Alamos Malbec

Сборы, сборы и ещё раз сборы. Бывшие ученики этой школы на каждом шагу говорят о поездке в культурную столицу их страны — Санкт-Петербург. Уже сняли номера в отеле, который находится относительно недалеко от Дворцового моста. Довольно-таки фееричное место: течёт река Нева, такая живописная и длинная, раскрывает «блеск» интересного города. С уроков истории, — которые Шастун с Матвиенко не особо слушали, — рассказывалось о том, как появился этот город, о дате его основания. Восхваление Петра I, конечно же, тоже не обошло стороной их классную руководительницу. Единственное чем занимались юноши — разрисовывали портреты великих полководцев. Могли добавить «изюминку» в виде усов, сигареты или очков. За такое творчество они получали оплеухи со стороны Татьяны Алексеевны. За ударом следовала всегда одна и та же фраза: —Что за кощунство?! В общем, ничего интересного. Некоторое время спустя, когда уже пришли результаты экзаменов, ребята собирались по вечерам в кафе и транжирили деньги родителей. Хотя те уже напрягались, ведь их детям по восемнадцать лет. Обсуждали поездку; в заведении были все… кроме Антона. Майя и Андрей, — отец просто был согласен с мамой, ведь знал что будет, если отказаться, — строго-настрого запретили сыну любые поездки в Питер, но это ладно, больше подавляло состояние, что воспретили Тоше общаться с Серёжей. Матвиенко он тоже сообщил это, тот отреагировал, на удивление, спокойно. Антон ожидал бурную отрицательную реакцию со стороны армяшки, но парень всё понял и поддержал. В очередной раз убедился, что у него самый лучший друг. Сейчас за окном дождливый вечер — после такой душной жары наконец наступила прохлада. Тяжёлые крупные капли разбивались о подоконные карнизы, отплёскивая на стекло скопившуюся временем грязь. Тоша вместе с мамой сидит в зале на диване, листая личный кабинет в портале Государственных услуг. Руки дрожат; пристальный взгляд матери то на мальчике, то на экране гаджета. Женщина высматривает результаты экзаменов. И так, истинный момент. Мышка скользнула по разделу «Документы» и в подраздел «Образование». Синяя загрузка в виде круга постепенно начинала наводить всё больший тремор в пальцах, которые отказывались прикасаться к вещи. Раз… Загрузка ссылки закончена. Два… Начинает проявляться текст. Три… Курсор скользнул чуть ниже и показал результаты. Шастун Антон Андреевич, 11 «В» класс. Школа ** *************. Математика: 50 баллов Русский язык: 61 балл Химия: 100 баллов Последняя строчка смягчила другие, что выше и заставила росинки слёз блеснуть в уголках изумрудных глаз. Не зря потрачено время, не зря Арсений каждый раз объяснял темы по сто раз, не зря предложил свою помощь. Казалось, Шаст переживал больше не за то, как отреагируют родители или же, как на него скажется оценка, а как отреагирует Попов. Настолько было важно для него, будет то улыбка или гнев. Отношение с его парнем нельзя было нарушить. Перевёл взгляд на лицо мамы, оно выражало некую пылинку радости и надежды, как ей самой казалось на безнадёжного сына. Можно ли теперь спросить о поездке в Питер? Хотя зачем ворошить всю эту ситуацию, тем более Майя не поняла, что несчастный Серёжа не имел никакого отношения. —Мам… — голос предательски дрогнул на высоком тоне, —у меня ведь хорошие оценки, можно я поеду в Санкт-Петербург? Женщина с прикрытыми глазами бросила презрительный взгляд в сторону сына. —С чего бы это? — любила она растягивать драмы. —Я не с классом поеду, а с Арсо… с Арсением Сергеевичем, — Шастун чуть не выдал себя с потрохами. Минута молчания. Как на похоронах, честное слово. Не любил он похороны. —Мы подумаем с отцом, — Тоша слегка облегчённо выдохнул. Теперь оставалось только ждать и надеяться на разрешение. Словно он невеста просящая благословение у родителей-евангелистов на брак. Почему он сам не хотел ехать с одноклассниками? Есть несколько причин. Можно подумать о том, что Попов повезёт Оксану сам, ведь живёт в Питере и она ему как-никак родная сестра. Но девушка наотрез отказывалась. Окси любила одноклассников, в отличие от Шаста и Матвиенко. Дружила практически со всеми, помогала на контрольных. Даже на экзамене по математике умудрилась Антону отправить пару ответов на задания. Шастун же в свою очередь не переносил этих жалких людей, что во всё ещё недалёком подростковом возрасте поддались соблазну алкоголя, наркотиков и сигарет. Хотя, кто бы говорил. Мама как обычно ушла на кухню. Остаётся дожидаться отца. А смысл? Майя сама всё решит, а Андрея заставит принять. Пару часов Антон провёл в переписке с его парнем. Почти одно единственное приятное событие за вечер. Успел пожаловаться, поделиться результатами и дать толику надежды им двоим спокойно отдохнуть в культурной столице страны. Нормально так устроился юноша — свесил ножки на шею мужчины, превратился во что-то типа «Арсений, оплати!». Да тот был видимо и не против такого расклада событий. Арс —Ну и как думаешь? Отпустят?

