Вредные советы, или На пути к сердцу миледи

Да что ж сегодня за день такой?! Смска становится последней каплей. До этого Маринетт ещё худо-бедно держалась, но теперь - не выдерживает: оттягивает игривые хвостики в стороны и стонет, опрокидывая голову на парту. Одноклассники, только-только начавшие собираться в классе после недавнего нападения акумы, беспечно болтают, обсуждая происшествие, и потому не обращают на этот жест никакого внимания. Как и мадам Бюстье, смиренно записывающая в журнал непройденную тему урока. Но Алья... От Альи ничего не укроется. Рыжеволосая беспардонно заглядывает в экран подруги и, чуть прищурившись, читает: "Большое спасибо за заказ в нашем магазине. 30 килограмм яблок уже на пути к вашему дому!" - Зачем тебе столько? - удивлённо восклицает она. - Да не зачем! - в сердцах выкрикивает Маринетт, поднимая голову. - Я хотела заказать три килограмма. Три! Но, наверно, нажала на нолик случайно, и... Вот. Как же хочется кинуть телефон подальше! Но нельзя. Он-то ни в чём не виноват. И потому Маринетт всего лишь громко бьётся головой о парту, прикидывая, как много времени у неё займёт почистить все яблоки и сколько шарлоток у неё получится. Чёрт! Она хотела немного потренироваться перед праздником, а теперь выходило, что она каждый день будет питаться шарлоткой на завтрак, обед и ужин. Хотя... можно сделать ещё яблочное варенье, яблочное повидло, слойки с яблоками, яблочное пюре... - А отменить нельзя? - с надеждой вопрошает Алья. - Нет. Яблоки везут аж с фермы Венсенского леса. И доставка уже в пути. За отмену придётся сильно доплачивать. И... - Маринетт вдруг осознаёт, что из-за этой глупой ошибки с её карты снялись почти все карманные деньги, и возводит очи горе. - За что мне это всё? Голова снова падает на парту, и только лишь осознание того, что сильный всплеск эмоций может привлечь Бражника, заставляет Маринетт держать себя в руках. В конце концов, ничего смертельного не случилось. Всего лишь плохой день. С кем не бывает? А день... день не задался с самого утра. Вернее, с ночи. После вчерашнего вечернего разговора с Нуаром она не могла уснуть несколько часов, утопая в размышлениях о своём напарнике. "Потому что у меня кошачий слух, моя Леди. И я прекрасно слышу, как бьётся сейчас твоё сердце". Эта дурацкая реплика просто не выходила у неё из головы. Не давала покоя, как болючая заноза. Нет, конечно, Маринетт довольно быстро пришла к заключению, что даже если это и было правдой, то сердце её могло ускориться лишь по той причине, что она была взбешена неподобающим поведением напарника. Никаких других вариантов быть просто не могло! Однако... почему-то в ответ на эту мысль в голову приходили другие, неправильные мысли. Они шептали нечто ужасное. Нечто такое, о чём просто нельзя было думать. И Маринетт спорила с ними. Спорила громко. Вслух. И вызывала этим в Тикки искреннее, чуть насмешливое любопытство. Дебаты велись до четырёх утра, и потому, естественно, в образовавшиеся у Маринетт круги под глазами можно было бы сложить добрую половину заказанных яблок, утренние сборы были похожи на вакханалию, а кухня после завтрака походила на разграбленную территорию. Сабин была удивлена: ей казалось, что большего разгрома, чем обычно, её дочь сотворить не может. Оказалось, она недооценивала её мощь. Впрочем, ругать её мудрая женщина не стала: предчувствовала, что с таким-то утром впереди Маринетт ждёт нелёгкий день. И не прогадала. Следующим пунктом в списке неприятностей стала акума. Ничего особенного, конечно, если не считать, что Маринетт рассчитывала хоть немного поспать на уроке истории. Не получилось. Пришлось бороться с одержимой, которая решила затопить Париж в море из собственных слёз. А потом ещё и Нуар во время боя пообещал устроить ей какой-то "офигительный" сюрприз на вечернем