Аперитив

Акутагава уже был в ресторане, когда Чуя подошел к открытию. — Привет, — коротко поздоровался он, на ходу подвязывая фартук, и сразу спросил: — Какого черта я все выходные читал, как Дазай гоняет тебя по ресторану? — Ничего особенного. Просто очередная практика, — отмахнулся подросток с кажущимся безразличием, но Чуя на это только задумчиво поджал губы. С возвращением Чуи Дазай поставил работать парня в третий зал — и снова в одиночку, хотя с сегодняшней загруженностью даже Чуя работал с еще двумя официантами. В результате он скоро просто оставил свою зону на них и ушел ему помогать. Дазай вскоре появился у стойки компьютера. — Что ты тут делаешь? — спросил он, когда Чуя подошел к нему, запустив руки в карманы. — Работаю, — ответил тот. — У тебя получилось какое-то уебское распределение по зонам. Дазай сощурился, но ничего на это не сказал. — Передай Акутагаве, что он сегодня пересдает мне меню. — С какого перепугу? — спросил официант, прежде чем шатен успел отвернуться. — Подтверждение квалификации. — У всех? Ты должен был по крайней мере за день предупредить, — Чуя сделал вид, что не заметил, как Дазай нахмурился. — Я бы хоть барную карту повторил. — Тебе не нужно ничего мне сдавать… — А с чего ко мне особое отношение? — между ними повисло молчание, и официант сощурился: — Или все же не ко мне? Дазай ничего не отвечал; но вскоре взгляд его быстро скользнул в сторону. Чуя как бы невзначай сделал шаг, закрывая из его поля зрения подошедшего подростка, и скрестил руки на груди. На его многозначительный взгляд Дазай только фыркнул и развернулся, уходя наконец по своим делам. Акутагава тоже хотел уйти, но Чуя вдруг повернулся к нему: — Стоять, — подросток замер, и только после нерешительной паузы поднял голову. — Что ты сделал? Парень снова попытался отмахнуться, но Чуя не дал ему это сделать, в результате заставив ответить хоть немного более правдиво. — Я накосячил. Сильно, — пояснил Акутагава. — Что именно ты сделал? Но на этот вопрос Аку не хотел отвечать никак, лишь сильнее поджимая губы, и Чуе оставалось только вздохнуть. — Как ты умудрился разозлить его настолько… Даже не представляю, как ты пережил последние два дня. — Это заслуженно. Не переживайте, Чуя-сан. Менеджер проводил его взглядом. Когда после вечернего наплыва суматоха в ресторане немного улеглась, Чуя смог наконец найти время на разговор с Дазаем. — А теперь объясни мне, что происходит, — сходу начал он, закрывая за собой дверь, и прежде чем шатен задал ему тупой вопрос, продолжил: — Акутагава. Почему ты к нему придираешься? — Раньше тебя это так сильно не беспокоило, — ответил тот и снова вернулся к подсчетам чего-то в блокноте. — Раньше это было обоснованно. Теперь это придирки. — Он совсем расслабился под твоим руководством, — заметил Дазай, не отрываясь. — Не забывай, что привел сюда и обучал его именно я. — Лишить его единственных выходных на неделе это твоя новая методика? — Ему полезно будет. Чуя нахмурился, задумчиво смотря на управляющего некоторое время. — Что он сделал? — наконец спросил он. — Он сказал, что накосячил. — И все? — Что «и все»? — не понял Чуя. — Больше он ничего не сказал? — Только это. — Хорошо, — бросил Дазай, так и не ответив на его вопрос, все так же не обращая на Чую никакого внимания. Простояв немного у двери, Чуя понял, что так от него ничего не добьется. Но вдруг ему в голову пришла идея. Немного поколебавшись, он подошел к столу, упершись в него руками, и прямо посмотрел на Дазая. — Чего ты хочешь? — спросил он, и после этого Дазай все же поднял голову. — В смысле? — Что мне сделать, чтобы ты перестал до него докапываться? Управляющий непонимающе склонил голову. — Тебе ничего не нужно делать, это тебя не касается, — но прежде чем он снова смог отвернуться, Чуя наклонился ближе: — Ты не понял, — понизил он голос, — я согласен сделать все, что ты скажешь, если пообещаешь больше его не трогать. Казалось, несколько долгих минут Дазай рассматривал карие глаза, стараясь угадать мысли, спрятанные за ними. Но Чуя выглядел на удивление решительным, а потому, спустя время, шатен внезапно поднялся и приблизился к нему. Он положил руку Чуе на грудь, толкнув назад, и не остановился до тех пор, пока тот не уперся спиной о стену. — Да ну? — негромко спросил он и опустился ближе. — Все, что я скажу? Сердце у Чуи внезапно зашлось, хотя он пытался всеми силами сохранять хладнокровность. Нет, блять, конечно он не готов сделать все, о чем попросит Дазай — в голове у этого человека разве что мыши хороводом не ходят, кто знает, до чего он вообще способен додуматься? Но со времени банкета парень не