Тоша

—Не знаю, но уверен в этом на все 100 %

Арс —Интересная у тебя логика, сладкий)

Тоша

—Ой, иди ты!

Арс —Люблю тебя.

Тоша

—Я тебя ещё б-о-о-ольше.

Со стороны кухни послышалось: «Антон! Подойди-ка сюда!».

Тоша

—Всё, я побежал.

Арс —Удачи. Надеюсь, всё будет хорошо, бегу собирать чемоданы. —*Данное сообщение удалено* Антон уже не прочитал, так что сообщение «С интересным содержимым)))» осталось без ответа. Пару шагов и длинные ноги переступили порог кухни. Майя в красном фартуке сидела на стуле, Андрей всё ещё читал прессу, вышедшую вчера. —Мы с отцом тут поговорили насчёт твоего вопроса. Папа никак не среагировал, так что мама пнула его под столом, отчего тот вздрогнул и выронил газету на холодный кафельный пол. Он одобрительно закивал и решил немного подать голос: —Да-да, всё верно, — слегка откашлялся и поднял бумагу с пола. Честно говоря, когда его жена в очередной раз что-то бормотала, ему не было интересно, за столько лет брака он подустал. —Хорошо, мы отпускаем тебя, но только с Арсением Сергеевичем. Дай мне его номер, — женщина ехидно улыбнулась, и показался частокол белоснежных зубов. Шастун почему-то не обрадовался. Да, ему разрешили поехать в Питер, разрешили вместе с парнем. «Так… ну ей номер нужен для того чтобы с ним связаться по поводу поездки, ведь не больше?..». —Может, я сам договорюсь? — Антон сказал эту фразу как-то жалко. Что бы совсем не выставлять себя дураком, добавил: —Я взрослый! Мне уже восемнадцать! Отец прыснул в кулак, наблюдая из-за газеты на эту «половозрелую особь». Зелёные глаза мамы слегка округлились, но ехидная ухмылка сменилась той самой, маминой, которую горячо любимый Тоша видел до шести лет. —Какой ты взрослый… ну, какой ты взрослый. Ты вчера школу окончил. Вся жизнь ещё впереди. Приятно ли слышать это? Не думаю. Просто уже отвык от такого отношения к себе. В любом случае, номер мальчик дал, перед этим, конечно же, предупредив Арса о визите Майи.

***

Поездной диспетчер объявил, что поезд на рейс «Москва – Санкт-Петербург» отправляется через десять минут. Все ребята с прошлого 11 «В» уже стоят с чемоданами. Едут они ненадолго, всего на какую-то неделю. Девочки, конечно, особо выделились количеством багажа — у парней еле как набирался саквояж, а у дам было стабильно два–три чемодана. Серёжа сидит на своём небольшом чемодане и ведёт переписку в телефоне. Ему общаться кроме Оксаны тут особо не с кем, а девушка сейчас порхает, словно бабочка, среди столпотворения одноклассников. Стефа —Серджи, а ты скоро приедешь со своего дурацкого Питера???

Серж

—Не дурацкий он… не знаю.

