Dark eclipse of my death

Звонкий голос птиц разносится по всему лесу. Яркое тёплое солнышко просачивается сквозь высокие деревья, нежно лаская Бо, блаженно стоявшего посреди опушки леса, счастливо улыбавшемуся солнечному дню. Фиолетовые цветы слегка покачивались от небольшого ветра. Бо сел на корточки, чтобы разглядеть их ближе. Они такие красивые и так вкусно пахнут! Сорвав небольшой букетик, Бо довольно встал, тут же почти потеряв равновесие. Он шумно выдохнул, роняя цветы из ослабевших рук.  Вокруг была темнота. Красивая опушка, озарённая светом солнца, теперь растворилась в ночной тьме, и даже прекратилось пение птиц. Бо сделал несколько шагов вперёд. Хлюпанье под ногами заставило его остановится и в ужасе воззреть на большую кровавую лужу, которая распространилась по всей поляне.  Борясь с подступающей тошнотой, Бо устремился к лесу, но остановился, завидя людей, выходящих из него. У них были чёрные, безжизненные глаза, и совершенно мёртвое лицо, не выражающее никаких эмоций. Все они были измазаны кровью, от чего Бо появилось ощущение, что он упадёт в обморок прямо здесь. Сквозь звон в ушах и слабость, Бо ринулся назад, но тут же остановился, с широко раскрытыми глазами наблюдая, как его медленно сковывают в круг злосчастные люди в крови. Нужно бежать. Бежать. Бо не поверил своим глазам, когда среди всех людей он увидел Вивиан, Адель, Кэйла и Гленну О’Сиода. Они были точно также измазаны кровью как и все остальные, а в глазах таилась тьма. И ничего в них больше не напоминало живых людей. – Вивиан, – закричал Бо, охриплым голосом. – Пожалуйста… Окружённый и испуганный, Бо закрыл глаза, крутя перстень и взывая к высшим силам. Проснись, Бо. Подскочив на кровати, Бо с облегчением выдохнул, увидя свою родную комнату. Он уже и отвык от подобных кошмаров. Странно, что в этом сне присутствовала Вивиан и её семья. Что бы это значило в контексте того, что через сны дедушка, как понял Бо, общался с ним? Чуть успокоившись, Бо нахмурился, вставая к окну – изменился свет, стал чище и прозрачнее, но такой же серовато-зелёный, как пасмурным днём в лесу. Значит, тумана нет. Выглянув в окно, Бо застонал. Тонкий слой снега покрыл двор, припорошил крышу его пикапа и выбелил улицу. Но это было еще не самое страшное. Весь вчерашний дождь замерз, затвердел, покрыв иголки на деревьях фантастическим панцирем и превратив подъездную дорожку в опасный каток. Бо стоит немалого труда не падать даже на сухой земле, а в такой день, как этот, ему лучше вообще не вылезать из постели. Чарли уехал на работу задолго до того, как Бо спустился. В некотором смысле жить с Чарли было всё равно что одному, и Бо обнаружил, что наслаждается одиночеством, а не страдает от него. Он позавтракал миской хлопьев и апельсиновым соком из пакета. Что очень странно, Бо с нетерпением ждал начала занятий. И дело было вовсе не в стимулирующей учебной атмосфере или встрече с новыми друзьями. Хотя последнее отчасти. Бо было интересно посетить литературный клуб после уроков, увидеть Вивиан и поинтересоваться у неё, почему её вчера не было в школе, а ещё, что ещё более странно для Бо, ему хотелось узнать, как на этот раз поведёт себя Эдвард. Будет снова посылать мрачные взгляды, зажиматься на краю парты, или снова заведёт разговор ни о чём, пытаясь разузнать Бо получше? Бо не знал, стоит ли вообще доверять Эдварду – он всё ещё помнил, как его убийственные взгляды и зловещая аура, обдавали Бо холодом. Зачем было так себя вообще вести? Может у этого парня проблемы с социализацией или что-то типа того? Может Бо стоит поддержать его в первых шагах на пути к преодолению страха общества? Как будто бы Бо не нужно тоже самое. Бо понадобилось как следует сосредоточиться, чтобы одолеть скользкую подъездную дорожку и остаться в живых. Возле самого пикапа он чуть не потерял равновесие, но ухитрился схватиться за боковое зеркало и устоял на ногах. Сегодня дорожки на территории школы превратятся в полосу