Within the Den

—Все нормально. Просто удивился, что телефон включился, он был разряжен,—оправдался Хенджин, уставившись на экран. «Ты действительно с ним?». «Енбок с тобой?». «Позвони мне!». «Хенджин, позвони мне». «Не вынуждай меня вмешивать твоих родителей». —Ты не удивлен, ты напуган,—простыни зашуршали, но Хенджин заблокировал телефон прежде, чем Феликс смог что-то увидеть. —Все нормально,—он положил телефон на пол экраном вниз. Он был так болен. Хотелось упасть в обморок или выброситься в окно. Он опять все портит. Нужно уехать. Когда маленькая рука коснулась его плеча- он едва ли не на метр подпрыгнул. —Хенджинни, почему ты лжешь? —Все нормально!—Хенджин неуклюже встал,—давайте спать. Но и постель больше не приносила покоя. Там лежал Джисон, поразительно напоминающий Намгила. В его воображении Джисон говорил сейчас все, что было написано в сообщениях- сердце сжалось. Он был все еще пьян и в шаге от того, чтобы умолять. —Ты меня пугаешь… —Прости,—он обернулся, чтобы обнять Феликса.—Прости, это, наверное из-за алкоголя, я весь на нервах. После краткого замешательства Феликс крепко прижал его к себе:—Уверен? —Да. Они вместе забрались на кровать, и телефон всю ночь пролежал нетронутым. Хенджин поспать не смог, едва закрывал глаза- ощущал руку на своем горле, кровь, стекающую по подбородку. Это было приятно. Он ненавидел себя за то, что наслаждался этим. Ненавидел себя за то, что полностью погружался в это чувство. С тем мужчиной он не был Хенджином и многое отдал бы, чтобы вернуть то состояние. Он прекрасно понимал, что не сможет скрывать это долго, но хотел быть трезвым, когда ему скажут уходить. Он хотел выйти на солнечный свет. Прошло даже меньше времени, чем он ожидал, когда заметили его состояние. Сначала Чанбин с этими нахмуренными бровями и беспокойными взглядами. Феликс и Джисон более ничего не спрашивали, но под их взглядами можно было превратиться в лепешку. Тогда он решил действовать самостоятельно. Собрал сумку и, когда Минхо вытащил его на поляну за домом, было почти готов к отъезду. —С чего это ты вдруг так засуетился?—Вероятно теперь Хенджин видел того Минхо, о котором говорил Феликс. Человека, сделающего что угодно, чтобы защитить Джисона.—Хенджин, мы не сможем исправить ситуацию, если не знаем, что происходит. Он сглотнул, обнаружив, что в горле пересохло; сжал руки в кулаки, заметив, что они трясутся. —Я думаю, вам следует отвезти меня на ближайшую станцию, чтобы я мог уехать домой. Минхо удивленно распахнул глаза. —Ну, вы с Феликсом два сапога-пара. И думать об этом забудь. Ты не обязан раскрывать передо мной душу, но если это угрожает чьей-то безопасности- ты должен сказать. Понятно? Я в эти ваши элитарные игры играть не намерен. —Тогда,—Хенджин не узнавал свой собственный голос,—тогда, ради вашей безопасности, ты должен отвезти меня. —Нет. —Но… —А как же твоя безопасность?— перебил Минхо.—Когда ты говоришь о безопасности- никогда не упоминаешь «нашей». Ты не кто-то, ты наш. —Со мной все в порядке будет,—проскрипел Хенджин. —Кто-то ебет твой мозг, не так ли, лапатуля? До сих пор. —Ты не понимаешь… —Это Намгил? Хенджин испуганно отшатнулся, хотя Минхо не двигался. —Это не так, я бы никогда… —Я тебя не обвиняю, но хочу знать, почему ты решил вдруг уехать. Через террасу было видно, что Сынмин и Чонин спустились к завтраку, Чан жарил бекон, Феликс делал напитки, Чанбин и Джисон стояли в дверях, не сводя с него и Минхо взгляда. Когда Хенджин посмотрел на них- ни один не пошевелился. Чтобы говорить, ему пришлось приложить немало усилий: —Он звонил мне. И родители.