Аперитив

До конца августа оставались считанные дни. Летнее тепло уступило осенней прохладе, и вместе с тем посетителей в ресторане стало на удивление больше: холодный воздух гнал их в теплые помещения с приятно витающим в залах запахом еды и приглушенным светом. Ресторан был забит под завязку; негромкие беседы за каждым столом сливались в единый гам, который Чуя уже научился пропускать мимо ушей. Лавируя между столами, он слышал только бессвязные отрывки чужих слов, не успевая вдумываться хоть во что-то из этого. Собрав с бара десяток разных коктейлей, он направился обратно, легко балансируя все напитки на одной руке. — Эй, чиби, тормозни. — Что? — резко спросил парень, остановившись, но сделал это без лишней агрессии. Дазай ответил быстро, стараясь его не задерживать. — Ты десерты заказывал вчера? — Да, они сказали, что заявок на сегодня много, привезут уже после обеда. Сейчас… — Чуя попытался посмотреть на часы, но из-за подноса это было неудобно. Дазай сделал это за него. — Три-десять, — сказал он, коснувшись маленького сенсорного экрана на чужом запястье. — Черт. Маффинов и дайфуку осталось чуть больше десяти, продавай что-нибудь другое. — Окей. — Чем-то помочь? — Чуя уже разворачивался в зал, и на вопрос только бросил коротко: — Цепани кого-нибудь, чтоб принесли приборы, у меня все кончилось. И помоги Нацу, он не успевает забирать напитки с раздачи. Дазай кивнул, разворачиваясь, а Чуя отправился принимать новый заказ сразу, как отнес предыдущий. И пусть он был максимально сосредоточен на работе, но все же, стоя возле стола и слушая запросы большой компании, он не смог удержать мелькавшие перед глазами кадры прошедшего накануне вечера. Когда после закрытия на этом же столе чужие руки прижимали его к поверхности; когда Дазай стягивал с него одежду, держа за волосы, и грубыми толчками выбивал стоны из груди… — …три порции дайкири и лимонный кекс после еды, — закончил Чуя вслух и забрал лишнее меню со стола. Весь последний месяц проходил в относительной стабильности, что, несмотря на возросшую нагрузку на работе и учебе, не могло Чую не радовать. Все заскоки Дазая прекратились, будто их никогда и не было: на сменах двойной черный снова вели себя так, как привык их видеть персонал ресторана. Резко, эффективно и на одной понятной только им волне. А что происходило после смен — уже никого не касалось. — Кирико, я ухожу через полчаса, если тебе нужно куда-то отойти, отходи сейчас. — Да нет, не нужно, — отозвалась девушка, убирая со стола. — Только можете мне рамен с висяка на шестой стол перенести? Чуя подошел к компьютеру, как-то немного устало посмотрев на время. В запарные дни Дазай его обычно не дергал, и мыслями парень уже продумывал наперед, что нужно купить себе к ужину и куда он на ночь пойдет гулять с Баки. Мысли его прервал внезапно раздавшийся рядом голос: — Давно не виделись, Чуя! Парень сразу поморщился, отказываясь смотреть слева от себя. — Нет, вернее, видимся мы почти каждый день, ну, то есть я тебя вижу, а вот поболтать мы так и… — Блять, Кью, ты что, совсем бессмертный тут маячить? — Чуя оборвал его тираду, даже не пытаясь подавить раздражение в голосе. — Ты был на хосте — там и оставайся, а лучше вообще иди нахер из ресторана. — Я тоже безумно скучал, — протянул парень, усаживаясь на высокий стул рядом, и уперся головой в стенку шкафа. — Что, так переживаешь, что Мори меня заметит? — Ты еще тупее, чем я думал, если понимаешь это. — Ну, не горячись. У меня между прочим есть для тебя новости, — он улыбнулся, но Чуя, закончив, просто развернулся, собравшись уйти. — Не интересует, — бросил он, но услышанное дальше заставило его вздрогнуть: — Мы, кажется, так и не обсудили мое фаер-шоу в «Арагами»? Чуя остановился. Он уже очень давно не слышал об этом