Приударный фест

- Это что за ёб вашу мать? – Изумляется Андрей, едва вывалившись из турового автобуса. Прямо перед ним громоздится монументальное строение в стиле «советский шик» с высокими этажами и арочным входом в полтора человеческих роста. В столицах, понятно, таким произведениям советской архитектуры удивляться не приходится, но тут, в богом забытом сибирском городке, откуда взяться этой образине? - Молодой человек, - Тут же осаждает его худощавая дама в очках на цепочке. Их встречает целая делегация совкового типа. Три дамы разной степени свежести с одинаковыми чопорными лицами. Среди них совсем неуместный организатор концерта: лысеющий тип в потёртой кожанке с лукавыми глазами. Группа вываливается из автобуса и немедленно разбивается на тех, кто недоверчиво рассматривает встречающих, и тех, кто после автобуса предпочитает потянутся всем телом и выполнить пару «физкульт-приветов», пытаясь привести организм в чувство после долгой дороги. Миха, конечно, ни к тем ни к другим не относится. Он грузно шлёпает из автобуса в одних тапочках, на ходу закуривая, врезается Князю в спину и, не обращая внимания ни на что больше, на ту же спину немедля наезжает: - Подвинься, ё-моё. - Молодые люди, - Та самая дама в очках выходит чуть вперёд и поставленным голосом с придыханием зачитывает речь. – Перед вами Дворец Пионеров, построенный в нашем славном городе к десятилетию Великой Октябрьской революции. - Это что за нахер? – Миша, наконец, обращает внимание на внешний мир. - Молодой человек, я вас попрошу! – Повышает голос дама. Организатор неловко выходит вперёд, подходит в плотную к вокалистам и шёпотом информирует: - Ребят, тут такое дело, на стадионе крыша обвалилась, пришлось концерт сюда перенести. - Ты ебу дал? – Живо интересует Миха. - Миша, вторая площадка в городе! Больше просто негде, не поместитесь. Да, ничего страшного, ну что вы во дворцах не играли? - Это, конечно, было, только к этим дворцам не прилагались гиды! - Миш, ну, у них тут своя специфика. Они этот дворец вдоль и поперёк, сам понимаешь, - Орг неловко сглатывает и заканчивает. – А ещё они вам экскурсию проведут. - Они что? – Совсем свирепеет Миша. Князь легко кладёт руку на плечо Горшку и тот чуть успокаивается. - Ладно тебе, Мих, ты ж любишь всю эту хуйню историческую. Ну, посмотрим пару кабинетов да пыльных гобеленов, что, нам сложно что ли? - Ладно, - Бурчит Миша, озираясь в поисках урны для бычка. – Посмотрим, хули там. Группа гуськом следует за экскурсоводом, откровенно зевая и безучастно вертя головами на те самые обещанные Князем пыльные гобелены. Гид явно получает удовольствие от самого процесса, а не от обратной связи, останавливается у каждого замшелого трюмо и непременно сообщает насколько оно ценно, а также кто и в каком году его сюда приволок. В самом сердце очередного кабинета громоздится нелепый в своём откровенном преувеличении деревянный письменный стол, на котором в живописном порядке разложены атрибуты советской власти: круглая настольная лампа, массивная пепельница, хорошо узнаваемые очки без дужек с маленькими круглыми линзами, глянцево-чёрный телефонный аппарат с белым наборным диском. - В этом Доме Пионеров квартировался сам, - С придыханием, конечно. – Сергей Миронович Киров, будучи в командировке в нашем славном городе. И именно здесь, - Возвышая поставленный голос. – Он работал не покладая рук во благо всего отечества. Князев так рьяно закатывает глаза, что цепляет взглядом хитрую лыбу Миши. «Ага, а тут что-то намечается». Не сговариваясь, они разбредаются по кабинету. Миша усиленно изучает книги в тяжеловесном шкафу, Андрей рассматривает столешницу. - Руками не трогать, - Предупреждает экскурсовод. Она ведёт группу дальше, парни пингвиньим шагом пересекают дверной проём, пока вокалисты, прижавшись к стене и переглядываясь ждут, когда затихнет вдали зычный голос гида. - Чур, я Сталин, - Выпаливает Миша, протискиваясь за стол. - А я кто? – Интересуется Андрей, уже водружая на переносицу пенсне. - Берия, конечно! - А чё не Махно? - Махно в таких хоромах не квартировался, неуч. Миша один за другим заглядывает в ящики письменного стола, но в них пусто. Он растерянно обводит взглядом кабинет и, недолго думая, одним движением отрывает лоскут ткани от уже изрядно дырявой чёрной футболки. Промакивает тряпицу слюной и пытается приклеить её к усам. - У тебя уже щетина, дурень, - Комментирует Князь. Миша скисает: - А что мне тогда? Ну, для антуража. - Мих, ты сам со всех сторон антуражный, куда тебе? Миша вздыхает, но тут же входит в роль и сурового смотрит на Князя: - С чем пожаловали, товарищ Берия?! - А скажите мне, товарищ Сталин, - Облокотившись на стол напротив Михи, начинает Князь. – А почему у вас такие большие красивые глаза? - Это чтобы лучше видеть тебя, товарищ Берия! - А скажите мне, товарищ Сталин, а для чего вам такие длинные изящные руки? – Вопрошает Князь сам понимая, что несёт его куда-то в противоположную от светлого коммунизма сторону. Но Горшок продолжает азартно подыгрывать: - Это чтобы вцепится тебе в глотку, товарищ Берия! – Тут Миша спотыкается и добавляет вполне мирным тоном. – Ну, при случае, понимаешь да? Если будешь плохо себя вести, да, товарищ Берия? - А для чего вам такие острые оставшиеся зубы, товарищ Сталин? - Это чтобы сожрать тебя, товарищ Берия! Миша молниеносно перегибается через стол и вцепляется клыками в плечо Князя. Тот охает и непроизвольно отшатывается. Но Миша с несвойственной ему ловкостью одним движением запрыгивает коленями на стол, тянется за ним. - Мих, больно! – Жалуется Князь. Но Миша уже в роли. И не похоже, чтобы это была роль товарища Сталина. Скорее, да, его перекосоёбило в сторону волка из «Красной шапочки». Мишины длинные волосы рассыпались, занавесив лицо, и Князь лишь слышит глухое рычание с правого плеча. Андрей вспоминает, как в Эрмитаже они играли в маньяка, и остановить Горшка можно было только красочно «кокнув» его. Князь озирается по сторонам в поисках «орудия убийства», но в голову приходит новая шальная мысль. Наклонившись к самому уху Миши, Андрей нежно шепчет ему: - Товарищ Сталин… Если вы не остановитесь… Я начну получать удовольствие… Рычание стихает. Пара секунд – и Миша отрывается от Князевского плеча. Большой ладонью он смахивает волосы, обнажая пунцовое лицо. На Андрея не смотрит, ворчит в сторону: - Бля, Князь, ты вообще всё испортил, ё-моё. Он неловко сваливается со стола и решительно чешет в сторону, где ранее исчезла группа. Князь, аккуратно вернув пенсне на стол, посмеиваясь, следует за ним. «Милота какая. Никогда не надоест!»