Дьявол призвал к прекращению огня

Сегодня двадцать четвертое февраля, и до вступительных экзаменов в UA остается два дня. Больше трех суток прошло с тех пор, как пропал Мидория. Убежище торговцев людьми непритязательно, его легко не заметить среди десятков точно таких же зданий, расположенных вдоль набережной. Это мрачная, обветшалая кирпичная коробка, сплошь покрытая граффити, с деревянными балками и ржавой металлической крышей с разводами от соли. Двое мужчин, одетые как охранники из какого-то второсортного агентства, бродят по периметру. Вечерние сумерки накрывают тенями город, улицы постепенно погружаются в темноту. У дороги каждые пару секунд мигает единственный фонарь. С океана веет легкий морской бриз, его холод проникает под костюм Всемогущего и оседает глубоко в скрипучих костях. Или, может быть, это просто удушающая аура человека, стоящего слева от него. Тошинори действительно интересно, что такого сделала группировка, чтобы оскорбить его заклятого врага настолько, что тот пошел на сотрудничество с полицией и самим Всемогущим. В свое время ему пришлось очень постараться, чтобы заслужить гнев злодея. Долгие месяцы он работал над делом Всех За Одного, практически вынудил его отправиться в бега. Что же сделала Символу Зла группа низкоранговых преступников? Вряд ли Всех За Одного волнует какой-то конкретный человек, это совсем не в его стиле. Он бы не стал так гоняться за кем-то одним. — Разве Нана никогда не учила тебя, что пялиться невежливо? — злодей даже не оборачивается, просто молча поправляет манжету рубашки. Он выглядит абсолютно невозмутимым, его голос звучит максимально обыденно. — Что ж, она во многом подвела тебя. Тошинори втягивает воздух через ноздри. Как же он устал. У него невыносимо чешутся руки вырвать кое-кому язык, но он не собирается ставить операцию под угрозу. И какими только грехами он заслужил себе персональный ад? Позади них Тсукаучи приказывает оцепить квартал по периметру. В обычных условиях это было бы простой мерой предосторожности, но, беря в расчет их особого гостя, экстренные службы действительно могут понадобиться. Мысль об этом выворачивает Всемогущего наизнанку. — Знаешь, полиция кажется мне лишней, — комментирует действия детектива Все За Одного. — Они не будут мешать? Герой с силой сцепляет зубы. Похоже, ему придется весь свой гонорар потратить на стоматолога. — Нам следует ввести несколько правил, — выдает он, прикрыв глаза. — Тебе это так нужно? Настолько необходимо хоть где-то чувствовать контроль, да? — злодей вздыхает. — Отлично, просвети меня, как избежать оскорбления твоих безнадежно хрупких героических чувств. — Не воровать причуды, — немедленно говорит Всемогущий. — Никаких беспричинных убийств и разрушений. — Хм, с тобой совсем не интересно. Всемогущий складывает руки на груди. — Ладно, ладно, — уступает злодей, поднимая ладони в умиротворяющем жесте. — Я могу играть и по твоим правилам, — он наклоняет голову. — Не то чтобы ты смог остановить меня, если бы я решил иначе. — Но я, конечно же, смог бы заставить тебя об этом пожалеть. — Всемогущий, — звучит в рации раздраженный голос Айзавы. — Я на позиции. — Принято, — отвечает Тошинори. Он собирается с силами, поворачивается к злодею. — Ты слышал. Все За Одного приглашающе склоняет голову. — После тебя. Герой напоминает себе, что сейчас не время для споров. Чем дольше он будет отвлекать бандитов на себя, тем больше времени будет у Сотриголовы на тихое освобождение пленных. Нужно поторопиться. Всемогущий выдвигается вперед, тихо подбирается к воротам. Гравий хрустит под его сапогами. — Я здесь! — гремит он, врываясь внутрь. Охранники не успевают что-либо предпринять и, словно тряпичные куклы, разлетаются в стороны