патруле, и несмотря на все увещивания Ледибаг, что она не любит сюрпризы и вообще не настроена быть сегодня дружелюбной, был непреклонен. Сил спорить с напарником у Маринетт не было. Поэтому она лишь надеялась, что он забудет про своё обещание, и остаток дня пройдёт более спокойно, чем его начало. Потому что, ну, казалось бы: что ещё может пойти не так? Кто бы мог подумать, что проклятые яблоки тоже перейдут на сторону зла?! - Так, - вдруг говорит Алья, начав тормошить подругу: за дверью послышались знакомые голоса двух парней, - возьми себя в руки и приведи в порядок лицо. Вот, держи. Девушка, порывшись в рюкзачке, вкладывает в руку брюнетки консилер и зеркальце. - Ты похожа на панду с этими кругами. У Маринетт не хватает сил даже пошутить о том, что панды вообще-то милые, и лениво осветляет синяки под глазами. Утром она уже пыталась их замаскировать, но после водных процедур, устроенных одержимой, тональный крем смылся, а чудесное исцеление не вернуло его на место, видимо, посчитав это недоразумение слишком мелким и незначительными. Парни заходят в класс, обсуждая будущий закрытый концерт Джаггеда Стоуна, и садятся на свои привычные места, когда Нино, вдруг заглянув в телефон лучшего друга, удивлённо спрашивает: - Эй, бро, а что такое "шибари"? Из закадычной четвёрки друзей краснеют только двое. Адриан, который, не дале как пару часов назад не совсем случайно наткнулся на одноимённый сайт. И Маринетт, которая, к своему стыду, знала, что это такое: не потому, что интересовалась подобными вещами, а потому что буквально недавно прошла компьютерную игру, где романсила персонажа, увлекающегося шибари. Алье, естественно, тоже знала это слово. Вот только краснеть она не собиралась. - Это искусство вязать узлы... на теле, - непринуждённо отвечает она. - А что? - Да вот у Адриана контекстная реклама вышла, - Нино совершенно наивно сдаёт лучшего друга, не замечая, как тот кидает ему умоляющие взгляды. Переглянувшись, Алья и Маринетт вступают в невербальный разговор: "Мы же не писали ничего такого в списке?" "Нет, не писали". "Тогда зачем Адриану знать что-то про шибари? Неужели он..." - Боже, ребят, - когда взгляды девушек становятся уж слишком пугающими, с уст блондина срывается нервный смешок, - да я просто случайно зашёл, когда искал информацию про узлы. - А зачем тебе узлы? - придирчиво щурится Сезер. - В корабельщики податься решил? Или будешь плести макраме? - Просто интересно - и всё, - бурчит Адриан, выключая телефон и убирая эту готовую разорваться бомбу подальше в в карман. - Зачем искать во всём глубокий смысл? - Потому что он есть всегда, - многозначительно изрекает Алья, подняв вверх указательный палец. - Иначе чего бы тебе так краснеть?.. - Слушай, Маринетт, - Адриан, сверкая чистыми-пречистыми глазами, поворачивается к брюнетке, надеясь укрыться от испепеляющего взгляда Сезер, - не хочешь сегодня со мной прогуляться? Маринетт вспыхивает ещё ярче: потому что столь неплавный переход от темы шибари к теме прогулки с ней вызывает ещё больше подозрений. Беспочвенных, конечно. Маринетт прекрасно понимает, что Адриан всего лишь хочет спастись от бестактных расспросов Альи, и от этого ей становится грустно. Ну, конечно! Стал бы он звать её на прогулку просто так? Разумеется, нет! Впрочем, в другой раз она бы легко согласилась на эту прогулку: как-никак это потрясающая возможность пообщаться в возлюбленным наедине. Но уж точно не сегодня, когда весь день пошёл наперекосяк, а настроение валялось где-то под ногами. - Н-нет, - лепечет она, опуская голову. - Спасибо, но... у меня много дел в пекарне. Надо ещё доставку принять... Алья, чуть не подавившись от удивления, тут же вклинивается в разговор: - Девочка, я видела: твои яблоки придут только в семь вечера. - Да, но... - Маринетт, выпучив глаза, всеми силами