—Он прикусил язык так, что во рту появился вкус крови. Любопытно, Минхо пристрелит его тут или вышвырнет где-нибудь в лесу?—Он хочет знать, здесь ли Феликс. —Чанбин говорил, что твои родители не станут отслеживать твой телефон. Это так? —Им плевать, где я, если при этом не позорю их. А сейчас я именно это и делаю. —Ты перезванивал или отвечал на сообщения? —Нет. —Что ж, если сигнал попытаются отследить- это будет затруднительно. Ты все правильно сделал. —Правильно?!—Хенджин возвысил голос,—я сказал, что еду навестить Джисона, я подставил вас, эм, нас- под удар! Если с вами что- то случится?! Это все моя вина… —Еще ничего не случилось, рано голову пеплом посыпать,—Минхо сжал его плечо, но не так сильно, как он заслуживал.—Почему бы тебе не пойти в дом и не подкрепиться? Заодно отправь ко мне Чанни и Чанбинни, нужно поразмыслить, как лучше поступить. —Прости…Мне так жаль…—извинений было не достаточно, пусть даже искренних. Он всегда все разрушает, всегда портит хорошие вещи. У него было только два лучших друга, и он разрушил их счастье, просто потому, что был слишком эгоистичен, чтобы позволить им жить без него. —Не извиняйся. Если бы в этом была хоть часть твоей вины- я бы давно тебя убил.—Хенджин замер и дышать перестал.— —Лапатуля, это значит, что ты в полной безопасности,—Минхо мило улыбнулся, озорно сверкая глазами.—Никто ни в чем тебя не винит, кроме тебя самого. Нам просто нужно быть осмотрительнее, и только. Все будет хорошо. Обещаешь?!-хотелось воскликнуть Хенджину, но он не стал. Джисон говорил, что Минхо тот еще врун, а для самого Хенджина клятвы не были значимы. Он боялся только потерять ту слабую надежду, оставшуюся на сегодняшний момент. Поэтому он просто кивнул и пошел к Чану, передал слова Минхо ему и Чанбину, а потом убежал наверх под предлогом принятия ванны. Просто чтобы отсрочить неизбежные вопросы. Джисон ждал его под дверью, когда Хенджин наконец вышел из ванной. —Ты спал с ним? Хенджин не стал прикидываться, что не понимает:—Нет. —Хорошо.—Джисон выдохнул и будто сдулся. А после нервно рассмеялся.—Просто это…ну, ты понимаешь…всего двое друзей и если все они… —Феликс ничего этого не знал.—Не знал о том, что ты в своем доме был, как в пыточной камере. —И ты не знал. Но я бы не стал тебя обвинять, если бы вы переспали. Ему…Он всегда любил помоложе. —Он хотел,—признался Хенджин.—Особенно после исчезновения Феликса. Прям очень старался. —Извини. —Не нужно. Это ты прости, что я притащил все это дерьмо обратно. —Не нужно,—парировал Джисон, соединив их руки.—Ты тут не причем, это все моя поганая семья и я. Все, что сейчас происходит, из-за меня. Пойдем, ребята ждут. Хенджин послушно последовал за ним вниз и единственное, что останавливало его от побега- аккуратная хватка на руке. Чан, Феликс, Чанбин и Минхо с мрачными лицами сидели за обеденным столом, Сынмина и Чонина нигде не было видно. —Они уехали за продуктами,—пояснил Чан, заметив его ищущий взгляд.—Присядешь? Он сел рядом с Феликсом, Джисон –рядом с ним. Феликс тут схватил его руку. Хенджин смотрел в центр стола, ощущая себя словно под мутной водой. Хотелось плакать, но какой толк от слез под водой? —Итак,—голос Минхо был спокоен,—Хенджин не отвечал на сообщения и не звонил, в этом плане мы в безопасности. —Нужно избавится от телефона,—сказал Чанбин и наступила тишина. Хенджин посмотрел на него и стало понятно, что все именно этого и ждали.