Skrímsli

“Поверните налево, продолжайте движение по Асгардстранд две мили”, — возвестил голос навигатора. Джейн резко свернула на насыпную дорогу, ведущую к малонаселенному пригороду Тонсберга — впрочем, и сам город был таким маленьким, что большинство жителей знали друг друга. — Больше не было всплесков? — Нет, все тихо, — Роза вновь проверила активность прибора, думая при этом, что нечестно было так поступать с ее новым “боссом”. Если этот чертов спектрометр будет реагировать на любое колдовство, то они разорятся на бензине. А между тем сумеречная краснота уже начинала затягивать небо, и шум окрестностей сходил на нет. Редкие дома — такие скучно-простые, не цепляющие, как заноза, — и их желтоватые окна уносились вдаль. Спокойно, здесь было спокойно. Не так, как бывало дома, когда все хорошо и не требовало внимания. Местный покой был скорее отчуждением от всего, что могло тревожить. Такая вот стеклянная клетка, которой ты сам не видишь. После очередного резкого поворота навигатор наконец возвестил о конце маршрута. Джейн выскочила из машины, громко хлопнув дверью. Роза последовала ее примеру, захватив спектрометр и спрятав палочку поглубже в карман необъятной толстовки. — Похоже, всё-таки был сбой, — Джейн ходила кругами по прогалине иссушенной травы на краю каменистого берега. — Ни следа, вообще ничего. Это просто, — она обвела руками пространство вокруг. — Пляж. Роза молча кивнула, растирая носком кроссовки какой-то пожухлый и страшненький цветок. Надо просто выбросить этот чертов прибор — тем более теперь, когда стало окончательно ясно, что он толком не работает. Ведь сейчас на месте последнего сигнала он молчал. — Слушай, давай, пока ещё не слишком темно, пройдёмся вдоль берега? — Будем искать все подозрительное? — усмехнулась Роза. — В общем-то да. Раз у нас больше нет сигналов, но хватает любопытства, — Джейн внимательно всматривалась по обе стороны берега. — Я направо, ты налево, идёт? — Идёт, — Роза зашагала по каменистой тропке, изъезженной местными любителями велосипедов. Солнце уже светило в высоких макушках сосен, и тонкие причалы вдалеке тонули в розоватых отблесках воды. Да, здесь точно было спокойно. Без всех. Она же одна. Откуда-то сбоку вдруг раздался треск веток — кто-то, чертыхаясь, продирался сквозь вересковые заросли. Роза бросила быстрый взгляд на появившуюся из-за кустов голову незнакомца, а затем и на него целиком — тот пытался выдрать из цепких хвойных лап велосипед. Должно быть, турист, который съехал с тропы. Роза молча прошла мимо, но незнакомец тут же окликнул ее с таким неожиданно родным акцентом. — Мисс, простите! Вы говорите по-английски? Роза крутанулась на пятках и махнула рукой: — Да, конечно. — О, слава Одину! — незнакомец очаровательно улыбнулся и ничуть не смутился своего странного приветствия. Очередной гик, а такой симпатичный. Роза не выносила странных, по её мнению, людей. Особенно таких, которые с ней знакомились и вместо свидания приглашали почитать комиксы или поиграть в настольные игры. Придурки. — Я заблудился! У меня сел мобильник, и я не уверен, что еду в сторону города. Буду очень признателен, если вы мне подскажете дорогу. — По этой тропке в ту сторону, и там на пляже увидите фургон. Проедете на трассу за ним по насыпной дороге. Роза активно размахивала руками, указывая направление, а незнакомец стоял в нескольких шагах от неё, щуря глаза так, что стало вдруг не по себе. Он заправил длинные чёрные кудри за уши, а затем подошёл совсем близко, все так же глядя на Розу сверху вниз. Лицо его было