Пора признаться, что их отношения давно пошли ко дну. Это была не любовь, просто ему понравилась её фигура. Мимолётное желание подростка заняться любовными утехами, — как это в шутку называли Шастун и Матвиенко, — не переросло во что-то серьёзное. Он не любил Стефанию, Серёже понравился Дима. Да, тот самый со дня рождения Оксаны. Зацепил чем-то так, что после этого события лысый паренёк не выходил из головы. Стефа —Когда приедешь, мусь?

Серж

—Стефа, не начинай. Я не хочу.

Стефа —Ты меня уже достал! —В очередной раз отказываешься, в чём дело? М-да, в интимной жизни всё ещё хуже. Неприятно Матвиенко, никакого желания даже находиться с этой девушкой не было. Отношения закончены. Походу Окси будет сводницей. Свела Арса с Антоном, теперь было бы неплохо, что бы его свели с Позовым.

Серж

—Стеш, я тебя не люблю, вот и весь ответ.

Через пару секунд армяшка оказался в чёрном списке. И, кажется, он рад и расстроен одновременно. Матвиеныч подошёл к однокласснику и попросил сигарету. Тот одобрительно протянул её, и парень зажал фильтр между пухлыми губами. Поджёг той самой зажигалкой, что была у каждого — «Россия», и отошёл в сторону своих вещей. Затянувшись, выпустил клуб серого дыма и посмотрел в ясное летнее небо. Ни одного облака, идеальной голубизны просторы. Ужасно не хватает Антона, но, слава богу, его лучший друг поедет. Едет со своим парнем — счастливые. Не хватает не только Тохи, а ещё… Димы. —Поезд отправляется, пройдите в вагон, пожалуйста, — вновь раздался грубоватый голос поездного диспетчера. Сообщение об отправке окончательно рассеяло все грустные мысли и то, что осталось в прошлом, в те беззаботные школьные годы. Кареглазый бросил недокуренную сигарету на бетонную площадку и затоптал тлеющий кончик мысочком белого конверса. Что ж, может, будет легче.

