Музыка в 67ом

– Антон, давай живее! Сейчас если телиться будем, так и весь новый год пропустим. - Мама давала указания, перемешивая очередной салат. Антон с Олей переносили хрустальные салатницы с кухни на стол в зале и соревновались кто быстрее закончит. Петров испытывал чувство нетерпения вперемешку с тревожностью. Целый день с его лица не сходила улыбка, а времяпровождение с сестрой и матерью на кухне делали атмосферу намного праздничнее. Весь день по телевизору крутилась то «Ирония судьбы», то «Один дома», то «Голубой огонёк», то просто песня "Дискотеки аварии". И пусть Петров уже успел выучить все моменты из фильмов и строчки из песни наизусть, ему нравилось погружаться в эту атмосферу праздника снова и снова. Нравилось пересматривать эти фильмы, слышать заученные слова и в это же время чистить очередную мандаринку. Да что там, даже предновогодняя суета ему тоже нравилась. Украшенная ёлка теперь не выглядела по-обычному скучно; теперь она создавала праздничную атмосферу, ровно также как и большая чашка с оливье, детское шампанское для Оленьки и коробка бенгальских огней. В общем, теперь все украшения для Антона казались волшебными и навевали спокойствие. Ещё крупный снег за окном нагонял чувство праздника, пускай он и порядком надоел. Мысль, что на празднике будут присутствовать ещё и Полина с Ромкой вызывала у Петрова ещё большее ожидание. И пусть утренний разговор с Ромой вызвал долю обиды и разочарования, светловолосый старался не зацикливаться на этом. Сегодня праздник, а потому только весёлые мысли! – Я снова первая! - Раздался радостный голос Оли которая успела сбегать обратно на кухню и принести бутылки с соком, пока Антон вновь провалился в свои мысли. Сбоку хихикнула Полина, которая взяла на себя сервировку стола. Девушка всегда любила помогать Карине, будь то готовка, мытьё посуды или любое другое дело. Полина оправдывалась тем, что ей вовсе не сложно и помочь кому-то ей только в радость. – Тебе бы у сестры поучиться, а то так и правда весь праздник пропустим. - Полина одарила их своей доброй улыбкой и поставила последнюю тарелку на стол. Сложив руки в боки, она оглядела внешний вид стола и, кивнув своим мыслям, прошла мимо Петрова. Выглядела Полина в точности как сердитая мама. – Скажу тёте Карине, что всё готово и можно садиться. - Антон глянул время на телефоне. Уже двадцать минут двенадцатого, а Ромы всё ещё нет. Петров подумал, что тот принял решение всё же не приходить. Но почему тогда не сказал об этом? Светловолосый решил позвонить Роме и спросить где его сейчас носит. Но к сожалению, набрав номер друга, заговорил автоответчик: «Телефон абонента недоступен или отключён». Антон напрягся, откидывая свой телефон в сторону. В голову стали прокрадываться мысли, что могло что-нибудь случиться, или Пятифан просто решил в итоге перестать общаться с Антоном. Может, за день переварил эту тему и решил, что такой друг ему не нужен? Такое вполне возможно, смотря на отношение Ромки к подобному. Антон уже занервничал, заламывая пальцы на руках. Больше всего расстраивало, что его телефон отключен и Антон не сможет разобраться в чём же дело. Раздался звонок в дверь и все опасения как водой смыло. Антон облегчённо выдохнул, а камень с груди спал. Всё же пришёл. Парень быстро идёт к двери, возможно даже чересчур быстро. Он распахивает её, впуская в дом холод с улицы и замёрзшего Пятифана. Перед ним стоял Рома, который замотал шарф на пол лица, а вся его голова была в снегу. С вида Ромки Петров даже усмехнулся и отошёл в сторону, спеша впустить друга в квартиру. – Чё ты ржёшь? – Это ты ещё меня снегуркой называл? – Да иди ты, знаешь как там холодно? Это