Аперитив

В полутьме комнаты прерывистый голос заполнял собой пространство; за закрытыми дверьми можно было расслышать музыку ночного клуба, но громкие стоны не давали на нее отвлечься. — Нгх!.. А-а! Ах-х… Звуки смешивались со скрипом пружин и трения голой кожи о поверхность черного дивана. Крепкие руки практически сдавливали чужие бедра, прижимая ближе с каждым толчком. Уже около часа это продолжалось почти беспрерывно. — Так какое у тебя было ко мне предложение? Капли пота стекали по лицу парня, сидящего сверху. Спутанные черно-белые волосы липли ко лбу и губам; желания обсуждать что-то в таком положении у него не было, и он опустил недовольный взгляд на партнера. — Не… ха… не хотите… сначала закончить?.. На самом деле Кюсаку не стоило никаких усилий говорить ровно даже в таком положении, но он знал, какой эффект производят на мужчин произнесенные прерывистым полушепотом слова. Вот и сейчас его партнер растянулся в сальной улыбке, с хищным интересом рассматривая выражение его лица. — Мне намного интересней слушать тебя, пока ты скачешь на моем члене, — довольно протянул он, и Кью мысленно закатил глаза. — Тогда, — произнес он так томно, что самого едва ли не начало тошнить. Руки его мягко огладили чужую грудь и чуть надавили, заставляя полностью лечь на диван. Он немного скорректировал положение бедер и оперся руками на мужчину, направив на него потемневший желтый взгляд: — Мне нужно финансирование, — сказал он, глубоко двинув бедрами. Мужчина под ним слегка нервно вздохнул, но все же ухмыльнулся: — Неужели даже целой сети портовых ресторанов не хватает на содержание «Гивра»? — Это не для «Гивра», — возразил Кью. — Мне нужно, чтобы вы профинансировали «Арагами». Без какого-либо упоминания меня или моего клуба. То ли от действий парня, то ли от удивления мужчина под ним ненадолго застыл, чуть более внимательно теперь рассматривая его глаза. — Насколько мне известно, владельцы «Арагами» и все ответственные лица сейчас находятся под угрозой тюрьмы, — произнес он медленно, но даже за напускным деловым тоном не смог скрыть учащенного дыхания. — Никто из них не будет заниматься перепродажей сгоревшей кучи кирпичей. — Вам не нужно покупать его, — вкрадчиво пояснил Кью, — от вас требуется только… небольшая помощь. Я мог бы сделать это сам, но, к сожалению, все мои финансовые операции находятся под постоянным надзором. — Что, Мори держит тебя на коротком поводке? — усмехнулся тот, но Кюсаку ему не ответил: только его взгляд незаметно помрачнел. — Что за альтруизм, когда ты сам себе помочь не можешь? — А это уже не ваше дело, — бросил он, а потом прикрыл глаза и откинул голову назад, ускоряя движения, и на время этот разговор сошел на нет в возросшем возбуждении. Обо всем сказанном было сразу забыто; и, только закончив, Кью, чувствуя, как с остаточным жаром действия мужчины становятся все медленнее, позволил себе продолжить: — Так мы договорились? — Это будет зависеть от того, какую выгоду я получу… — мужчина принял сидячее положение, так и не поднимая Кью со своих бедер, и притянул к себе за талию, шепча теперь в миллиметрах от его губ: — И от твоих дальнейших действий. Взгляд Кью даже не дрогнул: он смотрел на человека напротив, не выражая ни одной эмоции, и только в глубине его глаз можно было увидеть едва сдерживаемую жажду крови. — Можете приходить ко мне в любое время, — сказал он вслух, отвлекаясь от мелькнувшей в голове мысли, и приблизился к чужим губам. — Уверен, я найду, чем вас заинтересовать.