***

На вид весьма опрятное здание, в которое огромная толпа людей собирается заселиться. Учительница уже сорвала голос, пытаясь собрать всех в одном месте. Хоть и взрослые, а угомонить трудно. Большинство, конечно, были в Питере множество раз, но всё равно остальная масса ребят тут впервые. Те, кто не впервой, почти не удивляются таким необычайным видом вокруг. За день у них много планов, но желательно выполнить их хотя бы за неделю проживания здесь. Прогуляться по Государственному Эрмитажу, сфотографироваться на Дворцовой площади, ну и, конечно же, посетить Зимний дворец. В честь успешной сдачи экзаменов почти всех учеников, богатые родители значительно одарили ребят деньгами, так что хватало не только на прогулки и культурные мероприятия, а даже на обычную питерскую тусовку с алкоголем. На такой тусовке все толпились в одной квартирке и выпивали игристого вина. В нашем случае всем относительно повезло, комнаты в отеле были крупнее, и поместиться двадцать человек там без особого труда могли. Распределение по номерам началось. В каждом по три–четыре человека, что относительно нормально. Где-то были двуспальные кровати, но это тоже не беда. Пацаны, по принципу крепкой мужской дружбы, ложились вместе. На удивление меньше брезгали, чем девочки. Хотя дамы будут хихикать всю ночь, обсуждая мальчиков с класса или с которыми знакомы. —Так, давайте запишу, кто с кем будет жить, — сказала Татьяна Алексеевна, доставая из своего чёрного клатча, что блестел под светом белоснежной лампочки на потолке, красную ручку. —Начнём с девочек. Тут же возле учительницы собралась толпа девушек и закричала, перебивая друг друга. В воздухе устоялись ароматы клубники и вишни, что приятно щекотали нос. —Я с Катей! — воскликнула Оксана и та самая Катя, которую упомянула голубоглазая, слегка залилась румянцем. Учительница черкнула в блокноте с кожаной обложкой номер в отеле и записала фамилии и имена девушек. Екатерина Кутюк и Оксана Суркова. —Ещё две девочки к вам, там две двуспальных кровати, — прошла указательным пальцем по строчкам на листке, очерченные чёрной ручкой в виде таблицы. Сана оглядела столпотворение дам, которые замолчали в ожидании выбора. —Давайте ещё-ё-ё… — она выдержала паузу, —Злату и Полину. Названные девочки дали друг другу «пять» и собрали чемоданы, направившись в номер с Окси и Катей. Они шли вверх по лестнице и смеялись, уже начиная обсуждать сегодняшний день. Очередь вскоре дошла до Серёжи и Татьяна Алексеевна спросила: —Сергей, ты с кем будешь? Он немного помолчал, перебирая в руках брелоки с ключом от номера, в который он заселится. —Да-да… — спустя несколько секунд ответил Матвиенко. —Никита и Юра, пойдёте со мной? Парни посмотрели на армяшку и кивнули. На лице Сержа промелькнула радостная улыбка. —Отлично, поднимайтесь в свой номер. Антон где будет? —Тоха будет со своим па… — Матвиеныч кашлянул, —репетитором, Арсением Сергеевичем. —Хорошо, созвонись с ним через два часа, сейчас отдохнём и пойдём в Эрмитаж. Кареглазый кивнул в сторону парней. Они направились в номер, где будут жить ближайшую неделю. Опрятный номерок оказался перед взором. Три односпальных кровати застеленных голубым постельным, обои такого же цвета с непонятными узорами. Плазменный телевизор, который висел над стеклянным журнальным столиком. Деревянный шкаф из светлого дуба с тёмными вкраплениями стоял вблизи стены у входа. Белоснежный кондиционер давал надежду на жизнь, учитывая тридцатиградусную жару на улице. Хотя погода в городе менялась как настроение у восьмиклассниц. Пройдя в номер глубже, виднелись тюль и шторы, подходящие всему остальному интерьеру. Белые тумбочки с золотыми ручками подчёркивали «дороговизну» номера. Хотя стоил он относительно недорого. Тюль белоснежная, правда, в нескольких местах с затяжками. Видимо, с животными тут разрешается. Шторы чистые, сделанные из шёлка, который сейчас блестит на дневном свету. В центре комнаты лежит ковёр с высоким ворсом и непонятными для парней элементами. Выглядит довольно эстетично и хорошо смотрится. Никита заметил понурое состояние Серёжи и решил рассказать питерский анекдот. Сероглазый юноша откашлялся в кулак, тем самым стараясь привлечь внимание присутствующих в комнате. Матвиенко обернулся на звук без какой-либо смены выражения лица. Он начал свою грандиозную речь: —Говорит один парень своему другу: «—Братан, что с тобой?», тот ему отвечает: «—Я как мокрая соль в пакете», «—В смысле?», а он говорит: «—Не высыпаюсь». Закончив шикарный, как он сам считал, анекдот, парень осклабился подбоченившись, а Юра залился смехом, роняя вещи, что достал из своей серой сумки. Армяшка лишь натянуто улыбнулся и плюхнулся навзничь на кровать. Никита пожал плечами, возвращаясь в прежнюю позу: облокотившись о дверной проём левым плечом, а кудрявый Юрик продолжил раскладывать свои футболки в шкаф светло-бежевого цвета.

***

—Ну когда мы уже поеде-е-ем, — Антон никак не мог угомониться сидя у Арсения в прихожей. —Скоро уже, потерпи чуть-чуть, — Попов сгружал свои многочисленные наряды в чемодан. —Я устал, я есть хочу, я… Договорить несчастному жалобщику не дали, даже у Арса терпение не резиновое. Ничего лучше поцелуя в лоб в голову не пришло. Зелёные глаза слегка округлились и уставились на брюнета. Потом мальчик отвернулся, поджал губы и свёл русые брови к переносице. Попов лишь мягко улыбнулся и потрепал кудрявую макушку своего парня, упаковывая последний пакет с вещами в чемодан.

