Retrouvailles

"В любви всегда есть немного безумия. Но и в безумии всегда есть немного разума".

Фридрих Ницше "Так говорил Заратустра"

Вспышки камеры разносятся по светлой и просторной студии, где на фоне серой бетонной стены в лучах искусственного жёлтого цвета позирует модель. Фотограф периодически даёт ему советы насчёт поз, корректирует положение рук и тела в кадре, а также внимательно следит за эмоциями на лице в то время, как Чимин расслабленно смотрит в камеру, с холодным профессионализмом выполняя всё, о чём его попросят. Он ложится на цветастый ковёр, ощущая босыми ступнями жесткий ворс и прохладный каменный пол, облокачивается спиной на накрытый тканью матрас позади себя и томно смотрит прямо в объектив, пока фотограф делает несколько снимков. Приглушённый свет приятно падает на лицо и покрывает щёки модели бронзовой тенью, а губы притягательным карминовым оттенком, так удачно сочетаясь с длинной накидкой и кремовой шёлковой рубашкой. А пара чернильных надписей на оголённых ключицах и шее Пака делают образ парня ещё сексуальнее. — С этим закончили, смени у визажиста макияж и возвращайся в студию через час, — Чимин лишь кивает фотографу и поднимается с твёрдого пола, сразу же надевая на ноги тёплые тапочки, которые ему приносит помощник. Минсок, как и обещал, нашёл Паку нового менеджера, молодого и симпатичного паренька по имени Ким Сону, что, кажется, бегал за Чимином сутками напролёт и выполнял любые поручения. Даже если это были крайне дурацкие просьбы привести Паку мороженое во втором часу ночи с другого конца Сеула. Однако Сону ни на что не жаловался, всегда вежливо улыбался и каждое утро покупал Чимину его любимый карамельный латте. — Сону, можешь сходить в кафетерий на первом этаже и купить мне что-нибудь перекусить? Себе тоже возьми, что хочешь, — Чимин протягивает парню свою банковскую карточку, когда они едут в лифте, а сам выходит на тринадцатом этаже, направляясь к Тэхёну в студию. Ким сидит с телефоном на мягком кожаном диване напротив большого гримерного зеркала с подсветкой ввиде множества маленьких лампочек по краю и, судя по всему, ждёт только Пака. — А я думал ты подольше задержишься в Париже. Что, надоело кушать улиток и свежие круассаны? — Тэхён встаёт с дивана, обнимая лучшего друга, который протягивает ему на ладони железный брелок с миниатюрной Эйфелевой башней. Всё, как и обещал. Чимин смотрит на скромный сувенир в своей руке и сразу же вспоминает тот вечер, когда он впервые увидел господина Чона, который заставил его ужинать с ним в ресторане на вершине Эйфелевой башни. Как она преследовала его видом из окон отелей, двери которых каждый раз запирались перед парнем, не позволяя тому сбежать. И как горела яркими огнями той ночью, когда Чонгук позволил всему этому разрушиться. Тэхён замечает растерянность парня и быстро прячет брелок в карман пиджака, благодаря за подаренный сувенир. Видимо, у Чимина всё же имелись причины, что заставили его в скором времени вернуться обратно в Сеул. — Просто соскучился по дому, — Чимин садится в кресло перед зеркалом и берёт в руки ватный диск, чтобы смыть макияж. Он знает, что Тэхён не будет спрашивать его ни о чём, даже если очень хочется, поэтому расскажет ему всё сам. Что-то утаит, не пожелая вновь выворачивать душу наизнанку, о чём-то будет подробно рассказывать в деталях, вспоминать картины в ночном Лувре, особняк в Бастии на берегу моря и ужин на дорогой яхте по прибытию на Корсику. А в конце лишь поднимет на друга слезящиеся глаза и закончит свой рассказ тихим: "Он просто сильно меня обидел".  Лишив другого человека жизни — уже не договаривает. — Горгулья французская, я ему все волосы при встрече повырываю, — Чимин улыбается от данного Чонгуку прозвища, которое, между прочим, ему отлично подходит, и стирает слёзы салфеткой, чтобы не испортить свежий макияж. Тэхён подкрашивает губы Пака прозрачным блеском и приступает к причёске, умело укладывая непослушные шоколадные пряди с помощью горячего утюжка. Ему тоже есть чем поделиться с Чимином, рассказать про то, что случилось между ним и Сонхваном в клубе, но он просто молчит. Потому что знает, что Чимин будет сильно волноваться и начнёт его жалеть, а Тэхену до отвращения не хочется быть жалким. — Приедешь ко мне вечером? — спрашивает Чимин, когда Ким заканчивает укладывать его волосы, взбрызгивая их лаком для фиксации. А после чувствует, как родные руки притягивают ближе, крепко обнимают и укладывают голову на плечо, не боясь испортить причёску. И им не нужны слова, чтобы понимать друг друга — Чимин и так всё видит, а Тэхён просто любит объятья. — Конечно, — Тэхён провожает друга взглядом, когда тот машет ему на прощание и уходит обратно в студию, и нежно улыбается ему вслед.

