Аперитив

— Это что, стаканчик из-под кофе?        В холле ресторана в полной официантской форме стоял Накахара, опираясь спиной о мраморную колонну, держа в зубах зубочистку и через телефон обновляя позиции стоп-листа. Зашедший Акутагава слегка притормозил.        В открывающемся заведении царила привычная утренняя суета: за баром ребята подготавливали оборудование, Элис на хосте обзванивала ранние резервы, официанты ходили по залам, перебирая приборы, приводя в порядок столы и пополняя расходные материалы. Музыка уже тихо играла под потолком, создавая рабочую атмосферу, и эта деталь всегда нравилась Акутагаве в сменах с их менеджером. Дазай никогда не заботился о таком, и с ним ресторан всегда открывался в звенящей тишине, нарушаемой только тихими переговорами сотрудников.        — Допью и выброшу.        Рюноске потряс непривычно ярким стаканчиком, как бы показывая, что осталось допить совсем чуть-чуть.        — Да я не запрещаю, — Чуя подозрительно сощурился, оглядывая желто-розовый стаканчик и незнакомый бирюзовый логотип. — Я думал, ты не пьешь кофе.        Акутагава на секунду замялся и немного отвел взгляд.        — Напротив открылась новая кофейня. Мне стало любопытно, — ответил он.        Менеджер с интересом поднял бровь, услышав про новое заведение. Не то чтобы кофейня могла составить ресторану конкуренцию, но это правда было любопытно.        — И как?        Официант задумчиво приподнял стаканчик и, помедлив, произнес:        — Там… хорошие бариста.        Чуя фыркнул и рассмеялся. Видимо, настолько хорошие, что даже Акутагава не смог пройти мимо. Он ведь на самом деле не любит кофе.        — Дазай убьет тебя за то, что ты вошел с главного входа, ты знаешь?        — А, так… так просто было быстрее, — Акутагава, казалось, вздрогнул при упоминании управляющего, но быстро взял себя в руки. — Но он же не узнает?        — У него через телефон прямой доступ к камерам. Он часто их просматривает.        От непоколебимого тона Накахары и от осознания услышанного подросток уже не просто вздрогнул, а замер, уставившись на менеджера круглыми от ужаса глазами. Чуя про себя даже с жалостью вздохнул.        — Да не переживай ты, ему не до таких мелочей. Я скажу, что разрешил.        Но Акутагава уже разворачивался в сторону выхода.        — Я зайду с черного хода.        — Аку, да ладно, ты же уже здесь… — но тот даже не дослушал, выходя за двери и направляясь в обход ресторана.        — Серьезно?..        Прошло уже несколько месяцев, как Акутагава считался полноценным сотрудником ресторана, но даже избавившись от клейма стажера он продолжал боголепно следовать любым указаниям Дазая. Кто-то скажет молодец, так и нужно относиться к начальству, но Чуя знал, что дело тут не просто в должности Дазая. У парня было какое-то нездоровое стремление угодить Осаму.        Сколько он ни копал и не пытался переучить Акутагаву, тот не прекращал смотреть на Дазая, как на всемогущее божество, спустившееся с небес, только чтобы удостоить его презрительным взглядом.        Краем глаза Чуя проследил, как Рюноске зашел в зал через служебный вход. Парень работал хорошо и мог в одиночку держать одновременно две зоны при неполной посадке, но ни слова похвалы от управляющего так и не добился. Хотя Чуя, напротив, поддерживал его во всем. И пусть тот все еще искал одобрения Дазая, со вторым менеджером они отлично сдружились.        В этот понедельник смена ничем не отличалась от предыдущих двух. После того разговора у Дазая был выходной: они встретились лишь вчера, и… ничего. Воскресенье прошло очень обычно, так что Чуя даже успел словить кайф от работы.        Вся химия между менеджерами снова вошла в русло работы, будто никакого разговора и не было. Дазай остался Дазаем, конечно, в своей привычной манере — короткие подколы, поручения, разговоры ни о чем и самоуверенная улыбка.        