегать кого-нибудь, а уж тем более Антона. Возможно, просто общаться не хотел? В любом случае, Антон особо не настаивал, ещё успеет поговорить с ним. Пока что со школы Антон шёл один, он не особо расстраивался, ведь не впервой. Лёгкий шум вокруг действовал как успокоительные таблетки после тяжёлого дня. Ему даже нравилась компания с самим собой. Никто не жужжит над ухом, Петров сам по себе и ему нравилось. Он бы так и шёл до дома один, но сзади его схватили за рюкзак, вырывая из своих мыслей. Ну конечно, чего он мог ещё ожидать? Петров оборачивается и снова видит рожу Бабурина. – Ну, Антошка, поговорим? – голос его звучал как гром среди ясного неба, такой же резкий и неприятный. – Ого, а ты разговаривать умеешь? Я думал, только лаптями своими машешь. – Петров с брезгливостью отдёргивает от себя его руку, смотря на то, как ещё больше тот скалится. Точно акула, которая только-только появилась на свет и уже считает себя самым страшным хищником. – Ты бы пиздел поменьше, чмошник. - Одним резким движением руки Бабурин снова дёргает его на себя и встряхивает. Антон пока что проигрывает по силе, если дойдёт до драки, его точно разломают по частям. Но если он будет терпеть, станет также как и в прошлой школе. Хочет ли Антон того? Вовсе нет. Поэтому со всей дури бьёт Сёму в челюсть, да так, что до хруста. Одноклассник матерится про себя, и казалось прекрасный момент ударить его ещё раз, но Антон стоит и смотрит на него, не веря, что мог настолько сильно ударить. Пока тот находится в растерянности, Бабурин успевает ударить в ответ, ещё чуть-чуть и задел бы очки. Антон падает, к счастью голову на всякий случай прикрыть успел. Скулу пронзило резкой и ноющей болью, заставляя мычать в попытке не закричать. – Не на того ты нарвался, рожа сучья. Щас я тебе так заряжу, мало не покажется.. – Парень вновь занёс кулак, а Антон успел проклясть себя целиком и полностью. Лучше бы он убежал, чем стоял как вкопанный. Он действительно сам себе подписал приговор. С чего Антон вообще решил, что смелый и сможет дать ему отпор? Сёма как минимум в разы больше прошлого его врага, и Бабурину противостоять будет куда сложнее. Сзади послышались быстрые шаги, видимо, Сёмины друзья подоспели и все вместе они отпинают Петрова. Оказалось, Антон был не прав, и подошёл к ним Ромка, который за капюшон оттянул Бабурина назад. – Ты Сёма совсем берега попутал. Я те чё сказал? -Ромка, хули ты за педика этого заступаешься? Видал, чё он сделал? – Семён показал на припухшую челюсть, всё ещё недовольно поглядывая на Антона. – Да тебе стыдно должно быть, что тебя такой сосунок уделал. Вали отсюда, я два раза повторять не буду. Сидевший на земле Антон с округлёнными глазами наблюдал за Ромой, как тот отталкивает Сёму и подходит к нему, протягивая руку. Одноклассник пришёл как ангел с неба, спас его. Петров был уже уверен в том, что его до полусмерти забьют, ведь что он сможет сделать против такого бугая? Антон ухватился за руку знакомого, поднимаясь. Можно ли считать, что тот делает шаг навстречу? Скорее всего, иначе он бы не помог Антону, просто прошёл бы мимо. – Спасибо огромное. – Рома поправляет рюкзак и достаёт пачку сигарет из кармана. Тот снова был не в настроении, а по какой причине, Антон спросить не решался, ведь в прошлый раз ему за это влепили подзатыльник. Петров наблюдал за тем, как тонкие пальцы выуживают из пачки сигарету и зажигалку. Ромка закурил, оглядываясь, видимо высматривал кого-то. Потом его взор добрался, наконец, и до Антона. Такой же проницательный, словно видит его насквозь, заставляя замирать кровь в жилах от ожидания чего-то плохого. Но хулиган лишь отвернулся в итоге, выдыхая сизый дым в сторону. – На шею мне садиться даже не думай, я не собираюсь всегда твою жопу прикрывать. – Антон слегка стушевался, ему стало стыдно от осознания того, что он упал в грязь лицом. Парнишка прокашлялся, решив не зацикливаться на этой теме, а то Ромка выдаст ещё пару не очень приятных шуток. – Мне всё ещё интересно, почему ты про себя ничего не говоришь. Я бы имени твоего не узнал даже. – Антон говорил без каких либо претензий, только из интереса. Всё-таки нарываться на Ромкин гнев ему не хотелось. Но как-бы не так. Если не поведением и тоном, Ромка вызовет напряжение своим молчанием и взором, в принципе, как и в прошлые разы. Пятифан выдыхает в Антонову сторону клуб дыма, заставляя того отмахиваться. Не дай бог ещё провонять сигаретами этими. – Чё пристал ко мне как банный лист? Не говорил и не говорил, обязан, что ли? – Антон промолчал. Не обязан он ему ничем, но разве случилось бы что-то плохое, если бы Петров узнал о нём чуточку больше? Видимо, в понимании Ромки это выглядит как-то по другому, и Антону стало интересно как именно. Рома всё ещё был для него