препятствий… возможности Бо опозориться практически безграничны. По чёрному льду, покрывающему дороги, пикап Бо передвигался, не доставляя ему проблем. Но ехал он очень медленно, не желая оставлять за собой полосу разрушений на Мейн-стрит. Только выйдя из пикапа у школы, Бо понял, почему добрался до неё без приключений. Заметив какой-то серебристый блеск, он обошел машину сзади, на всякий случай держась за крыло, и осмотрел шины. Тонкие противоледные цепи, надетые на них крест-накрест, образовывали ромбы. Чарли поднялся ни свет ни заря, чтобы оснастить цепями пикап Бо. Бо нахмурился и с удивлением заметил, что горло вдруг перехватило. Все должно быть совсем не так. Это Бо следовало подумать о цепях и надеть их на колеса машины Чарли – если бы он знал, как это делается. Или, по крайней мере, Бо должен был помочь ему справиться с этой задачей.  Но Чарли же отец. Вот он и позаботился о Бо, своём сыне. Именно так, как пишут в книгах и показывают по телевизору, но Бо не покидало странное ощущение, будто его мир перевернулся с ног на голову. Бо стоял за пикапом, борясь с внезапной волной эмоций, которую вызвали цепи, когда вдруг услышал странный звук. Это был пронзительный скрип, и как только Бо заметил его, он стал оглушительно громким.  Бо удивленно вскинул голову и увидел всё и сразу. Но не как в кино, в замедленной съемке: видимо, из-за выброса адреналина его мозг заработал гораздо быстрее, и он сумел уловить картину целиком во всех подробностях. Эдвард Каллен, стоявший за четыре машины от Бо, смотрел на него с нескрываемым ужасом. Его лицо выделялось из целого моря лиц, искаженных страхом и отчаянием. А темно-синий фургон, который занесло юзом, с заблокированными колесами под визг тормозов, волчком крутился на обледенелой стоянке. Удар по заднему углу пикапа Бо был неминуем, а на пути фургона, между ним и пикапом, стоял сам Бо. И времени не было даже на то, чтобы закрыть глаза. Но за мгновение до того, как Бо услышал скрежет, с которым крыло фургона сложилось, огибая угол кузова пикапа, что-то с силой ударило Бо, но не с той стороны, откуда он ожидал. Его голова стукнулась о покрытый льдом асфальт и Бо почувствовал, как кто-то сильный прижимает его к земле. Оказалось, он лежит за бежевой машиной, возле которой припарковался. Но больше Бо ничего не успел заметить, потому что фургон снова приближался. Со скрежетом обогнув пикап, он, продолжая скользить и вращаться, вновь угрожал наехать на Бо. Услышав сдавленное ругательство, Бо понял, что не один под «хондой» и тут же узнал низкий бархатный голос. Взметнулись сильные руки, защищая Бо от фургона, который, сильно дернувшись, остановился сантиметрах в тридцати от его лица. Бледные ладони пришлись точно по размеру глубокой вмятины на боку фургона. А потом руки задвигались так стремительно, что расплылись в воздухе. Одна схватилась снизу за кузов фургона, и одновременно что-то потащило Бо прочь, пока наконец его ноги не были перекинуты, словно тряпичные, на другое место, где задели шину бежевого автомобиля. Глухой стук металла и звон резанули уши, и фургон с лопнувшим стеклом наконец застыл на асфальте – на том самом месте, где за мгновение до этого лежали ноги Бо. Целую минуту стояла гробовая тишина, а потом донеслись истерические крики и плач. Несколько человек звали Бо по имени, но среди всеобщей паники он расслышал тихий испуганный голос Эдварда. – Бо, ты в порядке? – Со мной все хорошо, – собственный голос показался Бо чужим. Он попытался сесть и только тогда понял, что Эдвард прижимает его к своему боку. Наверное, травма оказалась серьезнее, чем Бо думал, потому что он не мог даже отодвинуть его руку. Неужели Бо ослабел от шока? – Осторожно! – предупредил Эдвард, когда Бо начал вырываться. – Кажется, ты сильно ударился головой. Бо вдруг почувствовал пульсирующую боль выше левого уха. – Ой… – удивился Бо, потирая ушибленное место. – Так я и думал! – как ни странно, в его голосе слышался