Неполноценные души

      Старики и сестра уже пару дней как вернулись из санатория, но в доме все равно было странно тихо: все держались обособленно, собираясь лишь за ужином вечером. Мы с Вэй Ином старались быть в саду, чтобы не ощущать на себе эту неуютную атмосферу, наверное, из-за этого мы и упускали большую часть событий, которые незаметно, но пробегали по нашей семье.       В один из дней я проходил с ревизией по родителям. Мама лежала на кровати и дремала. Она очень похудела за эти года, но я был рад, что выглядела она спокойно, словно ее и не волновало ничего. Отец с головой сидел в работе. Он был погружен в нее слишком яростно. Мне кажется, что так он пытался избегать и Вэй Усяня, и меня, и семью, которая своим состоянием ему опостылела, и своего чувства вины.       По дороге к выходу в сад я проходил мимо своей комнаты. В любой другой день я вряд ли зашел бы туда, но в этот раз меня привлек странный звук. Я проник сквозь дверь и увидел Яньли. Она плакала, опустив лицо на мою кровать, тихонько, чтобы ее не услышали.       Я подошел к ней и сел рядом. Неосязаемой рукой я стал гладить ее по черным блестящим волосам, разумеется легче ей от моей неизвестной ласки не стало. Немного успокоившись, но все еще судорожно вздыхая, сестра повернула голову в сторону моего лица и шепотом, прерываясь на всхлипы, стала рассказывать о своем горе:       — А-Чэн, почему так нехорошо? Мы же уже не в том столетии живем, а отец и дедушка ведут себя так… Они понимают, что я не управлюсь с компанией семьи. Я не ты, — она положила свою руку на мою. — Бабушка говорила, что ты был очень упертым и трудолюбивым, а еще тверже меня, потому что с тобой обходились суровее. Я же… я знаю, они считают меня мягкой, да я такая и есть. Я не удержу труды всех наших предков. Они хотят отдать меня замуж. Выгодно, чтобы расширить компанию, и при этом, чтобы мой муж правил всем, — здесь она не сдержалась и вновь стала плакать. — А я не хочу! Я его даже не знаю. Пара лет, и меня с ним познакомят, а там не важно: понравится он мне или нет — свадьба. Не хочу! Хочу, чтобы мне нравился! Чтобы я любила!       Я многое хотел ей сказать, и на удачу в этот момент тихо, видимо, в поисках меня зашел Вэй Усянь. Он открыл было уже рот, чтобы что-то спросить, но я вскочил и, схватив его за руку попросил:       — Повторяй за мной. Слово в слово, прошу!       Он быстро взглянул на сестру, на меня и молча кивнул.       — Яньли, я очень расстроен планами отца, мне жаль, что ты горюешь из-за его очередной судорожной идеи, — я делал паузы после предложений, чтобы Вэй Ин успевал договаривать. — Но не расстраивайся преждевременно. Есть еще пару лет, кто знает, что может произойти за это время, может, еще они передумают. Не мучай себя. Кто знает, вдруг тебе понравится тот человек, которого они прочат тебе. А если и нет, — я сел около нее вновь и накрыл ее маленькую ладонь, которой она пару секунд назад пыталась скрыть следы слез от Вэй Усяня, — я украду тебя и увезу далеко-далеко, чтобы ты полюбила того, кто действительно будет дорог тебе, — только сказав это, я подумал, а имею ли я право за Вэй Ина обещать ей это, но друг не изменил ни слова и смотрел твердо: я понял, что он разделяет мои мысли и намерения. — Я хочу, чтобы тебя любили так же сильно, как я.       Я благодарно кивнул Вэй Ину, который присел перед нами и смотрел в маленькое грустное лицо с дрожащими губами сестры.       — А-Сянь, ты так говоришь, словно другой человек, — она слабо улыбнулась. — Я думала, что ты предложишь поколотить моего жениха или подложить дедушке лягушку в чайник.       — Я уверен, что то, что я говорил тебе ранее, так сказал бы твой старший брат, — Вэй Ин растянул губы в улыбке и склонил голову, из-за чего волосы рассыпались.       Яньли, обычно сдержанная из-за воспитания, вдруг рванулась вперед и стиснула в объятиях младшего брата, уткнувшись ему в плечо, плача. Мы с Вэй Усянем смотрели друг на друга, гладили сестренку по спине и голове и улыбались друг другу. Я был благодарен ему за то, что он позволил мне побыть для нее братом.       Это было так прекрасно: ощущать себя частью их любви. Это мгновение для меня словно застыло. Тепло, я впервые его ощущал просто так.