Дьявол призвал к прекращению огня

В кресле сидит девочка, ее темные волосы почти полностью скрывают лицо. Она чуть наклоняется назад, становится видно ее огромные широко распахнутые глаза и бледную, почти прозрачную кожу. По скованной позе и взгляду становится очевидно, что с ней произошло нечто плохое. Ее мать молча сидит рядом и крепко сжимает ладонь дочери. Тсукаучи ставит диктофон на стол и отодвигает стул напротив них. — Как будешь готова, — он тихо опускается на сиденье. Девочка смотрит на диктофон, а затем поднимает взгляд на маму, ища поддержку. — Майю, солнце, — бормочет она. — Все в порядке. Расскажи доброму дяде детективу то, что рассказала мне. — Не торопись, в удобном для тебя темпе, — добавляет Тсукаучи. — Раз ты пришла сюда, то ты очень храбрая, — тихо говорит Айзава. — Ничего страшного, мы подождем. Мы обязательно выслушаем все, что ты хотела бы сказать. Тошинори согласен с этими словами, но ком страха, копившийся внутри целых два дня, таким терпением не обладает. С каждой минутой вероятность того, что Мидорию перевезут куда-то далеко, куда Всемогущий не сможет добраться, растет все быстрее. Он признается себе, пусть и только мысленно, что, возможно, Айзава был прав, и его привязанность к юноше действительно мешает. Тошинори держится в тени конференц-зала, в стороне от процесса. Пусть он и герой, но у Тсукаучи куда больше опыта в работе с свидетелями. Не только опыта, но и железных нервов. Девочка начинает говорить дрожащим голосом, глаза ее прикованы к одной точке на столе. — Это было две ночи назад. Я не уверена, что именно произошло. Я каждый вечер возвращаюсь домой одной и той же дорогой, но в тот раз в меня врезался кто-то, и на минуту я растерялась, — она замолкает, чтобы перевести дыхание, и прикрывает глаза. — Я почему-то забыла, где нахожусь, а после передо мной появился тот дядя и спросил, не заблудилась ли я. Айзава наклоняется вперед в своем кресле, сложив руки под подбородком. — Можешь описать нам его? — Он был очень высоким, с маленькими чешуйками по всему телу, — Майю круговым движением ведет рукой перед своим лицом. — И они шелушились. Это было отвратительно. Тсукаучи достает из лежащей перед ним папки с файлами фотографию и поднимает ее. — Это был он? Майю заметно сглатывает. — Да. Он начал задавать мне вопросы. Сколько мне лет, где я живу, какая у меня причуда. Я не ответила. А он улыбнулся, — девочка запинается. — Я была так напугана, — признается она. — А после подошел мальчик и сказал, что мы вместе, что он провожает меня домой, и если у него есть какие-то вопросы, то ему стоит обратиться к кому-то постарше. — У того мальчика, — впервые подает голос Тошинори. — Были темно-зеленые волосы, как… — он не может правильно подобрать слова, чтобы описать шевелюру своего ученика. Юная Майю кивает. — Я не смогла разглядеть цвет, но они были похожи на куст. И у него точно были веснушки, — она показывает на свои щеки. — Вот тут. Тошинори испускает тихий вздох облегчения. Это определенно был юный Мидория. — Он толкнул меня за свою спину, когда чешуйчатый дядя набросился на нас. Потом мальчик попытался ударить его в ответ, но повредил руку, — Тошинори вздрагивает. За эти десять месяцев он должен был помочь ему правильно поставить удар. — Мальчик сказал мне бежать как можно быстрее, но сам остался. Я бежала так долго, до тех пор, пока больше не смогла дышать. — Майю, — мягко говорит детектив. — Ты можешь вспомнить что-нибудь еще? Что угодно, что могло бы помочь нам найти людей, которые хотели похитить тебя. — Возможно, они следили за мной несколько дней, — признается девочка. —Я думала, что это были просто… Знаете, мальчик Инаба так иногда делает, чтобы напугать меня, так что… Мать Майю слегка сжимает руку своей дочери, что не остается незамеченным для всех присутствующих в комнате. Похоже, у юной Майю и юного Мидории может быть куда больше общего. Тсукаучи тянется к диктофону и выключает его. — Спасибо вам обоим, — кивает он матери. — Мы позвоним вам, если у нас появятся еще какие-то вопросы. Все друг за другом поднимаются со своих мест. Мать осторожно ведет дочку к двери конференц-зала, не прерывая потока ободряющих слов. Когда пара проходит мимо Тошинори, Майю замирает на месте, заставляя мать в замешательстве посмотреть на нее сверху вниз. Девочка, кажется, мгновение собирается с силами, прикусывая губу, прежде чем заговорить. — К-когда вы найдете этого мальчика, не могли бы вы сказать ему спасибо от меня? — в глазах ее блестят непролитые слезы. — Он мой герой. — Он будет вне себя от радости, услышав это, юная Майю, — говорит ей Тошинори, его собственные глаза начинают жечь. — Спасибо за помощь.