открытое, острое, очерченное тонкой и благородной красотой. Он был очень высок и широкоплеч, но не из тех, кто нелепо массивен или жалобно тощ. Хорошо сложен и с приятной улыбкой, вот только взгляд как будто прятал. Роза ценила, когда ей смотрели в глаза, и всегда охотно отвечала. Но, в конце-концов, не отвечать же каждому встречному? — Благодарю, — незнакомец вновь расплылся в улыбке, от которой повеяло невесомой опасностью. Что-то с ним было не так. Такой нарочито вежливый... А может, Роза настолько разучилась общаться с людьми, что принялась вопреки убеждениям судить по обложке? И уже не отличает странность от проявления внимания? Она слегка дернула плечами, ежась от вечернего прохладного ветра. — Вы здесь живете? Или просто туристка? — Я здесь работаю. Первый день сегодня, — ответила Роза, решив все же не “выпускать шипы” — так всегда говорил папа, стоило ей надуться на всех и вся. — О, какое совпадение! Знаете, я тоже прилетел утром — у меня, скажем так, командировка, — он внимательным взглядом осмотрел Розу с ног до головы. Как будто видел что-то, что не видел никто. Бред. В голове Розы вдруг послышались, как наяву, голоса матери, бабушки, тетушки Флер, и все они как один твердили: “Тебе нужно чаще знакомиться, ты же совсем не общаешься с мальчиками!”. Ну, конечно, “мальчики”. Просто Роза когда-то решила, что больше ни одному из них не позволит сделать ей плохо. В конце концов, в мире очень много таких же, как она. Однако, сейчас перед ней стоял вовсе не мальчик. Незнакомец был взрослым, лет на десять старше ее. Да, он по-дурацки обращался к ней “мисс” и неловко мялся, не зная, как затянуть их странный разговор. С ним, наверное, будет скучно, но он хотя бы симпатичный. Ведь судят в итоге всё равно по обложке. — У тебя есть мессенджер? — Роза достала смартфон, предварительно зажав в кармане боковую кнопку, которая включала режим “Присутствия магглов”. Она не выносила его, но еще больше не выносила любопытство, которым страдали практически все в этом мире. А объяснять, что такое Мэджнет, Сова или Личный кабинет Министерства Магии было непросто. Незнакомец похлопал себя по карманам, а затем громко усмехнулся: — Телефон же разрядился. А номер я не помню наизусть. Может, встретимся завтра в городе? — Идет. В девять на центральной площади — там не потеряемся, — Роза бросила быстрый взгляд на сообщение от Джейн: “Ничего не нашла, иду к машине”. — Договорились, — он сделал паузу, заметив, что Роза отвлеклась. — Вижу, ты занята сейчас, так что больше не буду мешать, увидимся. Он выкатил велосипед на дорожку и быстрым шагом направился в сторону пляжа. Незнакомец уже был далеко, как вдруг Роза опомнилась и крикнула ему вслед: — Стой, а зовут тебя как?! Он чуть помедлил, прежде чем крикнуть в ответ: — Зак, а тебя? — Роза. Она помахала ему напоследок, решив пройтись чуть дальше, чем хотела. Погода как-то внезапно стала тише, ветер угомонился и на побережье воцарились предзакатные сумерки. Выйдя из небольшого пролеска, Роза увидела очередной крошечный пляж и старый домик со скрипучей пристанью. На скамейке под окнами, сложив ладони в замок, сидел совсем уже седой старик. Он был в темной рыбацкой куртке и забавной панаме, скрывающей его глаза от солнца. Вся его поза и чуть опущенное в сторону горизонта лицо, и сложенные ноги в таких огромных резиновых сапогах — во всем сквозила едва уловимым теплом усталость. Такая, наверное, была у Атлантов, что держали на плечах небеса. Старик как будто услышал мысли Розы и повернулся к ней. У него не было одного глаза, а единственный уцелевший