***

—Нихуя! — Антон не смог сдержать эмоций перед видом квартиры Арса. Прямые лучи солнца проникали в белоснежную комнату, расстилаясь по стене бледно-жёлтыми «квадратами». Гардеробный шкаф с чистейшим стеклом, из которого приятно пахнет порошком от свежего белья с гармонирующими нотками уже привычного мужского одеколона. На потолке висит хрустальная люстра, реагирующая на свет солнца поблёскиванием собственных частичек. Сняв обувь и поставив вещи на цвета дуба ламинат, Тоша прошёл дальше по коридору, рассматривая нутро квартиры. Входя в зал, виду предстал уютный кожаный диванчик. Большой плазменный телевизор, что, вроде, вышел в продажу только около полугода назад, — Шастун увидел это в новостной газете у отца, — уже висел напротив дивана и украшал стену с беловатыми обоями, на которых были обрамления молдингом. Антон ступил на коврик с мягким ворсом, на что тот слегка защекотал голые ступни. Присел на диван и облегчённо выдохнул. Казалось, Попов сделал то же самое, ведь вернулся в свой дом. Под телевизором стоит тумба с выдвижными ящиками, в которых, скорее всего принадлежности для преподавания голубоглазого в университете. Тоша собирался поступить туда, ведь всё равно на ту же специальность. Шаст не мог не съязвить: —Твоя квартира всё больше напоминает мне психушку. Арс только цыкнул и сел рядом с развалившейся на диване тушкой юноши. Теперь точно выдохнул и успокоился. Всё хорошо, всё забытое в прошлом. Правда, в Москву он хотел вернуться, но когда сам не знал. Не тянет туда, знаете. И вблизи расположенные города тоже. Русый подполз ближе к своему парню и провёл кончиком носа по шее. Арсений только прикрыл голубые глаза за пушистыми ресницами, и ухмылка пухлых розоватых губ расползлась по бледноватому лицу. Тоша принял это как за жест продолжения и провёл тонкими костлявыми пальцами по скуле, опускаясь до массивных плеч. Тут Попов уже очнулся, слегка отодвинувшись от юноши дальше в другой конец дивана. —Сладкий, давай не сейчас, я устал, — сказал он, располагаясь в положении лёжа. Шаст хмыкнул, но отстал. Брюнет вновь прикрыл глаза и, кажись, уснул. Антон прополз ближе и лёг сверху, подпирая подбородок рукой, которую положил на грудь темноволосому. Немного пошмыгал носом и тоже почти заснул. Только прикрыл глаза, послышалась мелодия «Versace On The Floor — Bruno Mars», что стояла на звонке конкретно от Серёжи. Слез с мирно сопящего Арсения и подошёл к своему рюкзаку с вещами, достав из переднего кармана телефон. На экране гаджета высветилось «Серж». Антон нажал на зелёную трубку, приняв звонок. —Алло? —Хуем по лбу не дало?! — Матвиенко был настроен максимально агрессивно. —Хорошее начало… Чё надо? — вспомнив, что в соседней комнате дрыхнет истинный дед, сделал громкость голоса на несколько децибел ниже. —Собирайся, пойдём в Эрмитаж. Только тебя ждём, голубок. —Уже иду. Они попрощались. Тоша накрыл мужчину одеялом, что нашёл в шкафу, и открыл Google Maps на телефоне, ища тот отель, в котором проживают его одноклассники. Осторожно захлопнул дверь и вышел к лифту. Что ж, интересное начинается.