🗝

Тэхён выезжает с подземной парковки компании и сразу же попадает в пробку, которая растянулась на несколько кварталов вперёд. В машине тихо играет любимый джазовый плейлист, а из-за милого ароматизатора в виде коричневого медведя с пропеллером по салону разносится приятный древесный запах с нотками цитрусовых. Ким откидывается на спинку кресла и на несколько секунд прикрывает глаза, но после недолгих раздумий всё же тянется к бардачку. Достаёт оттуда спрятанную пачку сигарет и поджигает одну с помощью прикуривателя. Правая рука всё ещё покоится на руле, пока левая подносит тлеющую сигарету ко рту и делает затяжку, выдыхая дым в приоткрытое окно. Он устал думать о том, насколько жалким и беспомощным он был тогда в клубе, как позволил Сонхвану считать себя глупым и легкодоступным, а потом еле смог дать отпор и убежать. Ещё Тэхён почему-то думает о том мужчине, который зашёл тогда к ним в уборную и увидел, как Ким прожигает руку Хвана горячим утюжком, но так ничего и не сказал. По его холодному взгляду вообще казалось, что он не станет вмешиваться, даже если Тэхён на его глазах прикончит Сонхвана, а после вежливо попросит никому об этом не рассказывать. Внезапно водитель серебряного BMW впереди Тэхёна резко бьёт по тормозам, отчего пребывающий в своих мыслях и не ожидавший такого развития событий Ким въезжает тому в задний бампер, оставляя на нём небольшую вмятину. — Идиот, да ты хоть знаешь, сколько стоит эта машина?! — на дорогу тут же выскакивает злой владелец автомобиля и подбегает к машине Тэхёна, начиная тарабанить руками по затонированному окну. Ким удручённо потирает переносицу и тушит сигарету в пустом стакане из-под кофе перед тем, как покинуть нагретый салон своего Майбаха. — От двадцати до шестидесяти тысяч долларов, учитывая год выпуска и общее техническое состояние автомобиля, — спокойно отвечает Тэхён, отчего мужчина ещё больше вскипает от злости, хватая парня за лацканы пиджака. — Считаешь, что ты здесь самый умный, щенок? — он грубо вжимает парня в корпус автомобиля и кричит выбежавшей на дорогу жене немедленно звонить в полицию. Внезапно сбоку от них слышится наростающий свист шин, а уже через несколько секунд дорогой спорткар со всей дури проносится мимо автомобиля Тэхёна и с громким ударом сносит и так потрёпанному жизнью BMW зеркало заднего вида, которое искорёженным куском металла и пластика отлетает на проезжую часть. Тэхён от такого поворота событий застывает на месте и лишь хлопает глазами от шока, пока мужчина убирает от него свои руки и с жалким завыванием бросается к своей ржавеющей рухляди. Из ярко-красного Ferrari же невозмутимо выходит курящий сигарету Хосок и подходит ближе, стряхивая пепел на асфальт. Он оглядывается по сторонам, замечая целого и невредимого Тэхёна, а после присаживается возле мужчины, который ползает и собирает обломки того, что раньше было зеркалом. — На твоём бы месте, я бы сейчас на коленях извинился перед тем парнем и взял всю вину на себя, за что получил бы от меня много денег, которых хватит, чтобы купить себе новую машину, — Хосок дергает мужчину за волосы, приближая его к себе. — В противном же случае, к завтрашнему утру ты и твоя машина совершенно случайным образом взлетите на воздух, — грубо чеканит на ухо мужчине, который от услышанного содрогается всем телом и начинает судорожно мотать головой, как болванчик. А после на коленях подползает к ничего непонимающему Тэхёну и начинает просить у того прощение. — Простите, господин, я был не прав! Только я виноват в этой аварии, мне правда очень жаль. Я возьму всю вину за случившееся на себя! Мне не стоило нелестно выражаться