намекает, что в данный момент помощь подруги ей не требуется. Алья же в свою очередь незаметно грозит ей кулаком. - Нужно ещё поделать уроки и учебник почитать. Помнишь же, у меня ещё ку-у-уча неисправленных оценок. Так что нет, извини. - Пожалуйста! - состроив щенячьи глазки, Адриан опирается на парту подружек и складывает руки лодочкой. - Я не задержу тебя надолго. И потом помогу с уроками, если хочешь. Маринетт невольно напрягается. Чего это он? Алья же уже вроде от него отстала. Неужели действительно хочет со мной погулять? Но зачем?.. Может, он... Да нет, бред какой-то. - Она согласна, - Алья первой не выдерживает долгого молчания, за что получает гневный взгляд лучшей подруги. - Ты же знаешь, девочки часто говорят "нет", подразумевая "да". Это как раз тот случай. Она незаметно перемигивается с Адрианом, игнорируя полное непонимание на лице Маринетт. С тяжёлым вздохом брюнетка кивает. - Ладно, - сдаётся она, чувствуя себя, как под двусторонним обстрелом. - Наверно, мне и правда стоит немного развеяться. *** После уроков Адриан и Маринетт отделяются от остальных одноклассников и направляются в сторону набережной, где, судя по онлайн-карте, сегодня расположился мороженщик Андрэ. На улице стоит прекрасная погода: полный штиль и ласковое, весеннее солнце, тихонько нашёптывающее на ушко "к чёрту уроки, давай гулять". Адриан в лицах рассказывает всякие смешные истории из жизни фотомодели, и Маринетт, ещё некоторое время назад относившаяся к прогулке скептически, потихоньку расслабляется. В её сердце вдруг поселяется надежда, что плохая часть дня подошла к концу, а на лице расцветает слабая улыбка. - И вот эта новенькая визажистка, - Адриан сделал постное, высокомерное лицо, отыгрывая роль работницы, - начинает делать мне макияж. Да так усердно, будто пытается замалевать всё моё лицо и нарисовать его заново. Я не шучу! Я пару раз попытался намекнуть, что с помадой и тушью перебор, но она меня не слушала. Она же "профессионал и закончила аж два университета". И я уже смирился с участью фарфоровой куклы, когда наконец пришёл фотограф, Огюст. Адриан рисует пальцами в воздухе залихватские, кручёные усы, и Маринетт не может сдержать искреннего смешка. - И чего он сказал? - она милейшим образом касается ладонью рта, чтобы зачем-то (Адриан действительно не понимает, зачем?!) скрыть свой смех. - Сказал: "Ла-ана, у тебя замечателно получилос подчеркнуть зелень глаз и срез скул. Ты болшая умничка!.. Вот только где же Адриан? Я думал, мы сегодня фотографировать его самого, а не его двоюродная сестра!" - Ха-ха-ха! - Маринетт не выдерживает и заливается хохотом, запрокидывая голову. - Боже! Так и сказал? - Слово в слово, - Адриан, приятно удивлённый, что ему наконец-то удалось рассмешить подругу, скромно почёсывает затылок. - Ну, почти. Передать его божественный акцент я вряд ли смогу. - Не, не, не, - отсмеявшись, возражает Дюпен-Чен. - Всё прекрасно получилось. У тебя актёрский талант. - Спасибо. На самом деле в модельном бизнесе все должны быть хоть немного актёрами. Я учился этому с детства. На последних словах в тоне юноши начинают сквозить печальные нотки. Маринетт разбирает их без всякого труда и догадывается, что он говорит не только о карьере модели. Строгий, влиятельный отец, повышенная ответственность за бренд и свою репутацию - всё это наверняка оставило свой негативный отпечаток на его жизни. Наверняка, он не позволяет себе очень многого. Наверняка, ему тоже приходится отыгрывать свою роль. Как и ей. Маринетт хочется побыстрее сменить тему разговора, но Адриан её опережает. - Знаешь... Я вообще не просто так пригласил тебя. Умиротворённый пейзаж вокруг моментально теряет свои краски. Лицо Маринетт каменеет: все те эмоции, что она испытывала минуту назад, превращаются в пепел и тяжёлой обидой оседают в её