***

Белые колонны, нефритовый цвет стен, блестящие на солнце окна с наличниками оттенка весеннего ландыша… всё это относилось к виду Государственного Эрмитажа. Толпа учеников бывшего 11 «В» шумела в предвкушении войти в здание и осмотреть всё, что только можно. Девочки смеялись, перешёптываясь о чём-то. Ярче всех выделялась Оксана — чёрные очки поверх русых волос; белоснежные зубы, которые открывались под губами в улыбке; голубой топ, подчёркивающий приличный размер её округлой груди; белые шорты; приятный загар на теле, — солнце даёт знать о себе. От неё пахло свежестью и клубничным коктейлем. Тоша подошёл к ребятам и пожал некоторым парням руки, в том числе и Серёже, а также обнялся с Окси. Подошёл сопровождающий гид, начав историческую лекцию, но перед этим затронув внешний вид музея и его составляющие, по которым все будут проходить. —Добрый день! Прошу вашего внимания! — сказал громким и чётким голосом мужчина. Татьяна Алексеевна цыкнула на толпу шумящих учеников и приставив палец к алым устам. Все тут же обернулись и дружно поздоровались с пришедшим гидом. —Начнём нашу увлекательнейшую лекцию о Государственном Эрмитаже города Санкт-Петербург, — он отошёл в сторону и вытянул ладонь, показывая на здание. —Главный музейный комплекс разделён на пять частей, которые связаны Дворцовой набережной. —Я знаю их название, можно? — откликнулась отличница из толпы. —Да, пожалуйста. Она стала, чуть ли не по слогам говорить составляющие комплекса, загибая пальцы левой руки: —Зимний дворец, Малый Эрмитаж, Большой Эрмитаж, Новый Эрмитаж, Эрмитажный театр. —Отлично! Благодарю Вас, девушка, — гид подмигнул. —Обратите внимание на внешний вид музея, высота двадцать три целых пять десятых метра, — учительница многозначительно кивнула на эти данные. На крыше, украшая её, по всему периметру расположены статуи, скульптуры, каждая из них пронумерована, их количество сто семьдесят шесть штук. Ну и, конечно же, государственный символ страны — трёхцветный флаг. —Дата основания седьмое декабря одна тысяча семьсот шестьдесят четвёртый год. Первая владелица Эрмитажа — Екатерина II. Сейчас мы с вами стоим перед Зимним дворцом, — сделал несколько шагов вперёд, —пройдёмте внутрь. Ребята прошли в здание и стали осматривать каждую деталь вокруг.

***

Уже около часа они ходят по музею, вымотались пока только парни и голос гида немного ослаб, хотя мужчина крепко держался. Они прошли в зал с картинами. Виду пристала хрустальная люстра из золота со свечами, потолок очерчен фресками с рисунками, стены украшены картинами великих людей. Такие архивы, казалось, равносильны человеческой жизни. Например: «Возвращение блудного сына», «Арена в Арле», «Мадонна с младенцем», и многие другие мировые шедевры искусства прошлых веков. Татьяна Алексеевна в полном экстазе, ходила, только успевая ахать и охать. Матвиенко и Шастун лишь тихо хихикали от некоторых картин и пихали друг друга в бок, получая из-за этого неоднократные замечания. Они всё шли и шли, а залы не заканчивались. Бесконечные холсты в рамках больше не вызывали восхищения, лишь головную боль и расплывчивость в глазах. —Вот картина «Ферма», автором которой является Паулюс Поттер, заметьте детали и цве… —Я извиняюсь, — перебил гида Серёжа Матвиенко, —а когда есть? В толпе эхом прокатился хохот и фразы согласия с этими словами. Учительница истории подбоченилась и свела тонкие брови, нарисованные чёрным карандашом, к переносице. —Есть кафе, если ваш педагог «за», и позволяют финансовые возможности, можем пройти туда через полтора часа. Шаст услышал только пару слов: «Есть кафе», «полтора часа». Изнывая теперь всем классом, они пошли дальше за мужчиной и Татьяной Алексеевной рассматривать эти замыленные художества.