и грубить вам, — причитает тот, пока Ким пытается отцепить от себя его руки, которыми он обхватывает ноги парня. — Пришлёшь мне номер счёта по этому номеру, — Хосок кидает перед лицом мужчины свою визитку, которую тот быстро ловит рукой и со всех ног бежит к своей машине, чтобы уже через пару минут скрыться на ней из виду. — Что это только что было? — Тэхён внимательно рассматривает знакомое лицо мужчины, мысли о котором не давали ему покоя с того самого вечера в клубе. А теперь он снова появляется из ниоткуда и смотрит своим прожигающим взглядом, под которым, кажется, разрешено творить всё, что вздумается. О всех проблемах и последствиях он после позаботится лично. — Любишь же ты вечно встревать во всякие неприятности, un diable, — Хосок сразу заметил посреди дороги огненную шевелюру Кима, на которого орал и кидался с кулаками какой-то ублюдок, что Чон едва ли преодолел в себе желание просто взять и переехать этот мешок дерьма на своей тачке. Хосок сам не знает, почему этот красноволосый парень из клуба вызывает в нём такой неутолимый интерес, который не получается просто списать на минутное помутнение рассудка. Они уже дважды встречаются при довольно странных обстоятельствах, когда тот, вроде как, нуждается в помощи, а Хосок ему зачем-то помогает. Но что-то в нём глубоко внутри беснуется и неумолимо требует забрать этого чертёнка себе. А уже потом рассуждать, что же это всё-таки было. — Твою машину отгонят эвакуатором на ближайший автосервис, — мужчина подходит к Тэхёну и с неожиданной для него нежностью проводит костяшками пальцев по чужой щеке. — Поехали, я отвезу тебя домой, — Тэхён лишь согласно кивает, следуя за Хосоком к немного помятому после столкновения красному спорткару. Ким усаживается на пассажирское сиденье и наблюдает за тем, как мужчина заводит машину и резко трогается с места, оставляя позади себя лишь облако белого дыма. — Введи свой адрес в навигатор, — говорит Хосок, съезжая на объездную трассу с менее загруженным трафиком. Тэхён молча тянется к экрану и быстро вбивает адрес жилого комплекса на клавиатуре, после чего вновь откидывается назад на кресле, переводя взгляд на мелькающий за окном вид. — Почему вы тогда ничего не сказали? — всё же интересуется Тэхён, когда в салоне повисает неловкое молчание. — А что я должен был сказать? Что эта мразь получила то, что заслуживает? — Хосок обводит Кима взглядом. — Или ты думаешь, что я бы позволил ему тобой воспользоваться? — Нет, — отчего-то это кажется очевидным. — Вот поэтому он больше не посмеет тронуть тебя своими грязными руками, — на лице мужчины появляется ухмылка. — Хотя он вряд-ли сможет вообще что-то в его-то состоянии. — Что вы с ним сделали? — Тэхён весь вжимается в сиденье, когда Чон ему не отвечает, молча продолжая вести машину. И теперь Ким думает, что ему всё же не стоило так слепо доверять незнакомому мужчине, чьё имя он так и не удосужился узнать. Возможно, он ничем не лучше того ублюдка Хвана, который просто хотел воспользоваться Кимом, а после списать всё произошедшое на легкодоступность пьяного парня. Руки тянутся к телефону, чтобы в тот же момент позвонить Чихо и самому узнать, что же произошло с Сонхваном. Но не успевает Тэхён набрать нужный номер, как Хосок выхватывает из его рук смартфон и сбрасывает вызов. — Тебе правда так нужно знать, что стало с этим ублюдком? —  телефон Кима начинает вибрировать от входящего звонка. Вероятнее всего, Чихо пришло уведомление об одном пропущенном вызове и он решил перезвонить сам. — Верните мне телефон, — голос Тэхёна дрожит. Он делает попытку и тянется к Чону, чтобы забрать свой телефон обратно, но тот