выкинул ничего из ряда вон выходящего, так что Чуя решил рискнуть. Он напрягся, когда Дазай коснулся пальцем его подбородка, немного приподнимая, а потом наклонился, не разрывая зрительный контакт. Приняв условия игры, Чуя послушно ответил на поцелуй, не отстраняясь и не закрывая глаз. Дазай целовал осторожно, больше даже задумчиво, следя за эмоциями на чужом лице. Только закончив, он наконец ответил с легкой улыбкой: — Давай поедем сегодня ко мне? Услышав вопрос, Чуя ненадолго опешил. Он был морально готов к тому, что Дазай заставит его прямо здесь встать на колени и отсосать ему, или что-то в этом роде, но уж никак не пригласит его к себе домой. Оправившись от удивления, парень решил только уточнить: — У тебя есть выпить? Улыбка Дазая накрылась едва заметной тенью и по лицу его проскользнула какая-то эмоция, которую Чуя уловить не успел. — Тебе обязательно пить? — только и спросил он. — Это было моим единственным условием. Или что, мы придем к тебе просто поболтать? Дазай недолго оглядывал его, прежде чем ответить: — Есть пара бутылок пива. Постояв так еще немного, шатен наконец отстранился и вернулся к своему рабочему месту. — Я могу сказать Акутагаве, что он может идти на свои законные выходные? — спросил Чуя после некоторого молчания, пока управляющий снова сосредоточился на своих записях. — Позови его ко мне, — ответил он, но Чуя лишь недоверчиво нахмурился. Дазаю не нужно было на него смотреть, чтобы понять это молчание. — Да, он может идти, — вздохнул он, — но сначала нам нужно поговорить. Он это переживет, не волнуйся. Все еще с толикой недоверия к его словам, Чуя отправился на поиски темноволосого парня. Тот был занят с гостями и еще долго не выходил из зала, делая даже сверх того, что ему сейчас нужно было делать. — Аку, — окликнул его Чуя, когда тот наконец прошел в зоне его досягаемости. — Зайди к Дазаю. С какой-то обреченностью подросток остановился, а потом будто бы собрался с духом и направился в сторону кабинета. — А потом иди домой, — бросил Чуя вслед, и Акутагава как-то слишком холодно отозвался: — Я уволен? — только и спросил он, но менеджер расслышал в его голосе очень хорошо скрытый страх. — Что? Нет, — вздохнул Чуя. — Ты идешь на два выходных, которые стояли у тебя позавчера по графику. Я договорился с Дазаем. Ругать он тебя не будет. Акутагава бросил на него слегка странный взгляд, прежде чем уйти, и Чуя так и не понял, о чем парень мог подумать в этот момент. Он осмотрел зал, перепроверил столики в системе и начал считать часы до конца смены. С коротким стуком Акутагава зашел в кабинет Дазая и тихо прикрыл за собой дверь. — Дазай-сан, вызывали? — спросил он, не смея поднять взгляд и заложив руки за спину. Управляющий оторвался от записей и откинулся на спинку кресла, долго изучающе смотря на подростка. — Я надеюсь, объяснять дважды тебе не нужно? — наконец произнес он. — Нет. — Не убедительно. — Я ничего не видел, — Акутагава поднял голову. — Мне безразлично все, что касается вашей личной жизни и личной жизни Чуи-сана. Дазай в упор смотрел в серые глаза, выискивая в них малейший оттенок лицемерия, но Акутагава говорил со всей присущей ему серьезностью. — У тебя два выходных, — заключил управляющий, снова выпрямляясь и поворачиваясь к ноутбуку. — Если Чуя хотя бы заподозрит, что твое отношение к нему хоть на каплю изменилось, работать будешь уже исключительно под моим управлением. — Как скажете, Дазай-сан, — он коротко поклонился и открыл дверь, стараясь не показывать дрожь в пальцах. Оказавшись за пределами ресторана, Акутагава вдруг замедлился. За все три дня он ни разу не зашел в кофейню — а ведь он собирался зайти на следующий день, чтобы спросить, что же бариста сделал ему в тот раз. Немного поразмыслив, он все же перешел через дорогу. — Добрый вечер, извините, мы уже… Акутагава-сан! Давно вас не было! — Всего пару дней, — буркнул тот, подходя. — Ну, учитывая, что до этого вы ходили каждый день, это считай что давно. — Вы уже закрываетесь? — А вам что-нибудь нужно? Я сделаю, давайте. Акутагава замялся. — Тот напиток, в последний раз… Что это было? Ацуши повернулся к нему, округлив глаза: — Ух ты! Так он был прав, вам и вправду понравилось. Сейчас сделаю, — и светловолосые паренек юркнул к кофемашине. — Он? — спустя долгое молчание все же спросил Рюноске. — Чуя-сан. Менеджер из вашего ресторана. Заходил недавно, когда вы болели. — Так это он посоветовал это сделать? — Да. Кофе без кофеина, со сливками и сладким сиропом, — пояснил Ацуши и поставил перед Аку стаканчик с напитком. — Никогда бы сам не додумался. Почему вы не сказали, что не пьете черный кофе? — Да