***

Из всех уведомлений спустя несколько часов в телефоне оказался только один пропущенный звонок. После душа Кью еще несколько минут стоял на крыше, привычно облокачиваясь на перила и осматривая город перед собой, и только потом позволил себе набрать единственный знакомый номер. Он слушал гудки, спускаясь по запасной лестнице, но ему ответили только со второго раза. — Кью, привет, — услышал он на той стороне линии, и от этого голоса парень неосознанно улыбнулся. — Хей, Элис, привет! Ты еще на работе? — Да, я… Я задержусь сегодня. — Почему? Все в порядке? — ровно спросил он, но сердце его на секунду пропустило удар. — Да-да, все хорошо, эм… просто по работе. — Хорошо, — Кью неслышно выдохнул. — Я сейчас заеду. — Нет, а… — Элис смутилась, — тебе придется долго ждать, если тебе не удобно… сегодня можешь не заезжать. Кью на ходу бросил ключи девушке-менеджеру у ресепшена и кивнул на прощание. — Я сказал, что буду забирать тебя, значит я заберу. Мне не сложно. — Прости, что напрягаю… — Элис! Что я говорил насчет телефонов на рабочем месте? — внезапно раздалось на фоне, и Элис сразу отстранилась. — Извините, Чуя-сан! Уже убираю, — ответила она без толики сожаления и снова прислонилась к динамику. — Это Чуя? — не удержался Кью, но сразу же прикусил язык. — А, да. Ты, кажется, хотел с ним поговорить? Я могу передать трубку… — Нет, ничего, это подождет, — парень быстро дошел до спортивного Лексуса на парковке, уже издалека разблокировав двери. — Я заеду в мосу, что тебе взять? Чуя сделал замечание Элис, забирая с хоста бумаги, и сразу направился в кабинет управляющего, на ходу перебирая стопку. Дазай был на месте: он стоял у одного из шкафов и копался в куче сине-зеленых папок в поисках нужных ему документов. — Остаток по расходникам, — коротко сказал Чуя, подходя и кидая листы на стол. — Хорошо, — кивнул тот, даже не обернувшись. Чуя некоторое время наблюдал, как управляющий перелистывает файлы, не отвлекаясь и не обращая на него никакого внимания. Он сощурился. — По кухне пока все сходится? — Сегодня досчитываем. В целом излишки должны все покрыть. — Инвентарь технического персонала? — Сошлось. — Склад? — Еще не начинал. — Так и будешь меня избегать? Дазай остановился взглядом на листе, который просматривал в этот момент, и все его текущие действия на мгновения прекратились. Он несколько секунд обдумывал слова, прежде чем наконец негромко ответить и снова вернуться к работе: — Ты сам сказал больше не поднимать эту тему. — И с чего вдруг ты меня слушаешь? Дазай нахмурился, но больше ему ничего не ответил. Снова ничего не добившись, Чуя фыркнул и развернулся к выходу. После банкета прошло уже две недели. За это время Дазай не то, что не пытался с ним поговорить — он не трогал его даже касательно их спора, и со временем Чую на самом деле стало это напрягать. Это правда, после того, что случилось, он сам попросил больше не вспоминать ни о чем, что там произошло — ни о его состоянии, ни о том разговоре, который Чуя начал от отчаяния. Он не ожидал, что Дазай действительно к нему прислушается. От этого становилось неожиданно тревожно. К сожалению для себя, Чуя помнил свой вопрос о том, почему Дазай о нем беспокоится, и помнил, что тот назвал спор ошибкой, но все равно намеренно делал вид, что ничего из этого не имело для него значения. Да, в моменте, когда он был пьян и потерян, ему было необходимо почувствовать хоть какое-то подобие заботы — хоть от кого-нибудь. Но сейчас допускать мысль о том, что между ними мелькнуло что-то настолько личное… Чуя не мог себе этого позволить. Не мог и боялся. Какое бы облегчение он ни испытал в момент, когда Дазай был с ним рядом, он все еще повторял себе, что для Дазая это ничего не значит. Что тот просто пользуется им, и обманываться не стоит — ни о какой заботе здесь речи быть не может. Не может… Но тогда почему Дазай бездействует? — Если он еще хоть раз назовет меня «лапуся», я его ударю, — Чуя незаметно вздрогнул, когда в один из дней рядом с ним возникла официантка из четвертого зала. Девушка прислонилась плечом к стойке, резко выдыхая и скрещивая руки на груди. — Он не пристает? — спросил менеджер, возвращаясь в реальность. — Пока