***

После того, как офицер Санса вывел пострадавших из участка, про-герои и детектив вновь собираются вместе, чтобы обсудить дело. Большая подробная карта улиц Мусутафу размещена на доске над столом Тсукаучи. Ярко-зеленая кнопка отмечает переулок, где был подобран рюкзак юного Мидории, любезно предоставленный полицией Мусутафу. Тсукаучи вешает пиджак на спинку офисного кресла и закатывает рукава рубашки до локтей. Айзава стоит рядом, засунув руки в карманы своего костюма. Тошинори наблюдает за происходящим со стула, расположенного позади них, сложив руки на коленях. Он знает свои сильные стороны. Ведение расследования в их число не входит. Это одна из многих причин, почему Мирай был таким хорошим помощником. Но Тошинори предпочел бы больше не думать о Ночноглазе. Тсукаучи помещает фото, которое показал Майю в верхний левый угол доски. Широкоплечий молодой мужчина с крохотными черными чешуйками на подбородке и скулах злобно смотрит куда-то в сторону. — Наш подозреваемый — Кавагучи Кента, — объявляет Тсукаучи, постукивая по фотографии костяшкой пальца. — Благодаря своей причуде умеет сбрасывать кожу. Около тридцати лет. На его счету мелкие кражи, проникновение со взломом и, по крайней мере, один случай нападения на несовершеннолетнего. — Ставлю на то, что он работает не в одиночку, — говорит Айзава. — Позволь взглянуть на досье. Детектив молча передает папку, скрещивает руки на груди и отходит на несколько шагов назад, чтобы осмотреть доску целиком. — Мусутафу — большое место, — комментирует он. — Со значительной промышленной зоной. — Да. Полно дыр, где можно спрятаться, — бормочет Айзава в складки своего оружия захвата, не сводя глаз с бумаги в своих руках. На середине страницы он издает низкий горловой рык и захлопывает папку. — У тебя что-то есть, — догадывается Тсукаучи. Сотриголова берет маркер со стола. Он перекатывает его между пальцами и, прищурившись, смотрит на карту. — Согласно заметкам Мидории, из-за своей причуды, Кавагучи, скорее всего, прячется в теплых влажных местах. Тошинори моргает. — А это значит?.. — Майю каждый день ходила из школы по одному маршруту, — Айзава снимает колпачок с маркера и поворачивается к Тсукаучи. — Могу я? — В твоем распоряжении, — отвечает тот. Кивнув, Айзава проводит жирную красную линию, соединяющую дом девочки с ее школой. — Насколько мне известно, вдоль этого маршрута есть два банных комплекса. И один из них... — он втыкает бледно-желтую кнопку в бумагу. — Находится буквально впритык к заброшенному заводу. — Идеальное место для залегшего на дно злодея, — подмечает Тсукаучи. — Не все злодеи обитают в подобных местах, но в этом стереотипе есть доля правды, — соглашается Айзава. — Кавагучи часто перемещается с места на место. Нам не удалось привязать его деятельность к одному району. Он находит такие места, как это: тихие и заброшенные, где он может чувствовать себя комфортно. Тратит несколько дней на то, чтобы подобрать жертву. — А затем, как только у него появляется конкретная цель, он загоняет ее в угол и похищает, — Тсукаучи кивает на Тошинори. — Но в этот раз твой ученик встал у него на пути. — У юного Мидории доброе сердце, — вздыхает Тошинори. — И очень безрассудное. — Тебе следовало выбить это из него, — ворчит Айзава. — Однажды из-за этого его убьют, если уже не убили. Всемогущий поворачивается и осуждающе смотрит на Айзаву. Быть может он и прав, но не стоит выражать свои мысли так прямо. Сама идея того, что он, возможно, уже не сможет помочь юному Мидории, впивается в грудь ледяными иглами. В бессильной ярости он поднимается во весь свой внушительный рост, рот его открывается, чтобы сказать… ну, он не знает, что именно. Тсукаучи, к счастью, вмешивается прежде, чем успевает начаться полномасштабный спор. Тошинори рад, что у него есть такой друг. — Я соберу команду, чтобы отыскать Кавагучи. Он вполне еще может быть там, — он поднимает взгляд на Тошинори. — Всемогущий, мы вернем Мидорию. «— Да, — молча соглашается тот, снова вспоминая заплаканное лицо Инко и робкие мольбы Майю. — Так и будет».