—Мне жаль. —Ничего страшного,—пробормотал Хенджин и снова уткнулся в стол-смотреть на Чанбина ему нельзя, не достоин. —Мы обсуждали,—вмешался Чан,—если перед этим ты захочешь связаться с ними- это можно устроить. Можно уехать подальше отсюда, если звонок все же захотят отследить, и сообщить твоим родителям, что с тобой все в порядке. Честно говоря, это стоит сделать обязательно, я опасаюсь, что они подадут заявление о пропаже человека. Минхо был не согласен:—Намгил не захочет приплетать полицию, так что лучше никаких контактов. —Они не заодно,—сказал Феликс, слегка сжав его ладонь. —Семья Джисона недолюбливает семью Хенджина, что бы не случилось, они всегда будут действовать по-другому. Поэтому я думаю, что звонить им не стоит- они сделают только хуже. —Если нужно с ними поговорить- я это сделаю,—ответил Хенджин, чувствуя себя вековым стариком.—И с Намгилом тоже. —Что ему от тебя нужно?—поинтересовался Чанбин тщательно выверенным нейтральным тоном, но Хенджину все равно было неприятно. Не хотелось признавать, насколько он глуп и жалок, но и другого выбора не было. —Когда Джисон пропал, я продолжал наведываться к нему домой, чтобы выяснить, все ли с ним в порядке и где он именно. Меня прогоняли, но Намгил был более любезен и открыт к …контакту. —Ты не говорил мне,—тихо сказал Феликс. —Я никому не говорил, —помнится, тогда он разбил костяшки пальцев, стуча дверным молоточком.—Когда Феликс пропал, я думаю, ему стало любопытно…Он стал крутиться вокруг меня на вечеринках, всячески намекая, что если я поделюсь с ним информацией о Феликсе- он расскажет мне немного о Джисоне. Он приглашал меня на ужины, все время откладывая разговор на конец вечера, а после под разными предлогами уходил, ничего не сказав. Он часто прикасался ко мне, но я не дал себя даже поцеловать. Теперь, когда он знал, что они с Феликсом были любовниками, многое становилось понятным. Но тогда он как слепой котенок следовал за Намгилом. Такой дурак. Джисон подтянул колени в груди, невидяще уставившись перед собой, Минхо смотрел на него, не мигая, не отводя взгляда, даже когда обращался к Хенджину: —Дальше. —В общем, это все. Так продолжалось несколько месяцев, пока я не потерял терпение и не потребовал от него правды. Он насмехался надо мной и говорил всякие гадости, поэтому я ушел из ресторана и больше с ним не разговаривал.—После этого я пошел в клуб и меня трахнул какой-то незнакомец. Очень грубо и больно, но мне это понравилось. Потому что я заслуживаю худшего. Но в слух этого он, конечно же, не произнесет. —Избавимся от него,—сказал Чан. —Нет,—Минхо наконец оторвался от Джисона,—он должен жить. —Но… —Он контролирует семейный бизнес и если с ним что-то случится- она унаследует все. И опять начнется погоня. —Все из-за меня,—едва слышно сказал Джисон. Он поднял голову и встретился взглядом с Минхо.—Может быть, стоит… —Закончишь это предложение и я замурую гребаную входную дверь,—прошипел Минхо.—Не смей. Хенджин вздрогнул от его тона. Оглянувшись, он увидел, что все с тревогой смотрят на них. —Они моя семья. Мое бремя. —Если ты поедешь туда- я поеду следом и всех перестреляю. —Она моя мама. —Которая предпочла бы видеть тебя мертвым, чем счастливым.—Минхо качнул головой, весь красный и с безумным взглядом.—Ты никуда не пойдешь. Пока я жив- в этот ад ты не вернешься. Я посажу тебя на цепь, заколочу все окна и плевать, если ты меня после этого возненавидишь. —Минхо,—тихо и печально протянул Джисон. —Я все сказал. —Я уже говорил с ним однажды и он послушал,—осторожно вмешался Феликс.—Если воспользоваться телефоном Джинни, я могу попробовать еще раз. —Нет,—рыкнул Чан с не меньшей злобой, чем Минхо.