от порыва воздуха. Злодеи низшего и среднего ранга даже после получения травмы мало что могут сделать Всемогущему. На пару мгновений он отвлекается на одного из бандитов и одним быстрым ударом ладони выводит его из строя. Герой уже собирается обернуться и разобраться со вторым, но внезапно он слышит ужасный, леденящий кровь крик. Он поворачивается. Все За Одного небрежно вдавливает каблук в колено охранника. Нога бедняги вывернута под неправильным углом, переломанная бедренная кость торчит из порванной штанины. Под ним растекается темная лужа крови. — Ты! Тебе не обязательно было калечить его! — Я не припоминаю, чтобы это было одним из твоих условий, — но злодей все-таки убирает свою ногу. Лежащий на земле охранник продолжает всхлипывать. — Кроме того, заметь, это привлекло их внимание. И действительно, из глубин открытого склада выбегают еще несколько бандитов. Трое из них — крупные мужчины с очевидными мутациями водного происхождения. Четвертый — тощий, невзрачный на вид, совершенно неподготовленный. Увидев, кто является их противником, он немедленно отделяется от своих союзников и бросается бежать к выходу. Всемогущий готов отпустить паренька — одним преступником меньше, ему же проще. Да и там его все равно ждет полиция. Но Все За Одного того же мнения не придерживается. Красно-черные щупальца вытягиваются из пальцев злодея и безошибочно обвиваются вокруг лодыжек беглеца, втягивая его, брыкающегося и кричащего, обратно в конфликт. Герой будто смотрит какой-то кошмарный сон. Он отрывает взгляд от страшного зрелища и замахивается на ближайшего бандита, до жути похожего на рыбу-клоуна. — Какая занимательная причуда, — Всемогущий слышит, как восклицает играющий со своей добычей Все За Одного. — Способность создавать воздушные карманы, не так ли? Я полагаю, ты используешь ее только для водной транспортировки, — злодей даже не обращает внимания на безрезультатные удары парнишки, полностью погруженный в односторонний разговор. — Как бездарно. Я каждый день все больше разочаровываюсь в людях. Скажи, ты знаешь, что такое воздушная эмболия? Ужас — недостаточно сильное слово, чтобы описать то, что почувствовал Тошинори, услышав это. Эти молниеносные наблюдения и выводы действительно в какой-то степени напоминают ему юного Мидорию и его бормотание. К счастью, Мидория никогда не казался настолько… жутким. Всемогущий хватает своего противника за длинную заостренную морду и, сделав пол-оборота, швыряет его через всю площадку. Головорез сталкивается с человеком, находящимся в лапах Всех За Одного, и они оба с грохотом приземляются в груду строительного мусора, потеряв сознание. Злодей вздыхает, опуская руку. — Ты ведешь себя по-детски, — он делает шаг в сторону, и мимо него проносится мужчина с головой как у акулы-молота. Он безучастно наблюдает за тем, как бандит по инерции врезается в стену. — Ты играешь с людьми. — Разве они этого не заслуживают? — насмехается Все За Одного. — Охотятся на беспричудных детей, так называемое «слабое звено» общества. Только не говори мне, что не хочешь увидеть, как они поплатятся за это. — Не притворяйся, что тебе не плевать! — возмущается Всемогущий, параллельно швыряя еще одного торговца в лежащий вблизи волнорез. — Ты просто бессердечная эгоистичная сволочь! — А ты все такой же непроходимый идиот, пытающийся закрасить реальный мир своим приторным оптимизмом и тошнотворной наивностью! Кто-то сдавленно кашляет им под руку. Единственный бандит, до сих пор способный стоять без посторонней помощи, прижимает потрепанную винтовку к груди дрожащими руками. — Мистер, извините за вмешательство, вам правда все равно? Может, у нас с вами есть шанс договорить— Всемогущий бросается вперед и пинком отправляет