Развалившись на диване в кабинете с тарелкой карри с рисом, Чуя размышлял, насколько вся эта ситуация заслуживает его волнения.        — Ты опять перепутал кабинеты, — Дазай вошел, распахнув дверь ногой, и также толкнул ее обратно, держа в руках какую-то коробку. — На улице у черного входа стоит твоя будка.        — Правда? Я думал, это ты поближе к работе переехал, — Чуя отвлекся от риса, пару раз щелкнув палочками для еды.        — Щас пойдешь свой обед из собачьей миски доедать, — Дазай угрожающе вперил взгляд в его тарелку, тяжело опуская свою ношу на стол. Чуя тихо прыснул, отворачиваясь; но когда Дазай устроился в кресле, разворачивая к себе ноутбук, не удержался и с наигранным интересом оглядел коробку:        — Еще деревянных гномов заказал?        — Рот закрой, слизняк доморощенный. Во-первых, это был бог удачи Фукурокудзю, а не гномы. Во-вторых — два, блять, года уже прошло.        — А семьдесят гномов до сих пор стоят у нас на складе.        Как-то под Новый год Дазай заказывал декорации в зал, но при оформлении ошибся, добавив к семерке случайный ноль, и ему привезли семьдесят фукурума. Он так не хотел сообщать об этом Мори и возиться с возвратом, поэтому они с Чуей скинулись на излишек и втихую перенесли на склад всю эту тучу мелких коробок. Ну, вернее, Дазай — втихую, а Чуя — давясь истерическим смехом.        Парень, стараясь не улыбаться, закинул в рот кусочек курицы под молчаливым взглядом управляющего.        Сейчас Чуя окончательно расслабился. Он мог говорить всем вокруг, да и себе тоже, что ненавидит Дазая, и любой человек со стороны бы это подтвердил. Но была между ними какая-то своя особенная динамика, выработанная за четыре года партнерства, и Чуя может сколь угодно себя обманывать, но ему этого не хватало.        Не дождавшись ответа, парень быстро доел остатки риса и подошел к Дазаю. Тот добавлял в систему ресторана принесенное вино. Официант внимательно следил, как Дазай пролистывает список продуктов, кликает по нужным окошкам и вводит цифру «8» в поле количества. Он сразу помрачнел.        — Если ты так решил отомстить мне за то, что я забрал Рошерон, то не надейся, продавать ты их будешь сам.        — Не хочешь, не продавай. Мне есть, кому это поручить.        Чуя нахмурился еще больше.        — На Акутагаву намекаешь?        — С чего ты взял? У меня кроме вас двоих еще тринадцать официантов в подчинении.        Это была правда, но Чую не отпустило ощущение, что отдуваться за свой пятничный коктейль придется либо ему, либо Акутагаве — то есть ему в любом случае.        Он вперил в управляющего взгляд, и спустя долгую минуту тот все же снова подал голос.        — Я же сказал — не хочешь, не продавай, — Дазай с тяжелым вздохом откинулся на спинку кресла и взял бутылку воды. — Я знаю, что тебе хочется в это верить, но мир не крутится вокруг твоей задницы. Я договорился с поставщиком на скидку за восемь бутылок вина, чтобы не платить за твою выходку, хотя даже так пришлось накинуть десятку. Доволен?        Парень продолжал прожигать его глазами, хотя уже менее интенсивно. Наконец он нагнулся и вырвал из рук Дазая воду, которую тот уже собирался глотнуть.        — Крыса изворотливая, — в конце концов сказал он. Конечно, нет ничего удивительного в том, что Дазай в очередной раз как-то изъебнулся, но от этого Чуя почему-то чувствовал себя слегка обманутым.        Он отпил из пластиковой бутылки, отвернувшись к окну. Но когда в горле вместо освежающей безвкусной жидкости оказалось что-то дико обжигающее и до омерзения горькое, Чуя дернулся, выплевывая все обратно.        — Что за?!..        Он в недоумении оглядел бутылку в своей руке, а потом поднял голову на Дазая.        Тот по-кошачьи ухмылялся, не сводя с него взгляда.        — Наш спор.        Чуя ошалело смотрел на управляющего.        Спор. Он не забыл.        — Ты на что, блять, надеялся? — только и ответил парень после долгого молчания.        — Если бы ты выпил чуть больше, все бы сработало.        Что бы сработало? Чуя опьянел бы от глотка сётю?        Парни молчали еще с минуту. И насколько бы вспыльчивым, насколько драчливым ни был Чуя, все его нутро сейчас сжималось от отвращения перед этой нахальной улыбкой: настолько сильного, что он даже не хотел пачкать руки. Он медленно вытянул перед собой открытую бутылку и неторопливо повернул на сто восемьдесят градусов, выливая все ее содержимое на коричневую макушку.        — Легко отделался, — в конце концов сказал Чуя, вытряхивая из бутылки последние капли и едва заметно кривясь от резкого запаха дешевого алкоголя. Дазай не шевелился, только фыркнул от залившего лицо спирта и взглянул исподлобья.        — В следующий раз я сломаю тебе руку.        Чуя кинул пустую бутылку ему на колени и вышел из кабинета.        В глубине души он надеялся, что Дазай забьет на спор. А ведь все было так хорошо!.. Неужели он от него так и не отстанет? Блять, да что такого Чуя сделал той ночью, что Дазай приклеился к нему намертво?!        Несмотря на брошенную угрозу и к большому сожалению Чуи, в следующий раз ситуация все же повторилась. В бутылочке в холодильнике вместо купленного с утра сока оказался Май Тай.        Чуя задумался, покрутив напиток в руках, и сделал еще глоток. Неплохой Май Тай. Судя по вкусу, и рома, и ликера здесь было по минимуму, зато свежий лаймовый сок с миндальным сиропом очень хорошо сочетались между собой на языке.        По всей видимости, Дазай подумал, что за нормальные напитки он не заработает обещанный перелом. Чуе понравилась такая логика — но по ребрам Дазай все же получил.        Кофе с коньяком от бариста на следующее утро также неожиданно взбодрил. Сливочно-винный соус к лососю на обед; мартини Бьянко с лимонным соком в бутылке воды на менеджерском столе. Дорогой алкоголь, в самом мизерном количестве, оказывался в любом съедобном для Чуи продукте. Этим было невозможно напиться, ясно как день, и Чуя не понимал, какой же в этом смысл, но с каждым рабочим днем все больше привыкал с любопытством обнюхивать то, что собирался проглотить.        Если бы Дазай не страдал от каждой своей провальной попытки — буквально к концу недели все его тело покрылось синяками — Чуя бы подумал, что с ним просто играются. Но время шло, а ничего серьезнее сётю ему так и не попалось. Парень даже чуть-чуть расстроился. Он думал, что гениальный мозг Дазая придумает что-то поистине изощренное, за что из него разом можно было бы выбить всю дурь.        Возможно, так Дазай пытается обойти условие, при котором происходящее не влияет на рабочий процесс. Но тогда он ни за что не выиграет. Как Чуя и думал, тот сам поставил себе непреодолимые рамки, только чтобы закончить разговор на кажущейся ему выигрышной ноте. Хотя какое Чуе дело: это не он по истечении еще трех недель окажется пониженным сразу на четыре должности.        Следующий понедельник был его последним рабочим днем перед выходными, и Чуя надеялся, что день будет тихим и пролетит быстро, потому что сил работать у него порядком поубавилось. Но в зале открытого ресторана уже с утра стоял нехарактерный гам.        И дело было не в гостях.        — Ну я ему и говорю: «Если не хочешь, чтобы я вытащил твои кишки через глотку — проваливай нахуй из моего клуба!»        Тонкий, но громкий голос эхом разносился по полупустому ресторану, привлекая всеобщее внимание. В девять утра во всем помещении едва ли сидело пять столиков, поэтому официанты, в большинстве своем, собрались напротив бара.        — А этот придурок мне не поверил! Ну я и вломил ему пару раз между ребер. Видели бы вы его лицо, когда я правда засунул ладонь в его пасть! — по холлу прокатился звонкий смех парня, а слушатели в ужасе округлили глаза. — Ей-богу, взрослый мужик, а как разрыдался!        