как-то… не пришлось к слову, — Аку отвел взгляд, а потом сунул руку в карман и вытащил карточку. — Сколько с меня? — спросил он, вопросительно махнув ей. — Я уже закрыл кассу, так что просто так. Как коллега коллеге… ну почти. По крайней мере оба работаем в общепите. — Спасибо… — протянул Аку, взял напиток и как-то неловко замер, не зная, как вести себя дальше. Благо Ацуши был не из тех, с кем может возникнуть неловкое молчание. Потому что он просто не умел его допускать. — А почему вы пришли так поздно? Что-то на смене случилось? — он продолжил заниматься своими делами, убирая оборудование, и Акутагаве стало немного проще. — Типа того. Повздорил с начальством, — ответил он, с удовольствием на этот раз отпив сделанный ему кофе. — Да ладно, с Чуя-саном? — Нет, — Аку почему-то нахмурился, услышав, как Ацуши уже дважды вспомнил о Чуе. — С управляющим. — Воу. Пахнет интересной историей. — Вряд ли я могу все рассказать. — Тогда может расскажете про ресторан? — парень легко согласился с этим. — Мне интересно. Вам, наверное, не приходится работать с открытия и до закрытия. Акутагава прислонился к одному из столиков, отпив кофе, и, чуть задумавшись, хмыкнул: — Только если ты не злишь начальство. Разговор затянулся надолго: Ацуши проворно занимался своими делами, параллельно продолжая задавать кучу вопросов, и Аку неожиданно разговорился, просто отвечая на них. Он так и не успел дорассказать историю о том, как пару месяцев назад один из их стажеров сбежал из ресторана, но Ацуши было так интересно, что он спросил, не против ли Акутагава чуть подождать, пока он переоденется, чтобы они вместе дошли до ближайшей остановки. Они пропустили три автобуса, не отрываясь от разговора. — Не, что-то я передумал работать в ресторане… — наконец протянул парень, посмеиваясь. Из-за поворота на дорогу завернул следующий автобус, и, как бы интересно ему ни было, продолжать задерживать парня Ацуши больше не мог себе позволить. — Если передумаешь, всегда могу провести экскурсию, — ответил Акутагава, и глаза у Ацуши заблестели. — О, это в любом случае обязательно. После всего, что я узнал, я просто обязан буду посмотреть на ваш ресторан своими глазами, — он посмеялся и уже направился к подъезжавшему автобусу. — Спасибо за инсайдерскую информацию, — улыбнулся он Акутагаве, заходя в открывшиеся двери, и тот на секунду замер, будто взгляд его зацепился за эту улыбку. Он сделал над собой усилие, чтобы поднять глаза и все же коротко махнуть Ацуши на прощание.

***

Отпустив Акутагаву, Чуя остался дорабатывать смену; но чем ближе время подходило к закрытию, тем тревожнее становилось в груди. Дазай в принципе не попросил у него чего-то сверх аморального, и в их обычном уравнении отношений поменяется только место действия. Но безосновательное волнение заставляло парня все больше задумываться о том, а не переходит ли это границы. Невольно он стал рассуждать, почему из всех вещей Дазай попросил именно это. Чуя был уверен, что его мозг был способен на гораздо более изощренные идеи, но он остановился на одном этом. Может, он просто не успел придумать ничего лучше? Но если бы все объяснялось так просто, Чуя бы не волновался. Кью был прав: он не знает Дазая и не понимает, о чем тот думает. Но вот слова самого Кью… о том, что для Дазая здесь есть нечто большее. Чуя держал это в голове, но не хотел верить. Потому что если он и вправду в это поверит, для него все будет кончено. Возможно, именно эти мысли заставили волнение снова подняться в его груди, когда после закрытия он остался с Дазаем наедине. — Готов? — коротко поинтересовался управляющий, выходя из кабинета. Чуя ждал напротив, листая ленту соцсетей, и на вопрос только хмыкнул, разворачиваясь в сторону выхода. Дазай молча пошел следом. Когда свет ресторана внезапно погас, Чуя ощутил неприятное дежавю. Ситуация сейчас напомнила ему тот день, когда после заключения спора они также вместе выходили из ресторана. Парень не удержался от того, чтобы не покоситься в сторону управляющего. Тот шел, копаясь в телефоне, но на его взгляд поднял голову. — Ты ведь не против такси? Я живу достаточно далеко, — спросил он, но Чуя только отмахнулся, отворачиваясь. — Как хочешь. Находиться рядом с Дазаем, когда в том не было рабочей необходимости и когда Чуя был абсолютно трезв, ощущалось гораздо менее комфортно, чем он мог себе представить. Сам Дазай на вид не испытывал никакого неудобства, но вот Чуя совсем растерялся, не зная, чем себя занять. — Как прошел рабочий день? — наконец спросил Дазай, отрываясь от телефона, пока они стояли у выхода ресторана в ожидании машины. Чуя скосил на него непонимающий