душе. Она на секунду прикрывает глаза и усмехается. Ну, конечно. - Я так и поняла, - она пытается заставить свой голос звучать спокойно и доброжелательно. Но отчего-то не получается. Впервые, общаясь с Адрианом, она не чувствует страха и всепоглощающего смущения. У неё просто нет на них сил. - Ты хотел отвязаться от Альи. - Что? Нет! То есть... Хотел, конечно, но встретиться с тобой я решил ещё до этого. - Правда? - Маринетт и хотела бы снизить процент яда, который вдруг начал пропитывать каждое её слово, но опять же. Не получается. - Тогда, может, снова нужен мой совет по завоеванию той загадочной девушки? - Нет, - искренне удивляется Адриан, пытаясь выглядеть не слишком обескураженным. - Нет! Просто мне бы хотелось дополнить свои вчерашние извинения примирительной мур-р-роженкой и ещё кое-чем... Возможно, дело было в этом неожиданном каламбуре. А, может, в накопившейся эмоциональной усталости. Но Маринетт вдруг останавливается и, вопреки обыкновению, перебивает Адриана. - Знаешь... - её голос, сухой и спокойный, заставляет блондина поёжиться. Неужели милая Маринетт может быть такой холодной? - А мне бы хотелось, чтобы у нас не было веских причин на то, чтобы прогуляться. Их взгляды пересекаются, и Адриан отчего-то ощущает, как его сердце подкатило к горлу, перекрыв дыхательные пути. Глаза... такие яркие. Прямо как у Ледибаг. И почему я раньше не замечал? Хотя понятно почему. Когда она в последний раз смотрела на меня дольше десяти секунд? Наверное... никогда? Маринетт долго молчит, переваривая собственные слова. И когда осознание того, что именно она сказала, доходит до её мозга, крохотная морщинка между бровями резко уплывает вверх, морща лоб. - Господи, что я несу! - она, обхватив голову руками, отскакивает от одноклассника. - Я-я-я имела в виду гулять, как друзья. Ну, конечно, как друзья, как ещё можно гулять? Как враги? Нет, как друзья, конечно. Я, ты, Алья, Нино... Адриан прерывает бесконечный поток речи мягким прикосновением. Он сжимает её ладони в своих, притягивает к себе, заставляя снова посмотреть ему в глаза. - Маринетт. Он взял мою руку, взял мою руку. ОН ВЗЯЛ МОЮ РУКУ! - Извини, если обидел. Кажется, я вообще не умею вести себя с девушками, - он разочарованно качает головой, не замечая взгляд Маринетт, направленный на их переплетённые пальцы. - Конечно, мне нравится проводить с тобой время. Моя рука всё ещё у него. Он держит меня за руку. До сих пор! - И никакой повод мне для этого не нужен, просто... А что "просто" - Адриан так и не придумал. Думай подольше и не отпускай мою руку. НИКОГДА! - В общем, - блондин растерянно прочищает горло. - Давай представим, что извинения и мороженка были лишь предлогом, чтобы немного погулять вместе? - с доброжелательной улыбкой предлагает он, не представляя, какой ворох восторженных чувств сейчас бушует в груди одноклассницы. - Как друзья? Не в силах что-либо ответить из-за потерянной связи с реальностью, Маринетт тупо молчит, рассматривая тончайший узор подушечек на пальцах своего возлюбленного. Но вернуться в наш мир всё-таки приходится, когда в сумочке начинает настойчиво трезвонить телефон. Адриан первым отпускает руку одноклассницы, и та едва скрывает разочарованный вздох, почувствовав лёгкий ветерок между пальцами. Между ними повисает молчание, которое длится одну... две... три секунды. - Тебя звонят, - с улыбкой поясняет блондин, догадываясь, что Маринетт витает где-то в своих мыслях и не слышит мелодию. - А? Да. Точно, извини, - девушка делает глубокий вздох, чтобы привести в порядок мысли и чувства, и округляет глаза, когда видит на экране смартфона имя Пенни Ролинг - ассистентки известного рок-исполнителя. Она тут же нажимает на кнопку принятия вызова и прижимает свободную руку к груди, предчувствуя какую-то хорошую новость. Адриан отходит в