загадкой, и как её решать парень не имел ни малейшего понятия. Тот ведь недоступный, гордый, скрытный, что и подобраться неоткуда. Пропав в своих мыслях, Петров не заметил, когда Рома успел докурить и попрощаться, кинув напоследок своё любимое «Бывай». Антон попрощался, но был уверен, что тот не услышал ведь уже ушёл на привычное расстояние. Неделя проходила точно также. Утром Антон с Ромой по своей маленькой традиции во время поездки в автобусе слушали музыку и общались на нейтральные темы. В школе же они не разговаривали, Ромка попросту забывал о его существовании, постоянно находясь в компании парней из параллельного класса. Петров по неизвестной причине старался не попадаться им на глаза. Уж слишком подозрительными и странными они казались. Иногда в их компании Антон замечал и Бабурина, отчего сложилось мнение, что у них своя некая компания в которой Пятифан, по всей видимости, главный. В четверг перед последним уроком, Антон стоял в мужском туалете, впиваясь в своё отражение. Его только что подкараулили в коридоре Семён со своим подручным из параллельного класса и к большому несчастью хорошо наваляли. Тело болело от пинков, глаз опух, и это ещё повезло, что очки спали, а не разбились прямо на лице, одежда была полностью испачкана и Антон не знает, как оправдаться перед матерью. Но самое обидное было даже не то, что его так несправедливо побили сразу двое, а то, что всё это побоище лицезрел Ромка и просто пошёл дальше. Он даже слова не сказал, неужели это его идея была? Да быть такого не может! Антон не сделал ему ничего плохого. Но всё же он просто ушёл, значит, причина на то должна быть. Петров вытирает капли крови с разбитых губ и умывается холодной водой, стараясь успокоиться. Он чувствовал, как вслед за обидой снова возвращается гнев. Он слишком часто стал ему поддаваться, так нельзя. Но разве можно по-другому, когда ты чувствуешь себя каким-то преданным? Антон сжимает руки в кулаки и вылетает в коридор. Петров и так опоздал на приличное время, зато сумел всё-таки застать на подоконнике Рому. Тот видимо прогуливал и собирался уходить, но ему помешал Антон, появившийся из ниоткуда. Собрав всю свою немногочисленную мужественность в кулак, он решительно подходит к нему. – Это твоя идея была? – Антон смотрел, поджав губы, даже нахмурившись. Рома встречает его взгляд, смотрит как на умалишённого, склонив голову. - Антох, мне, по-твоему, делать больше нехуй, чтобы лезть к тебе? – Петров нахмурился ещё сильнее, разозлившись не на шутку. Он ему ещё и врать будет? – Тогда почему ты не помог? Видел ведь всё! – Теперь начал злиться ещё и Рома. Антон точно не хотел с ним драться, вот только Петрова уже не остановить от бушующих в нём эмоций. Брюнет спрыгивает с подоконника, нависая над Антоном как грозовая туча. – А я тебе мамка чтобы ходить тебя защищать? - Мы же друзья! Я рассчитывал, что могу полагаться на твою помощь! – тут то Антонов пыл угас, а в подсознании закрался страх. Пятифан одним резким движением взял его за предплечья, да настолько крепко, что казалось, кости затрещат. В глазах Ромки метались молнии и сейчас, наконец-то, Петров почувствовал угрозу. Ощутил то, что испытывал обычно Семён. И по коже пробежали стайки мурашек, а всю уверенность как водой смыло. Оказалось, что до этого смотрел он не сурово, не со злостью, а вот именно сейчас, когда Антон по-настоящему разозлил, сделал неправильное действие, Рома выглядел никак иначе как дикий зверь. – А ты когда ко мне в друзья записаться успел, а? Если те покатушки в маршрутке ты посчитал дружбой, то пиздец как ошибаешься, Антош. - Но ты же помог мне тогда, в последний раз. - И чё дальше было? Я сказал, чтобы ты на шею мне не усаживался. Разовая это акция была, Тоха. Нехуй из-за моей маленькой помощи считать меня другом и думать, что я и дальше тебе безопасность обеспечивать буду. Да ты если бы к нам не перевёлся, даже имени моего бы не узнал, сам ведь так сказал. Мы знакомые, но никак не друзья. Понял меня, Антошка? – Антон кивнул и его отпустили. Рома снова смерил его взглядом и медленной походкой удалился из коридора. Предплечья болели, даже ещё больше чем рёбра, по которым прилетели пара пинков. Парнишка стоял ошарашенный таким ответом. Несмотря на обиду, злость и непонимание, где-то глубже Антон осознавал, что Ромка совершенно прав. Что такого сделал Петров, чтобы записываться к хулигану в друзья? Совершенно ничего. Он и правда не узнал бы его имени, не узнал бы, где он учится и любую другую информацию. Просто потому что они обычные знакомые, которым Ромка информацию про себя не разглашает. А Антон слишком доверчив и грань между тем и тем не видит. В конце концов, чьи это ещё проблемы, как ни его самого? Рома сказал правду, и Петров даже спорить не будет.