Неполноценные души

      Теперь, когда я знал фамилию Цзысюаня, этой глупой канарейки, я понял, в каком доме он живет. Наш поселок не был большим, а может, просто невозможно было, будучи сыном внушительной компании, не знать большинства жителей. Жили они, к слову, не так уж и далеко от нас, в семи минутах ходьбы. И то, если бы не лишние повороты и улочки, призванные огибать величественные дома, то я бы дошел еще быстрее.       Но посетить особняк семьи Цзинь мне не пришлось. На углу их дома я увидел канарейку, который вел на поводке собаку. На этот раз другую. Порода акита-ину, как у моей Нуан, которую я не видел уже столько лет. Канарейка стоял, прислонившись к забору, и что-то пролистывал в телефоне, изредка печатая.       Все еще толкаемый каким-то странным воодушевлением после примирения с сестрой я без какого-либо смущения или стыда подошел к Цзысюаню и присел около собаки.       — Что, теперь еще скажешь, что со смирной собакой нельзя стоять около своего дома? — он презрительно зыркнул на меня и тут же перевел взгляд обратно на телефон. Видимо, мое поведение достаточно понизило меня в его глазах. Вообще теперь мне казалось, что я и сам вел себя, как глупый мальчишка. Хотя и павлиниться начал не я.       — Я пришел извиниться. Мне правда жаль, что я в этот раз налетел на тебя. Больше такого не будет. Моя сестра достаточно умна, чтобы не влезть в неприятности.       — Это ты такими окольными путями признал, что я не отброс? — он хмыкнул.       Я промолчал, про себя уговаривая себя быть сдержанным и благоразумным, иначе все мои слова не будут стоить и гроша. То, что у этого сопляка с манерами и языком проблемы, было ясно изначально. Если я не хочу наломать новых дров, то надо быть выше и хотя бы внешне разумнее.       — Не обижай ее. Иначе даже Вэй Ин тебе захочет втащить, — я улыбнулся, представив друга, рвущимся у меня из рук, чтобы разукрасить лицо обидчика Яньли.       — Да у меня даже в планах этого не было, — он отвернулся, мне показалось, что он серьезно обиделся. — Что, если мой брат такой и отец, то и я тоже таким быть обязан? Моя собака тогда на нее накинулась от испуга. Я и сам струхнул от неожиданности, когда она на нас из калитки выскочила.       Я не был уверен, что правильно понял его слова об отце и брате, но то, как я их истолковал для себя, сделало Цзысюаня мне немного ближе. Ведь я сам пытался отделаться от клейма отца и деда, а также от их взглядов на жизнь. Вполне может быть, что и эта канарейка тоже бунтует против неприглядных устоев семейки.       Я с улыбкой потрепал обеими руками мордочку собаки, которая поставила мне на колени лапы. Ее загнутый хвост мило вилял. Как я любил эти улыбающиеся чуть приоткрытые собачьи пасти. Какими смешными были их преданные красивые глаза. Если бы не страх Вэй Ина, то я бы уже давно завел другую собаку. Нет, тогда моя Нуан оставалась бы со мной до ее конца.       — А я и не думал, что ты любишь собак. После того, как ты на нас накинулся в тот раз, я думал, что ты из кошатников, — парень потрепал собаку между ушами.       — Я очень люблю собак, как и мои отец с дедом. Но Вэй Ин боится. Как ее имя?       — Ла. Назвал так из упрямства. Отец хотел что-нибудь изящное. А я просто взял и внес ее в паспорт, как будто она приправа или девушка, не соответствующая приличиям по мнению отца.       Я рассмеялся. Этот парень некоторыми чертами все больше находил во мне отклика. Может, мы и поладим.       — Выходит у нее хорошие родители, раз отец так щепетильно отнесся к имени, — для разводчиков собак родословная и имя щенка становятся важными. Возможно, Ла осталась у Цзысюаня именно из-за такого неизящного имени, с которым ее не захотели выкупать.       — Ага, отца привезли из другой провинции для скрещивания. Ну а мать наша, Нуан.       Я вздрогнул и с волнением поднял голову. Может, это всего лишь совпадение, но вдруг нет! Я все время гадал, куда отец мог увести мою собаку, что с ней стало. Он лишь сказал мне, что она встретила свой конец в надежных руках, не мучаясь. Больше всего я боялся, что он просто отвез Нуан за лес, где она не смогла бы вернуться домой. Но теперь, появилась вероятность, что с моей милой собакой действительно все было хорошо.       — А эта Нуан… Ее случайно не мой отец вам отдал? — я встал, игнорируя Ла, которая упиралась передними лапами мне в живот.       — Ее отдал нам господин Цзян, когда я был ребенком, — он вопросительно поднял бровь, спрашивая, то ли это, о чем я спрашивал.       — Вот как, — я улыбнулся и опустил ладонь на голову Ла.       Она столько лет была рядом, а я даже не догадывался. Но, судя по тому, как этот парень любил собак, Нуан жила в заботе.       — Она была твоей? Ты же тоже Цзян, — он догадлив. Хотя тут только идиот не догадается.       — Спасибо, что заботился о моей старушке, — я глубоко поклонился ему. — Еще раз прости, что отнесся к тебе с предрассудками. Ты не похож на своего брата. И теперь я вижу, что моя сестра действительно хорошо разбирается в людях.       — Эй, ты чего, — канарейка неожиданно смутился и, взяв меня за плечи, попытался выпрямить. Ему было неловко. Если бы не Ла, которая воспользовалась моментом и стала лизать мое лицо, то эта неловкая ситуация была бы чуть дольше.       Я выпрямился и попрощался с ним. Я шел домой, понимая, что этот разговор избавил меня сразу от двух тревог. Вопрос о Нуан волновал меня больше десятилетия. И теперь я знаю, вижу, что у нее все было хорошо, что она даже оставила после себя щенков. Остался только один вопрос, проблема. И я хочу разрешить ее в ближайшие дни.