Музыка в 67ом

Если Рома скажет, что утро было замечательным, то окажется ужасно неправым. Не то чтобы до этого всё было хорошо, но сегодня значительно хуже. Проснулся он с надеждой, что дома никого нет, и все ушли. Вот только выйдя в главную комнату, первым делом он замечает спящих родителей, которые даже не удосужились уйти в свою комнату после того как проводили гостей. Видок их был, мягко говоря, не очень и всю эту картину дополнял ужасный запах сигарет вперемешку с дешёвым алкоголем. Этим же смрадом пропахла небольшая квартирка, и от этого хотелось зажать нос, не дышать вообще. Рома распахивает окно, не беспокоясь лишних звуков, ведь родители точно не проснутся, их сейчас и танком не разбудишь. В квартиру понемногу проникает лёгкий сквозняк, принося с собой утреннюю свежесть. Терпимый холод проходит по полу, взбадривая лучше любого утреннего душа. Ромка готов был застрять в этом моменте на всю жизнь, стоять здесь до следующего утра и наслаждаться тишиной, не замечая своих предков. Но у него были свои обязанности, которые кроме него никто бы не сделал. Тихо ругнувшись про себя от досады, Рома наспех приводит кухню в приемлемый вид, убирая весь мусор и скидывая грязную посуду в раковину. Только потом начинаются его рутинные дела, к которым он относится лояльнее всего, ведь разницы до своего внешнего вида ему сейчас особо нет. Из дома он выходит с пакетом мусора, который отзывался глухим звоном бутылок. К счастью соседей в подъезде не было, иначе он бы снова ловил сочувствующие взгляды, от которых воротило хуже, чем от пьяных родителей. Ромка бы предпочитал, чтобы на него смотрели с отвращением, злобой, но никак не сочувствием и жалостью. Ему это не надо, ведь он сильный и сам справится, без чьей либо помощи. Улица встречает тихим шуршанием листвы, лаем собак, а мороз обжигает и без того горячие щёки и руки. Пока что машин не слышно и улица кажется самым комфортным местом в округе. Ромка нащупывает в кармане смятую пачку сигарет и достаёт одну, прокручивая её пальцами. Он принял решение идти сегодня пешком, ведь в автобусе точно встретит Антона, компания которого будет раздражать. Это ещё удивительно, что спустя неделю после их последнего разговора в школе этот очкарик всё ещё не послал его на хер, а вместо этого продолжает делать вид, будто разговора вовсе не было. Попытки узнать, что же творится у Ромки в личной жизни, он отбросил, но смотрел всё также с неподдельным детским интересом. И как же сука он этим бесил. Рома ясно дал понять, что не станет ничего рассказывать, так почему Антон всё лез? Роме его поддержка и слова понимания не сдались, он сам себя поддержать может и никакой Антон со своей напористостью ему не сдался. От всех этих гнетущих мыслей он не заметил, как смял в кулаке сигарету, к счастью она была не последней. Вторую парнишка наконец закуривает и затягиваясь, забывается на некоторое время, оставляя свои заёбы где-то в стороне. Можно же ему хотя бы пару часов отвлечься от этого страшного сна? Ромка в школу приходит минут за десять до начала урока. Он старался выходить из дома раньше, не желая находиться в своей квартире дольше, чем час, поэтому приходит раньше. И вот он сидит на подоконнике напротив кабинета, в котором должен быть первый урок. Настенные часы тикали над ухом, в то время как парень вновь и вновь прокручивал вчерашний вечер в голове. Дома его встретили толпа родительских друзей и полный стол выпивки, громкая музыка и полный срач. Как бы школьник не пытался выпроводить родительских собутыльников во втором часу, ничего не получалось, так ещё и при этом по роже получил. Самое обидное, что так происходило всегда, и пока остальные дети жаловались на то, что родители купили им телефон не той модели, Ромка держит все скандалы семьи в себе, пережёвывая и никому не рассказывая. И прямо сейчас, в самый неподходящий момент, когда терпеть стало слишком сложно, когда всё то, что хранилось внутри несколько лет подряд, всё скаталось в большой ком, который встал поперёк горла. Школьник очнулся от некого транса, замечая, что всё кажется размытым. Он соскакивает со своего места, мчась скорее скрыться долой с глаз людей. Туалет на третьем этаже стал идеальным местом, ведь сюда никто никогда не заходил. Как раз в тот момент, когда за спиной с грохотом закрывается железная дверь, его глаза намокли, а дыхание участилось. Резкий животный страх стал проявляться через стену хладнокровья, которую парень выстраивал такое долгое время. Рома тяжело и громко вздыхает, но от этого становится только