же охренеть можно! - Пятифан спешно стягивает с себя шарф, его щёки краснеют ещё больше от тепла в помещении. Закрыв дверь, светловолосый оборачивается к Роме, смотря на него недоверчивым взглядом. – А чего телефон отключил? Я переживал, что ты решил всё же не приходить. - Ромка пожал плечами и снял куртку, вешая её на крючок рядом с собой. Он тянет руки к голове, стряхивая снег со своих тёмных волос, который, падая на пол, тут же тает. Антон подловил себя на желании помочь ему и дотронуться лишний раз. – Сел походу пока шёл, или от холода отключился. - Они стоят друг напротив друга, поддерживая настороженный зрительный контакт. Обычно парни обмениваются рукопожатиями и сейчас бы стоило сделать также, но… Прекрасно запомнив вчерашний случай, друзья не осмеливаются протянуть руки, продолжая стоять столбом. Антон не знал о чём думал Рома в этот момент, но сам Петров боялся дотронуться до него и застыть на месте под влиянием своих эмоций. Смотря на сосредоточенный взгляд друга было ощущение, что коснись он его руки, произойдёт вспышка или по его телу пройдётся разряд тока, который поднимет волосы дыбом и вызовет мурашки. Первым действовать начинает Ромка, протягивает ему руку и старается незаметно для Антона увести взгляд в сторону. Светловолосый медленно пожимает его ладонь с ранками и мозолями, напротив, неотрывно глядя на Пятифана. Ну вот не получается у Антона не глазеть на него. – Пойдём? Нас ждут уже. – Ага, пойдём. - Задумчивые, парни выходят в зал всё ещё держась за руки. Антон и не заметил, что не отпустил его напряжённую ладонь. Да и если говорить на чистоту, ему не хотелось его отпускать. Раз Рома чувствует к Петрову только отвращение в плане чего-то большего, то Антон постарается насладиться подобными мелкими моментами. Будь то обычное пожатие руки или короткие объятия за плечи, Петрову достаточно и этого. Пятифан сам вырывает руку и вздрагивает, выныривая из собственных мыслей когда замечает у стола Полину. Светловолосый прокашливается и подходит ближе, со слабой улыбкой. – Полина, это Рома. Я говорил тебе о нём, помнишь? – Я, в отличии от тебя, Антоша, всё помню. - Антон на её подначивание закатывает глаза и улыбается уже шире. Два года с того случая прошло, а она всё подшучивает…Ромка подходит ближе, смотрит своим привычным изучающим и настороженным взглядом. – Я Полина, приятно познакомиться. - Девочка окидывает его доброй улыбкой, на что Пятифан лишь кивает. Его взгляд смягчился, но было видно, что даже малейшего доверия к Морозовой он не питает. Неловкую тишину разрушает Оля, которая неслась к ребятам с тарелкой фруктов. Увидев в комнате уже знакомого человека, она ставит тарелку на стол и подходит к нему ближе. Ромка на удивление окончательно смягчается при её виде и взъерошивает распущенные волосы Оли. Похоже, что сестра не надоела ему при первой встрече. Возможно, даже наоборот. – Рома! А я думала ты не придёшь. – Как же я вас оставлю то, а малявка? Без меня праздник тухлый будет. - Оля недовольно покосилась на него услышав прозвище и хотела возразить, сказать, что ей вообще-то уже целых девять лет! Она, как и любой ребёнок, очень любила когда к ней относились по взрослому, ей нравилось уточнять свой возраст каждому кто смел называть её малявкой. В комнату заходит уже наряженная Карина с последней тарелкой салата. Хотя, чего уж скрывать, Полина с Олей тоже выглядели замечательно. В красивых платьях и уложенными причёсками они выглядели просто превосходно. К счастью, не один Антон был одет в обычную домашнюю одежду и Рома тоже не особо старался над своим видом. – Здравствуйте. – Здравствуй, Ромочка. Так давайте рассаживайтесь, а то до