***

Приятно повидать город, всё это конечно красиво, но… очень утомительно. За последние несколько часов в голове Антона крутилось: «Скорее бы пожрать», «скорее бы домой», «скорее бы к Арсению». Хоть они не виделись несколько часов, Тоша соскучился. Соскучился так, что уже не мог и секунды помолчать о том, как он его любит, а бедный Серёжа, который хотел пить, только затыкал уши. И вот, наконец, он дома. Спокойствие, уют, приятный аромат кофе. Хоть и семь вечера, лето, а уже темно. Со стороны кухни горит лёгкий бледно-жёлтый свет. Похоже, Арс уже проснулся и отдохнул после долгой дороги. Но кофе вечером? Странные сомнения стали пробираться в голову Шаста и он ретировался на кухню. Перед глазами предстала картина: за столом сидит Попов, в синем халате из махровой ткани, рядом с ним белая чашка со свежезаваренным кофе. Его волосы растрёпаны, некоторые тёмные пряди заправлены на ухо. Сейчас синяки под глазами мужчины ярко видны, хоть очи и скрыты за стёклами очков. Он устал, но сейчас занимается делами. —Что делаешь? — Антон прошёл ближе к своему парню. Арсений обернулся на русого. Серьёзное выражение лица сменилось ласковой улыбкой. Он снял очки и положил их на стол, потирая глаза указательным и большим пальцами. Подойдя, Тоша заметил стопку тетрадей, красную и чёрную ручки. Заглянув в одну из стопок, он понял, что там химия, но… что это боже? Какие-то непонятные уравнения, соединения, разложения… не дай бог такое учить. —А чё это такое? — показал из-за тетради своё вопросительное лицо парень. —Проверяю тетради, передали, — спокойным и уставшим тоном ответил Попов. —Ясненько. Арс положил очередную тетрадку в гору других, а уставшие от письма руки повисли вдоль тела. —Я люблю свою работу, но возвращаться к ней спустя больше полгода вообще полный кошмар, — голубоглазый пробубнил это фразу достаточно невнятно. —Ну-у-у, — протянул Антон, —в таком случае… Не закончив фразу, юноша прошёл за спину своего парня и осторожно опустил тёплые руки на массивные плечи. Арс приоткрыл голубые глаза, смотря прямо немного удивлённо. А Шаст продолжал своё дело. Массаж — лучшее средство для расслабления. Лёгкие прикосновения, поглаживания дают снять напряжение. Антон осторожно скользнул вниз по плечам, к лопаткам. Пальцы слегка надавливают, и со стороны мужчины слышится тихое мычание. Ладони двигаются выше к плечам. Подушечки больших пальцев проходят по их острым кончикам, массируя. Следом добавляются другие пальцы, а позже целая ладонь сжимает мышцы. Словно чистое наслаждение проникло в тело, отдавая все места, что разминают, припекающим жаром. Попов слегка откидывает голову назад, и теперь яркие синяки с мешками под глазами чётко контрастируют с его цветом кожи. Приоткрывает скрытые за пушистыми ресницами кристальные голубые глаза и смотрит на зелёные напротив. —А ты знал, что синяки под глазами называют «поцелуями луны»? — с некой хрипотцой в голосе задал вопрос брюнет. Антон ухмыльнулся. Юноша приблизился тонкими губами к пятнам под глазами и нежно поцеловал. Арсений инстинктивно закрыл очи, а его лицо залилось лёгким румянцем. —Пускай это будут мои поцелуи, — ответил он и продолжил разминать его плечи.

***

Наконец их путешествие подошло к концу. Тот же поезд, те же люди, те же работники… но вот что-то Окси не спокойно. Вроде все на месте, а, кажется, случится что-то плохое. Каждому ведь знакомо чувство необъяснимой паники? —Мы можем перенести поездку? — крикнула девушка в сотый раз Татьяне Алексеевне и, наконец, была услышана. —Суркова, да что с тобой сегодня?! — женщина уже срывалась на крик. —На солнце перегрелась? —Да ей, наверное, настолько Питер понравился, что уезжать не хочет, — с хохотом сказал кто-то из толпы. Столпотворение покосилось взглядом на одноклассницу. —Всё, наше время, все в поезд! Оксана глубоко выдохнула, оглядела людей и с небольшой паникой зашла внутрь вагона.