нет, — фыркнула она, задумчиво растрепав челку. — Но я не хочу проверять, насколько его хватит. Или меня. Девушка напряженно смотрела в сторону своего зала, и Чуя на это лишь покачал головой. Она была бойкая и на лету схватывала все порядки ресторана, но ее яркая внешность продолжала притягивать к ней неприятности. Даже неброский рыжий цвет чуиных волос до сих пор вызывает ненужное ему внимание, а уж ее ярко-огненные длинные волосы, заплетенные в густые косы, почти гарантировали ей приставания от определенного рода гостей. Парень нажал на кнопку, сохраняя пробитый заказ. — Ты уже хорошо освоилась, удержишь мою зону? Могу позвать кого-нибудь помочь. — Нет, Чуя-сан, не нужно! — официантка мгновенно приободрилась, кинула на него благодарный взгляд и юркнула к компьютеру, просматривая столики. — Я справлюсь. Есть какая-нибудь информация? По пути в четвертый зал Чуя забрал с бара несколько напитков, сразу замечая, что за стойкой между барменов сновал Дазай. — Ты чего тут забыл? — спустя минуту непонятливого молчания, Чуя наконец обратил на себя внимание и управляющий резко обернулся. Поняв, что Чуя просто проходил мимо, он буркнул: — Инвентаризация. — А что мешает тебе заниматься этим после закрытия? — Нехватка времени. Вечером я считаю склады. Забыв о заказе в своих руках, Чуя изучающе следил за действиями шатена. Он мог себе объяснить, почему Дазай не приставал к нему с разговорами и отношениями — но работа? Теперь это дошло до какой-то подозрительной крайности. — Хватит заниматься херней, — наконец сказал он и поставил еще несколько готовых напитков на поднос. — Мы с ребятами посчитаем бар после закрытия, а ты иди на склад и не мешайся. Он ушел, не замечая странного взгляда, брошенного ему в спину. Ему не нужно было его видеть, он сам понимал, что лезет в пасть к тигру — но так продолжаться больше не могло. — Элис, иди домой, — уставший после смены, Чуя подошел на хост, заметив, что Элис спустя полчаса после закрытия все еще была на месте. — Хостес не занимаются инверкой. Или Дазай что-то тебе поручил? — Нет, я… просто жду. Менеджер еще недолго ее оглядывал. — Не засиживайся слишком. — Мгм. Только спустя еще полчаса издалека Чуя услышал, как открылась главная дверь ресторана. Оторвавшись от пересчета продуктов в баре, он с удивлением обнаружил, что, облокачиваясь на стойку ресепшена, с Элис разговаривал недавно пропавший с радаров Кью. Словно почувствовав на себе его взгляд, Кью скосил на него желтые глаза, не отрываясь от диалога. Он легко только улыбнулся, и снова повернулся к девушке, помогая ей закончить с делами и собраться. — У Элис появился парень? — недолго помолчав, спросил Чуя у барменов, работавших рядом с ним. — Что? Я не в курсе, — отозвался один из них, отрываясь от пересчета. — Похоже на то. Пару раз его вот так уже видел. Парень нахмурился, но от возникших мыслей его оторвал Дазай. — С первым складом я закончил, — он подошел к бару, устало кидая на стойку стопку бумаг. — Что у вас? — По алкоголю все сошлось, — отстраненно ответил Чуя, но потом, будто что-то вспомнив, перевел на управляющего взгляд, — а, не хватает ста миллилитров ирландского виски. — Блять, я забыл про них, — выругался управляющий, морщась. — Ладно, пробью завтра на свой стол. — А Мори что на это скажет? — Пусть к черту катится. Скажу, что это Элис выпила. Он поймет. Чуя покосился на барменов, но те особо не отвлекались на их разговор и, к счастью, неосторожное замечание Дазая пропустили мимо ушей. — Кстати о ней, — Чуя понизил голос и покосился на хост, где пара подростков почти собралась уходить. — Давно Кью здесь ошивается? Дазай тоже посмотрел назад, но на лице его неожиданно мелькнуло отвращение. — Стабильно каждый вечер после ее смены. — И ты ничего с этим не делаешь? — А какое мне дело? Если у Кью мозгов недостает понять, что он посягнул на чужую собственность, то пусть сам страдает от последствий. Чуя помрачнел. — Боюсь, от этих последствий страдать будут все. — Не драматизируй, — Дазай подобрал раскиданные бумаги. — Досчитывайте бар и идите домой. Чуя только проводил его взглядом, задумчиво постучав пальцами по барной стойке. Сославшись на то, что в баре нужно навести