сдавленный смех. – Черт возьми… – начал Бо, пытаясь собраться с мыслями. – Каким образом ты так быстро оказался возле меня? – Я стоял рядом, Бо, – Эдвард снова посерьезнел. Бо попробовал сесть, и на этот раз Эдвард помог ему, но потом сразу же отполз подальше, насколько позволяло узкое пространство. Тут подоспела помощь – студенты и учителя с перепуганными заплаканными лицами кричали что-то друг другу и Бо с Эдварду. – Не шевелитесь! – велел какой-то мужчина. – Вытащите Тейлор из машины, – командовал второй. Заразившись царившей вокруг суматохой, Бо попытался подняться, но холодная рука Эдварда сжала его плечо. – Тебе лучше пока не двигаться, – мягко произнес он. – Холодно, — пожаловался Бо, и Эдвард, удивив его, негромко хмыкнул. В этом звуке слышалось самодовольство. – Ты стоял вон там, – вдруг вспомнил Бо, и его смешок оборвался. — Возле своей машины. – Нет, не там. – Но я же видел! Хаос вокруг них продолжался. Бо различал низкие голоса подоспевших взрослых. И упрямо продолжал спорить: он считал, что прав, и добивался от Эдварда признания своей правоты. – Бо, я стоял рядом с тобой и оттолкнул тебя в сторону, – медленно и серьёзно проговорил Эдвард. Он уставился на Бо, и вдруг произошло что-то странное. Эдвард проникновенно вглядывался в его глаза, словно пытался рассмотреть саму душу. Это ощущение ошеломляло и вместе с тем непривычно будоражило. Но выражение его лица оставалось обеспокоенным. Он словно пытался мысленно внушить Бо что-то важное. – Нет, все было совсем не так, – возразил ничего непонимающий Бо. Зачем Эдвард врёт? Он думает, что Бо совсем дурак? – Зачем ты врёшь? – озвучил он свои мысли. – Хорошо, – сдался Эдвард, устало потирая переносицу. – Я объясню всё тебе, но позже. Хорошо? – последнее слово он произнёс раздражённо, вгоняя Бо в недоумение. – Хорошо. Понадобились усилия шести санитаров «Скорой помощи» и двух учителей, чтобы отодвинуть фургон и перенести носилки поближе к Бо и Эдварду. Эдвард заявил, что в состоянии идти сам, и Бо пытался последовать его примеру. Однако, он опроверг его слова. Эдвард сообщил остальным, что Бо ударился головой, и окончательно осложнил его положение, предположив, что у Бо «сотрясение» и «кровоизлияние». Когда на несчастного Бо надели фиксирующий воротник, ему захотелось провалиться сквозь землю. Казалось, вся школа сбежалась посмотреть, как его грузят в кузов «Скорой помощи». А Эдварда просто посадили на переднее сиденье. Разве справедливо? В довершение всех бед шеф полиции Свон прибыл раньше, чем Бо успели благополучно увезти. – Бо! – в панике закричал он, увидев своего сына на носилках. – Все хорошо, Чар… папа, –  Бо вздохнул. – Ничего со мной не случилось. За подтверждением он обратился к ближайшему санитару. Пока санитар пытался успокоить его, Бо отвлекся, чтобы обдумать мешанину необъяснимых видений, крутившихся у него в голове. Он точно был уверен, что Эдвард стоял далеко от него. Как за такой короткий промежуток времени он успел так быстро оказаться рядом с ним? – Пропустите! – Бо вдруг услышал крики знакомого голоса и тут же с улыбкой вскинул голову. – Бо!  Из толпы выбежала запыханная Вивиан, обеспокоено подбегая к Бо, и крепко заключая его в объятия. – Вивиан! – Бо с радостью ответил ей, крепко прижимая её к себе. – Рад тебя видеть. – Как ты? – отпустив его, она стала изучать его голову. – Говорят, ты ударился головой. Как себя чувствуешь? – Чудесно! – быстро ответил Бо, – Ничего серьёзного, со мной всё в порядке, правда. – Я рада, – её серьёзное выражение лица сменилось на ухмылку, – с этой штукой на шее, ты выглядишь… – не договорив, и уже открыто смеясь, Вивиан с торжеством щёлкнула его на камеру, продолжая гадко хихикать, просматривая полученный результат. – Превосходно. Бо недовольно насупился, представляя, сколько подобных фотографий есть уже у Вивиан. Самая нелюбимая Бо – там, где он, защищаясь от летевшего в него мяча на физкультуре, запнулся об собственные ноги и комично