головореза в воздух. Его тут же перехватывает своими щупальцами Все За Одного и с размаху швыряет обратно на землю, поднимая огромное облако пыли. — Вот и отлично, — сухо произносит злодей, неторопливо похлопывая в ладоши. — Ты, оказывается, все еще можешь быть не таким уж и медлительным. Герой отмалчивается. — Ах, ну что же, теперь, когда у нас есть свободная минутка, можно поговорить о твоем преемнике. Всемогущий застывает. Будь проклят Айзава за то, что упомянул тогда Мидорию, и будь проклят он сам, не принявший надлежащих мер по предупреждению этого. — Это не подлежит обсуждению. Не изменяя себе, злодей игнорирует его. — Интересно, а ты рассказал ему обо мне? — задается вопросом Все За Одного. Изнутри склада на него падает кроваво-красный свет. — Когда ты предложил ему Один За Всех, ты рассказал о скелетах, которые к нему прилагаются? Или ты убедил его в том, что это благословение и дар, а не проклятие? Он разрыдался, когда ты ему сказал? — на лбу Тошинори начинают выступать капельки пота. Глубокий холодный голос тем временем продолжает невозмутимо рассуждать. — Упал ли он на колени от радости, поблагодарил ли тебя за силу, которая однажды приведет его к смерти от моих рук? Ты сказал родителям этого мальчика, что приносишь их сына в жертву, как агнца на заклание? Как благородно. Какой героизм. Еще один брошенный несчастный ребенок идет навстречу бессмысленному мученичеству— Картину, представшую перед ним через секунду, Всемогущий будет хранить в памяти еще очень долго. Ярко-фиолетовое щупальце появляется из ниоткуда и с размаху врезается в маску увлекшегося монологом злодея. Гибкая молодая девушка с щупальцами кальмара вместо волос свисает с верхушки сломанного фонарного столба. Она обвивает руку Всех За Одного, словно Сотриголова своим оружием захвата, и спрыгивает на злодея. Всемогущий припоминает ее. Одна из сестер Симидзу. Судя по цвету — младшая. Он задается вопросом о том, где может быть старшая. Ответ на это он получает через мгновение, когда синее щупальце сжимает его шею в попытке раздавить трахею. Герой пытается отцепить отросток, но тот сжимается только сильнее. Всемогущий хмыкает и меняет тактику, вместо этого используя щупальце как веревку, чтобы подтянуть оставшуюся часть Симидзу поближе. Она сопротивляется с удивительной силой, но это не мешает ему заехать ей коленом в живот. Преступница сгибается пополам, хватка ее ослабевает. — Тебе не нужна помощь? — участливо спрашивает Все За Одного. Младшая Симидзу рыдает, лежа на земле поломанной куклой. Хотя, учитывая все обстоятельства, ей еще повезло, что ее не покромсали на сашими. — Не то чтобы я предлагал, просто поинтересовался. Всемогущий порывисто поворачивает голову, чтобы огрызнуться. Но он не успевает этого сделать: Симидзу-старшая пользуется его секундной невнимательностью и выплевывает нечто темное ему в глаза. Многолетний опыт удерживает его от того, чтобы отшатнуться назад и расцепить хватку. И как он мог забыть про чернила? Да уж, стареет. — Не думала я, что мы настолько крупная рыба, чтобы привлечь внимание Номера Один, — шипит преступница, снова обвивая его своими щупальцами. Как же это все ему надоело. Всемогущий не может освободить руки, поэтому он использует голову. В прямом смысле. Его лоб сталкивается с носом бандитки, слышится характерный хруст. Гран Торино всегда поражался твердости его черепа. Симидзу-старшая теряет сознание и падает на землю, и Тошинори, наконец, высвобождается из этих своеобразных пут. Он вытирает лицо и глаза рукавом костюма и с облегчением разминает шею. Он оглядывается. Территория вокруг склада усеяна множеством тел, некоторые из них стонут от боли. Всех За Одного нигде не видно. — Черт, — выдыхает герой.