***

Вечером двадцать третьего февраля, через почти три дня с момента пропажи Мидории, Всемогущий и полиция устанавливают местоположение Кавагучи Кенты и готовятся поймать его. У Айзавы, к сожалению, появились неотложные дела в UA, связанные со вступительными экзаменами. Всемогущему тоже стоило бы быть там, но, из уважения к Мидории, он намеренно отказался от роли куратора. Он не смог бы там спокойно сидеть, пока его ученик схвачен опасной бандитской группировкой. Ладно. Одного профессионального героя — особенно Героя Номер Один — должно быть вполне достаточно, чтобы зачистить одно складское помещение. Команда Тсукаучи уверена, что там не будет похищенных. Разведданные предполагают, что они будут находиться в другом, более уединенном месте. Но Кавагучи знает, где их держат. Он должен знать. — Мы оцепили периметр, — сообщает детектив готовому действовать герою. — Действуем по твоему сигналу. — Ожидайте, — отвечает он. Он в последний раз проверяет наушник и микрофон. — Это должно закончиться быстро. Со скоростью ветра он обегает здание сбоку. Возможно, не так скрытно, как предпочел бы Сотриголова, но в такое позднее время на улице людей почти нет. В крошечных окнах комплекса нет ни света, ни какого-либо движения. Он легко взбирается на кирпичную стену, окружающую завод, и запрыгивает в ближайшее окно. То, что оно недостаточно велико, чтобы через него беспрепятственно пролезли, ничего не значит для человека, который вообще обычно не ищет входы, а просто пробивает их самостоятельно. Он приземляется на пол склада, сверху на него летят осколки стекла и кирпичная пыль. Всемогущий поднимается на ноги, готовясь заявить о себе в уже привычной манере. — Не бойтесь, потому что я— Речь его прерывается, зрачки сужаются до крошечных голубых точек. Сцена внутри склада похожа на один из ночных кошмаров Тошинори. Из тех, что до сих пор заставляют его просыпаться с криком. Из тех, что заставляют внутренности сжиматься от фантомной боли. Ком страха у него в животе не просто растет, он моментально заполняет все пространство и взрывается. Повсюду трупы. Человек с акульей причудой лежит рядом, сложенный пополам, с вырванными плавниками. Женщина с платком на голове раскинулась на полу в стороне, с широко открытыми глазами и вывернутыми конечностями. Похищенные беспричудные, к счастью, отсутствуют. В центре комнаты, держа Кавагучи подвешенным за шею, стоит человек, которого Всемогущий не видел уже шесть лет. Тот, кого он надеялся никогда больше не увидеть. Странная черная маска скрывает лицо мужчины, но Всемогущий узнал бы эту удушающую ауру власти где угодно. — О, — говорит Все За Одного, его голос звучит приглушенно из-за респиратора, но от того не менее устрашающе. Он ослабляет хватку, и перепуганный Кавагучи в изнеможении падает на пол. — Ты опоздал. Ужас в горле Всемогущего растворяется в чистой, раскаленной добела ярости. Он не думает. Он проносится через все помещение, отведя руку в сторону для удара. Внутри него горит пламя Одного За Всех. Его заклятый враг легко принимает удар рукой. Волна воздуха от столкновения вырывается наружу, разбивая все окна вокруг и раскалывая