клубе, и, честно, уже и не надеялся вспомнить. События того дня внезапно ярко предстали перед глазами. — Так это был ты? — нахмурившись, спросил он. — А у тебя были сомнения? — Кью оскалился и спрыгнул, подходя к официанту ближе. — Ну что, я заинтересовал тебя? — То, что произошло в «Арагами», меня уже давно не волнует, — Чуя попытался отмахнуться, но получилось не слишком убедительно. — У-у… Да ты, я смотрю, совсем новостей не читаешь, — с наигранным сочувствием протянул парень. — В курсе, что недавно завершилось слушание касательно виновности его владельцев? Думаю, его результат будет тебе ну очень интересен… Чуя в раздражении скрипнул зубами. Сделав один глубокий вдох, он на секунду зажмурился, а потом все же сдался: — Говори. — Ан, нет, — отозвался Кью. — Информация за информацию. Расскажи мне, как у вас дела с Дазаем, и тогда я расскажу тебе то, что знаю. — Что?.. Я не буду… — Знаком с Агатой? Услышав это имя, Чуя просто застыл. Подросток усмехнулся, разворачиваясь в сторону главного выхода: — Я подожду еще… двадцать минут твоей смены? Буду у гардеробной. Разобравшись с оставшимися делами, Чуя быстро переоделся и завернул за перегородку возле хоста, едва взглянув на Элис. Кью сидел на одном из диванов, раскинув руки по спинке, и бестолково смотрел в потолок. — Что ты хочешь знать? — начал Чуя, усаживаясь в кресло рядом, и парень сразу выпрямился. — Что, так сразу к делу? Даже не спросишь, как у меня дела, или… — Хватит тянуть, говори уже, — оборвал он. Кью вздохнул. — Все такой же нетерпеливый, — он снова откинулся на спинку и улыбнулся, переведя на Чую яркий желтый взгляд. — Что ж… Чем закончился ваш спор с Дазаем? Он победил? Чуя нахмурился. Видимо, его ждал не самый приятный разговор. — Ничья, — недовольно отозвался он. — Да ну? И как это работает? — Мы просто трахаемся. — Пф-ф, — Кью внезапно прыснул, — разве это не было условием победы Дазая? — Он что, совсем все тебе разболтал? Вы же, блять, на дух друг друга не переносите, — Кью только улыбнулся, не отрицая, и многозначительно склонил голову. Чуя закатил глаза: — Мы делаем это на моих условиях. Парень напротив при этих словах медленно подался вперед, и от этого жеста стало как-то некомфортно. Вернее, еще более некомфортно, чем было, но Чуя попытался это скрыть. — Ты серьезно сам на это согласился? — он хитро прищурился и понизил голос: — Что, настолько понравилось? — Может быть, — Чуя не стал увиливать, откидываясь на кресло. — Твоя очередь. Кью еще некоторое время оглядывал его, прежде чем наконец хмыкнуть. — Так как обошлось без погибших и все пострадавшие быстро пришли в себя, владельцы «Арагами» отделались кучей административных штрафов и компенсаций, — начал он, и Чуя напрягся, вслушиваясь. — Им также пришлось отказаться от собственничества; но, что самое интересное, Агата — ты знаешь, она была менеджером — выкупила весь клуб в полной стоимости сразу, как выписалась из больницы. Суд не признал ее виновной в произошедшем, поэтому никаких препятствий для покупки у нее не было. Услышав это, Чуя замолк, уставившись перед собой. Не может быть. Агата ненавидела этот клуб, как получилось, что она решилась на это? — Она была в больнице? — спросил он вместо этого. — Как она смогла позволить себе перекупить клуб? И откуда ты все это знаешь? — Связи, Чуя, — парень улыбнулся, подперев щеку рукой и устроившись поудобнее, будто самое интересное для него было наблюдать за реакцией парня. — Видимо, Агата нашла тех, кто согласился ей помочь. Кто-нибудь из постоянных гостей, возможно… Ты же знаком с их контингентом. А я не могу не следить за происходящим. «Арагами», в конце концов, мои главные конкуренты. Некоторое время Чуя обдумывал услышанное, прежде чем опустить голову на руки и вздохнуть: — С ней все в порядке? — Она получила