лишь перекладывает его в левую руку и высовывает ту в приоткрытое окно автомобиля. И кажется, мужчина просто играется с ним, как со зверушкой, и дразнит его, чтобы сильнее позлить. — Верни, я сказал! — Тэхён срывает с себя ремень безопасности и перелезает на бёдра Хосока, который от неожиданности резко тормозит и останавливается у обочины. — Какого хера? — Чон лишь успевает схватить парня за талию, чтобы тот на скорости не вылетел в лобовое стекло. Тэхён же пользуется замешательством мужчины и выхватывает из его руки свой телефон, наконец-то принимая звонок от Чихо. — Что с Сонхваном? — выпаливает вопрос в трубку, как только слышит в ней чужой голос. — Чувак, ты серьёзно не в курсе? Какой-то мудила избил Хвана в туалете клуба и знаешь, что? — Чихо несколько секунд драматично молчит, а после продолжает: — Отморозок сломал ему обе руки! Сонхван реально сейчас выглядит, как ходячая мумия со всеми этими бинтами. Чихо ещё что-то спрашивает про то, куда Тэхён в тот вечер подевался, потому что Хван ушёл тогда вслед за Кимом, а нашли его уже одного в бессознательном состоянии с неестественно вывернутыми в другую сторону руками, но Тэхён его больше не слушает. Он медленно опускает телефон вниз и переводит свой взгляд на Хосока, который молча смотрит на парня в ответ. Мужчина напрягается, ощущая на своих бёдрах тяжесть чужого красивого тела, что сейчас так своевольно восседает на нём. Его руки до сих пор покоятся на тонкой талии Кима, который, кажется, просто не обращает на это никакого внимания. А стоило, потому что его ягодицы, обтянутые тканью белых классических брюк из раза в раз проезжаются по паху Хосока, у которого от этих движений, кажется, уже твёрдо стои́т. — Почему? — но Тэхён требует от Чона хоть каких-то объяснений. Или, как минимум, на ходу придуманных и корявых оправданий за содеянное. Что угодно, лишь бы понять его. — Из-за тебя, — слетает из уст в ответ, выбивая воздух из лёгких. А может, из-за ярко-красных волос, что для глаз другого цвета не видящих устроили тем вечером в клубе самый настоящий пожар, который хоть и обжигает все внутренности, а сердце всё равно почему-то греет. Поэтому и защищать его так тянет. Чтобы не погас и дальше ярко горел. — И из-за того, что он прикасался к тебе, — вот так просто. Хосок всматривается в лицо парня, на чьём лице появляется что-то вроде улыбки. — Спасибо, — Тэхён опускает взгляд вниз и только сейчас понимает, что всё это время сидел на бёдрах мужчины. Он тушуется, а после пытается, как можно скорее вернуться на своё сиденье рядом, но руки Чона хватают его за задницу и усаживают обратно. — Скажи мне, если я перехожу черту, — чужие ладони сильно сжимают мягкую кожу сквозь брюки, отчего Тэхён подаётся вперёд, упираясь руками в грудь Хосока. Странно, но от этих грубых прикосновений не противно и сбегать совершенно не хочется. А тело, не одурманенное наркотическим дымом, само ближе тянется, лишь бы ласкать не прекращали. Тэхён укладывается на мужчину всем телом, прижимаясь к его груди, утыкается носом в чужую шею, вдыхая приятный запах, и тихо стонет, когда мужчина пару раз вскидывает бёдра, плавно раскачивая на них парня. — Моё имя Чон Хосок, — ухо опаляет чужое дыхание, а сразу за ним Тэхён чувствует мокрый язык, который старательно вылизывает его ушную раковину, прикусывая серебрянные серёжки в хрящике. Если бы Хосок мог, он бы разложил Кима прямо здесь, на переднем сиденье его спорткара, трахая хрупкое юношеское тело прямо за рулём. И ему было бы совершенно плевать на то, что в лобовом стекле могли бы увидеть, чем они тут занимаются. Однако в его бардачке вряд-ли найдётся пачка