взирал на нее самым печальным взглядом. В густую белую бороду уходил грубый шрам со щеки, рассекающий его суровое лицо точно молния. Роза замерла на месте, не зная, стоило ли подойти к старику — наврядли он говорил по-английски. Да и докучать ему расспросами не очень-то хотелось. Она нерешительно подняла руку и махнула ему в знак приветствия. А он не замедлил ответить ей, слабо покачав ладонью. Роза была уверена, что под густой его бородой спряталась в тот момент самая искренняя улыбка. И в тот же миг Розу окутало чувство усталого умиротворения, ее перестал беспокоить поломанный прибор, новое место, к которому она совсем не привыкла, и даже разлука с семьей. Все ушло. Унеслось с легкими волнами штиля. И со взмахом старой шершавой ладони этого старика. Роза услышала уже знакомый перезвон — еще одно сообщение от Джейн. Черт, она, должно быть, уже вернулась к фургону. Но стоило ей поднять взгляд на старика вновь, как на его месте никого не оказалось. Скамейка была совершенно пуста. Роза осмотрелась, но вокруг не было ни души. Ей же не привиделось? Хлопка трансгрессии она не слышала, как и сработавшего портала. Странно. Всё здесь странно. Телефон разрядил тишину своим негромким звонком: “Да? Я уже иду, немного увлеклась местными видами”. Роза обернулась и в последний раз окинула внимательным взглядом рыбацкий домик и пристань. Здесь больше нечего делать. Дорога обратно заняла минут двадцать, и за это время на Тонсберг спустилась ночь. Джейн уже грелась в машине, включив печку на полные обороты. — Ну что, пусто? — Да, правда, нашла себе свидание на завтра, — засмеялась Роза, вспоминая нелепую, как ей теперь уже казалось, встречу. — Ты шутишь?! — Джейн резко выкрутила руль, направляя фургон на трассу, освещенную фонарями. — Нет, я случайно наткнулась на британца, который спросил у меня дорогу. В общем, завтра мы с Заком встречаемся на площади. — Фантастика, ты даже побила рекорд Дарси! — Джейн захохотала, но потом повернулась к Розе, чтобы совершенно искренне добавить: — Хотя посмотри на себя в зеркало — ты же красотка. Роза засмущалась, потому что такие слова ей доводилось слышать только от родителей и, пожалуй, от Джеймса Сириуса. Люди смотрели на нее, видели эту самую красоту, которую видела и она в отражении, но они не придавали ей словесной формы, как будто жадничали, как будто говорили: “К чему тебе слова, ты и сама все знаешь. Незачем хвалить заведомо хорошее”. Роза в ответ раздаривала комплименты, не потому, что хотелось, а потому, что любой комплимент — бумеранг. И немного теплых слов возвращалось и ей. — Я вот сейчас думаю, что совершила жуткую глупость. Этот Зак, конечно, красивый парень, но он старше меня, намного. Не знаю, о чем мы с ним будем говорить. Они подъехали к доку, и Джейн крутила головой во все стороны, стараясь припарковаться аккуратно. — А я считаю, что стоит пойти. Первое мнение о человеке ошибочно в восьми из десяти случаев. — Это откуда такая статистика? — с улыбкой спросила Роза, уже поднимаясь по пожарной лестнице. Джейн догнала ее: — Это из научного журнала “Жизнь и наблюдения Джейн Фостер”. Вернувшись в жилой юнит, они доели пиццу, разогрев остатки в микроволновке. Затем по-очереди “приняли душ”, вернее, дождались, пока вскипит чайник, чтобы им можно было сделать целый таз теплой воды и облиться на холодной плитке туалета. Роза, стоя босыми ступнями на выцветшем кафеле, пыталась смыть с себя не только усталость, но и те странные мысли, что преследовали ее весь день. С мутной от мыла водой в сток ускользало и лицо Зака, и