несколько ожогов, пытаясь вывести людей, но в целом ничего серьезного. Их показания, кстати, значительно помогли в признании ее невиновности. Чуя сделал еще один вздох и облокотился назад, сминая лицо в ладонях. С того самого дня он надеялся, что с Агатой все хорошо, пусть так и не решился ей написать. Конечно, слова Кью никогда не были для него достоверным источником, но сейчас он звучал очень убедительно. Кью долгое время следил за тем, как Чуя переваривает информацию. Была еще одна вещь, которую ему хотелось бы прояснить. — Чуя… — начал он, немного сменив тон, и его слова, прозвучавшие без оттенка насмешки, заставили Чую опустить голову и внимательно на него посмотреть. — Дазай, он… Твои отношения с бывшим развивались достаточно быстро. Ты не боишься, что ситуация повторится? Чуя долго молчал, смотря в яркие желтые глаза напротив. Он знал, Кью нельзя доверять, и все, что он делает, он делает ради своих целей. Но все же услышать мысли, которые иногда приходили ему в голову, из уст другого человека… Как будто вдруг захотелось рассказать ему то, чем Чуя успокаивал сам себя. — …Ситуация с Верленом была другая, — в конце концов ответил он. Произносить это имя вслух было тяжело, но даже сейчас, после всего произошедшего, Чуя не мог заставить себя назвать его как-то иначе. — Сейчас я знаю, что Дазай меня использует. И просто пользуюсь этим в ответ. Я уже не тот подросток, каким был, и отдаю себе отчет в своих чувствах. — Ты так уверен, что Дазай тебя использует? Чуя нахмурился. — Что ты хочешь сказать? — Ну… Не обижайся, но… я знаю Дазая чуть получше тебя. Вернее, я знаком с его прошлым, — ответил он, и почему-то у Чуи даже не возникло сомнений в том, что Кью говорит правду. — В его жизни было не так много людей, к которым он привязывался надолго. — Он ко мне не привязан, — возразил Чуя, но что-то от этих слов заставило его сердце пропустить удар. — Это просто секс. Кью как-то сочувственно усмехнулся: — О нет, Чуя… Постоянных партнеров у Дазая не было никогда. Боюсь, здесь есть нечто большее. — И что именно? Симпатия? Любовь? Кью, умоляю, ты ведь в курсе, как Дазай начал наши отношения. Если бы он хоть чуть-чуть обо мне волновался, ничего из этого бы не произошло. — Ты не знаешь, через что он прошел, — на слегка удивленный взгляд Кью только пожал плечами. — Я не защищаю его. Просто личные наблюдения. Дазай понятия не имеет о том, что такое отношения. А с тем, что такое любовь, я уверен, он вообще никогда не сталкивался. — Мне плевать, — оборвал его Чуя, устав слушать от другого человека мнение, которое он так отчаянно пытался похоронить сам: что Дазай не такой конченный мудак, каким кажется. — Это все, что ты хотел сказать? Кью только вздохнул, но послушно закрыл тему. — После инцидента по всем общественным заведениям Йокогамы ходят проверки, — продолжил он, — от агентства пожарной безопасности, комиссии по защите прав потребителей и минздрава. Мой клуб был первым в их списке, как второй по популярности в Йокогаме. Ну, на тот момент, — Кью откинулся назад и устало провел руками по лицу. — Меня выебли во все щели. Но серьезных нарушений не нашли, отделался парой предупреждений. Сейчас на очереди общепит, и ваша сеть, как самая крупная в городе, первая попадет под раздачу. Чуя задумчиво слушал его, с досадой понимая, что эта информация на самом деле была ему необходима. — Советую перепроверить весь ресторан и документацию, прежде чем это сделают за вас. — Да, я понял, — Чуя наконец поднялся и направился к выходу, закидывая рюкзак на плечо и пряча руки в карманах. — И что, даже не скажешь «спасибо»? Парень на мгновение замер, смотря перед собой. А потом обернулся: — Держись подальше от Элис, — негромко сказал он, смотря на Кью через плечо, и тот уловил в его словах оттенок… беспокойства. Он улыбнулся, склонив голову, но сделал это с непривычной искренностью. — Правда настолько переживаешь за меня? — Ты не знаешь, во что ты ввязываешься. Мори не тот человек, которому стоит переходить дорогу. Задумчиво сжав губы, Кью отвел взгляд к потолку и ответил только спустя минуту: — Не беспокойся. Я знаю, что я делаю.