взгляд, заметно поморщившись: — А тебе какое дело? — спросил он и опять уставился в сторону, спрятав руки в карманы. Дазай вздохнул. — Послушай, до моего дома ехать чуть больше часа. Конечно, мы можем молчать всю дорогу, но не думаю, что тебе это понравится. «Мне уже это не нравится» — подумал Чуя, но признавать этого вслух не стал. — День как день, — буркнул он в конце концов. — Такой же загруженный, как и всю неделю до этого. Шатен некоторое время осматривал его со стороны. Видимо, на непринужденный житейский диалог ему рассчитывать не приходилось. — Кью что-нибудь еще говорил про проверки? — он неохотно перевел тему на работу, но на этот вопрос Чуя хотя бы отозвался: — Я передал тебе все, что он сказал, — и, после паузы, все же неуверенно спросил: — Есть какие-нибудь новости? Они обсудили еще несколько рабочих моментов, но этого хватило только на первую половину дороги. Дазаю удалось слегка увести диалог на обсуждение начальства других ресторанов, но с чуиным рвением темы быстро исчерпали себя, и оставшуюся часть пути они проехали в молчании. Чуя зашел в его квартиру, осматриваясь с тем любопытством, с которым смотришь на что-то новое. Не то чтобы ему были интересны какие-то детали личной жизни Дазая. — Спальня справа, — указал шатен, снимая с себя верхнюю одежду. Чуя только скинул с себя обувь, в куртке проходя по узкой прихожей. Тусклая лампочка освещала мало, и большая часть обстановки тонула в непривычном сумраке. Здесь было непривычно тесно и прохладно: Чуя поежился, заглядывая на маленькую кухню за перегородкой. — Ты говорил, у тебя есть пиво? — окликнул он. Дазай помолчал некоторое время, прежде чем ответить: — Посмотри в комнате. Чуя перевел на него взгляд, но все же развернулся к спальне. Он оглядел темную комнату, не заходя в нее, облокачиваясь на дверной проем. — У тебя нет алкоголя, да? — скрестив руки, он перевел слегка усталый взгляд на Дазая, который ногой сдвигал их обувь в сторону с прохода. Он ему не ответил, но и не оторвался от своего занятия. — Я не просто так ставил условия, Дазай. — А я не просто так позвал тебя прийти, — закончив, парень наконец направился в его сторону. Чуя смотрел в карие глаза, молча наблюдая за его приближением. -…хочешь без алкоголя? — негромко спросил он. — Какая разница, выпьешь ты пару стаканов или нет, если мы все равно переспим? — Мне хотя бы не придется запоминать все в таких деталях. Он отвернул взгляд, но Дазай подошел вплотную и прижал его руку над головой, нависнув сверху. — Я бы хотел, чтобы ты запомнил. Чуя смотрел в его глаза с абсолютным безразличием, даже не удивившись такому исходу. Нет ничего нового в том, что Дазай снова поступает по-своему. Шатен прикоснулся холодными губами к его, чуть прикрыв глаза, и Чуя ответил, давая приобнять себя за поясницу. Они стояли в коридоре так некоторое время, пока от прикосновений не стало теплее и холод квартиры перестал иметь значение. Спальня оказалась такой же маленькой и заставленной, как и остальная квартира. Кровать представляла из себя простой матрас на полу, но Чуя лег на него без вопросов. В целом обстановка его мало волновала, раз уж за свою жизнь Чуе приходилось делать такое и в куда более неприятных условиях. Но сердце в груди с каждой секундой заходилось сильнее и тревожнее. За последние полгода он не помнил, чтобы занимался этим в абсолютно трезвом сознании, и от того чувства, которые хотелось инстинктивно задушить, становились все ощутимее. Взгляд янтарных глаз сейчас не вызывал в нем отторжения — Чуя не чувствовал ни ненависти, ни желания; вместо этого внутри начало расползаться какое-то чувство сожаления… горькое и неприятное, и Чуя не знал, было ли оно связано с происходящим или же с ним самим. От того, что Дазай вел себя не в пример осторожно, чувство это становилось лишь острее. Возьми он его грубо, не оставляя ни поцелуев, ни прикосновений, парню не пришлось бы испытывать подобное. Он был уверен, что тогда его бы охватили ненависть и презрение к человеку, который делает это с ним — но это было бы в разы легче, чем эта неизвестная боль в груди. Дазай оглаживал его, стянув одежду чуть ниже. Делать этого так долго не было необходимости, но он продолжал, и в конце концов Чуя не выдержал, откидывая голову назад и нарушая тишину: — Если ты… Я быстро кончу, если ты так и продолжишь, — тихо выдохнул он. — Хорошо, — отозвался тот, не останавливаясь, но спустя какое-то время Чуя неожиданно почувствовал на коже внизу теплое дыхание. Он среагировал быстрее, чем Дазай успел что-то сделать, и одним резким движением оттянул его от себя, крепко сжав каштановые волосы. — Что ты