Глазами ребенка все выглядит иначе

Саммари: Находясь на другом конце света, Баки Барнс сталкивается с выбором — он может остаться там, где он есть, а может попробовать вернуться домой. — ___________________________________________________ Солнце поднималось над восточным краем планеты, и Баки Барнс стоял в дверях своей хижины в Ваканде, наблюдая за рассветом. Золотистые отблески света плясали на гладкой поверхности озера, настолько яркие, что на них больно было смотреть. Но Баки все равно не отрывал взгляда. В конце концов, он ждал целый час, чтобы все это увидеть. Он слышал, как в траве с другой стороны хижины начали просыпаться козы. А еще Баки знал, что дети из соседних домов тоже скоро проснутся и прибегут к нему. Но они, вероятно, будут разочарованы, увидев его уже на ногах, ведь им так нравилось нависать над ним целой толпой и будить его. Наряду с шумом от суетящихся коз и тихими утренними приветствиями, раздающимися на языке Хоса из соседних хижин, Баки также услышал звук шагов, которые никак не вписывались в привычное вакандийское утро. Поступь была более тяжелой и громкой, чем у жителей Ваканды. Однако эти шаги были Баки прекрасно знакомы. Он слышал их каждый день на протяжении половины своей жизни, даже тогда, когда человек, которому принадлежали эти шаги, был всего около сорока килограммов весом. — Привет, Стив, — пробормотал он, как только друг показался из-за угла хижины. Стив улыбнулся, явно радуясь встрече, хотя между его бровями можно было заметить тревожную морщинку. Иногда даже казалось, что не имело никакого значения, что происходило вокруг, эта маленькая тревожная морщинка на лбу Стива никуда не девалась. Баки даже едва не довел себя до нервного срыва, считая, что друг слишком сильно о нем переживает, но Наташа смогла его переубедить. Дело не в тебе, Барнс. Не в этот раз. Клянусь. Она не стала рассказывать подробности, а он и не спрашивал. Баки не был уверен на все сто в том, что она права. Но даже если эта уверенность остановилась где-то на девяноста процентах, его это вполне устраивало. — Привет, Бак. Как спалось? Баки пожал плечами. — Нормально, — его сны не были легкими и не длились долго. Баки был счастлив уже тогда, когда ему удавалось поспать четыре-пять часов за ночь. Он к этому привык, но Шури была уверена, что со временем все наладится и его тело вернется к нормальному режиму. Баки, честно говоря, это не слишком сильно беспокоило. Прямо сейчас единственное, о чем ему следовало думать, так это о том, чтобы сохранять свои тело и разум здоровым. И если это означало, что ему нужно поспать два-три часа днем в тени своей хижины, то никто не собирался ему что-либо говорить. Как раз в тот момент, когда Стив остановился на углу хижины, один из самых упрямых козлов подошел поближе и сильно ударил его под коленом. Стив, уже привычный к подобным выходкам, просто перенес вес на другую ногу, позволив той, на которую пришелся удар, подогнуться. С явным удовлетворением от проделанного козел (Баки называл его Сопляком) спокойно побрел прочь. Баки с улыбкой смотрел ему вслед, вспоминая те несколько раз, когда козел всячески выражал Стиву свое недовольство и заставлял суперсолдата падать на землю. — Это не так уж и смешно, — сказал Стив с раздражением в голосе, которое Баки легко проигнорировал. Они стояли бок о бок и смотрели, как солнце поднимается в небе все выше и выше. Вокруг них слышалось блеяние коз и голоса других вакандцев, которые готовили завтраки в своих домах неподалеку. Все были спокойно, и в любое другое утро Баки был бы этому только рад. Но прямо сейчас он чувствовал, как крутятся шестеренки в голове Стива, и ему оставалось только ждать, когда бомба взорвется. Конечно же, Стив не протянул долго. Он вздохнул, открыл рот, через пару мгновений закрыл, а потом все же заговорил. — Эмм... вчера