порядок, спустя час он отпустил подчиненных и остался в одиночестве в темноте закрытого зала. Недолго думая, он залез на стойку бара, подтягиваясь к стене, и вытянул ноги перед собой. Абсолютная тишина и полумрак быстро увели его вглубь собственных мыслей. По-хорошему, оставаться сейчас здесь для него не было причины — но слишком уже тревожно ему становилось от поведения Дазая. В том, что Дазай одержим им, он был уверен, и потому происходящее затишье вызывало в нем диссонанс. И небольшую панику. Дазай не может о нем заботиться. Парень откинул голову назад, уставившись в потолок. Ему нужно перестать искать чувства там, где их нет. Пройдет время, и Дазай вспомнит об одной простой вещи — Чуя ему проиграл, и тогда его снова ждет роль чьей-то персональной игрушки. Но на фоне остальных рассуждений эта мысль больше не вызывала в нем отторжения. Отчасти он даже этого ждал: потому что тогда все будет просто. Никаких чувств, никаких попыток как-то это остановить — Чуя уже понял, что Дазай от него не отстанет — это будет просто секс, и на этом все прекратится. К тому же был и другой нюанс, который до сих пор не давал Чуе покоя: его тело. Свои чувства он мог игнорировать, но вот реакции, которые действия Дазая в нем вызывали — он не мог себе это объяснить, но было до крайности приятно. Каждый чертов раз. У Чуи на счету было больше чем с полсотни партнеров, но даже под действием алкоголя — а он был под ним почти всегда — он не помнил, чтобы возбуждался так легко. Поэтому перспектива смириться с проигрышем и завести постоянного партнера в лице его управляющего уже не казалась такой плохой идеей. Чуя покачал головой, отводя взгляд к выходу из ресторана. Он устал слишком много об этом думать, и потому плавно переключился на недавно ушедших Кью и Элис. Не то чтобы его волновала судьба парня, но что будет с рестораном и с Элис, когда Огай узнает, что они встречаются? После того, как ее прошлый ухажер просто исчез, Чуя думал, что такого больше не повторится, но… Ему будет слегка обидно, если Кью также внезапно исчезнет. Пусть их отношения не на лучшем уровне, но когда-то Кью ему очень помог, и, к сожалению для себя, Чуя до сих пор об этом помнил. А вот Дазай будет наверняка рад избавиться от него, судя по той неприязни, с которой он о нем говорил. Одно время Чуя думал, что двое управляющих — давние друзья в силу обстоятельств, но, видимо, это было очень далеко от правды. Работа вместе не означает дружбу — в особенности касательно Дазая, хотя… этих двоих однозначно связывает что-то. — Ты еще тут? — раздалось чуть в стороне, и Чуя вздрогнул, опуская голову. Дазай взял одну из бутылок виски с полки бара и теперь наливал его в стакан, даже не обернувшись на парня. Только взяв напиток в руки, он развернулся, прислоняясь спиной к краю столешницы. — Я так понимаю, ты хотел поговорить. Чуя чуть нервно сплел пальцы, не переменяя своего положения, и оглядел управляющего, пока тот медленно отпил виски из стакана. Он помолчал минуту, обдумывая, как начать диалог так, чтобы это не прозвучало по-идиотски. Наконец собравшись с мыслями, Чуя склонил голову набок: — Ты ведь помнишь, что я проиграл тебе? Управляющий, казалось, слегка удивился вопросу и замер на секунду, но все же ответил, не отведя от него взгляда: — Сложно забыть. — И? — нахмурился парень. — Прошло уже две недели. Дазай сделал глоток, задумчиво поджав губы, и с каким-то искренним интересом оглядел карие глаза. В его словах не было насмешки, но все же они прозвучали так, будто ситуация его позабавила: — Тебя так беспокоит, что я больше не пытаюсь тебя трахнуть? — произнес он, и слова на секунду застряли у Чуи в горле. Если говорить настолько прямо — да, так оно и было, но в этой формулировке были совсем не те акценты. Чуя стиснул зубы и раздраженно фыркнул. -…Это как минимум странно. Ведешь себя как идиот. Повисло небольшое молчание, в которое Дазай ненадолго отвел взгляд. — Ты был сильно нервным в последнее время, — наконец ответил он серьезнее, не пытаясь настаивать на своей версии вопроса. — Я решил, что тебе нужно передохнуть. Услышав это, парень почувствовал, как разочарование в груди смешивается с беспокойством, и в ответ смог