нового года всего-то полчаса осталось. - В зале снова поднялся шум, все расселись по местам. Антон с Ромой уселись на диване, между ними втиснулась Оля. Девочка сидела на коленях, так как была невысокая и не дотягивалась до дальних тарелок. – Олька, ты может рядом с Полиной сядешь? Не удобно же. – С улыбкой и мягким голосом говорит ей старший брат, притягивая к себе поближе селёдку под шубой. – Нет. Я с вами хочу. Положи мне салата с ананасами пожалуйста. – Антон принялся подавать младшей то, что она просила. Рома разливал напитки по стаканам, Полина с Кариной заслуженно отдыхали после готовки. – Попробуй с ананасами салат. - Предложил Ромке Антон когда напитки были разлиты по бокалам, а еда разложена на тарелках. – Свои извращения оставь при себе, а я лучше классику поем. - Пятифан подвинул ближе к себе тарелку с оливье и наложил сверху салата с крабовыми палочками. – А зря, я сам готовил. – Тогда я тем более не буду его есть. - Антон закатил глаза и махнул на него рукой, но улыбку всё же не сдержал. Петров был рад тому, что они продолжают общаться по обычному, неловкости особо и не было. Разве что только тогда, когда они оставались одни. Тогда Петров не мог спокойно смотреть на друга, в голове снова и снова появлялся обрывками воспоминаний тот поцелуй. Как и всегда, лицо назло краснело, язык путался, а бабочки в животе просыпались с новой силой вновь и вновь, а усмирить их было крайне сложно. Полина накладывала на свою тарелку салат с гранатом, который они готовили впервые. Сначала Антону показалась эта идея не очень хорошей, но в итоге получилось очень даже съедобно. Петров этого не признал вслух, лишь пробубнил что-то вроде: «Ну, могло быть и хуже». Полина вот уже второй год удивляла светловолосого своими новыми идеями и какими бы абсурдными они не казались, салаты всегда получались вкусными. Обычно они праздновали новый год вместе, то Петров приходил к Морозовым, то наоборот. И каждый раз Полина находила новые и более изощрённые вариации обычных салатов. В этом году они на спор готовили салаты с ананасом и гранатом, надеясь, что Оля и Карина выберут победителя. Но, обе сказали, что и тот и тот получился не плохим. Морозова самая интеллигентная подруга Антона, очень талантливая и интересная, а вот спорить любила не меньше чем Оля. Она очень серьёзно относилась даже к мелким спорам, потому всё не могла успокоиться от ничьи. Полина глянула сначала на Антона, потом на Пятифана. Петров уже прекрасно понял, что задумала его подруга, потому продолжил наблюдать за их разговором. – Я бы тоже не ела его стряпню, но мы поспорили и теперь нам нужен тот, кто решит чей салат вкуснее – Я так понимаю эту возможность ты предоставляешь мне? - Рома недоверчиво покосился на салатницы перед ним, видимо, предпочитая что-то более привычное и простое. Девушка кивнула ему и подвинула бокал по ближе к себе, отвела испытывающий взгляд. Пятифан всё-таки решился разъяснить их спор и выбрать победителя. – Ведёте себя прям как дети. – Пробормотала Оля, подцепляя вилкой варёную картошку. Сестра уплетала еду с тарелки, делая максимально взрослый вид. Антон не мог избавиться от улыбки когда Оля старалась выглядеть как взрослая и смотрела вместо мультиков сериалы с мамой или отказывалась идти в школу вместе с Антоном. Но Петров то знал, что не на глазах она тот ещё ребёнок, который любит поиграть во дворе с друзьями, посмотреть несколько серий смешариков или почитать сказки на ночь. Антон и сам любил иногда подурачиться вместе с ней, он этого и не скрывал. – Ну, что скажешь? – Всё не унималась Морозова, выжидая ответа Ромки. Она пусть и не обижалась на проигрыш, но выигрывать всё