несколько цементных опор. Крыша здания скрипит и стонет над ними. — Всемогущий! — восклицает в ухе голос Тсукаучи. — Что происходит?! Опомнившись, герой отскакивает назад, прижимая палец к приемнику. — Тсукаучи, — хрипло произносит он. — Отступите и эвакуируйте людей из ближайшего района. Он... этот человек здесь. Каков бы ни был ответ его друга, он теряется в потоке воздуха, когда Всемогущий снова бросается вперед, бетон трескается под силой его прыжка. Но Все За Одного опережает его на шаг, отражая его удар своим собственным. Он приходится на ребра Всемогущего, прямо по краю его травмы. Враг знает, куда бить. Всемогущий давит желание откашлять кровь. — Как бы это ни было прелестно, — заводит речь Все За Одного. Ехидный тон его голоса заставляет кровь Всемогущего кипеть. — Я пришел сюда не для того, чтобы драться с тобой. — Как будто я в это поверю! — Всемогущий рычит и нацеливается на голову злодея. Верхняя часть маски вдребезги разлетается под кулаком Всемогущего, обнажая покрытые шрамами останки того, что раньше было лицом. Даже глаз нет, только едва заметные очертания глазниц видны при слабом освещении комплекса. Все За Одного перехватывает запястье Всемогущего и сжимает его до синяков. — Только не обольщайся, ты не представляешь, насколько я тебя ненавижу, — шипит он через респиратор. — Ты отнял у меня почти все. Но ты не станешь причиной того, что я потеряю то немногое, что у меня еще осталось. Все За Одного резко поворачивается, напрягая мышцы под темным костюмом. Одним движением его руки Всемогущий отлетает назад, пробивает несколько стен своим телом и попадает в одно из помещений банного комплекса, расположенного по соседству. Всемогущий выбирается из-под обломков и вытирает рот тыльной стороной ладони. В ночном воздухе витает легкий древесный запах. Все За Одного степенно проходит через недавно проделанный им выход в ближайший переулок, осколки стекла и бетона хрустят под его парадными туфлями. — Кажется, я припоминаю, раньше ты бил сильнее, — говорит Всемогущий сквозь окровавленные зубы. — Что, хватку растерял? — Не дразни меня, герой, — холодно предупреждает злодей. — Сегодня я не в настроении прощать, — он щелкает пальцами, демонстрируя чистую силу. По стене рядом с ним бегут трещины. — Как и всегда, — Всемогущий подбирает под себя ноги и устремляется вперед. Прошло всего пару минут с начала боя, а он уже начинает ощущать знакомое напряжение в теле. Нужно покончить со злодеем как можно скорее и не допустить распространения боевых действий на населенные районы. Все За Одного всегда был больше похож на стихийное бедствие, чем на человека. — Мне кажется, — лениво комментирует Все За Одного попытку героя схватить его. — Сейчас мы хотим одного и того же. — Чего я хочу, — ревет Всемогущий, снова замахиваясь на злодея правой рукой. — Так это того, чтобы ты оказался за решеткой! В этот раз он достигает цели. Все За Одного отлетает назад, спиной врезаясь в стену несчастного завода, обломки ее осыпаются на их головы. Злодей использовал одну из своих хитростей и сумел закрыть себя щитом, избежав при этом значительных повреждений. — Как недальновидно, — бросает он, смахивая с воротника цементную пыль. — Чем больше ты тратишь времени здесь, тем дальше увозят пленников. Всемогущий колеблется. — Что? — наконец, спрашивает он. У злодея нет глаз, чтобы их закатить, но теперь в его голосе прослеживается усталость. — О, теперь он слушает. Ты всегда был таким упрямым? Ни один из предыдущих носителей не был настолько твердолобым. Всемогущий игнорирует это. — Откуда ты знаешь про них? — Почему я