—Ты с ним разговаривать не будешь. —Но это же сработало тогда. Иначе бы мы не сидели здесь. —Я это и не отрицаю, малыш. Но ты с этой тва…с ним разговаривать больше не будешь. Феликс нахмурился. Снова появился тот Феликс, которого Хенджин видел раньше, неожиданно исчезающий в толпе и появляющийся из ниоткуда с отсутствующим выражением лица и весь в засосах. Когда он заговорил- его голос был приторно сладким: —Ты не можешь указывать мне, что делать, Чанни. Ты мне, блять, не отец. Нижняя челюсть Чана дернулась:—Да ну? И кто же я? —Хватит,—вклинился Чанбин. —Неужели вы не видите, что Намгил именно этого и хотел? Он просто скучающий нарцисс, который хочет всех перессорить. И ему это удается.—Он потер глаза, сбив очки.— ебанный в рот! —Я поговорю с ними со всеми,—услышал Хенджин свой голос, будто со стороны. Пожалуйста, не ссорьтесь. Почему вы просто не обвините меня?!—Но пойду один. —Нет,—отрезал Минхо.—И почему никто из вас не слушает нас? —Потому что мы –избалованные тупицы без способности здраво мыслить и действовать самостоятельно,—скептически сказал Феликс.—Это же очевидно. —Ты прекрасно знаешь, мы так не думаем,—Чанбин наклонился и потрепал Феликса по макушке, а после обратился к Хенджину:—Если ты думаешь, что можешь это сделать- так и сделаем. Но один ты никуда не пойдешь. —Я смогу.—Я должен. —Ну вот,—Чанбин согласно кивнул. —Кто пойдет с ним?—спросил Минхо, Джисон и Феликс одновременно выкрикнули :»Я!». —Никто из вас,—возразил Хенджин,—вы- именно то, что ему нужно. Что, если он отследит звонок? —Я пойду,—сказал Чанбин, перебив готовящихся к контратаке Джисона и Феликса.—Управимся меньше, чем за неделю. И Хенджин прав- чем дальше вы двое будете, тем лучше. —Поддерживаю,—кивнул Минхо. —Согласен,—пробормотал Чан. Его челюсть все еще подергивалась, и он смотрел куда угодно, только не на Феликса.—Мы подождем вас здесь. —Что ж, раз все улажено, думаю, на этом закончим,—Феликс резко отодвинулся на стуле назад и вбежал по лестнице вверх. Джисон, бросив долгий нечитаемый взгляд на Минхо, последовал за ним. Чанбин страдальчески вздохнул и сказал Хенджину: —Думаю, пора собираться, ангел. —Все собрано,—теперь, когда его друзья ушли, он соединил свои руки вместе, но в этом не было ничего утешающего, в отличие от их прикосновений.—Я решил, что уеду в любом случае. —Не вини себя,—сказал Минхо. Но как иначе? Опасность была где-то далеко от них, теперь- под одной с ними крышей. Это все гниль Хенджина распространяется. Если Чанбин будет с ним неотлучно- нужно еще изыскать способ сбежать. —Я готов ехать, как только ты будешь готов,—сказал он Чанбину, и тот, быстро кивнув, убежал наверх. Хенджин остался за столом, придавленный своими мыслями к земле. Хенджин начинал привыкать засыпать в вертикальном положении в пассажирском кресле. Привыкал к присутствию Чанбина и его сдержанному оптимизму. —Максимум неделя,— говорил он,—а потом назад. Хенджин уехал, ни с кем не попрощавшись, из-за собственной трусости, в основном. Не понятно, почему все злились- на него или на обстоятельства, да и знать не хотелось. Чанбин просто забрал его сумку из комнаты и увез его в неизвестном направлении. —Как думаешь, он будет отслеживать звонок?—позже той ночью спросил Хенджин, глядя в грязный потолок мотеля. Чанбин искал получше, но не было ни одного в том направлении, куда они ехали. —Честно? Нет. Я думаю, он просто издевается над тобой, потому что заняться нечем. —Но мы должны убедиться? —Должны. —Что будет, если он отследит звонок? —Пошлет людей прочесать местность. —Что, если они выследят нас? —Сбежим. Хенджин, мы уже делали так раньше и сделаем снова, если понадобится. Но не думаю, что он будет заниматься всем этим. Он просто тешит свое самолюбие, потому что не смог тобой воспользоваться и хочет, чтобы