равно любила, ровно также она любила ставить щелбаны проигравшему Петрову. Полина каждый раз пыталась сделать чуть ли не всё чтобы одержать победу, прямо как сегодня. Она делала всё следуя пропорциям и картинкам в интернете, Морозова красиво выложила салат на тарелку и украсила его. Петров посмотрел на оформление Полины. Салат ровным кругом лежал на плоской посуде, равномерно посыпанный зёрнами граната и без капли майонеза на самой тарелке. Так и хотелось отложить себе кусочек побольше и съесть его скорее. Антон перевёл взгляд на чашку со своим салатом. Ингредиенты порезаны крупными кубиками, он лежал в обычной прозрачной салатнице и не вызывал аппетита. Что же, похоже, что проиграет в этом году Антон. – Да блин, они оба вкусные, чё я сказать то могу? - Светловолосый усмехнулся с того, как Рома пытается не использовать матерные слова рядом с Кариной и Олей. Было очень непривычно и приятно слушать его, особенно из-за того, что речь без мата проскальзывала только когда Рома говорил о чем-то важном. Невольно в голове всплыл их утренний разговор. Он вспомнил смущённое лицо Ромы, который пытался максимально низко склониться над столом лишь бы Антон его не видел. Было интересно видеть такого Ромку, смущённого и нервного, которому было искренне стыдно за свой поступок. – У Полины красивее выглядит, а по вкусу всё-таки с ананасом лучше. – Усекла? – Антон! Что за выражение в сторону девочки? - Карина, пусть и знала, что Полина на подобные слова не обижается, всё же предпочитала чтобы Антон вёл себя немного сдержаннее и разговаривал вежливее. Морозова прикрыла ладошкой улыбку, наблюдая за сложившемся разговором. – Да-да, Тошка. Почему ты не ведёшь себя как джентльмен? - Влез ещё и Пятифан. Он покачал в его сторону пальцем, откладывая вилку в сторону. – Ой, а сам то как себя ведёшь? – Так вот именно, ты же мне замечания делаешь! А сам пример сестрёнке плохой даёшь. – Именно, Антон. - Полина решила подыграть, поэтому улыбка сменилась серьёзным взглядом, но всё же в её голубых глазах виднелись искры смеха. Антон почувствовал себя преданным, потому лишь вскинул бровь и отмахнулся от неё. – Напали блин как шакалы. И вообще, мы сейчас бой курантов пропустим с вашими нравоучениями! - Антон бы продолжил триаду, но время и правда поджимало. Полина тут же спохватилась, оглядываясь на настенные часы. – Ой! Точно… Я бумажки подготовлю, а вы пока шампанское откройте. - Морозова встала со своего места и удалилась. Писать желания на бумажках, а потом сжигать их и выпивать вместе с игристым всё ещё оставалась традицией на их празднике. И причём делали они это максимально точно следуя каким-то неизвестным Петрову правилам. Они писали желания исключительно простыми карандашами, бумажку сворачивали в четыре раза и поджигали от свечей которые стояли на столе заранее подготовленные. Карина говорила, что если делать всё именно таким образом, то желание обязательно сбудется. Пусть Антон и не верил в эту чушь, но всё же в душе оставалась маленькая надежда на то, что желание когда-нибудь да сбудется. В конце концов, надежда умирает последней. Бутылка шампанского оказалась в руках Ромки, что не осталось без внимания Антона. – Смотри потолок нам пробкой не пробей. – Смотри нос свой длинный в стороне держи, а то вдруг по нему целиться буду? - Карина за их разговором наблюдала с улыбкой на лице, а вот Оля не оценила идею Пятифана целиться в брата. – Подожди только пока я в сторону отойду. - С широкой улыбкой сказала она и отсела назад, заранее прикрыв уши руками. – Вот предательница маленькая. – Антон, сними всё на телефон. А то завтра же забудешь всё, хоть показывать буду. – В комнату вернулась