***

Как бы ни было забавно наблюдать, как его враг в рукопашную сражается с преступницей с причудой ниже среднего уровня, у Всех За Одного есть дела поважнее. О, его никогда особо не заботили раздутое эго и инфантильная мораль героев. Система геройского общества никогда не исправится, так пусть главный ее фанат сам пожинает ее плоды. Интересно, а смог бы Все За Одного зайти так далеко, если бы эта сломанная система не подталкивала в его руки стольких не вписывающихся в нее людей? Он с радостью поразмышляет об этом, но чуть позже. Он сгибает руку, чистая энергия потрескивает на его пальцах. Приятно снова влиться в действо, даже учитывая некоторые ограничения. Что ж, самому себе он должен признаться, что «играть по-хорошему» не так уж и плохо, это имеет свои преимущества. Например, он может держать белобрысого шута подле себя и медленно сокрушать его дух. Ну и легкий доступ ко складу он получил отчасти благодаря полиции. Теперь он даже немного расстраивается от того, что у него нет настоящего зрения. После их словесных перепалок выражение лица Героя Номер Один просто восхитительно. Он бы хотел увидеть его собственными глазами. Он и сам, конечно, мог бы легко справиться с группировкой. Изначально он так и хотел сделать. Но затем объявился Всемогущий. Иногда проще на ходу переработать планы, нежели пытаться действовать согласно изначальной схеме. Все За Одного степенно шагает по помещению, звук столкновения парадных туфель с бетоном отражается от стен. Те немногие бандиты, которых он замечает, не обращают на него какого-либо внимания. Они больше сосредоточены на том, чтобы избежать гнева профессиональных героев. Он обязательно переловит их всех чуть позже, когда ему в затылок не будет дышать недоразумение в красно-синем трико. Несмотря на всю самоуверенность и напыщенность, нынешний обладатель Одного За Всех отличается приводящим в бешенство упорством. Откуда-то сверху он слышит шелест оружия захвата Сотриголовы. Секундой позже в воздух поднимается закутанный в ленты головорез, а на площадку приземляется герой. — Чтобы ты понимал, лестница прямо здесь, — указывает Все За Одного. — Где Всемогущий? — хмуро бурчит в ответ Сотриголова. Да, манерам его совсем не учили. По крайней мере, общество этого подпольного героя он может назвать почти что сносным. Его причуда завораживает. Если бы у Всех За Одного до сих пор были глаза, он бы хорошенько подумал над тем, чтобы забрать ее. Но увы. — Он позволил себе отвлечься, — честно признается злодей. — Уверен, через пару минут он к нам вернется, — Все За Одного надеется на то, что Недоумок Номер Один не догадается организовать за его спиной какой-нибудь опрометчивый заговор, чтобы задержать его после расправы над группировкой. — Отлично, — Сотриголова тычет носком ботинка в чье-то бессознательное тело. — Я нашел подвал. Детей там не было, но был охранник, прикованный наручниками к перилам лестницы. — Нас кто-то опередил? — если это действительно так, то с ними Все За Одного уже точно церемониться не будет. Убьет голыми руками и сдаст изуродованные трупы доброму доктору на эксперименты. — Я так не думаю. Охранник был не очень разговорчив. Но он продолжал повторять «они ушли» снова и снова, — герой фыркает. — Не очень хороший охранник, по правде говоря. — Хм, думаешь, побег? — Вполне вероятно, и, кажется, это было совсем недавно. Иначе этих парней тут бы уже не было, — Сотриголова убирает свои ленты и сковывает наручниками лежащих на полу бандитов. — Эти склады — большое место. Ты посмотри здесь, внизу, а я пошел наверх. К слову, признаков присутствия босса я пока что не обнаружил. Замечательно. У Всех За Одного есть несколько слов для этого гада, и они не предназначены для геройских ушей. — Как пожелаешь, — покорно отвечает он. Сотриголова уже идет в сторону лестницы, но резко замирает. Он прерывисто вздыхает. — Я не могу больше называть тебя незнакомцем в маске. Даже мысленно. Это глупо, — ворчит он, запрокидывая голову к потолку. — У тебя есть имя? — спрашивает он, обернувшись. Все За Одного не хотел бы о нем распространяться в присутствии Всемогущего и его ручного детектива, но бесцеремонное поведение подпольного героя он находит на удивление освежающим. Он даст этому человеку небольшие привилегии. — Хисаши, если тебе будет угодно. — Хисаши, — повторяет Сотриголова и, кивнув, поднимается на второй этаж. Хисаши позволяет своим мыслям на секунду задержаться на удаляющейся фигуре про-героя, а после, наконец, отворачивается и