я разговаривал с Шури и Т’Чаллой, — сказал Стив и ненадолго замолчал. Баки краем глаза заметил, что друг бросил на него слегка встревоженный взгляд. — Мгм, — издал Баки ни к чему не обязывающий звук, ведь Стив, казалось, не ждал от него никакого ответа. — Так вот... Мы говорили о том, чтобы... чтобы вернуть тебя домой. Баки вроде как ожидал этого. По крайней мере он ожидал, что эта тема будет затронута в разговорах, но все равно было немного странно слышать это. Дом. Это слово стало таким сложным. На самом деле Баки даже не мог вспомнить, на что был похож дом. У него не было ничего, даже отдаленно напоминающего дом, на протяжении последних семидесяти пяти лет. С тех самых пор, как он покинул Бруклин в 1943 году, отправившись на войну. Уже тогда он довольно быстро стал забывать, на что похож Дом. Рядом с ним были друзья, Воющие Коммандос были ему скорее братьями, а присутствие Стива ощущалось как маленький кусочек родного дома. Но в то время они никогда не оставались на одном месте надолго, а вернуться в Бруклин Баки так и не удалось. Он никогда не смог бы назвать своим домом тот бункер в Сибири, независимо от того, сколько раз его замораживали и размораживали в одной из тех криокамер. Он пытался найти для себя дом, когда находился в бегах, пытался определить, какое сочетание мебели и предметов обихода может вызвать у него чувство уюта или домашнего комфорта. Но все эти попытки были безуспешными. А потом случилась Ваканда. Баки мог только предполагать, что за все последние годы его жизни, Ваканда стала самым родным для него местом, которое он мог бы назвать домом. Во всяком случае, здесь он чувствовал себя комфортно. И безопасно. Ему нравились окружающие его люди. Ему нравилась жаркая погода и глуповатые козы. Ему нравилось, как дети постоянно его дразнили и играли с ним, даже не думая смотреть на него со страхом в глазах. Ему нравилось, что Шури и Т’Чалла относились к нему по-доброму, как к совершенно нормальному человеку. И что королева Рамонда никогда не бросала на него презрительных взглядом, а лишь только улыбалась. Ему нравилась его хижина с низким потолком, шаткими полками и ужасно скрипучей кроватью. Это и было что-то вроде дома, верно? Или, может быть, нет. — Не уверен, что это хорошая идея, Стив. Меня точно не ждет теплый прием, — это было единственное оправдание, которое он готов был озвучить. Было очевидно, что Старк не захочет его видеть рядом с собой. Так что проще было сказать Стиву, что он просто не хочет никуда ехать. — Это не будет проблемой. Обещаю. Я обсудил твое возвращение с Пеппер, и они с Тони на самом деле готовы к этому. Очевидно, надежда Баки на то, что проблема рассосется сама собой, если он просто будет ее игнорировать оказалась бесполезной. Он вспомнил о том, что Стив уже как-то говорил об этом раньше — о том, что Баки мог бы присоединиться к остальным на Базе и продолжить лечение там. Вот только Баки в ответ на это почти ничего не сказал, решив, что, независимо от мнения Стива, Старк ни за что не позволил бы ему жить рядом. Это было безумством — подпустить к себе бывшего убийцу с промытыми мозгами и металлической рукой. — Это отличная возможность, Бак. Не только для того, чтобы вернуться в Штаты, но и посетить старые места, чтобы вернуть как можно больше воспоминаний. Я знаю, что большинство из них так к тебе и не вернулись. Конечно, это не означало, что Баки хотелось за ними гоняться. В данном случае нужно было набраться терпения и позволить воспоминаниям вернуться самостоятельно, а не форсировать события. — Я знаю, Стив. Но мне нравится здесь. — Я понимаю, — ответил Стив, глядя на озеро. Солнце поднялось уже высоко, распространяя не только ослепительный свет, но и обжигающий жар. — И даже знаю, почему тебе здесь нравится, — он бросил на друга косой взгляд, но Баки проигнорировал