Полина, держа в руках бумагу с карандашами. – Это кто кому ещё показывать будет… - Антон всё же спорить не стал. Он наспех опирает телефон на бутылку сока и проверяет чтобы в кадре было видно всех. До нового года осталось две минуты. Бутылка открывается с хлопком, отчего Антон вздрагивает и ругается себе под нос. Пробка остаётся в руке друга. – Решил не стрелять в меня? – Пожалел, а то кто новый год со сливой встречает? - Рома налил напиток по бокалам, у Оли в стакане уже было детское шампанское со вкусом обычного дюшеса. В один момент все в зале погрузились в молчание. Каждый загадывал по желанию на предстоящий год, пока на фоне били куранты. Антон любил последнюю минуту перед новым годом. Всегда внутри плескалось волнение наперебой с детской радостью, а куранты на фоне так и подгоняли, заставляли думать быстрее, напоминали, что время не вечное. Петров часто пытался угадать, что могли загадать остальные, но по их серьёзным лицам невозможно было сделать хоть малейшие предположения. Даже Оля писала с максимально сосредоточенным лицом. До полночи оставалось буквально сорок секунд, а бумажка Антона всё ещё пустовала. Он прикинул в мыслях свои пожелания и вспоминал те которые загадывал раньше. Обычно своим неровным почерком Антон выводил пожелание о том, чтобы родители помирились, или чтобы всей семьёй они отправились за границу, но сейчас Петров вывел простое и легко выполнимое: «Хочу, чтобы новый год начался хорошо и меня окружали люди». Парень ещё несколько секунд смотрел на клочок бумаги, думая, правильное ли желание он загадал. Оглядев всех присутствующих по очереди, Антон отложил карандашик. Напротив сидела мама очень важный человек в его жизни. Несмотря на малость строгий характер, она очень любила своих детей. Казалось, что ради их благополучия женщина готова на всё. Всегда поддерживала и дарила любовь, даже когда у самой была нехватка времени. Слева сидела Оля лучик его серых будней и жизни в целом. Сестрёнка никогда не нагружала Антона своим присутствием, а в особо тяжёлые дни они были поддержкой друг друга. Пусть девчушка ещё маленькая, Петров уверен, что когда та вырастет их отношения станут только крепче. Рядом с Кариной сидела Полина. Первый лучший друг Антона. Девушка мало того что посчитала парня интересным, но и помогала и поддерживала его. Привила страсть к музыке и уверила в том, что рисование вовсе не бессмысленное занятие. Взгляд добрался и до Пятифана. Пусть с Ромой он знаком не слишком много, но и такого короткого времени хватило на то, чтобы сквозь его на первый взгляд холодную личность разглядеть что-то тёплое внутри. Пускай Рома был ещё не до конца разгаданным человеком, Антон всё равно хочет проводить с ним больше времени и узнать его всего. А что на счёт чувств? Чувства пройдут как и в случае с Морозовой, Антон уверен в этом. Как и уверен в том, что сделал правильный выбор. Он определённо точно хочет, чтобы в новом году люди которые его окружали были рядом. Антон хочет тёплых взаимоотношений с мамой и сестрой, хочет крепкую дружбу с Полиной и Ромой. И пусть чувствовать обиду от отвержения было неприятно, Петров готов на это пойти, ведь даже обычного общения с Пятифаном ему хватало гораздо больше чем чего-нибудь другого. Оставалось десять секунд. Все встали друг за другом, сворачивая бумажки в четыре раза. В спешке они берут со стола свечи, Антон помогает младшей сестре пока та внимательно наблюдает чтобы брат не дай бог не обжёгся и не рассыпал пепел на стол. – Антон, давай быстрее! – Морозова нетерпеливо стучит пальцами по столу, подгоняя друга. Петров успевает сжечь бумагу ровно в тот момент когда часы пробивают полночь. Над