хуже. Парень пытается стереть с лица позорные слёзы, которые он себе не позволял, и всё без толку. Руки начали трястись, а сам Рома медленно сел на холодный пол, ладонями сжимая свои волосы. Вскоре кроме слёз появились всхлипы вперемешку с воем. Он слишком много накопил в себе, обида на родителей, зависть к другим, за то, что родители уделяют им хоть какое то внимание, страх от того, что он может остаться совсем один, тяжёлый груз, который он хранил в себе, пожирали его изнутри уже очень долгое время. Рома ведь такой же, как и другие, он обычный человек. Он хочет кому-то пожаловаться, посочувствовать, высказать, что творится у него в голове, он хочет довериться, но не может, потому что привяжется и тогда проблем будет вдвойне больше. Ему легче показать какой он холодный, бесчувственный, отогнать всех от себя, ограждая себя стеной от людей. Ему никто не нужен, он сам себе друг. Ведь ему нельзя быть мягким, иначе он вообще ничего не сможет. Осталось только успокоиться, но ничего не выходит, он просто не соображает и не слышит, зато чувствует, как его потрясывают за плечо. Только этого блять не хватало. Он оборачивается и замечает рядом с собой Антона. Парень сидит рядом, с испуганными глазами глядя на Ромку. Он разговаривает с ним, пытается успокоить и предлагает воды, не оставляя его. Рома на помощь соглашается, сам он бы здесь точно просидел ещё долгое время. Антону на удивление помочь удаётся и истерика одноклассника прекращается через какое-то время. Рома ни разу в его глаза не посмотрел, просто стыдно было, за то, что он позволил себе такую слабость. Мало того что разревелся как баба, так ещё и в школе, ещё и на глазах у Антона. Рома сидел, запрокинув голову назад, упираясь в холодную стену. Глаза щипало, и они точно были красными, как теперь идти на урок, парень не имел понятия. Но, по крайней мере, стало чуточку легче, он, наконец, почувствовал пустоту. – Знаешь, Ром, это конечно не моё дело, но тебе не кажется, что ты себя доведёшь этим? – Антон пусть и говорил не так громко, но очень уверенно. Будь сейчас Пятифан немного в другом состоянии, он бы точно отвесил ему подзатыльник или даже дал по лицу. Но он лишь нервно вздыхает, понимая, что сил не осталось никаких. – Вот именно, это не твоё дело. Поэтому завались и не лезь ко мне. – Было слышно, как Антон встал с пола, нервно вздыхая. А что он ожидал? Что он поможет и Рома придёт к нему с распростёртыми объятиями? Петров и, правда, слишком наивный, если так считал. – Ты как меня нашёл вообще? И помог нахуя? – На секунду кровь застыла в жилах, неужели его настолько слышно было? - Я тебя ещё в коридоре увидел и за тобой побежал. Потом услышал как ты.. В общем, не мог я тебя здесь оставить. - Я не просил о помощи блять, не делай из меня сопляка, который о себе позаботиться не может. – Ложь. Ему и правда нужна была эта помощь, но гордость не позволяла сказать об этом вслух. - Да ты вообще и слова сказать не мог, не то, что о помощи попросить. Если тебя это так гложет, то можешь считать это взамен за то, что ты мне с Сёмой помог тогда. – Было слышно, что Антон говорил с мелким раздражением, но почему именно Рома понять не мог. Одноклассник поднял с пола свой рюкзак и сделал пару шагов в сторону. Видимо тот убедился, что его присутствие больше не нужно и решил свалить. – Я не знаю, что творится у тебя в голове, но пойми, что не каждый желает тебе только зла. – Антон уходит, тихо закрыв за собой дверь. Ромка облегчённо выдыхает когда, наконец, остаётся наедине с собой. Ох, Антон, как же много ты не знаешь. В том то и проблема, что Пятифан настолько отгородился от людей и сделал столько всего, что кроме зла они ничего не могут ему пожелать. Он даже своей компашке не доверял, а про кого-нибудь ещё и речи не было. Но Антон не был таким как другие, потому что не знал всего. Он знал лишь малейшую часть оболочки, но уже лез, стараясь показать свою искренность. А искренность ли? Вот как Рома может понять его настоящие намерения? Хотя Антон сидел здесь, с ним. Он не побежал рассказывать каждому второму, он помог, сидел здесь и переживал. Значит ли это, что Петрову можно попробовать доверять? В конце концов, Антон рассказал многое о своей семье, значит, смысла рассказывать о Роме, у него нет. Но сознаться в своей слабости, в том, что ему действительно сложно, Рома просто так не мог. Он то сам себе об этом сознаётся редко, только когда совсем тяжело, а тут.. Рассказать об этом человеку кажется вообще немыслимым, невозможным. Ночная прохлада обволакивала