***

За последний месяц лета Чуя сам не заметил, как привык к новому распорядку своих рабочих дней. И это касалось не столько вечеров с Дазаем, сколько другой достаточно приятной детали: кофе по утрам. Нормальный, свежий, приятный на вкус, а не то кислое подобие эспрессо, которое Чуя обычно пил перед сменой из бара ресторана. Акутагава с большим удовольствием ходил в кофейню и тратил чуины деньги на его бамбл, но все равно продолжал приходить на работу с двумя стаканчиками. На чуины вопросы он не отвечал, и тот только продолжал молча себя спрашивать: почему, если уж ему так необходимо что-то там купить, он не возьмет что-то менее горькое и кофесодержащее? Ответ скоро нашелся сам, наконец привнеся во все это яркий луч ясности. Яркий, светлый и с горящими желто-фиолетовыми глазами. B-Dragon: «Я не приду сегодня. Температура. У Дазай-сана отпросился». Чуя прочитал его сообщение, только выйдя из дома в сторону ресторана. Жаль. Отправив короткое «Выздоравливай», Чуя начал обзванивать выходных официантов в слабой надежде, что в семь утра кто-то из них поднимет трубку и согласится выйти на смену за двойную ставку. Разбираясь с этим, парень подошел к ресторану и вдруг осознал, что, помимо помощи Акутагавы, сегодня он также остался без кофе. Глянув на браслет белых смарт-часов, Чуя посчитал, что у него есть лишние двадцать минут дойти до кофейни самостоятельно. Удивительно, но до этого ему ни разу не приходила в голову мысль зайти туда самому, как бы любопытно ему ни было. Для него кофейня «Бусо» стала своеобразной и неотъемлемой частью образа Акутагавы и незримым поставщиком вкусного кофе с утра. Теперь же увидеть ее вживую оказалось приятным сюрпризом. — Доброе утро! — встретил его приветливый голос одновременно со звоном входного колокольчика. — Доброе утро, — отозвался Чуя, с интересом осматриваясь и подходя к кассе. Акутагава отчасти был прав в своем нелепом оправдании: атмосфера здесь была заметно уютная даже с первого взгляда. Несмотря на ужасное название, внутри кофейня была оформлена достаточно стильно, под американский стиль: красные кожаные кресла, несколько небольших столиков, пол, выстланный черно-белой плиткой. Над ярко оформленным баром и витриной с десертами находилось три черные панели, с разрисованным леттерингом меню. — Впервые у нас? Что вам приготовить? Могу посоветовать. — Есть что-нибудь фруктовое? — Чуя наконец перевел взгляд на бариста, оглядывая теперь его с точно таким же интересом, с каким только что оглядывал интерьер вокруг. — Молочные коктейли, смузи, фреши, смотря какой вкус… Паренек за стойкой на удивление хорошо вписывался в светлую обстановку кофейни. Глаза горели энтузиазмом, а белые волосы были подстрижены в неаккуратное каре — возможно, даже слишком неаккуратное, но это придавало его образу какую-то притягательную беспечность. — Так ты и есть та самая «атмосфера»?.. — задумчиво пробубнил Чуя себе под нос, но на просьбу повторить только отмахнулся: — Ничего. Что насчет бабл-ти? — Чуя продолжал откровенно его рассматривать, но тот, казалось, до сих пор этого не заметил. А парень был симпатичным. — Ох, нет, мы, к сожалению, его не делаем… Но я знаю здесь в пяти минутах есть отличное заведение, где делают хороший бабл-ти! У них очень большой выбор, — с неугасимым альтруизмом отозвался паренек, показывая направление, и Чуя, остановил взгляд на его глазах, в недоумении подняв бровь. «Он это серьезно?» — не понял Чуя, хотя от