столом разносится радостное: «С новым годом!». Стеклянные стаканы бьются друг о друга, шампанское немного расплёскивается по сторонам. Антон старается выпить всё сразу, надеясь, что хотя бы в этом году его небольшое желание сбудется. Его руки немного трясутся от волнения, которое успело появиться в последние десять секунд. По горлу разливается терпкий вкус игристого с нотками имбиря, пепел от бумажки к счастью не ощущается. Опускаются бокалы также одновременно и как только они касаются стола, Оля с нетерпением протискивается за спиной Антона, хватая со стола пачку бенгальских огней. – Пойдёмте смотреть салюты! – Только куртку накинь. – Петров бегом снял её курточку с вешалки, вовсе не заботясь о себе. Антон уже слышит громкие хлопки, потому торопится быстрее выйти на балкон, всё равно на то, что ему может стать холодно. Оля в нетерпении то и дело поправляла подол своего блестящего платья, а как только куртка коснулась её плеч девочка мигом побежала к двери на балкон. – Мам, ты с нами? – Да что я там не видела? Идите, а то точно пропустите. – Женщина осталась на месте, подростки догнали Олю. Рома по просьбе Петровой ещё и поджигал бенгальские огни и передавал их остальным. – Смотрите какие красивые! – Девочка заворожённо наблюдала за рассыпающимися огоньками в небе, в правой ручке держа зажжённый огонёк. Она пусть и пыталась выглядеть взросло в присутствии Ромки и Полины, но своё детское восхищение скрыть ей не удалось. Полина снимала всё на телефон, не менее счастливым взглядом наблюдая за фейерверками. Да что там скрывать, Петров и сам невольно засмотрелся на них. Красивые зелёные, красные, жёлтые и фиолетовые огоньки рассыпались по небу в произвольных созвездиях, громкие хлопки не умолкали, повторяясь друг за другом. На улице приятно пахло порохом и морозом. На душе было спокойно, ведь светловолосый стоит бок о бок рядом с такими же расслабленными и близкими для него людьми с бенгальским огоньком в руке. Момент по настоящему был волшебным и сказочным, как же Антон не хотел его отпускать… Когда салютов стало в разы меньше, Оля всё ещё с нескрываемой довольной улыбкой отошла от перил балкона и поёжившись от холода, сказала: – Я так рада, что у нас в этот раз такой замечательный праздник! Но я замерзла… - Можешь зайти если хочешь, мы не держим тебя. – С лёгкой улыбкой говорит ей Антон, заправляя прядку выбившихся волос ей за ушко. Морозова поддержала Антонову идею и вместе с Петровой вернулась обратно в квартиру. Рома с Антоном остались стоять на холоде, наблюдая за последними уже менее яркими фейерверками. Петров смутился, ему опять вспомнилась вчерашняя ночь. Всё было абсолютно также, только квартира другая и парни сейчас трезвые. Антон убрал надоедливую чёлку с глаз, стараясь не обращать внимания на Пятифана. Всё же оставаться с ним наедине было до ужаса стыдно, а ещё малость страшно. Пелену навязчивых мыслей разрушил Ромкин голос. – Кстати, спасибо. – За что? - Антон с небольшим недоумением смотрит на Ромку. Тот наблюдал за небом, обхватив себя руками за плечи. В его бесконечно зелёных глазах отражалось тёмное небо и редкие яркие вспышки от салютов. Петров снова засмотрелся и неловко отвёл взгляд, теперь наблюдая за медленно падающими хлопьями снега. – За праздник. Мне не приходится сидеть одному или с этими... - У Пятифана не поворачивался язык назвать их простым словом «Родители». Антон сочувственно косится на него, слушая, что тот скажет дальше. Рома почёсывает затылок, явно стараясь сформулировать слова, прямо точно также как и утром. – Да за всё в общем спасибо, пиздатый ты друг. - Да ты мастер искренностей… - Бля, Тоха, заебёшь. – И так сконфуженный