презервативов и что-то хотя-бы немного похожее на смазку, поэтому Чон просто сильнее вжимает в себя парня руками, пока тот продолжает тереться об него, исполняя искусный фроттаж на его вставшем члене. Хосок отрывается от губ Кима с пошлым чмоком и спускается ниже, кусая того за край острой челюсти, после оставляя на том месте поцелуй. А после переходит к шее, усыпая ту яркими засосами, которые ещё долго придётся прятать за воротом свитера. Тэхён теряется в ощущениях и приходит в себя лишь тогда, когда находит губы мужчины и настойчиво целует их, проникая языком в чужой рот. Чон отодвигает кресло назад, освобождая для парня побольше места, и тянется к его ширинке, дёргая язычок молнии вниз. Тэхён немного напрягается в чужих руках, когда чувствует, как пальцы мужчины оглаживают его изнывающий в плену тесных брюк член. — Расслабься, un diable, — Хосок высвобождает член парня из штанов и обхватывает головку в кольцо, позволяя липкому предэякуляту пачкать его руку. Он проводит по стволу рукой, отчего Тэхёна на нём выгибает дугой и он громко стонет Чону на ухо, цепляясь за его широкие плечи. Мужчина начинает ритмично надрачивать парню одной рукой, второй придерживая его за талию, когда боковым зрением замечает яркие красно-синие огни, которые приближаются к их машине. Конечно, они же всё ещё стоят на обочине посреди трассы, где в принципе стоять не положено. Но и прекратить сейчас всё и остановиться, обламывая чертёнку на своих коленях долгожданный оргазм, кажется грёбанным издевательством. Поэтому Чон лишь блокирует двери спорткара и продолжает быстро водить рукой по члену, каждый раз задевая чувствительную головку, из которой по прежнему обильно течёт. Мужчина целует Кима жадно, сталкиваясь с ним языками, так что слюна пачкает красивое лицо и блестит на зацелованных припухших губах и подбородке. Однако Тэхён тоже замечает в окне огни полицейской машины и начинает мычать в поцелуй, чтобы его отпустили. — Пусти меня, там же... — парень стонет, ощущая, как тянущее возбуждение закручивается в тугой узел внизу живота и разносится по всему телу мелкими разрядами, концентрируясь где-то в районе напряжённой головки. — Ну же, un diable, — рычит на ухо Хосок, когда Тэхён переводит ошалелый взгляд на дорогу и наблюдает за тем, как патрульный подходит к их машине и несколько раз стучит по боковому стеклу, пытаясь разглядеть, что происходит в салоне сквозь тонированные окна. — Кончай. И Тэхён кончает прямо на грудь мужчины, пачкая спермой его рубашку, и совершенно неизящно перекатывается на пассажирское сиденье. Ему хватает времени только на то, чтобы натянуть на себя обратно нижнее белье и застегнуть штаны, когда Хосок, как ни в чём не бывало опускает стекло и учтиво приветствует представителя закона. — У вас всё в порядке, господин? — полицейский переводит взгляд на Тэхёна, который до сих пор пытается восстановить сбитое после бурного оргазма дыхание, загнанно вдыхая свежий воздух ртом. А по телу разливается послеоргазменная нега, отдаваясь покалыванием в кончиках пальцев ног. — Конечно, офицер. Просто моему спутнику стало плохо, поэтому мы остановились, чтобы немного подышать, — патрульный понимающе кивает, ещё что-то спрашивает о самом спорткаре и его бешеной стоимости, а после желает счастливой дороги и просто уходит. — Сумасшедший, — бубнит Тэхён, доставая из бардачка пачку салфеток, и принимается оттирать рубашку мужчины от своей спермы, которую до этого тот прикрыл своей кожаной курткой. — Ну, тебе же понравилось, — Хосок подхватыват Кима за подбородок, заставляя посмотреть на себя. И по глазам видит — его чертёнку совершенно точно понравилось.