делаешь? — негромко и еще слегка взволнованно спросил он. — Хочу отсосать тебе? — ответил парень с легким непониманием, попытавшись склонить голову набок. Они с минуту смотрели друг другу в глаза, пока Чуя пытался придумать, что должен сказать, ведь дать ему продолжить он не мог. Немного выждав, Дазай наконец взял его за руку, легко отводя от себя, и потянулся снять с него футболку. — Дай мне тебя раздеть, — пояснил он, и Чуя, поняв, что он не пытается ему перечить, больше не стал сопротивляться. Избавив их от одежды, шатен притянул его к себе, сажая на свои бедра, обнимая одной рукой за поясницу, и прижался теплыми губами к его шее, возобновляя движения внизу. Уже достаточно возбужденный, Чуя с упоением прижался щекой к чужим волосам, горячо выдыхая. Все его тело было окутано чужим теплом — таким приятным и будто бы давно забытым, и оттого бывшая в груди горечь вдруг подступила к самому горлу. Дазай целовал и касался его так, будто бы в каждом этом прикосновении было намного больше, чем просто желание — будто бы он… — Дазай… — прошептал парень чуть дрогнувшим голосом, прижимаясь к изгибу чужой шеи. Его кожа горела от поднявшегося жара; пальцы ног нервно сжались от нахлынувших ощущений; Дазай прижал его ближе, продолжая движения с нарастающей настойчивостью, и Чуя уже едва мог сдерживать некрепкое дыхание, так близко опаляющее чужую кожу. Он кончил ему в руку, поджимая ноги и касаясь грудью груди шатена, еще некоторое время чувствуя на себе его мягкие поглаживания. Дазай осторожно отстранил его от себя спустя пару минут, а потом провел пальцем по щеке, стирая с нее теплую влагу. Чуя не заметил собственных слез. Дазай еще пару раз поцеловал его по лицу, прежде чем прикоснуться к губам и наконец уложить парня обратно, накрывая своим телом. Они закончили поздно. Чуя уснул почти сразу, но Дазай еще некоторое время лежал рядом, просто оглядывая его. А потом поднялся и сел на кресло. Он смотрел на Чую долго, неотрывно, продолжая витать в своих мыслях до тех пор, пока усталость не накрыла его и не заставила провалиться в сон. Он проснулся спустя пару часов от легкой вибрации будильника под рукой. Мгновенно открыв глаза, он первым делом посмотрел на пол перед собой и неслышно выдохнул, увидев Чую на прежнем месте. Он не хотел его будить. Планируя молча собраться и уйти на работу, Дазай тихо встал, бросил еще один взгляд на парня в своей кровати и вышел на балкон. Свежесть осеннего утра заставила его поежиться. Дазай довольно долго смотрел перед собой, держа в руках наполовину истлевшую сигарету, но мысли в его голове никак не могли собраться в единую картину. То, что произошло на банкете… Он не ожидал, что все так обернется. И все, на что он рассчитывал с той самой вечеринки у Тачихары, тоже пошло прахом почти моментально из-за его эгоизма и самоуверенности. Он не думал, что все окажется так сложно. Теперь он понятия не имел, что делал и как должен все исправить, но он пытался — только вот Чуя, вопреки всему, казалось, становился все дальше. Позади внезапно раздался шорох, и дверь за ним открылась. — Дай одну, — сказал Чуя ровным тоном, подходя к перилам и облокачиваясь на них голой поясницей. Дазай молча протянул сигарету, оглядывая его краем глаза. Он до сих пор с трудом верил, что видел его здесь вживую: Чую, настоящего, растрепанного, со слегка хриплым ото сна голосом; он не верил, что тот на самом деле стоял сейчас рядом и курил его сигареты. Это похоже было на шаткую иллюзию, которую могло разрушить одно неосторожное слово. Они не сказали друг другу ничего, но даже закончив курить, Дазай не смог заставить себя двинуться с места. А слова продолжали крутиться на языке. Наконец он собрался и заговорил: — Чуя, я… — Не надо, — оборвал его парень почти сразу, и шатен застыл. Чуя не мог знать, что он хотел сказать — не мог, но все равно перевел на него такой взгляд, что Дазай понял: что бы он ни собирался произнести, какие бы чувства в это ни вложил — все оно просто-напросто разобьется о холодный гранит карих глаз. — Не надо этих разговоров, Дазай, — повторил Чуя, выдыхая резкую струю дыма. Он не хотел говорить этого вслух, но ничего другого ему не оставалось. — Ничего не изменилось. Я по-прежнему не могу тебя терпеть. И то, что мы спим, этого никак не меняет. — Ты уверен?.. — только и смог позволить себе спросить Дазай. Чуя сделал последнюю затяжку и затушил сигарету. — Куришь какое-то дерьмо, — выплюнул он вместе с сигаретным дымом. — Могу поспорить, еда у тебя такая же паршивая. Позавтракаю у себя, — Чуя вышел с балкона, собрался, и через несколько долгих минут Дазай услышал хлопок входной двери.