***

Подозрительно ли то, что такая жара на улице, а парням дома холодно? Антон развалился на диване, слегка подрагивая от неприятного холода, который касался нежной молочной кожи, покрывая её мурашками. —А-а-арс, выключи свой кондёр, холодно как в Антарктиде! — изнывая, протянул подростковый голос. —Я его выключил уже как несколько часов назад. Окно открыто, — сказал Попов, что-то усердно вычитывая в телефоне. —Почему тогда так холодно? —Может тебя морозит? — отрывая взгляд от новостей, Арсений посмотрел на Тошу. —Нет. Мне не плохо. Просто жутко… — он передвинулся в другой конец дивана ближе к собеседнику. —Я понял, — перебил его мужчина, вставая со стула, —сейчас принесу тебе плед. Шастун цыкнул. Ничего этот старый не понимает. Хотелось бы не плед, а его, а тепло от него. Лёг на живот и положил голову на сложенные руки. Через минуту голубоглазый вернулся с красным пледом в руках. С оленями. —Чувак, ты серьёзно? — самым косым взглядом, каким только мог, подняв свою кудрявую голову, посмотрел Тоха. —У меня другого нет, — на выдохе произнёс вошедший, —могу не давать. —Не-не-не. Неси сюда. Худое тело с задранной футболкой было накрыто красным мягким пледиком, теперь, уже казалось, с довольно миловидными оленями. Не успел Арс сесть обратно за чтение, как его вновь окликнул юноша. —А-а-арсюша-а-а… —Что тебе ещё? — он свёл брови к переносице, поджав губы. —Мне одному всё равно холодно лежать, — хитрил Антон. —Не мог бы ты лечь со мной? В этот раз Попов уже глубоко выдохнул и медленно побрёл в сторону лежащей изнывающей тушки. Когда тот лёг рядом, Шаст своим всегда холодным носом уткнулся в всегда горячую шею своего парня. Русую макушку нежно коснулись такой же нежности как прикосновение губы, длинные пальцы потрепали кудрявые волосы, слегка запутавшись в них. Яблочный шампунь всё ещё хорош, но стоит сменить. Было такое чувство, что прямо сейчас это ста восьмидесяти пяти сантиметровое чудо замурлычет как кот после поглаживания за ушком. Арс был бы не против. —Согрелся? — даже шёпотом этот грубоватый голос звучал мелодичнее классики Моцарта. —Да… уже лучше. Уголки губ растянулись по лицу в солнечной улыбке. А Шастун вновь поплыл от этого выражения и взгляда. Слишком уж шикарно. Не дай бог там «ружьё» в стойку смирно встанет… —Оксана, Сергей и прочие уже поехали? —Ага, — кратко ответил Тоша. Как обычно самые прекрасные моменты что-то обязательно должно испортить, иначе никак. Этим «обязательно» стал телефонный звонок у Попова. Шаст протянул что-то вроде изнывающего рыка-стона и мужчина был с ним согласен. Так согласен, что даже несколько секунд просто залипал взглядом голубых глаз в белый натяжной потолок. Старший встал. Младший приподнялся, сев в позу лотоса, предварительно накинув на себя плед и немного поёжившись. —Алло? — он принял вызов. —Слушаю. Мам? Что-то случилось? Не знаем как там тётя Таня, но даже зеленоглазый юноша уже устал от такого количества, казалось коротких, но нудных вопросов. В трубке слышался женский голос, похожий на крик, либо парнишке почудилось. Он навострил слух с помощью своих лопоухих ушей. Но тут задумчивый взгляд резко сменился. Его лицо побледнело, а дрожащие руки выронили телефон из рук, так, что тот упал экраном вниз с характерным звуком разбившегося стекла. Голубые глаза наполнились горячими слезами. Кадык дёрнулся в попытках сглотнуть накопившуюся слюну, но её там не оказалось. Полная тишина с всхлипываниями такого сильного парня. Плакал ли он когда-нибудь? Только если в детстве у мамы на руках в попытках заткнуть уши и никогда больше не слышать все эти пьяные вопли названного «отца». Даже произносить такое слово было противно. Или в случаях, когда парни с класса зажимали его по всем углам школы, пытаясь отнять либо еду, либо домашку. А в качестве того, что мальчик брыкался, отмечали его кристальные глазки вокруг фиолетовым пятном. На вопрос: «Сюша, что это такое?!» каждый раз находилось что-то новое: с лестницы упал, на дверь налетел, споткнулся по дороге. А в ответ на это получал глубокий вздох, сопровождённый словами: «Бедному Сенечке везде веточки». Такая себе оригинал-пословица от Татьяны. Тиканье настенных часов стало просто невыносимым. Красная стрелка бежала впёред, но при этом оставляя секунды прошедшего дня позади. И не только секунды… —Арс?.. — выдержав паузу в несколько секунд, осторожно начал Тоша. —Что-то случилось? Расширенные чёрные зрачки в глазах мужчины с абсолютным страхом и пустотой в себе переместились на юношу, что сидел на диване в красном пледе. Кончики пальцев дрожали, как и впоследствии всё тело. Будто кровь уходила с рук, оставляя только на бледной коже просвечиваться длинные полосы синих вен. Капли солёных слёз намочили футболку, отпечатавшись на ней тёмными пятнами. А те что долетели до пола с еле слышным звуком плюхались на него.

—Поезд Оксаны сошёл с рельс.