сторонку, чтобы не смущать одноклассницу своим присутствием, но слишком далеко уйти не получается, и он всё равно слышит каждое её слово. - Алло. Да. Постер? Зомби и единороги? Легко. Смогу, конечно. Проходка на закрытый концерт? Боже, да! Конечно! Я обязательно буду! Да, и тебе спасибо, Пэнни! Маринетт возвращается к Адриану с горящими глазами и широкой улыбкой. - Я так понял, тебя пригласили на закрытый концерт Джаггеда Стоуна? - его руки спрятаны в карманах джинсов, а слабая улыбка кажется почти грустной: но этого Маринетт не замечает, слишком воодушевлённая новостью. - Да, представляешь? - она неверяще качает головой и делает неуклюжий пируэт. - Правда, Пэнни попросила нарисовать к нему постер. Но это ерунда. У меня уже столько идей! Как насчёт настоящего рога, который протыкает рисунок? А ещё нужна радужная кровь. Светящаяся, точно! Где бы достать светящиеся чернила?.. - Маринетт вдруг осекается, замечая смеющийся взгляд Адриана, и показывает зубы в виноватой улыбке. - Прости. Когда речь заходит про рисование, меня бывает не остановить. - Не извиняйся. У тебя классные идеи. Не удивительно, что Пенни снова выбрала тебя. От похвалы возлюбленного Маринетт краснеет, наконец замечая в его лице непонятную тень грусти. - Погоди. А ты... ты там будешь? - Да, - с улыбкой отвечает Адриан, уничтожая её догадку про причину плохого настроения, - семья Агрестов приглашена. Так что... буду рад встретиться там с тобой. Маринетт кивает, но весь её вид явно говорит о том, что в разговоре она участвует процентов на десять. Остальные девяносто уже продумывают вид будущего постера, и этот неостановимый процесс творчества отражается голубым, почти адским пламенем в её синих (невозможно синих) глазах. - Извини, мне божа перать! - на этот раз Маринетт приходится вырвать Адриана из созерцательного настроения. - То есть пора бежать. Засяду за постер пораньше, чтобы точно успеть его нарисовать. Да и яблоки эти уже скоро приедут... - она тяжело вздыхает, вспоминая про главную боль этого дня. - Да что за яблоки-то? - Долгая история. Завтра расскажу, - кидает Маринетт и, помахав на прощанье рукой, скрывается за углом. *** Вечером хорошее настроение Маринетт вновь сдаёт позиции. Нет, до семи часов всё было более-менее хорошо: она нарисовала неплохой эскиз постера к будущему концерту и даже успела почитать несколько глав из учебника. Но ровно в семь вечера в дверь позвонились... И теперь перед глазами Маринетт постоянно маячил кузов с яблоками, который рабочие еле-еле внесли в пекарню. От них шёл приятный кисло-сладкий аромат, а зелёно-розовые спинки заставляла рты проходящих мимо людей наполняться слюнками. Но их было слишком много! Сабин и Том, которые уже были подготовлены дочерью к прибытию подарка, злорадствовать, конечно, не стали, но не пожурить за невнимательность не могли. Ведь в другой раз, случайно нажав на лишнюю кнопку, можно вляпаться и похлеще. Они клятвенно заверили Маринетт, что помогут ей с парочкой килограммов и добавят яблоки в венские штрудели (и Маринетт была им за это очень благодарна!), но с остальным объёмом ей всё-таки придётся справляться самой. Но на этом вечерние неприятности не закончились Дело уже шло к ночи, когда на Париж неожиданно напала акума. Патруль пришлось отменить. И во время боя Маринетт, переоблачившаяся в костюм Ледибаг, с ужасом поняла, что Кот Нуар не забыл про своё обещание сюрприза. Он то и дело кидал ей многозначительные взгляды и хитро улыбался, совершенно не скрывая своего настроения. От его сияющего вида девушке было не по себе. И одолев одержимого, Маринетт поняла, что у неё есть, как минимум, одно оправдание сбежать: писк серёжек. - Ну всё, мне пора! - она лучезарно улыбается напарнику после традиционного удара кулачками. Хочет уже отвернуться, но когтистая рука Нуара хватает её