искренности ответа ему захотелось рассмеяться. — И как часто, — начал он серьезно, — вы советуете впервые пришедшим к вам гостям уйти и сходить в другое место? Паренек вдруг затих, наконец заметив на себе пристальный взгляд. — Если бы я узнал, что кто-то из моих официантов ляпнул такое, он бы на весь день остался без чаевых. И светловолосый бариста уставился на него настолько испуганным взглядом, что Чуя едва сдержал смех. — Бамбл-кофе есть? — На апельсиновом и грейпфрутовом фреше, — быстро кивнул тот и нервно добавил, — и любой сироп на выбор… Еще минуту разглядывая испуганные желтые глаза, Чуя наконец позволил себе улыбнуться. — Мне грейпфрутовый бамбл, пожалуйста. Очень заметно выдохнув, светловолосый парень развернулся, пробивая в компьютере заказ. — Только кофе и все? — Да, оплата картой. Чуя оплатил напиток и снова принялся осматривать окружение, положив в банку для чаевых шестьсот иен, пока бариста занимался кофе. — У вас ведь нечасто заказывают грейпфрутовый бамбл? — спросил Чуя, когда на стойке перед ним наконец появился знакомый желто-розовый стаканчик. Парень отозвался неожиданно бодро, будто это совсем не он две минуты назад едва не сгорел от неловкости. — Да! На самом деле разве что два человека за день наберется. Но с недавних пор один парень стал брать его по утрам. Вообще, в это время он обычно и приходит… — бариста невольно покосился в сторону двери, потом обратно на Чую, а потом в его голове наконец что-то щелкнуло: — Ой, стойте, вы говорили про официантов, вы случайно не из соседнего ресторана? — Верно, — довольно кивнул Чуя, отпивая из стаканчика. Значит, это все же он. — А у вас случайно не работает… такой высокий темноволосый парень? — Да, Акутагава. Один из моих подчиненных. — Так его зовут Акутагава? Это вам он носит кофе? А сегодня он не придет? Что-то случилось? От посыпавшихся на него вопросов Чуя едва не зажмурился. — Все в порядке, он приболел немного. Так ты до сих пор не знал его имени? — Чуя как-то неосознанно перешел на неформальный стиль. — Нет, он не особо разговорчив… Я только случайно узнал, что он работает напротив. Обычно он только здоровается, берет как обычно и прощается. Чуя сделал еще один глоток, а потом задумчиво произнес: — Боюсь спросить, откуда взялось это «как обычно». Парень не сразу понял вопрос, но, чуть поразмыслив, все же ответил: — Ну, это было немного странно… Он зашел, когда мы только-только открылись, а потом очень долго стоял напротив и рассматривал бар. — Мгм, — улыбнулся Чуя, внимательно слушая. — Потом я спросил, что ему приготовить, и он попросил сделать что-нибудь на свой вкус… — Так, — Чуя уже начал понимать корень проблемы, — и ты приготовил ему черный кофе? Бариста неуверенно кивнул, и Чуя, с минуту еще сдерживаясь, все же не выдержал и рассмеялся в голос, едва не пролив кофе в руках. — Почему… — протянул он сквозь смех, — почему именно его?.. — Ну… — парень очень неуверенно протянул, явно уже по горло сытый странным утренним гостем, — он был такой серьезный, весь в черном, я подумал… Ему даже не нужно было продолжать: Чуя смеялся, не слушая его, уже и так предполагая, что ответ будет именно таким. — Фух, — отсмеявшись, он выпрямился, все еще стараясь выровнять дыхание. Часы на стене показывали без пятнадцати, и Чуя уже должен был бежать открывать смену. — Меня зовут Чуя, кстати, — он протянул парню руку, продолжая улыбаться, и тот, наконец, ответил с вернувшейся ему легкостью: — Ацуши. Накаджима. — Очень приятно. В следующий раз, когда Аку придет, сделай ему раф без кофеина с каким-нибудь ежевичным сиропом. — Но… — Поверь мне, — Чуя поднял стаканчик, прощаясь, и развернулся к выходу. — Очень вкусный кофе, кстати, спасибо. Хорошего дня, Ацуши! — До встречи! Болезнь Акутагавы, длившаяся на удивление долго, спустя