идет дальше: через ряды ржавого промышленного оборудования, вдоль стены производственного цеха. А ведь он не планировал появляться на публике так скоро. Теперь некоторые планы ему придется отложить на неопределенный срок. Ладно. Неприятно, но не катастрофа. Пока что нет. Однако кто знает, что в очередной раз решит выкинуть уже порядком надоевший восьмой носитель Одного За Всех. Из-за одного из многочисленных станков раздается дрожащий голос, выдергивая его из размышлений. — Это… вы… Все За Одного останавливается. После потери зрения он стал превосходно распознавать голоса. У захламленного угла стоит главарь торговцев людьми, изо рта его вырываются струйки пара. Он нависает над раненым мальчиком, тот упрямо молчит. Они оба бросают в сторону злодея тревожные взгляды. — Ч-что… вы здесь делаете? — выдыхает шокированный Ватанабэ. Этому животному в свое время он великодушно помог. Мужчина выглядит заметно старше, чем во время их последней встречи. Его голос огрубел от возраста и курения. Они виделись… девять лет назад? Не так уж и давно, но то была абсолютно другая жизнь. — Я пришел глянуть, что ты сделал с моим маленьким подарком, — рокочет Все За Одного. — И посмотреть, чего ты добился с его помощью. Хисаши живет уже очень, очень долго. Однажды он установил для себя правило: «Никого и ничего не принимать близко к сердцу». Он — Символ Зла, и у него просто нет на это времени. Но он никогда не был ярым блюстителем правил. И, какая ирония, его поступок, совершенный в единственный момент личной слабости, принес ему столько хлопот спустя много лет. Где-то в глубине Одного За Всех его брат смеется над ним. Он не может сказать, что не заслуживает этого. Его жертва пытается улыбнуться, даже не подозревая, в какую паутину попала. — Вы впечатлены? Это дело оказалось даже выгоднее, чем я представлял! Все За Одного бесцеремонно вторгается в личное пространство бандита, накрывает его плечо железной хваткой. — О, я впечатлен, — легкое надавливание, и червяк начинает извиваться. — Требуется огромное количество усилий, чтобы вызвать у меня отвращение. Поздравляю. Теперь слизняк начинает осознавать, в какую ситуацию попал и в какой опасности находится. Его глаза выпучиваются. — Что вы— — Похоже, ты забыл, каково это — жить без причуды, — усмехается Все За Одного. Его указательный палец касается кожи на шее бандита. Пульс этого недоразумения учащается, как у испуганной мыши. — Позволь мне напомнить тебе. — Нет-нет-нет! Пожалуйста, нет! — умоляет бесполезная трата человеческой жизни. От него пахнет табачным дымом и еще какой-то химией. — Не забирайте ее! — Тебе следовало думать прежде, чем нападать на него, — шипит Символ Зла. Он сосредотачивает внимание на причуде, заложенной в генах Ватанабэ, и дергает. Причуда повинуется, обжигает руку словно раскаленный уголек и возвращается в его коллекцию, будто никогда ее не покидала. Эта причуда была получена им настолько давно, что он даже признает ее своей собственной. Пусть сейчас он и не может использовать ее из-за респиратора, но ему все равно ее очень не хватало. — Намного лучше, — он разжимает хватку, и паразит оседает на пол, впав в оцепенение. Все За Одного же размышляет, каким способом ему избавиться от этой лицемерной мрази. Надо подобрать что-то долгое и мучительное. Что-то утонченное и элегантное. Он уже собирается активировать несколько причуд, но слышит несколько тихих болезненных вздохов. Голос до боли знаком. Ах, что-то он увлекся. Он, наконец, обращает внимание на пленника Ватанабэ. Мальчик. Уже юноша, если быть корректнее. Невысокий для своего возраста, но довольно крепкий. Нос и щеки как у матери. Хисаши не может увидеть глаза из-за копны кудрей, но он уверен, что тот следит за каждым его движением. Похоже, убийство откладывается. Жаль. Вместо этого он использует свои щупальца и отбрасывает червя подальше. Он врезается в один из станков в противоположном конце зала, на месте удара остается вмятина. Все За Одного уверен, что Ватанабэ раздробило пару-тройку костей. Так даже лучше. В больницу проникнуть куда проще, чем в тюрьму. Хисаши поворачивается обратно к пленнику. Долго же он его не видел. Технически, конечно, он и сейчас не по-настоящему его видит, но это не важно. О, он многое пропустил. Образ маленького мальчика с веснушками и зелеными волосами разительно отличается от сидящего перед ним юноши. Подросток до ужаса похож на него в молодости. Под своей маской Хисаши позволяет себе печально улыбнуться. — Здравствуй, Изуку.