здесь, как ты думаешь? — злодей разводит руками, указывая на останки завода и погромленный банный комплекс. — Эта шайка ничтожеств посмела перейти дорогу мне, и они за это поплатятся. Какая-то часть Тошинори в глубине души всегда подозревала, что где-то там его заклятый враг еще жив. Но при этом он безнадежно надеялся, что у него еще будет время. Время на то, чтобы спасти больше людей, чтобы найти преемника, чтобы выйти на пенсию и, возможно, даже насладиться ей. Просто еще немного времени. Похоже, его надеждам не суждено осуществиться. — Эта банда — торговцы людьми, — рычит Всемогущий. — Просто мелкие головорезы по сравнению с такими, как ты. Что могли они такого сделать, чтобы перейти тебе дорогу? — Ты мне льстишь, — говорит злодей веселым тоном, от которого у героя мурашки бегут по спине. — Сомневаюсь, что они понимают, что именно натворили. Но поверь мне, дважды они эту ошибку не совершат. Тошинори едва сдерживает ироничный смешок. Он знаком с Мидорией меньше года, а его юный ученик уже оказался в эпицентре злодейского конфликта с участием сильнейшего ублюдка из всех, с кем он когда-либо сталкивался. — Кажется, наш полинявший от страха друг испустил дух, — отмечает Все За Одного. Тело Кавагучи лежит в стороне, его придавило обломками. Всемогущий выругался. — К счастью для тебя, я выжал из него все еще до того, как ты грубо прервал нас. — И ты, конечно, жаждешь поделиться, — выплевывает Всемогущий. — Конечно, — ухмылка злодея ощущается даже сквозь маску. — Естественно, я ожидаю определенной степени взаимности. Всемогущий не должен был ожидать меньшего. Сделки и манипуляции. С Символом Зла по-другому не бывает. Либо на его лице ясно читается отвращение, либо он издает какой-то звук, но Все За Одного умиротворяюще поднимает руку. — Все, о чем я прошу — это короткое прекращение огня, — объясняет он. — Ты не пытаешься меня арестовать, а я тебя терплю. По крайней мере, пока их кольцо не распадется, а жертвы не разойдутся по домам, — место, где должна быть бровь, приподнимается. — Разве это не то, чего ты хочешь? Всемогущий ему не верит. Все в этой сделке звучит подозрительно, словно за яркой подарочной упаковкой скрывается клубок ядовитых змей. Нужно врезать по этому самодовольному изуродованному лицу и найти другой способ найти Мидорию. Но времени нет. — Всемогущий, — в ухе слышится голос Тсукаучи. Он и забыл, что старый друг все слышал. — Он не лгал. Всемогущий вздрагивает. — Правда? — Ни разу. Это не так уж много значит. Дьявол может и без лжи обвести их вокруг пальца. Всемогущий не может… — Мне неприятно это говорить, но… возможно, нам придется его выслушать. — Послушай своего друга, — призывает Все За Одного. У него есть причуда на прослушку? Или острый слух — это компенсация за потерю зрения? Всемогущий устремляет на своего заклятого врага самый ненавистный взгляд, на который только способен, и сожалеет, что этот человек, вероятно, не сможет его заметить. — Я не буду доверять тебе. — И это абсолютно взаимно, — злодей наклоняет голову. — Но помни: сейчас мы стремимся достичь одной и той же цели. Дерьмо. — Мне это не нравится, — бормочет Всемогущий. — Мне тоже, — отвечает ему Тсукаучи. — Но я не думаю, что у нас сейчас есть выбор. Герой оглядывается на злодея, убившего его наставницу. Тот стоит в десяти метрах от него, свободный и относительно целый. Монстр во всех смыслах этого слова. А также человек, обладающий жизненно необходимой для них информацией. Тошинори на мгновение прикрывает глаза. Юный Мидория. Это все для него. — Просто замечательно, — выдыхает Всемогущий. — Переговоры, — объявляет он.