***

С этой ночи прошло несколько дней. Чуе не было никакого дела до того, почему Дазай больше не пытался с ним заговорить — или он пытался себя в этом убедить. Произошедшее все еще никак не выходило из его головы, а вместе с тем он снова и снова вспоминал слова Кью. Страх в глубине его души расползался, как раковая опухоль — он его не замечал, но понимал, что находится в опасности. Он сам не мог себе объяснить, чего именно боялся: того, что Дазай и правда что-то чувствует, или того, что может почувствовать он сам. Вероятнее всего, это было второе. Если Дазай продолжит в том же духе, Чуя может влюбиться — и худшего исхода, чем это, для него быть не могло. Он не может этого себе позволить. Не может снова отдать всего себя на растерзание другому человеку, чтобы в результате остаться одному и с головой потонуть в пустоте. Второй раз он этого не переживет. И если бы это был кто-то другой, Чуя бы мог подумать, но это был Дазай — тот, кто с самого начала использовал его, кто одержим его телом и ничего не смыслит в человеческих отношениях — и может быть сейчас он и вправду чувствует что-то из разряда привязанности, стараясь дарить заботу, но что Чуя будет делать, когда тот вдруг решит, что ошибся, и все это исчезнет? Может быть ему было проще тогда, когда он точно знал, что Дазай просто пользуется им. Если отношений с Дазаем ему не избежать, он хотел бы вернуть только это. Вечером Чуя молча зашел в его кабинет, защелкнул дверь и оперся на нее спиной, многозначительно посмотрев на управляющего. Тот отвлекся от телефона лишь на секунду. — Я не в настроении, — бросил он, сразу отворачиваясь. Услышав это, Чуя нахмурился. Ему было неважно, что чувствовал Дазай — и тот должен был это понять. Между ними сугубо деловые отношения. И если одна сторона не выполняет условия, второй тоже нет смысла их сдерживать. Поэтому Чуя только пожал плечами. — Ладно, — он повернулся, открывая замок. — Тогда я в клуб. — Стой, — Дазай отозвался мгновенно, до того, как Чуя успел повернуть ручку. — Зачем? — Совсем тупой? Если ты не вариант, я найду кого-нибудь другого. — Ты никуда не пойдешь. — Размечтался, — зло бросил Чуя, открывая дверь. — Сядь сюда. — И ждать хуеву тучу лет, когда ты закончишь? — отозвался он, больше не смотря назад. — Прости, уже неохота. Чуя направился в сторону раздевалки, и Дазай с досадой скрипнул зубами. Ему потребовалось чуть больше пяти минут, чтобы кое-как, но все доделать: он вышел в коридор, заглянул в раздевалку; добрался до зала и увидел, как Чуя только идет в сторону выхода. Дойдя до него быстрым шагом, Дазай дернул его за руку на себя и пригвоздил к стене. — Я сказал «стой», — прошипел он, приблизившись к лицу парня. Чуя с наигранным удивлением поднял брови: — Хочешь заставить меня? — ответил он, не пытаясь вырваться. — Ох, но ты был так нежен в прошлый раз… Что случилось? Устал притворяться? — Я устал делать вид, что между нами ничего не происходит. — Между нами ничего не происходит, — легкая небрежность сползла с лица Чуи и он без проблем оттолкнул от себя Дазая. — Мне казалось, я выразился предельно ясно. Но не успел он отойти и пары шагов, как Дазай снова схватил его и развернул к себе. — Ты так хочешь это услышать? — прорычал он и сжал парня за подбородок, притягивая ближе. — Хорошо, между нами ничего нет. Я тебя использую. Как собственную игрушку, которую в любой момент можно напоить и выебать, как удобно… Глаза у Чуи опасно потемнели, но он продолжил слушать, сжав челюсти. — Меня интересует только твое тело, — сказал Дазай в миллиметрах от его лица. — Как ты стонешь подо мной, как цепляешься ногтями, как ты тяжело дышишь, пытаясь произнести мое имя… — Ты гребанный кусок дерьма, Дазай, — наконец выплюнул Чуя, но дыхание его уже стало чаще, а взгляд невольно упал ниже. Дазай поморщился и наклонился к нему. — Но тебе это и нужно? — шепнул он и, не дождавшись ответа, прижался с поцелуем. Правда это была или нет, сейчас Чуя думал только об одном: он не хотел останавливаться. Руки Дазая по-собственнически огладили его тело под футболкой, быстро спускаясь вниз, к молнии брюк. Чуя расстегнул его ремень, даже не попытавшись коснуться рубашки: закончив с ним, Дазай сам ослабил галстук и воротник, потому