Ромку, принимая его. Он гулял по своему району, а время ушло за полночь. Дома находиться было сложно, родители уже трое суток подряд всё никак не успокоятся и казалось, что их друзья останутся в этой квартире навсегда. Другим решением, кроме как пойти прогуляться, у Ромы не было. Да и любил он так делать, ночные прогулки были его островком спокойствия, когда он мог подумать обо всём хорошенько и найти выход из ситуации. Сегодня получалось не так хорошо. Он всё думал о той ситуации с Антоном. После этого прошло уже три дня, а решить, довериться ему или нет, Пятифан не мог. Мысль о том, что Петров совсем неизученный и незнакомый человек не давала покоя. Рома уже признал, что держать в себе всё на протяжении двух лет действительно стало мучительно сложно, а вот принять тот факт, что ему нужно кому-то пожаловаться было действительно непросто. Антон так старательно пытался показать, что верить ему можно, что он надёжный, отчего Рома пару раз хотел всё-таки рассказать ему всё, вот только не получалось. Место всё время было неподходящим, вокруг было слишком много людей, и парень не мог сосредоточиться. Его всё время кто-то отвлекал, а потом пыл просто пропадал. В общем, сложно было всё это.. Рома поднял свой взгляд и хотел было выругаться от понимания какой он слабак, раз не может найти в себе силы, как он замечает впереди силуэт. Ромка бы не обратил на него внимания, если бы не белёсые волосы, которые запомнились ему ещё с первой их встречи, когда парень хотел отвлечься на разговор с кем-нибудь и под руку попался Антон. Возможно сейчас как раз подходящий момент? Рома налетает сзади, хватая того за плечи, чем вызвал у Антона вскрик. Пятифан рассмеялся, отходя в сторону, а перепуганные Антоновы глаза оглядели одноклассника с нескрываемым испугом. – Да, Антошка, ради твоего крика стоило это сделать.. - Да пошёл ты, блядь такая! – Петров облегчённо вздыхает, убирая волосы с лица. Пятифан ровняется рядом с ним, не скрывая своей довольной улыбки. – А ты чё тут шаришься то? Не боишься, что под руку попадёшься кому-нибудь? – Антон ещё раз глубоко вздыхает, избавляясь от страха окончательно. Было интересно за ним наблюдать, ведь всё же он отличался от других не только тем что пытался показать свою надёжность, ещё Рому он никогда не пугался, если не считать того дня. Петров даже осмеливался проявлять свою настойчивость и глазел в ответ, хотя доля неуверенности в нём всё-таки чувствовалась. – Я в аптеку ходил, Оля заболела. А ты тут чего торчишь? – Пятифан отвернулся, продолжая идти рядом с Антоном. Вот и настал тот момент, когда ему предстоит принять решение пускать Антона в свою жизнь или нет. Страх таился где-то глубоко в голове, но Ромка отгонял его, не позволяя вырваться наружу. Петров смотрит с интересом и выжиданием, вызывая у одноклассника удивление. Рома столько раз наотрез отказывался говорить ему что-либо о себе, но тот не отставал. Неужели правда хочет его услышать и понять, что же Рому так тревожит? – Да у меня родители опять сидят с друзьями, че мне среди алкашей делать? – Чтобы сказать эти слова, парнишка столько раз перекручивал всё внутри себя. Столько сомнений в его голове не было ещё ни разу. – И долго это продолжается? – Антон выглядел задумчивым, будто обдумывая, что ему сказать и как поддержать. – Я ещё мелким был, когда это началось. – Рома убрал руки в карманы, рассчитывая, что тот сейчас, как и все начнёт его жалеть. Он точно не хочет, чтобы его жалели как ребёнка. По крайней мере, не сейчас. На его плечо ложится рука и со стороны доносятся слова. – Крепись, Ром. – Ромка в ответ усмехается, услышав свои слова. Всё-таки Тоха его понял, как он и хотел. Возможно, чуть позже Рома расскажет ему о себе что-нибудь ещё, но пока ему это даётся сложно. И всё же парень чувствовал себя куда спокойнее. Антон и, правда, внушал доверие, как бы Рома не противился этому. Антону доверять он сможет, скорее всего, не сразу, но точно сможет. – Естественно я буду крепиться, я же не сосунок как ты. – Ромке прилетает подзатыльник, на что оба смеются. Их настигает комфортная тишина и оба идут, задумавшись о своём. В один момент Пятифан опомнился и стал искать подходящие слова. – Спасибо за то, что помог тогда. И, ну.. не распиздел всем. – Во время своих слов парнишка чешет затылок, чувствуя себя неловко, говоря об этом. Но поблагодарить Антона было нужно, иначе совесть всё-таки его бы съела. А Антон же улыбался, явно довольный собой. – Ты щас долыбишься, я тебе вообще больше хер что расскажу. - Да ладно, ладно. Гордый какой..