несколько смен запустила цепную реакцию по ресторану. С каждым днем настроение у Чуи становилось все хуже: от загруженности работать приходилось почти без перерывов едва не полные тринадцать часов. Кирико взяла отпуск, чтобы разгрести долги по учебе до экзаменов; из официантов, способных помочь Чуе и при этом не накосячить, оставался только парень из третьей зоны, которого он на дух не переносил. Спустя несколько таких дней работа начала на него давить, но выходной он брать не собирался — график был составлен давно, и морально он готовился к тому, что в эти дни будет пахать без продыху, так что сдавать назад было глупо. К концу каждой смены сил у Чуи оставалось только на то, чтобы переодеться и быстро уползти домой — а наутро снова прийти на работу. Ожидаемо, что от этого их взаимодействие с Дазаем свелось к минимуму. Сам Дазай все чаще стал выходить из себя. Помимо обычной работы со сложными гостями, вечными проблемами и кучей документации ему приходилось следить за тем, чтобы работа проходила идеально по всем предписанным правилам, потому что портовые рестораны с севера Йокогамы уже столкнулись с проверкой. Напряжение нарастало, и когда Акутагава наконец вышел на смену, забрав на себя часть обязанностей Чуи, весь ресторан невольно вздохнул с облегчением. — В залах никого, я пойду переодеваться, — Аку подошел к нему к концу дня, уже сняв шляпку рабочей формы, и махнул ей в сторону раздевалки. — Да, можешь меня не ждать, — Чуя, пусть и уставший, после прошедшей с Акутагавой смены чувствовал себя на удивление хорошо, и домой особо не торопился, расслабившись в преддверии выходного, — я доложу салфетки на столы и тоже пойду. В некоторые дни, когда после закрытия усталость не давила Чуе на плечи, он сам занимался мелкой муторной работой а-ля своеобразной медитацией. В зале можно было провести часы, докладывая расходники, принося недостающее со склада, выравнивая менажи на столах, заполняя солонки, сахарницы и все, что в течение дня заканчивается естественным образом. Выполняя несложные маленькие задачи, действуя механически, Чуя часто уходил мыслями далеко от ресторана, и просто наслаждался тишиной и сумраком родных залов. Возможность просто занять чем-то руки успокаивала его; и на этот раз он даже не заметил, как задержался почти на полчаса после закрытия. Из мыслей его выдернул чужой голос: — Не хочешь выпить? Чуя дернулся от голоса Дазая, раздавшегося неожиданно близко, а потом выдохнул: — Блять, — парень слегка зажмурился, приходя в себя, и посмотрел на управляющего, сидящего на столе рядом с ним: — Ты что тут делаешь? — Собирался домой, а потом увидел, как ты одиноко бродишь по залу, — Дазай деловито сцепил руки перед собой. — Я уже закончил. — А как насчет моего предложения? Чуя задумчиво склонил голову, смотря на него и перебирая упаковку с сахаром в руках. — У тебя ведь завтра выходной, — продолжил управляющий, видя его сомнение. — А вот мне еще долго работать… Ты ведь не устал настолько, раз еще торчишь тут после закрытия. Чуя наконец раздраженно фыркнул, закатывая глаза: — Двойная порция виски. У тебя пять минут, пока я заканчиваю. Дазай мигом слез со стола и ушел к бару. Чуя не стал ждать, пока управляющий принесет ему выпить: он вскоре подошел следом, перегибаясь через стойку и забирая стакан у Дазая из-под носа. Опрокинув его в себя и сразу взяв следующий, Чуя развернулся в сторону зала. — Я у тринадцатого, — махнул он стаканом, не оборачиваясь и уходя к столику. Насколько привычной стала для Чуи такая ситуация всего за какой-то месяц, что в голове не возникло и тени сомнения, когда Дазай подошел к нему, поднял за бедра, сажая на стол, и прижался губами к изгибу его шеи, устраиваясь между его ног. — Камеры выключил? — только и спросил Чуя, допивая остатки