ты об этом пожалел. —Прости,—сдавлено прошептал Хенджин. —Не извиняйся, пожалуйста. Я охуеть как рад, что он не вцепился в тебя своими клешнями. Ты в этом плане куда мягче Феликса, и неизвестно, что он с тобой сделал бы. —Мне нравится грубость,—признался Хенджин. Рассеченная губа, кровь на лице, рука, сдавливающая его горло- в темноте говорить в таком было легче. Его отец тогда подумал, что он в драку ввязался, и в первый и последний раз смотрел на него с гордостью. И то, только потому, что не подходил достаточно близко и не почувствовал от него запах секса. Чанбин краткое мгновение молчал: —Я говорил не о физической стороне вопроса. —Я не такой наивный, как ты думаешь. —Нет. Я думаю, ты пористый. —Пористый?— не удержался от смешка Хенджин. —Ты легко впитываешь в себя и хорошее и плохое. А в Намгиле ничего полезного для тебя нет. —Могу я сказать кое-что? —спросил Хенджин. По правде, говорить такие вещи ему не стоило бы, но он все равно принял решение бежать, так что через пару дней это уже будет неважно. —Конечно. —Меня влечет к тебе.—Он пытался оставить голос равнодушным, но щеки пылали.— Я постоянно думаю, как ты трахаешь меня, как целуешь.— Как любишь меня. Не отпускаешь. —Ты мне тоже нравишься,—с улыбкой в голосе ответил Чанбин. Жар с хенджиновых щек разлился ниже. —Неужели? —То, что ты так удивлен- камень в мой огород. Если бы Чанбин в первый день их знакомства сказал, что Хенджин интересует его- он бы не удивился нисколько. Хенджин был привлекателен внешне, и знал об этом. Иначе почему отец так ненавидел его? Иметь сына-гея –это одно, иметь сына- гея, на которого пускают слюни все твои друзья – совершенно другое. Его всегда называли красивым: его губы были приятного цвета и формы, а тонким изящным запястьям завидовали все женщины. Его тело было прекрасно. Он ухаживал за своими волосами, даже если красил слишком часто. Тем удивительнее было слышать от Чанбина такое сейчас, ведь он провел с ним достаточно времени, чтоб рассмотреть его внутреннее уродство. —А Сынмин?—сказал Хенджин и тут же пожалел, что завел эту тему.—Я совсем не подхожу под твой идеальный тип. —У меня нет идеального типа. А у тебя? Равнодушие медленно превращалось в унижение. Все мужчины, которых Хенджин когда-либо хотел, по габаритам была раза в два больше него. Феликс всегда по этому поводу веселился и говорил: «Зато они, в отличие от моих, не старше тебя в два раза». —Мне нравятся физически сильные…наверное. —Я очень сильный. —Я заметил. Чанбин рассмеялся тем самым смехом, доставшимся от мамы. Хенджин хотел поблагодарить ее за сына. —Ты милый,—пробормотал Чанбин.—Такой милый, что мне хочется кричать. Хенджин закрыл лицо руками, будто темноты было недостаточно. —Прекрати. —Прекратить что? Говорить правду? Когда ты смотришь на обыденные вещи с таким удивлением, я начинаю чувствовать, что мире есть волшебство. —Хватит, боже,—застонал Хенджин, довольный, смущенный и с отчаянием понимающий, что начинает возбуждаться. —Милый и прекрасный. И немножко бестолковый. Я только начинаю видеть эту твою сторону…Ты великолепен, когда сбрасываешь с себя балласт. Хенджин подтянул ноги к себе и свернулся плотным калачиком. Не понятно, как Чанбину это удавалось, но с ним Хенджин чувствовал себя влюбленным подростком. И то, что ему отвечают взаимностью- такого раньше никогда не было. И он не знал, как сделать все так, чтобы было правильно. Да и вообще, что ему делать? —Я полагал, что ты не хочешь меня. —Я бы не смог признаться первым,—откровенно сказал Чанбин.