что дышать становилось труднее. Он поднял Чую под бедра и дал обвить себя ногами, но удержать парня на весу было сложно, при том, что тот продолжал прижиматься к нему всем телом и обнимал за шею так сильно, что Дазай при всем желании не смог бы оторваться — он сделал несколько спасительных шагов в сторону, едва не потеряв равновесие у стены, и с гораздо более сильным ударом, чем рассчитывал, прижал Чую к поверхности. — Блять! — внезапно вскрикнул парень, отстранившись, но секунду спустя Дазай прижался к нему снова. Стягивая с него одежду, шатен попутно крепче обхватил его и переместился на пару шагов в сторону. Он понял, что случайно врезался Чуей в металлическую дверцу пожарного щитка, и в глубине души просто понадеялся, что это было не так больно. Наконец, удобнее взяв его под бедра, Дазай провел пальцами между его ног, надавливая на вход сразу двумя. От сухих пальцев Чуя поморщился, едва не отпихнув его от себя. — Не… Не надо, — нахмурился парень, ненадолго отрываясь от поцелуя. — Я уже растянул себя, можешь сразу вставлять. От этих слов по телу Дазая будто прошел электрический разряд. Наполовину стянув с себя брюки, он быстро размазал предэякулят по члену и развел ягодицы Чуи в стороны, прислоняясь ко входу. К его большому удовольствию, ему легко удалось скользнуть внутрь, и он начал двигаться, с каждым толчком сильнее вжимая Чую в стену. На самом деле, удар получился достаточно сильный, и от учащающихся толчков боль все ощутимее пульсировала в пояснице. Но сейчас Чуе было так хорошо, что все его существо просто игнорировало эту боль, концентрируясь на трении горячего члена внутри. И в пылу их перепалки Чуя так и не вспомнил, что за весь вечер не выпил ни капли алкоголя.

***

Утром парень стоял на том же месте, мрачно оглядывая обстановку их вчерашнего вечера. Он набрал номер Дазая, недовольно слушая долгие гудки на другом конце линии. — Что-то случилось? — наконец отозвались с той стороны. На фоне слышался равномерный гул людей, и Чуя предположил, что управляющий сейчас в одном из портовых ресторанов. — Ты случился, — недовольно буркнул официант. — Помнишь, как вчера ты впечатал меня в пожарный щиток? — А, это… Прости. — Да нахуй мне твои извинения. Ты видел, как этот щиток теперь выглядит? — Как-то не до него было. — Ага, — саркастически ответил Чуя, — дверца чуть не наизнанку вывернута, замок примерно в том же состоянии. Ты помнишь, что по нашей сети проверка ходит? Как я, блять, с этим буду разбираться, пока ты там где-то ходишь? У меня и без того дел по горло. — Ладно-ладно, успокойся, — по звуку голоса Дазай, видимо, ущипнул себя за переносицу, — пришли мне фото, я поищу, кто сможет заменить дверцу. — И побыстрее. Если за эти три часа приедет проверка, я замурую тебя в этот пожарный щиток со всеми твоими бинтами. — Никто не приедет за три часа, — вздохнул Дазай и Чуя фыркнул, бросив трубку. Со всей работой еле дожив до вечера, Чуя наконец смог подойти к хосту, чтобы обнаружить, что за целый день внешний вид щитка не изменился ни на йоту. Он быстрым шагом дошел до кабинета и распахнул дверь. — Блять, Дазай, ты с мастером разобрался? Управляющий поднял голову от бумаг, а потом вдруг неловко поморщился. — А, черт… — Что еще за «черт»? — Он мне так и не ответил, — Дазай отвлекся, отъезжая на кресле в сторону ящиков и попутно проверяя телефон. — Ну так позвони! — Да-да, звоню, — парень покопался где-то в ящиках, прижимая телефон к уху, а потом кинул что-то Чуе в руки. — Прицепи пока это, чтобы у гостей не возникало вопросов. Я вызову мастера на завтра. Чуя только закатил глаза и вышел, едва не хлопнув дверью. Он дошел до щитка, цепляя на него временный замок, и недовольно оглядел результат. — Чуя-сан, а что произошло? — Элис, дождавшись, когда менеджер закончит, развернулась к нему, отрываясь от разговора с Кью. Тот, видимо, освободился сегодня пораньше. — Вчера же все было нормально. — Под вечер пришел какой-то пьяный мужик, — Чуя нахмурился, недовольно покосившись на парня за ее спиной, — начал орать, ударил по щитку кулаком. — Вот сволочь… — Да ну, прям под самое закрытие? — удивленно протянул Кью, и Чуя внимательно посмотрел в желтые глаза. — Да. — Охренеть… — ответил он с такой приторной