алкоголя. Дазай даже не удосужился толком отлипнуть от него, чтобы в ответ произнести: — Совсем за дурака меня держишь? Быстро разомлев от трех порций виски, Чуя расслабленно откинулся назад, давая полностью раздеть себя сверху и уложить на стол. И пусть он этого никогда не признает, ему нравились прикосновения и поцелуи, которые покрывали сейчас его тело. После долгих минут подготовки Чуя не ощутил сильного дискомфорта от проникновения. Дазай двигался осторожно, давая привыкнуть, и только после этого довел темп до предела. Парень лишь в удовольствии сжал пальцы разведенных ног, цепляясь ногтями за чужую шею и подставляясь под поцелуи. Его голос, легко разносящийся по залам ресторана, был для Дазая лучшим звуком, когда-либо раздававшимся в этих стенах. Руками он помогал себе толкаться глубже, прижимаясь губами к чужой груди, и парень под ним уже не сдерживал ни стонов, ни крепкой хватки ногтей на его спине. Долгое воздержание сыграло с ними плохую шутку. Доведя обоих до оргазма, Дазай едва ли остановился отдохнуть — да и Чуе этого не хотелось. Он прижимался к губам, целовавшим его, с несдерживаемой яростью, и уже через несколько минут сознание его полностью заволокло жаром. Чуя просто закрыл глаза, растекаясь под ритмичными толчками. Дазай вел дорожку из поцелуев вдоль его груди, и звук чуиных стонов продолжал сводить его с ума похлеще собственного возбуждения. Чужое наслаждение увлекало его: ему хотелось больше, хотелось, чтобы Чуя никогда не вырывался из его объятий, чтобы каждое его касание всегда приносило парню удовольствие, и неважно, был ли это поцелуй или легкое прикосновение к волосам. Сейчас, доведя Чую до экстаза, он в который раз повторял себе, что обязан получить больше. Но внезапный новый звук отвлек его: Дазай услышал едва уловимый скрип двери и, не утруждая себя оторваться губами от горячей кожи, лишь поднял взгляд… и в упор столкнулся с замершими от шока серыми глазами. В дверях на выходе из зала возникла темная фигура. Акутагава, на свое счастье, не успел позвать Чую вслух. Слова застряли у него в горле сразу же, как он открыл дверь из служебного коридора. Некоторое время он не мог пошевелиться, а Дазай не отрывал от него темных карих глаз. Управляющий не остановился ни на секунду — даже не запнулся. Толчки, с которыми он вбивался в Чую, ни разу не прервались — наоборот, спустя секунду он лишь сильнее прижал парня к себе, впиваясь губами ему в шею, смотря на Акутагаву, и толкнулся так глубоко, что Чуя под ним застонал в голос. Подросток наконец вышел из транса, и чуть только его конечности смогли пошевелиться — пулей вылетел прочь, слегка задев дверь. — Что за звук? — спросил Чуя, тяжело дыша, и Дазай мокро поцеловал его в щеку. — Просто ветер, — бросил он вполголоса, и Чуя снова прикрыл глаза. Его особо не смутило, какой к чертям ветер в закрытом и пустом помещении, да и вообще соображал он сейчас не очень резво. Дазай забыл об Акутагаве сразу, как тот исчез — да он не слишком задумывался о нем даже тогда, когда подросток несколько мучительных для него секунд стоял в дверях. Но с наступлением следующего дня жизнь у того внезапно превратилась в ад. Он пришел в ресторан за двадцать минут до открытия, уже по привычке заходя через главный вход со стаканчиком кофе — и сразу же взглядом наткнулся на весь персонал, собравшийся у бара. Утреннее собрание. И проводил его Дазай. Подросток едва заставил себя подойти ближе, уже чувствуя на себе тяжелый взгляд черных глаз. — …Токугава и Руики работают в третьем зале, Монтгомери в четвертом, Ай и Мако подойдут — выбирают по одной из этих зон, — говорил управляющий. — Десерты продаем по десять штук на каждую позицию, можно больше. Чеки в конце смены мне на стол, кто не продаст — остается без чаевых. Ты опоздал на десять