—Ты находишься в уязвимом положении, не хочу давить. С другой стороны, ты уже взрослый человек, и я не намерен принимать решения за тебя. Хенджин в этот момент подумал о ребятах- удалось ли Чану, Феликсу, Минхо и Джисону помириться? —Ты хороший человек. —Не всегда,—вздохнул Чанбин.—Но стараюсь. Хенджин одобрительно хмыкнул- он ценил эти усилия. Что бы Чанбин не делал- он всегда старался приложить максимум сил. Всегда протягивал руку помощи. Пару минут тишины спустя Чанбин сказал: —Когда все закончится- я приглашу тебя на ужин. Если ты хочешь, конечно же. Свидание. Хенджина это «когда все закончится» опечалило. —Я захочу,—тихо ответил он.—Точнее, уже хочу, сейчас. —Не хочу, чтобы ты был напуган в это время, —Хенджин недовольно проскулил. Чанбин тут же продолжил нежным хрипловатым голосом:—Ангел, я блять вообще не понимаю, что происходит, и почему ты мне так нравишься. —Я где-то слышал, что симпатичные богатые беглецы сейчас в тренде. Возможно, ты просто следуешь моде. Чанбин хохотал так громко, что было удивительно, почему в стену не застучали соседи. Хенджин так и не смог заснуть. Ближе к восходу солнца он услышал тихое похрапывание Чанбина, и это принесло в его душу гораздо больше покоя, чем он заслуживал. —Ты слишком высокого мнения о себе для фригидного, бездарного мальчишки,—говорил Намгил.—Стоит ли удивляться, что твои родителя хотели видеть на твоем месте Енбока? Даже со всеми его недостатками он все равно гораздо лучший вариант. Обидно, да? Ты ведь такой же красивый, как и он, но, к сожалению, совершенно лишен обаяния. — Он сложил свою салфетку рядом со счетом.—Однажды, вспоминая это, ты будешь благодарен за то, что я вывел тебя в свет. Другие мужчины будут обращаться с тобой, как с дешевой игрушкой для утех, и ты позволишь им это, потому что где-то в глубине души прекрасно понимаешь, что большего не достоин. —С ним все в порядке? —спрашивал Хенджин дрожащим голосом.—Скажи мне… —Скажи «пожалуйста». —Пожалуйста. —Искренне. —Умоляю, пожалуйста. Намгил усмехнулся. —Я не знаю. Извини. Он не любил боль, но в тот момент она не приносила тех ощущений, которые обычно пугают. Все вокруг было как в густом тумане, и ему это нравилось. Понравился вкус собственной крови. Понравилось, как его тело изгибалось, растягивалось, приспосабливалось. Он чувствовал себя замеченным. Желанным и нужным. Другим. —Не могу поверить, что такой, как ты, любит жестокости, —хмыкнул мужчина, прижимая его бедро к своей талии.—Назови мое имя, прелесть. Скажи это. Даже погруженному в удовольствие Хенджину стало смешно. Имя? Он свое то не смог бы назвать сразу. «Господин?»- попытался он, а потом едва не рассмеялся в голос, когда мужчина застонал и задвигался быстрее. Они оба были до ужасного предсказуемы. На второй день путешествия Хенджин потянулся и взял Чанбина за руку. Тот сказал через некоторое время: —У тебя пальцы пианиста. —Я знаю "Twinkle Twinkle Little Star" —Ты должен сыграть ее мне как-нибудь. Это так романтично. Хенджин услышал смех, не сразу осознав, что это его собственный, все его внимание было приковано к чужой руке- мягкой, не смотря на мозоли. —У тебя руки музыканта. —Я немного играю. —Спорим, ты не сможешь исполнять детские стишки так, как я. —О, я в этом не сомневаюсь. Хенджин, тебе удобно? Ты ведь знаешь, что в любой момент можешь попросить меня обо всем? —Я в порядке,—Хенджин кивнул вдобавок.—И я знаю. Спасибо. Еще через мгновение Хенджин позвал его по имени- Чанбин издал один из своих милых вопросительных звуков. Но ему ничего не было нужно. Он просто хотел произнести его имя- просто потому, что помнил его, потому что ему позволено звать его по имени. И хотел насладиться этим, пока есть возможность.