рухнул на пол, выпучив пятую точку. После этого, Бо категорически запретил Вивиан присутствовать на игре в баскетбол, если дело касалось о его уроках физры. Попрощавшись с Вивиан, Бо дал себя поднять на носилках. От его взгляда не ушла вмятина на бампере бежевой «хонды», по очертаниям напоминающую плечи Эдварда. Будто он прижался к машине с такой силой, что на металлической раме остался след… А вот его семья… Они наблюдают за происходящим издалека. Лица перекосились от ярости и осуждения, в них нет ни капли тревоги за брата! Бо уже убедился на примере деда, что сверхъестественное может существовать. А что если Эдвард может быть таким же как Джеффри? Бо начал сопоставлять схожесть в их поведении. Зловещая аура Эдварда очень сильно напоминала описание его дедушки другими людьми. Вдруг у Эдварда тоже есть дома таинственный чердак, на котором он изучает травы и всевозможные шепотки? Бо следует сблизиться с этим парнем, вдруг он узнает больше о своём деде? «Скорая помощь» с полицейским эскортом примчалась в центральную городскую больницу. Всё время, пока Бо выгружали, он чувствовал себя ужасно нелепо. Тем более что Эдвард грациозно выпорхнул из кабины и по-хозяйски вошел в здание больницы, словно бывал здесь ежедневно. Бо привезли в процедурную – длинную палату с кроватями в ряд, отгороженными друг от друга занавесками с пастельным рисунком. Медсестра надела Бо на руку манжету тонометра и сунула под язык градусник.  Поскольку никому не пришло в голову задернуть занавеску и обеспечить Бо хоть какое-то подобие уединения, он решил, что больше не обязан терпеть позорный фиксирующий воротник. Как только медсестра вышла, Бо расстегнул липучку на нем и зашвырнул его под кровать. Снова поднялась суета, и к соседней кровати подвезли еще одну каталку. Несмотря на тугую окровавленную повязку на голове, Бо узнал пациентку – это была Тейлор Кроули из его класса политологии. Тейлор пострадала раз в сто сильнее, чем он, но, увидев Бо, заволновалась. – Бо, прости, пожалуйста! – Тейлор, со мной все хорошо, а вот ты неважно выглядишь. Как ты? Тем временем медсестры начали снимать с неё пропитанные кровью бинты, и оказалось, что весь лоб и левая щека Тейлор усеяны множеством мелких порезов. Вопрос Бо она пропустила мимо ушей. – Я уже думала, что задавлю тебя!Разогналась как дура, а там лед… – она поморщилась: медсестра принялась обрабатывать раны на ее лице. – Не беспокойся, ты меня не задела. – Но как тебе удалось отскочить так быстро? Только что был на месте, и вдруг исчез. – Эмм… Меня Эдвард оттащил. Она растерялась. – Кто? – Эдвард Каллен, он стоял рядом. – Бо никогда не умел лгать, и на этот раз всё прозвучало не слишком убедительно. – Эдвард? А я его не заметила… Ого, вот это реакция! Как он, ничего? – Кажется, да. Он где-то здесь, но пришёл сам, не на носилках. Потом Бо увезли на рентген головного мозга. Он объяснял всем, что с головой у него всё в порядке, и был прав. Обошлось даже без сотрясения. Бо спросил медсестру, можно ли ему уйти, но она ответила, что сначала его должен осмотреть врач. И Бо застрял в приёмном отделении, где ему пришлось слушать бесконечные извинения Тейлор и её обещания загладить вину. Как Бо ни пытался убедить её, что с ним ничего не случилось, она по-прежнему изводилась. Наконец Бо закрыл глаза и прекратил отвечать ей. – Он спит? – произнёс низкий бархатный голос, и Бо тут же открыл глаза. В ногах его кровати стоял усмехающийся Эдвард. Бо смерил его возмущённым взглядом, продолжая мысленные поиски объяснения. Может быть он колдун супергерой? Тогда как ещё объяснить его суперскорость и суперсилу? – Послушай, Эдвард, ты извини меня, пожалуйста… — начала Тейлор. Эдвард жестом попросил её замолчать. – А где же кровь? – с притворным сожалением спросил он и рассмеялся, обнажив белоснежные зубы. Эдвард присел на койку Тейлор, однако повернулся к Бо. – Каков диагноз? – спросил он. – Со мной все хорошо, а меня не отпускают, – пожаловался