Неполноценные души

      Я думал, что та встреча с канареечным придурком была первой и последней. Но он вновь появился на горизонте всего через несколько дней. Мы с Вэй Ином возвращались из университета на машине. Я был бы не прочь отказаться от подобной роскоши, как личный водитель и собственно машина, но мы жили за городом, откуда иначе не добраться. Или покупка квартиры в городе, что выглядит еще более мажористо, или ежедневные поездки на машине под завистливые взгляды однокурсников.        — Тебя не волнует, как твоя мать относится к нам? — Вэй Ин, опустив шторку от части салона с водителем, развалился на моих коленях.       — А должно?       — Ну ты не задумывался о том, как она о нас думает? — его рука скользнула на браслет на моей руке. Такой же был на его запястье.       Мы не объявляли ни о наших отношениях, ни о браслетах. Долю происходящего знал лишь отец, которого поставил перед фактом сам Вэй Ин. Кто-то считал, что это знак нашего братства, кто-то — дружбы. Некоторые вообще не замечали их или не связывали браслет у меня на руке с браслетом друга: дизайн был очень простеньким и без каких-то явных признаков парности. Только мы знали, что на внутренней стороне выгравированы лотос и флейта.       — Очень близкие друзья, может, братья.       — Допустим, — Вэй Ин сел, что привело к моему неудовольствию. — А через пару лет? Или месяцев? Тетя, конечно, поменялась, но она все равно хочет однажды увидеть в своем доме невестку, а следом и внуков. Она все же женщина. От тебя потомство рано или поздно, но потребуют.       — Буду решать эту проблему, когда она появится, — я отвернулся к окну, словно проблема уже сидела рядом со мной. — В конце концов, я не единственный сынок богатенького папаши, которому приходится заводить публичную семью для отвода глаз.       — По отношению к супруге это жестоко.       — Заткнись, — мне и самому не нравилось это решение. Но никто мою ориентацию не примет. Возможно, даже отец, который сам в подобном грешен.       Вэй Ин хотел явно что-то сказать еще, а может, напомнить, что грубость в его адрес — это ошибка, но внезапно напрягся и, игнорируя мои колени, прямо через меня подполз к противоположному окну.       — Там Яньли с тем придурком.       — Что?       Я и сам потеснил друга и прислонился к окну. Сестра шла рядом с тем наглецом и о чем-то говорила. Собаки в этот раз не было рядом.       Технически он не нарушил моих запретов: он шел с ней по другой улице, вдалеке от дома. Но что-то в нем меня просто бесило. Хорошенько так, по-человечески. Возможно, его хамство в тот раз. Может, такому впечатлению помогло сложиться то, как его псина напугала моих близких. Но ровно и объективно в его адрес дышать у меня не выходило.       — Ты тоже об этом думаешь? Она может привязаться к нему? — Вэй Ин нервно поерзал, из-за чего мое колено заныло под его весом.       — Слезь, молю! — я дождался свободы своим ногам и продолжил, — может, но мне бы этого не хотелось. Он ей не пара.       — Рассуждаешь, как твой дед.       — Определись уже, тебе нравится его кандидатура или нет, — я злобно зыркнул на него. — Ну посмотри на него! Какой-то болван в идиотской куртке и отсутствием воспитания! А рядом с ним наша сестра! Девушка, которой просто дышать рядом с ним — это все равно что поставить на один стол благородное вино и закуску для пива из самого скромного магазина.       — И вновь эти нотки дедовского воспитания, — мне захотелось стукнуть Вэй Ина.       Если хочет, то пусть смотрит, как его сестру развращает какой-то сброд. Я вмешаюсь.       Машина остановилась около наших ворот. Мы вышли и стали ждать. Через пятнадцать минут из-за поворота выскользнули сестра с тем придурком. У обоих было приподнятое настроение ровно до того момента, пока они не заметили нас. Сестра, как испуганная и смущенная лань замерла, сцепив руки в панике. Болван был более сообразительным: тут же повернул в сторону переулка с намерением уйти.       — Стоять! Или я тебя сам найду потом! — закричал я.       Оба послушно остановились, дожидаясь нас. Если сестра действительно, как преступница, нервничала и сжималась в страхе, словно запреты распространялись на нас, то ее спутнику было фиолетово. Он расслабленно засунул руки в свою идиотскую желтую куртку, чем злил меня еще сильнее.       — Что такое? Я не приблизился к вашим владениям, белый господин, — он, гримасничая, поклонился.       — Почему ты идешь с этим? — я демонстративно даже не бросил на него взгляда.       — Я шла от подруги, — речь сестры была немного сбивчивой. — А там эти… ну помнишь, у которых по воскресеньям всегда шум. Я боялась идти одна, поэтому попросила Цзинь Цзысюаня.       — У тебя для этого есть два брата.       — Вы были в университете.       — Тогда мне нанять для тебя телохранителя? — я нападал не на того, но почему-то прекратить не мог. Моя сестра была для меня самым дорогим сокровищем, поэтому я явно перешел черту. Вэй Ин предупреждающе тронул меня за локоть, но я отдернул руку.       — Брат! — Яньли с обидой посмотрела на меня.       — Тогда я попрошу садовника сопровождать тебя, когда ты уходишь из дома.       — Не мучай старика! — я увидел в глазах девушки слезы и вздрогнул, поняв, что не только обидел ее, но и веду себя уже неприлично, чем задел ее гордость. Наверное, именно после этого я просто извинился бы и ушел, но тут влез парень-канарейка.       — А что, собственно, произошло? Я грязный? Или бандит? Так тут вроде живут только сливки сливок вроде вас и меня. Так не маразм ли это, старик? И вообще, какое ты право имеешь, чтобы ограничивать ее свободу?       — Я ее брат, — я повернулся к нему, чувствуя, как гнев второй волной разгорелся во мне. Отчасти из-за того, что он назвал меня стариком. Я, конечно, был старше Яньли и Вэй Ина, это факт, но свои упущенные годы воспринимал особенно остро.       — Отлично, а я ваш сосед. И что? Я тоже могу ей приказать запереться в чьем-то доме или ходить под ручку с нянюшкой? — он язвительно улыбнулся.       — Не лезь в чужие дела.       Я повернулся в сторону дома и потянул за собой сестру. Я намеревался извиниться перед ней, когда мы войдем на территорию дома, но этот паршивец опять все испортил.       — Яньли, набери мне вечером! — он крикнул это нам в спины.       Я вздрогнул и с гневом посмотрел на сестру, спрашивая всем выражением лица: «Ты еще и номер ему свой дала?!» Сестра под моей гримасой сжалась еще больше. Вэй Ин вклинился между нами и перехватил сестру из моих лап.       — Ты перегибаешь, — тихо, но серьезно сказал он мне.       Я остался стоять один. Одновременно я понимал, что я вел себя, как дурак, но и смириться с тем, что такой сброд тянет руки к моей сестре не мог. Неразрешенный гнев, как и ситуация, давили на меня внутри. Сковано, ругаясь под нос, я пошел к дому, ощущая спиной, как эта канарейка смотрит мне в спину и ухмыляется.       Когда я вошел в дом, то увидел, как внизу Вэй Ин пытается сдержать натиск взволнованных родственников внизу, а наверху лестницы стояла красная, плачущая Яньли и смотрела на меня.       — Цзян Чэн! Зачем?! Как ты меня выставил! Нашу семью! — она заикалась от слез и стыда.       Кинув на меня последний горький и одновременно гневный взгляд, она развернулась и улетела в комнату, громко хлопнув дверью.       Может, я и правда вел себя как дурак и напридумывал лишнего? Может, между ними ничего и не было, а я устроил этот скандал с допросом. Болван… Еще посмотреть, кто из нас здесь болван.       — Цзян Чэн, что ты?.. — бабушка гневно повернулась ко мне.       — Позже, — я махнул рукой и прошел мимо них.       Разумеется, родню это не остановило. Они пытались вызнать что-либо у меня, у Вэй Ина, который все же отвечал на их вопросы, а потом, когда я вернулся в комнату, пошли к сестре, чтобы переговорить.       В комнате я сел в кресло-качалку и задумчиво откинулся в ней. У меня появилась привычка: в минуты раздумий или волнения качаться в ней. Вэй Ин вошел в комнату и встал напротив меня.       — Мы с тобой только в машине говорили об этом и ты тут же делаешь то, чего не хочешь, чтобы произошло с нами?! — Вэй Ин приложил ладонь ко лбу. Он был недоволен.       — Да я уже и сам понимаю, что поступил, как кретин. Потом извинюсь перед Яньли.       — А с тем парнем, что будешь делать?       — Пусть катится к чертям.       — Я не про то! — Вэй Ин уже и сам досадовал из-за моей твердолобости. — Если у Яньли к нему чувства?       — Не сейчас. Надо подумать.       Вэй Ин тяжело вздохнул и ушел из комнаты. В этой ситуации он точно был не на моей стороне. Я и сам бы не был согласен с собой, если бы дело не касалось сестры. Я боялся, что этот наглец, грубиян сделает ей больно, принесет проблемы или опозорит. Хотя сегодня я тоже ее опозорил. Но он может сделать вещи ужаснее!