Чуя вошел в зал, уже заранее хмурясь на громкую болтовню. Еще с первых звуков он понял, кому принадлежал голос.        — Но ты же мог просто позвать охрану, — высказалась одна из официанток.        — Этот мудак должен был понять, с кем имеет дело.        Рассказчик махнул рукой, будто его ответ был так очевиден.        Черно-белые волосы, подведенные, слегка бешеные глаза, садистская улыбка. Парень был одет в короткие бежевые шорты, гольфы под тяжелые ботинки, а на голове у него красовалась маленькая шляпка. С таким стилем вкупе с андрогинной внешностью его легко можно было спутать с девушкой, и Чуя примерно догадывался, с чего начался конфликт с вышеупомянутым мудаком.        Так, в его тихий и спокойный понедельник, спустя год с небольшим неожиданно ворвался Юмено Кюсаку.        — Я не понял, что за столпотворение? Работы нет? — Чуя не успел подойти ближе, как официанты, словно тараканы, бросились врассыпную по своим местам. Впрочем, его сразу встретил веселый голос:        — Чуя-сан! Сколько лет, сколько зим!..        — Заткнись, ты не у себя в клубе.        От этих слов парень застыл, будто Чуя одной фразой сдул все его веселье, как пар с горячего кофе. Он забрался обратно на стул и показательно ссутулился.        — Элис, почему не на хосте?        Девушка, с любопытством оглядывавшая такую реакцию Кью, нехотя повернулась в сторону Чуи.        — Я оставила там стажерку, все равно народу никого.        Менеджер хмыкнул, переводя взгляд.        — Аку?        Официант сидел чуть позади, опираясь спиной о стойку, и оглядывал все происходящее безразличным кошачьим взглядом. Чуя осмотрел его форму, а потом поднял бровь в еще одном немом вопросе, когда снова заметил в руках подростка желто-розовый и, он был уверен, даже не начатый стаканчик. — В моей зоне ни одного стола.        — Ближайшая бронь в четвертый зал через полчаса, — тут же подала голос Элис, и Чуя закатил глаза.        — Ну так посади ему кого-нибудь из залетных. Ты что здесь забыл? — обратился он наконец к парню перед ним. Тот выпрямился, сразу воодушевляясь.        — Я уж думал не спросите! — воскликнул он, и менеджер нахмурился. Вежливое обращение от него ножом резало по ушам и пробегало мурашками по позвоночнику. Это явно не сулило ничего хорошего.        Кью наклонился ближе к Чуе, свешивая руки между ног, и склонил голову набок. — Я пришел к вам. У меня есть одно деловое предложение, от которого вы не сможете отказаться.        — Если это предложение от тебя, то я уже отказываюсь. Все? Проваливай, хватит сводить с ума моих сотрудников.        — Чуя-сан! Мы не виделись полтора года, неужели я не заслужил хотя бы минуты вашего внимания?        — Я бы еще столько же тебя не видел, Кью. Ты ходячая катастрофа, — в его кармане громко звякнул телефон, и Чуя с радостью на него отвлекся, впервые в жизни мысленно благодаря бухгалтерию. — И я предпочитаю не иметь с тобой никаких дел, — он закончил, отмахиваясь от назойливого подростка рукой, и развернулся, всем видом показывая, как чрезвычайно он занят на своей работе.        — Ну постойте!        Чуя попытался отвлечься, уходя и думая о том, что требуют от него в письме на корпоративной почте. Он не преуменьшал, Кью действительно ходячая катастрофа. Последний раз, когда он согласился на одну из его авантюр, ему едва удалось добраться до дома на попутках.        Позади послышалась возня и торопливые шаги, и уже через секунду Кью возник сбоку от него.        — Мне сказали, ты ходишь в «Арагами».        А вот и тот самый неформальный тон. Чуя замер на половине сообщения, так его и не дочитав. Они отошли достаточно далеко, чтобы Кью перестал играть глубокое уважение к Чуе, но это, ожидаемо, оказалось меньшей проблемой.        Содержание его слов взволновало куда больше. Чуя с усилием сохранил самообладание, притворяясь, что занят работой, но его взгляд остановился на одной строчке, вместо которой в его голове возникли невольные ассоциации.        — Да, был пару раз, — бесцветно сказал он и насторожился в ожидании ответа.        — В качестве вип-гостя, — без церемоний закончил Кью, и Чуя стиснул зубы. Мелкий паршивец.        «Арагами» и место, в котором работал Кью, были самыми крупными и известными клубами Йокогамы. А следовательно из этого — непримиримыми конкурентами. И если говорят, что у каждого человека свои скелеты в шкафу, то эти места воплощали в себе те скелеты, которые прячут в самый темный угол.        Алкоголь, наркотики, продажные девушки и даже парни. Но только в «Арагами» предлагали те услуги, которые интересовали Чую.        — Чего ты хочешь? — процедил он, сжимая телефон в пальцах.        — Просто ответь мне на один вопрос, — Кью, предсказуемо, очень развеселила эта ситуация, и он не собирался упускать возможности поиздеваться. Парень оскалился во все тридцать два и наклонился ближе, чтобы прошептать: — Ты или тебя?        В мгновение Чуя дотянулся до чужого воротника, стягивая его в кулак, и притянул Кью так близко, что тот смог расслышать рычание в его полушепоте:        — Я смотрю ты очень хочешь узнать это на собственном опыте, — хватка сжалась сильнее, превращая ворот рубашки в удавку. — Рискнешь?        Кью понял угрозу. Понял, осознал, но все равно не смог сдержать мрачной тени интереса, мелькнувшей во взгляде.        Ровно один шаг отделял его от того, чтобы Чуя вышел из себя на глазах всего ресторана, и язык так и чесался бросить еще одну провокационную фразу. Но у Кью была другая цель, отчего от текущей перспективы пришлось отказаться. До следующего раза.        — Проведи меня в «Арагами», — просто бросил он, не сопротивляясь сильной хватке. — Сегодня у них проходит закрытое мероприятие для постоянных гостей. Я обязан там быть, но без сопровождения меня развернут еще на входе.        Деловой тон собеседника немного охладил пыл менеджера, хотя и не успокоил до конца.        — Что, ты еще не дорос? — ядовито ответил он, отпуская ворот. Кью ухмыльнулся, протирая шею.        — Правила везде одни.        Здесь, наверное, стоит пояснить, что самому Кью лишь недавно минуло шестнадцать.        В «Гивре» он, безусловно, был не последним человеком, но лишь потому, что «Гивром» владели его родители. И если владельцами клуба они были неплохими, то родителями, откровенно говоря — паршивыми. Будучи маленьким любопытным ребенком, Кью нашел необычайное развлечение в этой шумной обстановке, и с тех пор весь свой мир он познавал через призму неоновых ламп.        Он никогда не получал от родителей того внимания, которое нашел для себя на этажах ночного клуба. В этом они с Чуей были похожи, и именно с этого началось их проклятое знакомство.        Однако Чуя даже так не собирался его оправдывать. Факт был один — Кью доставлял неприятности одним своим присутствием, и правил, которыми он сейчас прикрывался, для него на самом деле не существовало.        — Ты можешь справиться и без меня.        — Да, я много чего могу, — охотно согласился Кью. — Могу, например, достать парочку записей с камер «Арагами». Будет хлопотно, но ведь нет ничего невозможного!        Теперь у Чуи не осталось никаких сомнений: цель парня — не «Арагами», а сам Чуя. Вопрос был только зачем.        Взгляд, который рыжий парень направил на него, не заставил бы вздрогнуть только ненормального, и Кью, к сожалению, был в их числе.        — В одиннадцать чтоб был на месте.        — Ну вот, приятно с тобой сотрудничать, Чуя! — Кью снял свою шляпку и, широко улыбаясь, театрально поклонился. Весьма предусмотрительно он сдержал свой тактильный порыв, чтобы не наброситься с объятиями, как он привык. Вопреки первому впечатлению, Кью был довольно сообразительным — а у Чуи был свой предел, и если его пересечь, то никакая сделка тебя уже не спасет.        