искренностью, что Чуя едва не сморщился. — Это же с какой силой надо было долбануть, чтоб такую вмятину оставить? — он подпер щеку кулаком, опершись на спинку стула, и, не отрывая от него взгляда, очень сочувственно протянул: — Больно наверное, пиздец… — Да какая разница? — развернулась к нему Элис. — Сам же и начал, значит заслужил. Но Чуя, услышав это, невольно коснулся поясницы, которая даже теперь продолжала ныть. — Нормально все с ним… — протянул он, отвернувшись, и Кью как-то легко улыбнулся. — А что Дазай-сан? — На завтра вызвал мастера. — Так у Дазай-сана завтра вроде выходной, — Элис поджала губы, копаясь у себя в памяти. — И ты запомнила? — спросил у нее Кью, наконец отвлекаясь от Чуи. Тот уже не стал особо вслушиваться, разворачиваясь к раздевалке. — У него не так много выходных, легко в глаза бросается… Думая о том, что завтра он будет управлять рестораном в одиночку, Чуя перебирал пальцами застежку своего чокера. Он не боялся, что придется общаться с персоналом кухни или разбираться с поставками — общение и необходимость договариваться с людьми всегда давались ему хорошо и даже приносили удовольствие. Если быть совсем честными, Чуя знал, что сотрудники очень ценили смены, в которые Дазай не маячит над душой, и оттого к нему относились максимально дружелюбно. Это Чуе нравилось. Но тот объем документации, с которым приходится возиться; предельная внимательность, которой ему все еще недоставало, необходимая при пересчете всего; и ответственность за каждую мелочь в ресторане не позволяли Чуе работать настолько расслаблено, насколько он привык. Но это всего лишь на один день, и в голове Чуя продолжает держать мысль о том, что привыкать к такому ему необходимо. Ведь он не будет всегда на должности официанта, и если он хочет развиваться, ему нужно выходить из зоны комфорта. Но вся эта моральная подготовка внезапно оказалась совершенно бесполезной — всего один звонок моментально превратил этот день в кошмар наяву. Чуя быстрым шагом пересек зал ресторана, уже предупредив бар, кухню и весь встреченный на пути персонал. Живот крутило узлом от нервов, мысли рассеивались сразу, как только он пытался собрать их воедино. Он нажал кнопку «9» с быстрого набора и приложил телефон к уху, едва не сорвавшись и не выкинув его после того, как начался уже третий гудок. — Да, что слу… — К нам едет проверка, — выпалил Чуя, не дослушивая и пытаясь сдержать панику, но получалось у него поразительно плохо. — Дазай, дуй сюда, сейчас же! — Успокойся, — сразу отозвался управляющий, и его холодная сосредоточенность на самом деле слегка успокоила, — я уже вызываю такси. Когда они будут? — Да хуй знает, — сказал менеджер, дойдя до стойки у хоста. Он сжал лицо свободной рукой и начал мерить пространство шагами, стараясь изо всех сил оставаться спокойным. — Блять… Мне только позвонили из соседнего ресторана. Что с мастером, ты нашел кого-нибудь? — …он будет только вечером, — спустя паузу протянул Дазай, и Чуя наконец взорвался: — Сука, ты издеваешься?! — закричал он в трубку, и стоявшая рядом хостес крупно вздрогнула. — Прошло два дня, как ты мог до сих пор никого не найти?! — Я написал Хироцу, он сейчас должен отправить кого-нибудь из своих. — Блять… — Чуя уже не слушал его оправданий. В голове безостановочно крутилось одно: ему пиздец. — Встреть их у ресторана и проведи через черный ход. Пусть начнут проверку оттуда. — Блять, как ты себе это представляешь?! — Успокойся, Чуя, мне до тебя пятнадцать минут. Ничего страшного не произойдет, если ты их встретишь. — Ты понимаешь, что со мной будет, если они узнают, что управляющего заменяет старший официант?! — Не узнают, если ты об этом не ляпнешь. — Они выебут меня с самого, блять, порога, если ты не… Он не договорил: слова на той линии вдруг оборвались в пугающую тишину. Спустя минуту Дазай позвал его, нервно сжав пальцы: — Чуя? Парень отозвался не сразу. Когда же в динамике раздался его голос, Дазай почувствовал, как гулко в его груди упало сердце. Паника исчезла из чужого голоса, уступив место холоду: — Молись, чтобы размер штрафа не превысил стоимость твоей квартиры, — наконец произнес Чуя и опустил телефон, смотря на группу вошедших в ресторан сотрудников проверяющей инспекции.