предплечье, вынудив остановиться. - Погоди, а мой сюрприз? - Кот, прошу, давай в другой раз, - Ледибаг пытается отцепить пальцы напарника от своей руки, но безрезультатно. С тяжёлым вздохом она смотрит в зелёные глаза и принимает самый скорбный вид. - Моя трансформация на исходе, и день был отстойным, поэтому я просто хочу поскорее оказаться в постели и хотя бы во сне забыть об этих яблоках. - Каких яблоках? - недоумевает Кот, едва не вызвав в напарнице сердечный приступ от осознания, что она только что могла сильно проколоться. Но трагедии не произошло: мысли Нуара были слишком далеки от таких мелочей, как яблоки. Он небрежно машет рукой, снова обращаясь к своей теме. - А, неважно. Моя Леди, честное слово, я не задержу тебя надолго. Фраза звучит до боли знакомо, и что-то странное щёлкает в мозгу брюнетки, но шальная мысль теряется среди других, кричащих о том, что ей уже давно пора бежать. - Кот... Закатив глаза, Ледибаг дёргает руки на себя, но хватка Нуара остаётся железной. - К тому же для моего сюрприза тебе как раз-таки придётся снять трансформацию, - не переставая улыбаться, добавляет он. - В смысле? - от удивления Ледибаг даже перестаёт сопротивляться. Сердце в груди неприятно прыгает от чего-то, чего она никак не ожидала ощутить. От страха. - В том самом. Ты нужна мне без костюма. - Кот, - напрягшись, она всё-таки вырывает руку и трясёт ею в воздухе. Серёжки пищат второй раз. - Это уже слишком. Сколько раз тебе повторять, что никакого раскрытия между нами не будет, пока мы не одолеем Бражника? - Я помню, помню, - Нуар выставляет руки вперёд в примирительном жесте. - Но я не собираюсь тебя раскрывать. Я закрою глаза. - Тогда зачем... - Маринетт шумно выдыхает после третьего сигнала серёжек. - Кот, мне некогда. Давай в другой раз. Я ещё раз повторяю: я не люблю сюрпризы. Я не настроена играть с тобой. По крайней мере, сегодня. До ско... Незаконченная фраза повисает в воздухе, когда Ледибаг вдруг понимает, что не может сделать ни шага. Она опускает глаза и охает, замечая, что её икры связаны кожаным хвостом замысловатым узлом, который она не представляет как развязать. Она совершает ещё несколько не слишком изящных телодвижений: безрезультатно. - Это ещё что? - шипит она, впиваясь синими глазами в глаза напарника. - Простой узел. Он же "клеверный лист", - гордо вещает Нуар. - Всё утро тренировался. - Я не об этом! Почему я связана? - Ледибаг толкает Кота в грудь, но в итоге сама же валится на него, чем Нуар тут же пользуется, приобняв девушку за плечи и снова зафиксировав её руки. Поза невероятно неудобная. Ноги едва касаются земли, мышцы пресса горят, а зубы почти скрипят от злости: "Что этот кошак себе позволяет?" С трудом, но Ледибаг всё же поднимает голову, чтобы Нуар по взгляду оценил всю степень её негодования. - Развяжи меня. Быстро. - Моя Леди, это всего на пять минут, поверь, - воркует он, чувствуя, как напарница ёрзает в его объятиях, пытаясь вырваться. - Тебе понравится. - Нуар! - от крика девушки в ушах парня звенит, и на секунду его пробирает. - Хватит! Это не смешно! Да что сегодня со всеми вами такое?! Четвёртый писк. - Я и не смеюсь. Я просто сделаю кое-что, и ты мне ещё "спасибо" скажешь, - не унывает блондин, продолжая с улыбкой наблюдать за бессмысленными движениями напарницы. С её губ слетает недовольное шипение, но мышцы девушки наконец расслабляются. "Сдалась", - самодовольно думает Кот Нуар. Но осекается в ту же секунду, когда встречается с глазами напарницы. - М-моя Леди? Нет, на такое он точно не рассчитывал. Лицо и даже губы - белые, как снег. Крохотные зрачки дрожат. А радужки... Синие, похожие на неспокойное море, полны ужасающей влаги. - Ты что, плачешь? Вопрос абсолютно бестолковый. Нуар понимает это моментально и, развязывая узел на ремне, толкает Ледибаг за угол крыши ровно