лишь злобно прошипеть: — Какая забота. — Не благодари. От осознания того, что его не слишком реалистичные ожидания подтвердились, легче Чуе не стало. Возможно, для Дазая этот жест ничего не стоил, и это Чуя здесь тот, кто придает небольшой заботе слишком важное значение, но ему было бы проще, если бы другой парень вообще не задумывался о его чувствах. Но спустя непродолжительное молчание вместе с поднявшимся раздражением Чуя пришел к осознанию, что это не могло быть правдой. Дазай был так одержим попытками получить его, что едва ли раз задумывался о его состоянии. (Чуя старался не думать о перевязанном им ожоге и о том проклятом зонте, который Дазай тогда ему отдал. И о его поведении перед банкетом. Это все было незначительно и мелко.) После всего, что он сделал, разве мог он так просто отступить? Черта-с-два. Чуя уже имел дело с помешанными на нем уродами. На самом деле он либо был слишком занят, либо планирует очередную игру, и сейчас просто пытается выставить себя в лучшем свете. Скривив губы в отвращении, Чуя теперь свесил ноги со стойки и посмотрел в янтарные глаза. В конце концов, это была просто небольшая передышка. — И когда ты планировал? — прямо спросил он. — Ждал, пока я расслаблюсь достаточно, чтобы подлить мне очередную дрянь в обед? — …Я планировал просто спросить? Ты ведь сам сдался, мне нет смысла больше тебя спаивать. То, с какой невинностью он произнес это, чуть склонив голову, едва не вывело Чую из себя. Самовлюбленный мудак. Будто это не он трижды спаивал его без всяких зазрений совести. «Хорошо, Дазай, если ты так хочешь играть белую овечку», — парень спрыгнул со стойки, пренебрежительно морщась: — То есть ты так уверен в том, что я согласился бы сделать это трезвым? — грубо спросил он. — Что? — Что слышал, — Чуя подошел ближе. — Мне плевать на твое великодушие, условия остаются теми же. Я не буду спать с тобой трезвым. Дазай долго смотрел на него, забыв даже о виски в своих руках. — Это идиотизм, Чуя. — Идиотизм это то, что я все еще согласен на это, — его взгляд потемнел. — А это мое единственное условие. Некоторое время они смотрели друг на друга, но Дазай продолжал молчать. Поняв, что он не собирается ему возражать, Чуя фыркнул и отвернулся, направляясь к выходу. — И да, Дазай, — окликнул он, и управляющий, уже отставив виски в сторону и как-то тупо пялясь в пол, поднял на него голову. — Давай больше без твоей мнимой заботы. Раздражает. После выходных у Чуи было на удивление хорошее настроение. Он заглянул в четвертый зал, и, еще до того, как полусонный Акутагава смог его заметить, выхватил желто-розовый стаканчик из его рук. — Что за… — Уже остыл, — заключил Чуя, даже не попытавшись наклонить стаканчик. Акутагава не выпил ни капли. — Кофейное агентство «Бусо»... Что за кошмарное название. Скажи, в чем смысл твоих похождений туда? — А вам какое дело? — У меня к тебе деловое предложение, — Чуя только пожал плечами на его возмущение. — Если уж ты все равно без толку ходишь туда каждое утро, как насчет приносить и на меня тоже? Акутагава закатил глаза, уже заранее устав спорить. Чуя хотел было уже уходить, но вдруг затормозил, снова оборачиваясь к подростку. — А все-таки, зачем? Акутагава продолжал смотреть в свой зал, заметно хмурясь, и Чуя решил бросить свое предположение: — Там работает красивая девушка? — спросил он, чуть прищурившись, но реакция Акутагавы сразу убедила его в том, что он не угадал. Чуя улыбнулся. — Или парень? — бросил он в шутку, и на это Аку уже отреагировал. — Я не хожу туда ни из-за кого. Мне просто нравится атмосфера. Расслабляет перед сменой. Чуя только хмыкнул. Разглядеть эмоции в образе Акутагавы всегда было сложно, но за все время менеджер уже точно мог сказать, когда Рюноске что-то задевает. И сейчас… было что-то. — Как скажешь, — ухмыльнулся Чуя, а потом развернулся наконец в свой зал, махнув на прощанье стаканчиком: — Спасибо за кофе! «В жизни не поверю, что он ходит туда за атмосферой,» — думал Чуя, попутно отпивая из стаканчика. Американо. Почему-то он всегда чувствовал, что это был именно он. Несмотря на неудобство этого разговора, вечером Акутагава все же спросил Чую, какой кофе ему завтра захватить. — Там