Рома ещё больше теряется, на что Антон смеётся. Такой уверенный в себе парень, а когда дело доходит до благодарностей и важных слов он теряется и тонет в сомнениях. Петров по доброму усмехнулся, увёл взгляд на дальние высотки. Антон снимает очки, собираясь их протереть после растаявших снежинок на линзах, а ещё чтобы не зацикливать взгляд на Ромкиных печальных глазах. И всё таки не нужны Антону красивые речи с замысловатыми словами, не нужны благодарные слёзы и чересчур эмоциональные выходки. Ему достаточно одного «спасибо» в котором заключалось всё то, что Рома сказать напрямую не мог. От одного слова Петров чувствовал свою важность. – Да… сказал бы мне кто-нибудь, что я буду общаться с главарём гопников я бы не поверил. – Чё это гопников сразу? Мы воспитанные люди между прочим. – Ага, поэтому ты мне чуть ли нос не разбил на второй день. - От фразы Петрова парни одновременно усмехаются, проваливаясь в прошедшие события. – Да меня знаешь как разозлило, что ты мне в друзья за неделю записался? Извиняй за это. – Да ладно, чего уж там… Сейчас то всё нормально, да? - Пятифан еле заметно кивает, всё ещё находясь в своих собственных мыслях. Антон возвращает очки на лицо и, заметив его совсем потерянный вид толкает локтем в бок. Рома вздрагивает, будто его окатили ледяной водой, вот только выражение лица у него всё ещё мрачнее тучи. Антон обнимает Ромку за плечи, а на трепет внутри он старается не обращать внимания, сейчас ему нужно поднять настроение Роме, как тот сделал это во время их вчерашнего караоке. – Ну чего ты кислый то такой? – Да заебись всё, не парься. – Я же вижу, что что-то не так. Колись давай. – Просто переживаю, что этот год будет ещё хуже чем прошлый. Вот знаешь, вроде так весело, что я не один в какой-то жопе торчу, не с алкашами этими… А с другой волнуюсь как ребёнок бляха. Меня прям выворачивает всего. – Рома разминает пальцы, хрустит костяшками. Антон обнял его крепче и отвернулся, чтобы говорить было проще. Не любил Петров изливать поддержку и чувства смотря собеседнику в глаза. – Ничего не как ребёнок, любой бы на твоём месте волновался. Я тоже год за годом переживал, что родители разведутся… Поэтому я понимаю твои опасения. К сожалению от этого не уйти, но… если вдруг что, ты всегда можешь написать или позвонить мне. – Антон говорил уверенно и достаточно тихо, чтобы услышал его только Пятифан. Это был их небольшой секрет. Секрет о том, что они помогут друг другу если вдруг что-нибудь случится. По крайней мере, Антон в этом уверен и потому пытается внушить это и Роме. Ещё с первого дня они оба увидели друг в друге понимание. Парни не говорили слов поддержки, не говорили, что им жаль. Обычного «Крепись» или «Понимаю тебя» хватало чтобы усмирить внутренние проблемы, переживания. И эта их фишка сохранилась в общении до этого времени. Никогда они не выражали жалость друг к другу какими-нибудь длинными предложениями, только одно слово и на душе становилось спокойнее. Тот смотрит на него с благодарностью в глазах и чем-то ещё. Что именно в них было, Антон понять не может, но чувствует как внутри всё переворачивает от его взгляда. Петров готов говорить такие слова хоть каждый день, лишь бы на него смотрели так почаще. Рома хотел что-то сказать, но обрывается на полуслове и опускает взгляд вниз. Антон чувствует, что ему пора отпустить друга и неохотно убирает свою руку с его плеча. – Пойду я, согреюсь… Ты тоже давай к нам приходи, у нас столько идей на ближайшие пару часов. И с новым годом тебя. – Антон медленно выходит, стараясь пустить как можно меньше холода в квартиру. За спиной парень слышит тихое, полное благодарности и тепла «Спасибо».