Бо. – А тебя почему не привязали к носилкам, как нас? – Все дело в связях и личном обаянии! – засмеялся Эдвард. «Или же потому что ты колдун-мошенник», – подумал Бо, нахмурившись. Тут в процедурную вошёл доктор, и у Бо просто отвисла челюсть. Он был молод, светловолос и красивее любого манекенщика из всех, кого Бо видел. Судя по описанию Чарли, это отец Эдварда. – Итак, мистер Свон, как вы себя чувствуете? – спросил доктор Каллен. – Замечательно, – в тысячный раз ответил Бо. Доктор включил световой щит у изголовья его койки. – Рентген показывает, что все в норме, – одобрительно проговорил доктор Каллен. – А голова не болит? Эдвард сказал, что вы сильно ударились. – С головой все замечательно, – повторил Бо со вздохом, метнув быстрый вопросительный взгляд на Эдварда. Он отвернулся. Холодные пальцы доктора осторожно ощупывали голову Бо. Вот он коснулся левого виска, и Бо поморщился. – Больно? – Почти нет. Бывало и хуже. Бо поднял глаза и, увидев покровительственную улыбку Эдварда, разозлился. Неужели это его так забавит? – Ну что же, можете ехать домой – ваш отец ждет в приёмном покое. Но если закружится голова или появятся проблемы со зрением, сразу же приезжайте. – А в школу мне можно? — спросил Бо, представив Чарли в роли его сиделки. – Сегодня лучше побудьте дома. Бо кивнул в сторону Эдварда. – А ему, значит, можно? – Должен же кто-то сообщить добрую весть! – самодовольно изрек Каллен-младший. – Вообще-то, – вмешался доктор, – почти вся школа собралась в приёмном покое. – Ооо… – застонал Бо. – Может, останетесь здесь? – с сомнением предложил доктор Каллен. – Нет-нет! – поспешил отказаться Бо, сбросил ноги с кровати и порывисто вскочил. Слишком порывисто, так что даже пошатнулся, и доктору Каллену пришлось подхватить его. – Все замечательно, – снова заверил Бо, не вдаваясь в объяснения, что проблемы с равновесием носят хронический характер и никак не связаны с ушибом головы. – Выпейте тайленол от боли, – предложил он, помогая устоять Бо на ногах. – Боли почти нет. – Вам очень повезло, – улыбнулся доктор, ставя подпись на его выписке. – Повезло, что Эдвард стоял рядом со мной, – поправил Бо, многозначительно глядя на колдуна-мошенника. Интересно, его отец знает о его изумительных способностях? – Ах, да, конечно! – согласился доктор и занялся оформлением бумаг. Потом он встал и подошёл к кровати Тейлор. Бо уже не сомневался, что доктор в курсе случившегося. – А вам, к сожалению, придется у нас задержаться, — сказал он Тейлор, осматривая её раны. Как только доктор отвернулся, Бо подошёл к Эдварду. – Можно тебя на минутку? – чуть слышно прошептал он. Эдвард отступил, упрямо стиснув зубы. – Тебя ждет отец, – процедил он. Бо оглянулся на доктора Каллена и Тейлор. – Мне надо поговорить с тобой с глазу на глаз, – настаивал Бо. Эдвард поморщился, а затем вышел из процедурной и быстро зашагал по длинному коридору. Бо пришлось бежать, чтобы не отстать. Завернув за угол, они оказались в небольшом тупичке, и Эдвард резко повернулся к Бо. – Чего ты хочешь? – раздраженно спросил он. – Ты обязан объясниться, – напомнил Бо, с не такой решительностью, на какую надеялся – от такой враждебности, он опешил. – Я спас тебе жизнь, а ты еще претензии предъявляешь! – Зачем ты так? – Бо не понимал, что сделал не так. А ещё больше не понимал, как он должен вытягивать из Эдварда правду, если тот отрицает увиденное Бо. – Бо, ты ударился головой и не понимаешь, что говоришь! – съязвил Эдвард. – С головой у меня все в порядке. – Что ты от меня хочешь? – в голосе Эдварда появилась злоба. – Хочу знать правду. Знать, зачем я вру, выгораживая тебя. – А по-твоему, что случилось? – Я помню только, что рядом со мной тебя не было, и Тейлор тоже тебя не видела, только вот не надо твердить, что это у меня от ушиба! Фургон должен был раздавить нас обоих, но ты его удержал, причем с такой силой, что на двери фургона остались вмятины от твоих ладоней, а на бампере «хонды» – контуры