таинственно исчезнувшего старика. Не нужно о них думать. Они же не думают о ней. * * * В пещере царила тьма, которая за свою вечную жизнь никогда не видела солнца. В ноздри с каждым вдохом загонялся запах морской соли и водорослей. Где-то совсем рядом бились о скалы волны. Роза шла вперед, держа перед собой раскрытую ладонь, на которой мерцал магический огонь. Он освещал ей путь. Впереди замаячили отблески факелов. Роза ускорила шаг, скользя подошвой старинных кожаных сапог по илистым камням. Ей нужно дойти. Нужно. Она слышала чей-то голос. Женщина говорила с ней на языке, который ей был неизвестен. Повторяя лишь что-то похожее на “сиг-вин”, “сиг-вин”. В нескольких шагах виднелся каменный столб, освещенный со всех сторон зелеными огнями. Лишь приблизившись к нему, Роза заметила толстый змеиный хвост, обвивший камень так крепко, что тот трещал под натиском переливчатой шкуры. Да, это здесь. Она пришла. Обойдя кругом, Роза наконец увидела того, ради кого шла сквозь мрак бесконечной пещеры. Он лежал на камнях, опустив на грудь голову, увитую черной гривой. Руки его безвольно повисли над ним, закованные в колодки со сверкающими рунами. Он был жив. Он был жив. Вот только змея, огромная, обнажившая острые зубы, грозной смертью распростерлась над ним. В ее челюсти столько яда, что его хватило бы на весь белый свет. Но в пещере было темно. Навсегда. Роза бросилась на колени и взяла в ладони его лицо — такое же красивое, как и прежде, такое уродливое, как никогда. Его взгляд блуждал по ее силуэту, а пересохшие губы растрескались в улыбке: “Сигюн”. Она пришла. Роза плакала так, как не доводилось уже давно. Она видела сквозь пелену, как змея сцедила яд, что вот-вот капнул бы на самую макушку черноголовой ее беде. И тогда Роза стянула с волос прозрачную вуаль, превращая ее в звонкую чашу. Она соберет весь яд и не позволит ни единой капле коснуться того, кого обрекли на эту страшную участь. Роза вытянула ладони, в которых сияла чаща, и тогда с громким звоном яд опустился на самое ее дно. Вокруг замелькали растертые образы. Там был и старик — он смотрел на них строго, но с горечью. Там же была и женщина, чей голос Роза слышала в начале пути. Она была прекрасна и печальна, будто у неё отняли что-то сокровенное. Там был ещё и... Тор? Нет, не может быть. Он шевелил губами, говоря слова, которые Роза не могла разобрать. Он так отчаянно просил ее о чём-то. Но Роза держала чашу над поникшей головой, она дала слово. Она его сдержит. * * * — Роза? Роза, проснись! — Джейн резко затрясла ее за плечи, и сквозь сон наконец тонкими струйками начало пробиваться сознание. Она ощущала, какой липкой от холодного пота сделалась кожа. Тело ломало, будто при самой мерзкой простуде. Это был ужасный-ужасный-ужасный кошмар. Просто результат прошедшего дня, черт бы его побрал. Нет, бессмыслица. Умирающий Зак, старик с пляжа, какая-то женщина, и даже бывший парень Джейн! Что за чушь! — У тебя был жар, — Джейн громко стучала ложкой по дну стакана, размешивая что-то напоминающее растворимое лекарство. — Я... мне просто сон дурной приснился, — слова ссыпались с языка как песок. Противно. — Ты плакала, я так перепугалась, — она поднесла Розе напиток, от которого запахло жутким лимоном. — Спасибо. — Отдыхай, постарайся уснуть. Может, это акклиматизация и стресс. Такое бывает. — Да, бывает. Роза молча выпила растворённый в кипятке порошок и, поблагодарив Джейн за заботу, перевернула подушку на холодную сторону и опустилась на матрас. В голове ещё крутился мерзкий сон, но Роза не заметила, как вновь уснула.