его. — Я скучаю по тебе, Бак. Я просто... просто хочу, чтобы у нас появился шанс снова стать друзьями. — Мы всегда были друзьями, Стив. — Но сейчас все по-другому. Ты... — ты другой. — Я не стану внезапно прежним собой только потому, что перееду в Штаты, Стив. Ты ведь понимаешь это, да? — на этот раз Баки посмотрел ему прямо в глаза, нуждаясь в том, чтобы Стив его понял. — Я знаю. — Уверен? На щеках Стива появился слабый румянец, и он отвел взгляд. Пару минут они стояли молча, погруженные каждый в свои мысли. Баки ждал, что Стив заговорит первым, и все так и произошло. — Я понимаю, что ты уже не тот, что прежде, Бак. И что, возможно, ты никогда не станешь таким, как раньше, — в его голосе слышалась грусть и настолько неприкасаемая печаль, что Баки почти захотелось ее унять. — Но я все равно хочу, чтобы ты вернулся с нами. Упрямец Стив. Не существовало на свете драки, в которую он бы не влез, и долга, который он бы не выполнил. — Не уверен, что хочу этого, Стив, — вот и все. Он сказал это. Ведь его слова должны хоть что-то значить, верно? — Я все понимаю, но... просто подумай об этом, ладно? У тебя есть еще пара дней. Мы улетаем в пятницу. Баки кивнул, опуская взгляд в землю, на которой была протоптанная им же самим тропинка. Раньше здесь все было заросшим травой, коротко ощипанной козами. Но теперь появилась тропинка — словно доказательство того, что он прожил в хижине достаточно долго, чтобы выработать свои привычки. Что он может начать жить даже там, где никогда до этого не был и где не знал, какой прием ему окажут. Оказалось, что это было ему по силам. — Я подумаю. Стив расслабил плечи, будто скинул с себя тяжкий груз, и, немного поколебавшись, он положил руку на плечо Баки. — Спасибо. Я больше не стану об этом говорить. Обещаю. Просто скажи мне, что ты решил. — Хорошо, — кивнул в ответ Баки. Сопляк снова подошел к хижине, пережевывая траву. Стив, заметив его, тут же убрался подальше с пути козла и обойдя его по дуге отправился обратно во дворец, махнув на прощание рукой. Баки помахал в ответ и еще около минуты смотрел ему вслед, прежде чем присесть, опираясь спиной на стену свой хижины. Сопляк подошел поближе и тоже неуклюже плюхнулся на землю, прижимаясь к бедру Баки. Рассеянно почесывая жесткую шерсть между его рогами, Баки прокручивал в голове разговор со Стивом и наблюдал за тем, как солнечный свет играет на тонких золотых линиях его новой металлической руки. Он мог бы составить список за и против, но он давно уже сформировался в его уме. Он мог бы сослаться на собственное психическое здоровье, хотя это было плохим оправданием, несмотря на то, что оно отлично бы сработало. Баки понимал, что все это ему не поможет и что в данном случае ему придется положиться на свою интуицию. И, к несчастью для себя, Баки был почти уверен в том, что знает, что подскажет ему эта интуиция. Он вздохнул и прикрыл глаза, но даже за веками красный свет солнца никуда не делся. Глубоко вдохнув через нос, Баки прислушался, наполняя свое сознание запахами и звуками окружающей его жизни. Той жизни, что он сам создал вокруг себя в этой маленькой хижине на берегу озера. Ему не хотелось покидать это место. Часть его сознания хотела остаться в безопасности и защищенности до конца своих дней. Здесь всюду царил покой, который Баки ценил превыше всего остального, прекрасно зная, насколько он может быть редким и ценным. Вот только где-то на другой стороне мира его ждал покой совсем иного рода. Покой, которого он жаждал всей душой. Покой, который он мог бы заслужить через прощение. Баки не знал, сможет ли он найти его и посчитает ли хоть кто-нибудь там, что он этого покоя достоин. Но Баки был уверен, что должен рискнуть. Как бы сильно он не хотел оставлять все то, что его окружало здесь... Баки знал, что должен воспользоваться шансом.