Приударный фест

За неделю до тридцатипятилетия Миша мрачнеет и душой, и ликом. Всё ближе сводит брови, всё чаще кидается на музыкантов с беспредметными претензиями, всё яростней толкает любимую анархию каждому, кто не успел сбежать. Князь, конечно, не дурак попадаться под горячую руку и с лёгким сердцем прогуливает три репетиции кряду. Пока Горшок не возникает на его пороге лично, громогласно «приветствуя» товарища: - Ты совсем сдурел?! - Здравствуй, Миха, проходи, Миха, - Со вздохом приглашает Андрей куда-то в спину Горшку, тот длинными шагами пересекает прихожую по направлению к гостиной. - Ты почему пропускаешь репетиции? - А я был занят. Тексты писал. Для тебя, гада. Миха буравит его недоверчивым взглядом. - Значит, показывай! Андрей про себя благодарит бога, что остались ещё в загажниках не спаленные Михе тексты, безошибочно выуживает из стопки одинаковых тетрадей нужную и спокойно протягивает Мише. «Ебанёт, не ебанёт?» - Гадает он про себя. Миша без интереса, скорее для проформы, листает тетрадь, бегло читая поперёк. «Ебанёт» - Обречённо думает Андрей. - Вот, скажи мне, Андро, - Со вздохом заваливаясь на диван, затягивает Миша, - Вот, нахуя всё это надо, а? Тексты эти… Музыка… Мы же всё уже сказали, да? - Что сказали? - Ну, что могли, то и сказали. И болтаемся теперь как говно в проруби. Не по-рокерски это, понимаешь да? Андрей вздыхает и падает в кресло. Курс беседы ему ясен. Он этих монологов наслушался с избытком за двадцать-то лет. - Я плохо кончил, - Безрадостно подытоживает Горшок, роняя голову на грудь, - Как рокер. Как панк, понимаешь да? Настоящие легенды уходят на пике, уходят молодыми. А я что? Седею, вот. Кашель этот забодал. Рука так и норовит оторваться к хренам. - И лапы ломит и хвост отваливается, - Заканчивает Андрей, - Да, приятель, ты уже не мальчик. Смирись. А «плохо кончил» — это когда с конца капает и коки отваливаются. - Может, ну его? Смиряться-то, - Благополучно пропускает пассаж Миша, - Может, ещё не поздно? Может, есть какой-то шанс? Ну, знаешь, стать легендой. - Придурок ты, Мих. Да, прикинь, тебе тридцать пять… - Тридцать четыре, - Сурово поправляет Миша. - Тридцать четыре. У тебя только-только дочь родилась. А ты до сих пор как последний идиот равняешься на чувака, который двинул кони в двадцать. - В двадцать один, - Снова поправляет Миша. «Ох, дались тебе эти цифры, Пифагор». - Ага. А между тем Джонни Роттен вполне себе жив-здоров. Миша морщится, дескать, то же мне, «легенда». - Джо Страммер. Откинулся не так давно, полтинник ему был. Джоуи из Ramones. Может, Миш, пора тебе подобрать более достойную фигуру для поклонения? - Clash, Ramones… Педики эти старые. Ты, будто, не знаешь, что все они исписались под конец. Потому что невозможно, Князь, столько лет выдавать качество. А ушли бы на пике – тогда да. Слёзы, сопли, поклоны до земли. - Мих, - Андрей усиленно трёт переносицу пальцами, - Тебе только тридцать пять… - Тридцать четыре, - Опять поправляет Миша тоном «не надо мне тут, время ещё есть». «Так, похуй, - Раздражённо думает Князь, - Сам ебану!» - Слышь, - Андрей вскакивает с кресла, порывисто вытряхивает из кармана потрёпанный Samsung, несколько секунд ищет нужную фотографию и тычет в Мишу телефоном, - Смотри! Внимательно смотри! Горшок благоговейно берёт телефон двумя руками, разглядывая фотографию. Она низкого качества, Князь сделал её лично пару недель назад. На фотографии сам Миша бережно держит на руках кулёк с Сашей. В этом возрасте дети больше похожи на пельмени, чем на настоящих людей. Но Миша на фотографии смотрит заворожённо на лицо дочери, его глаза блестят, а на лице застыла растерянная улыбка, будто он и сам не понимает: как, это мне? Это моё? Точно можно? - Мих, скажи, ты, правда, готов оставить её? Готов не увидеть, как она взрослеет? Каким человеком станет? Просто потому, что Сид Вишес сторчался в двадцать? Ты уверен, что это достойная причина, Мих? Миша продолжает влажными глазами рассматривать фотографию. По его лицу расползается робкая счастливая улыбка. Он поднимает глаза на Князя и тихо, но твёрдо, говорит: - Я придурок. «Ну, слава Богу». - Ты не только рокер, Миш, - Закрепляет Князь, - Постарайся не забывать, ладно? Миша торжественно кивает.