плеч. У тебя нет ни одной царапины… И еще: фургон мог переехать мне ноги, но ты его не просто оттолкнул, а приподнял… – Думаешь, я приподнял фургон? – Эдвард недоверчиво посмотрел на него, спросив таким тоном, будто сомневался в душевном здравии Бо. Бо лишь кивнул. – Твоей истории никто не поверит, – насмешливо проговорил он. – А я и не собираюсь никому об этом рассказывать. – Тогда какая разница? – удивлённо спросил Эдвард. – Для меня есть разница, – твёрдо проговорил Бо, но тут же осёкся. Стоит ли доверять ему и рассказывать истинную причину его интереса? Судя по всему, этот парень хорошо скрывает свою личность, и не всё здесь так просто. Навряд ли он расскажет Бо правду о себе, не говоря уже об остальном. Тут остаётся два варианта: пытаться выбить из него хоть что-нибудь своей настойчивостью, либо оставить попытки, и придумать что-нибудь другое. Но вдруг другого шанса больше не представится? – Не люблю врать, и если делаю это, то только в случае, если на то есть веские основания. – Неужели трудно просто сказать мне спасибо и обо всем забыть? – устало спросил Эдвард. – Спасибо, – произнёс Бо, скрестив на груди руки и застыв в ожидании. – Но ты ведь не успокоишься? – Неа. – Боюсь, тебя ждет горькое разочарование. Бо и Эдвард молча и хмуро уставились друг на друга. Бо уже начало казаться, что он и вправду всё выдумал: вдруг это была его очередная галлюцинация? Но тогда почему Тейлор тоже не видела Эдварда рядом с Бо? Где же ему искать ответы на все многочисленные вопросы? – Если ты так к этому относишься, – не выдержав, спросил Бо, — зачем вообще было утруждаться? – Не знаю, – тихо сказал Эдвард и, не добавив ни слова, ушёл. На несколько минут Бо потерял способность сдвинуться с места. А когда наконец смог идти, то медленно побрёл к выходу в конце коридора. Что ж, он подумает позже об этой ситуации. Больше здесь ничего не сделать. Как Бо и думал, в приёмном покое его не ожидало ничего хорошего. Казалось, здесь собралось все знакомое ему население Форкса, и все глаза были устремлены на него. Чарли бросился к Бо, а тот вскинул руки, останавливая его. – Ничего со мной не случилось, – заверил Бо, вдруг разозлившись на всю эту нелепую ситуацию. – Что сказал врач? – Меня осмотрел доктор Каллен, сказал, что все в порядке, и отпустил домой. Пойдем, – поторопил Бо отца, заметив краем глаза, что к ним приближаются Маккайла, Джереми и Эрика. Вивиан видно не было. Чарли попытался обхватить Бо, полагая, что сам он идти не сможет, но Бо сердито высвободился и быстро зашагал к двери, помахав на прощание всем собравшимся. Если повезет, к завтрашнему утру они обо всем забудут. Хотя, конечно, маловероятно. В кои-то веки Бо сел в патрульную машину с явным облегчением. Всю дорогу домой они ехали молча. Бо так погрузился в свои мысли, что почти не замечал присутствия Чарли. Во время разговора в коридоре Эдвард явно защищался, и его поведение подтверждало, что невероятные события, которые Бо пытался осмыслить, случились на самом деле. Ему ничего не привиделось. Возле дома Чарли наконец заговорил: – Знаешь… ты позвони Рене. – он виновато опустил голову. Бо ужаснулся. – Ты сказал маме?! – Извини. Покидая машину, Бо в сердцах хлопнул дверцей. Мама, конечно, впала в истерику. Бо пришлось раз тридцать повторить, что он в полном порядке, прежде чем она успокоилась. Она умоляла его вернуться домой, совсем забыв, что дом в Финиксе сейчас пуст, но устоять под натиском её уговоров оказалось проще, чем Бо полагал. Все мысли Бо занимала тайна Эдварда. И всё равно Бо не собирался уезжать из Форкса, как сделал бы на его месте любой нормальный, здравомыслящий человек. Он должен узнать всю правду. Тем вечером Бо отправился спать пораньше. Чарли по-прежнему озабоченно следил за ним, и это реально действовало на нервы. По дороге к себе Бо прихватил из ванной три таблетки тайленола. Они подействовали, боль утихла, и он задремал. Той ночью Бо впервые приснился Эдвард Каллен.