есть грейпфрутовый бамбл? — спросил официант, открывая шкафчик и снимая рабочую одежду. На его удивление Акутагава ответил без тени сомнения. — Да. Чуя подозрительно на него сощурился. — Слушай, а ты случайно не решил переметнуться? Может ты поэтому туда ходишь? Учишь меню, привыкаешь к обстановке… Парень поднял на менеджера недовольный взгляд, и Чуя только усмехнулся. — Зарплата, конечно, много меньше, но зато представь, как легче там работается… — Я не собираюсь уходить из ресторана, — как-то недовольно проворчал тот, и Чуя задумался. — Что, прям никогда? — Не в ближайшем будущем точно. — Ну, если серьезно, на твоем месте я бы здесь не задерживался, — Чуя повесил рубашку в шкафчик и взял толстовку. — Всю жизнь проработать в общепите такая себе перспектива, даже в таком престижном ресторане. Акутагава только хмыкнул, но потом вдруг снова подал голос: — А что насчет тебя? — и Чуя внезапно замер. Задавая подростку вопрос, он даже не думал, как бы сам ответил на него: мысль о собственном уходе даже не мелькала в его голове. — Ты готов отсюда уйти? — Когда-нибудь возможно… — протянул он, не желая вдаваться в подробности своих чувств, но Акутагава, на удивление, не отстал: — Знаешь, с твоим опытом ты бы уже сейчас мог работать управляющим. Я почти уверен, что если ты попросишь повышение, Мори-сан сразу выделит тебе какой-нибудь ресторан… — Я не уйду отсюда, — неожиданно резко для самого себя отрезал Чуя, а потом вдруг замолчал. Какое-то время они собирались в тишине, каждый думая о своем, и только на выходе из раздевалки Акутагава возобновил диалог: — А если бы Дазай-сана не было, ты согласился бы стать управляющим? — Возможно. Но он тоже отсюда не уйдет, — уже спокойнее ответил Чуя, доставая бутылку воды из рюкзака. — Знаешь, когда ты с пятнадцати лет все свое время проводишь в одном и том же месте, оно становится… домом. Каким-никаким, но и я, и Дазай уже слишком к этому всему привязаны. Может я и уйду отсюда когда-нибудь, но тогда это будет мое полное увольнение, и в общепит я больше не вернусь. Чуя ненадолго отвлекся, окликнув проходившую мимо Кирико и перекинувшись с ней парой слов на прощанье; потом издалека махнул ребятам за баром рукой и только после повел Аку в сторону главного выхода. — Поэтому я и не хочу, чтобы ты задерживался здесь надолго. Такие легкие и большие деньги для подростка очень соблазнительны, но эта сфера затягивает, как болото… Акутагава молча его слушал, пока они направлялись к выходу; Чуя поднес бутылку, делая глоток, но сразу за этим вдруг зашелся кашлем. — Что такое? — подозрительно спросил темноволосый парень, но Чуя, откашлявшись, только устало посмотрел на напиток. — …и чем дольше ты остаешься, тем сложнее будет выбраться, — закончил он, выдыхая, а потом оглянулся назад. У входа в служебные помещения стояла высокая темная фигура управляющего: он скрестил руки на груди, облокотившись на косяк, и смотрел на него издалека. Чуя только с секунду что-то обдумывал. — Извини, я кое-что забыл в раздевалке, — наконец сказал он, переведя взгляд на Аку. — Иди без меня. Послезавтра увидимся. Акутагава некоторое время еще оглядывал его, но взгляд Чуи оставался невозмутимым. В конце концов он все же кивнул ему на прощанье, уходя в сторону главного входа. Проводив его взглядом, Чуя пошел в сторону Дазая. Увидев, как легко парень согласился с его намеком, управляющий только хмыкнул и развернулся к кабинету. Чуя допивал подлитый ему мартини по пути туда. Оставалась еще половина, когда он, зайдя, защелкнул за собой замок; но даже встретившись с Дазаем взглядом и чувствуя легкий жар, Чуя поднес бутылку к губам и продолжил пить. — Знаешь, тебе необязательно допивать все, — заметил тот, но Чуя его проигнорировал. Он ответил только когда откинул пластиковую бутылку в угол и подошел к сидящему на диване Дазаю: — Не притворяйся, что тебе не похер, — фыркнул он, перекидывая ногу через него и усаживаясь сверху, вплотную прижимаясь бедрами. Возможно, Дазай на это нахмурился, но парень не обратил внимания на выражение его лица: он просто обхватил его ладонями и наклонился, прижимаясь к губам, чувствуя, как онемение от алкоголя начинает разгоняться жаром.