Чуя еще много раз за день косился на хост, где Кью заигрывал с Элис и отвлекал проходящих мимо официантов. Хотелось его прогнать, но это была уже проблема Дазая, как официально устроенного менеджера. А Чуя, если честно, больше не хотел с ним контактировать.        Он не знал наверняка, что известно парню. Но он верил, что хотя бы из вредности, если он не даст Кью желаемого, тот достанет видеозаписи.        На самом деле, Чуя не был из тех, кого мог смутить слив чего-то личного, но если хоть одна из этих записей попадет в руки кого-то, кем Чуя дорожит — этого человека можно будет вычеркнуть из жизни.        А из записей было, что выбрать. Как только Чуе стукнуло восемнадцать, он не задумываясь отправился в самый элитный клуб Йокогамы, пару месяцев спустя познакомившись с его вип-комнатами.        Комнатами с приглушенным светом, большими мягкими кроватями и завидной коллекцией игрушек.        Допустим, у каждого есть своя темная сторона. И допустим, некоторые записи с девушками люди бы еще смогли понять. Но не везде Чуя был лишь с одним партнером — и не везде среди них были девушки.        Сегодня Чуя работал на автомате: механически улыбался, отвечал гостям заученными фразами, общался с коллегами, наполовину витая в своих мыслях. Как бы Коё отреагировала, узнав, до чего на самом деле дошел ее воспитанник к девятнадцати годам?        Она всегда старалась дать ему лучшее, и Чуя делал все, чтобы оправдать ее старания. Он успевал в учебе, самостоятельно зарабатывал и глушил стресс сексом и купленным через старших алкоголем. Все взрослые ведь так и делают, да? Он лишь начал чуть раньше. Зато Коё гордилась тем сыном, которым он для нее стал.        Официант руками оперся о столик раздачи, ожидая, когда повара доделают блюдо. А что насчет этих людей? Если бы они узнали, что он спит с парнями — нашелся бы хоть один человек, не решившийся его осудить?        У Чуи не было проблем с твердостью характера, и он определенно бы не дал себя в обиду, но бороться с молчаливой ненавистью в глазах друзей и подчиненных — это для него оказалось бы невыносимо. Этот ресторан — его дом, а люди — семья, и если он потеряет их уважение, у него ничего не останется.        На столик перед ним опустилось блюдо из лосося, а уже через секунду су-шеф поставил рядом тарелку с рисом, морепродуктами и бульоном из зеленого чая. Чуя напрягся, задержав на этом блюде взгляд.        — Это четверкам, — пояснил мужчина в ответ на его внимание.        — Я так и понял, — Чуя нахмурился, выпрямляясь.        Дверь на кухню открылась, и девушка в фартуке, подойдя, потянулась к тарелке.        — Нет-нет, оставь, я сам отнесу. Возьми это, — он указал официантке на свой заказ, а потом направился в зал с отядзукэ в руках.        «Четверки» — выделенный в системе ресторана столик под номером 444. Такие столики закреплялись только за определенными людьми из управляющего персонала. Заказы Коё, например, пробивались под номером 555, Хироцу — 333, Дазая — 999. А потому половина персонала, никак не контактирующая с управляющими, между собой называла их числами их столиков.        Четверки, к слову — заказ Мори Огая.        Дойдя до третьей зоны, он издалека заметил статную фигуру директора за одним из угловых столов в полупустом зале. Он что-то обсуждал с Дазаем.        — Добрый день, босс, — Чуя слегка поклонился, ставя перед ним тарелку. — Ваш отядзукэ.        — О, а вот и наш неофициальный второй менеджер. Спасибо и присаживайся. Мы как раз начали обсуждать детали банкета.        — Банкета? — парню стоило некоторых усилий скрыть удивление, и он перевел взгляд на Дазая, ожидая от него хотя бы видимого недовольства. На его скуле красовалась заплатка с белым пластырем, но в остальном он выглядел по-своему собранно, будто ничего из ряда вон не происходит.        — Мори-сан, Чуя сейчас работает в двух зонах, думаю, будет нецелесообразно его отвлекать.        — Я всегда работаю в двух зонах, кретин. И в обеих из них у меня сейчас по официанту, — для вида понизив голос, Чуя пнул управляющего по ноге, отчасти сбивая его деловую спесь, отчасти выказывая свое недоумение.        — Будет целесообразней, если твой менеджер будет в курсе текущих событий компании, — Мори, никак не отреагировав на это, разломил палочки для еды и приглашающим жестом указал Чуе на диван напротив, всем видом показывая, что не примет ни от кого возражений.        Дазай наконец покосился на него, приподняв бровь, и долгую секунду они обменивались многозначительными взглядами. Чуя — с немым вопросом «какой к хуям банкет?», Дазай — с просьбой заткнуться и сесть на чертов диван.        — На следующей неделе, в среду, у нас заказали открытый банкет на сто тридцать человек, — без церемоний начал он, когда Чуя, неверяще следя за его действиями, все же опустился рядом. — Заказчик хотел банкет на побережье, поэтому обратился к нам, как к сети портовых ресторанов. Пока думаем над локацией в парке Томиока.        — Банкет в Томиока? — даже учитывая то, что он не успел еще осознать, в чем участвует, Чуя не удержался от комментария. — Умоляю, Дазай. В Хонмоку гораздо больше места для маневра. И там будет легче договориться с администрацией.        — А еще два наших ресторана относительно рядом, — кивнул Мори, через секунду просматривая карту. В его голосе читалось явное одобрение, и Дазай лишь фыркнул, делая новые пометки.        Оно и понятно — кому как не Чуе знать этот город, как свои пять пальцев, чтобы сходу назвать идеальную локацию. Хотя Дазай вряд ли об этом задумывался, но не было ни дня, чтобы Чуя провел в своей квартире больше пары часов подряд, не считая сна. Даже домашние задания из университета он делал если не в самом здании, то в любой удобной районной кафешке, лишь бы там были люди. И в свое свободное время он обходил по несколько парков за раз в компании добермана.        Как бы ему этого ни хотелось, но официант быстро влился в диалог. Обсуждение затянулось еще на час, и по просьбе Дазая их обед принесли им за стол.        Чуя, погруженный в размышления, поднес кусочек тофу к лицу, инстинктивно обнюхал и лишь потом запустил себе в рот.        — Мизуки и Сузуму свободны в следующую среду, — сказал он вслух, смотря на график сотрудников. Их можно было попросить выйти на банкет. Он хотел продолжить мысль, но, прожевав, осознал, что за столом повисла какая-то неестественная тишина.        Со стороны Дазая раздался сдавленный смешок, и Чуя поднял голову, встречаясь с внимательным взглядом Мори.        — С блюдом все в порядке?        Чуя так и застыл с палочками в руках. Только сейчас он осознал, что сделал.        — С блюдом? Ох, да, конечно, все в порядке, — он ответил спокойно, но мысли за эти секунды лихорадочно начали искать оправдание. Все выглядело так, что Чуя проверял еду на свежесть — а если он скажет об этом вслух, то подставит сразу и шеф-повара, и Дазая. — Я просил, чтобы мне не добавляли мирин. Проверял.        Мори слегка приподнял бровь, а Дазай рядом оперся щекой на кулак, пряча за ним улыбку.        — Не любишь рисовое вино? — участливо спросил гендиректор.        — Не люблю, как сочетается с соевым соусом.        Парень проглотил еще один кусок и кашлянул, не вынося давящей тишины.        — Так что насчет…?        — Ведущих бармен-шоу мы наймем из специализирующейся на этом компании, — после еще одного долгого взгляда Мори все же вернулся к разговору. Официант тихо выдохнул.        — Зачем тратить бюджет на сторонних барменов, если у нас своих полный штаб?        — А ты пораскинь мозгами, тихоходка, — Дазай наконец подал голос, едва поддерживая серьезный тон, и Чуя скривился.        — Тихо-блять-кто? — но на его вопрос Дазай не отреагировал. Мудак, весело ему, да?        — Просто готовить напитки по техническим картам и уметь устраивать из них шоу это не одно и то же.        — Да на любых хоть чего-то стоящих курсах этому обучают.        — А тебе почем знать?        — У меня два квалификационных сертификата бармена.        — Да что ты? — только теперь управляющий повернулся к нему, и сразу всем корпусом, демонстрируя искреннее участие. Мори так же поднял глаза от документов, и Чуя невольно съежился, оказавшись в центре их внимания.        — Да… Ходил зимой, из интереса.        — И как сейчас успехи? — шатен внимательно смотрел на него, ожидая ответа. Чуя замер лишь на секунду, после чего предпочел отвернуться в сторону гендиректора. Одно дело, когда они просто пересекались взглядами во время рабочих разговоров; совсем другое, когда в мягком свете ресторана управляющий рассматривал его с таким неподдельным интересом. — Вы же не хотите поставить меня барменом? — вместо ответа спросил он.        — И весь банкет собирать разбитые стаканы? Нет уж, уволь, — Дазай покачал головой и улыбнулся, от чего Чуя не удержался и все-таки покосился на него. Даже с разбитым лицом он выглядел… неважно. — Но всем было бы проще, если бы ты занялся организацией бара, раз уж ты в этом разбираешься.        — Говоря «всем» — ты имеешь в виду себя?        — Ну, не могу же я один все контролировать, — он пожал плечами, оглядываясь наконец на Мори. Тот с секунду обдумывал услышанное и в конце концов взял телефон.        — Чуя, я скину тебе контакты заказчика, свяжись с ним для обсуждения барной карты. На тебе будет закупка алкоголя и выбор ведущих, — на этом Мори закрыл вопрос, не дав Чуе и шанса, чтобы отказаться.        — Но кто будет следить за рестораном, если мы с Дазаем оба будем на банкете?.. — слабо возразил он.        — Уж на один день я найду вам замену.        Чуя понуро опустил плечи, понимая, что ввязался в лишний для себя геморрой. До банкета оставалась неделя с лишним, из которых только три дня будут выходными и которые теперь придется потратить на планирование чужого праздника.        — Думаю, мне пора в зал, — некоторое время спустя произнес Чуя, замечая, что разговор медленно перетекает в обсуждение управляющими выручки ресторана.        Мори сразу отвлекся на него и кивнул после недолгих раздумий.        — Да, тогда последний момент.        Чуя уже встал, но обернулся к нему, весь внимание, замечая, что Дазай также поднял голову.        — Дазай уже все объяснил, но я бы предпочел, чтобы ты больше не бил моего подчиненного по лицу. Я ведь предупреждал вас.        — Что?..        — На этот раз оставляю без штрафа. Но только на этот.        — Но я не… Дазай?..        — Это ясно?        Чуя сжал зубы, кивнув и переводя взгляд на менеджера, который снова уткнулся в бумаги.        — Свободен.        — До вечера, чиби, — Дазай лишь махнул ему рукой, давя короткие смешки в голосе. Чуя сжал кулаки, сдерживаясь, чтобы не ослушаться Мори сразу же после предупреждения, и развернулся, тяжело шагая прочь. Лишь спустя время до него дошел смысл брошенного Дазаем прощания. Но почти сразу он пришел к выводу, что у того это вырвалось на автомате.        На самом деле у него еще целый день руки чесались, чтобы за шиворот не выдернуть Дазая от всех его дел и не прижать к стенке с одним закономерным вопросом: какого хуя?        Он ненавидит банкеты, он ненавидит инициировать себе новые задачи, ненавидит выходить по работе в выходной. У него было ровно ноль причин согласиться на банкет. И Чуя, конечно, с радостью бы оставил его со своими тараканами в голове, но ведь Дазай и его втянул в это! И где справедливость?        В голове невольно мелькнула мысль, что здесь как-то замешан спор. В последнюю неделю поведение Дазая вырывается из привычного паттерна именно по этой причине. Но следом за этим возникли его же слова о том, что мир не сосредоточен на нем одном. Возможно, он уже начал себя накручивать.