минут, — обратился он к Акутагаве, когда тот подошел к ним. — Простите, больше не повторится, — мрачно отозвался тот и убрал стаканчик за спину, когда управляющий перевел на него холодный взгляд. — Работаешь в первой и второй зонах, — сказал Дазай, и сердце у Акутагавы пропустило удар. — Но это чуины… кхм, то есть только Чуя-сан работает в них… в одиночку. — И? Ты видишь Накахару на смене? Акутагава опустил глаза в пол. — За опоздание за каждый косяк будешь платить в размере дневной ставки. Работаешь сегодня до закрытия. Парень только сжал челюсти, в то время как остальные покосились на него сочувственными и слегка испуганными взглядами. Акутагава и раньше получал от Дазая непосильные задачи, но сейчас все единогласно пришли к выводу, что управляющий окончательно решил сжить подростка со свету. Акутагаве его намек был предельно ясен — пикнешь хоть слово, и увольнение будет лучшим из исходов. И за весь день он ни разу этому не возразил. На обеде, когда он на десять минут все же вырвался из зала, его поймал один из официантов третьей зоны. — Слушай, Аку… — начал он, чувствуя себя немного неуютно, но, смотря на практически убитого за полдня работы подростка, не мог просто пройти мимо. — Ай и Току справятся вдвоем, давай я помогу тебе залах. Дазай-сан все равно целый день в кабинете сидит. Акутагава коротко покачал головой. — Если он заметит тебя в моей зоне — я труп. — Что такого ты сделал? — Облажался. Официант лишь вздохнул и коротко похлопал его по плечу, прежде чем уйти в зал. На телефоне вдруг высветилось сообщение из рабочего чата: Осаму Дазай: «@Акутагава, какого черта ты не в зале?» «Отошел на две минуты, уже возвращаюсь» — напечатал тот и на ходу доел остатки рыбы, возвращаясь к работе. Но это было лишь началом. Дазай и вправду почти не выходил в зал — вся его работа могла ограничиться внутренними помещениями, но в чате он постоянно писал замечания, и особенно часто адресовывал их Рюноске. На первый день Чуя только подозрительно сощурился, когда заметил количество сообщений, в которых Дазай отмечал подростка. Но на второй день это уже начало его беспокоить. Осаму Дазай: «@Акутагава, зайди ко мне в кабинет» Чуя готовил ужин, когда на экране высветилось очередное уведомление из рабочего чата. На плите позади него шипели в масле овощи; рядом под крышкой тушилась курица в кисло-сладком соусе и кипятилась вода. Из портативной колонки в гостиной играл один из его плейлистов, разгоняя тишину квартиры. Чуя не сильно в него вслушивался, но это помогало избавиться от обычных навязчивых мыслей. Он провел весь день, гуляя с Баки в порту и занимаясь учебой в разных кафешках, и позволять себе думать о чем-то другом до сих пор не хотел. Не то чтобы у него есть что-то определенное, что не дает ему покоя, нет; просто в его голове всегда крутился водоворот неприятных мыслей. Обо всем. Учеба, карьера, отношения, Баки, его будущее и… прошлое. Количество этих тем и возникавших из них вопросов практически никогда не исчерпывало себя, и Чуя уже привык, что, оставаясь наедине с собой, начинает накручивать себя по любому поводу. Это было невыносимо, тяжело, но от этого, казалось, невозможно было избавиться. Это была порча, которая заставляла его как огня избегать одиночества. Рядом со стойкой домашнего бара, на которой парень нарезал морковь, послушно сидел Баки, но хвост его нетерпеливо вилял из стороны в сторону. Чуя задумчиво нахмурился, посмотрев на загоревшийся экран. «Разве Акутагава вообще должен работать в эти дни?» — мелькнуло у него в голове. Это уже явно не было совпадением. Завтра нужно будет выяснить, что происходит. Он взял соломку моркови с доски и, откусив немного, кинул ее Баки, прежде чем закинуть все в сковороду. Пес на лету поймал угощение, сгрызая его с довольным хрустом.