в тот момент, когда звучит последний писк серёжек. Вперив взгляд в черепицу, он с отрешённым видом следит, как по ней разливается розоватый свет трансформации. Он слышит, как Ледибаг быстро дышит. И зачем-то считает удары её сердца. Сто двадцать. Это много. Он успевает подумать о том, что, кажется, сильно перегнул палку, когда со стороны напарницы раздаётся ещё один звук, который заставляет его сердце разорваться на части. Она тихонько всхлипывает - почти неслышно для обычного человека. Но кошачьи уши Нуара, конечно, улавливают это. - Я... Прости, - хриплое извинение звучит жалко. - Я не хотел... тебя напугать. Ответом ему служит напряжённое молчание и хруст печенья, которым Ледибаг кормит свою квами. - Что это было, Кот? - девушка наконец подаёт голос, и он звучит так надломленно и тихо, что Нуар мысленно протыкает себя своим же шестом. - Я лишь хотел... Сделать тебе сюрприз? - Я просто хотел... Порадовать тебя? - Чёрт. Нуар вдруг ясно осознаёт, что никакое из объяснений не послужит оправданием тому, что он натворил. Он напугал свою Леди. Хуже может быть только предательство. И если она никогда не простит его, то так тому и быть. Лучшее, что он может сделать сейчас, - это просто скрыться с её глаз. - Подожди, - Маринетт выглядывает из-за угла как раз в тот момент, когда Нуар, не говоря ни слова, пытается сбежать. Девушка успевает схватить его ладонь, и она, вопреки обыкновению, источает холод. - Не оборачивайся. Но нам надо поговорить. Ты обычно не ведёшь себя так. Что случилось? - Я... Сказать правду кажется Нуару настоящим испытанием. Но врать возлюбленной он не собирается. Не тогда, когда он уже наколол достаточно дров. - Я лишь хотел сделать тебе подарок, ми... Ледибаг, - убитым голосом отвечает он, почти не ощущая прикосновения напарницы. Их руки всё ещё сцеплены, но всё, то чувствует Нуар, - это прямой взгляд Леди, направленный между лопаток. - Ты... Ты ведь вроде бы фанатеешь от Джаггеда Стоуна, а у него скоро закрытый концерт. У меня было лишнее приглашение. Вот, - он вытаскивает из кармашка небольшой планшетик и протягивает его назад. - Я хотел взять твой отпечаток пальца, чтобы у тебя был пропуск. Никакого раскрытия личностей, клянусь. - Хорошо, - Маринетт недоверчиво рассматривает чудо техники: она видела такой девайс только один раз - в руках у Натали. - Допустим. Но с чего ты взял, что мне понравится делать это... вот так?! - Так было написано в списке. - В каком ещё списке? Нуар шумно сглатывает и решается открыть ей всю правду. Больше мне терять нечего. - В списке советов по завоеванию... тебя. Маринетт всё ещё держит напарника за руку. И это единственное, что спасает её от падения, когда её колени неожиданно слабеют. - Девочки написали мне несколько способов, как завоевать девушку, - продолжает Кот, не видя реакции напарницы. - Там было и про разговоры... "Болтливость", - вспоминает Маринетт. - И про песню... "Серенада", - с ужасом вторит ему брюнетка. - И про ум... "Зануда", - с этим словом сердце Маринетт заходится в сверхбыстром ритме, потому что это было очень похоже на... - И про... настойчивость. Погодите... Про настойчивость у нас ничего не было. - В каком смысле "настойчивость"? - с дёргающейся улыбкой интересуется Дюпен-Чен. - "Нет" значит "Да", - Нуар неуверенно цитирует пункт, добавленный Альей втайне от Маринетт. - Подруга сказала, что девушки порой стесняются отвечать взаимностью или просто хотят, чтобы их поуговаривали, вот я и решил... - Что за бред?.. - вклинивается Маринетт, бросая руку блондина. - Нет, ладно, бывают ситуации, когда это действительно так работает, но уж точно не через силу. Если бы ты просто объяснил мне всё и дал возможность самой решить, хочу я этого или нет, всё было бы иначе. - Прости, - голова Нуара опускается ещё ниже. А Маринетт глубоко вздыхает, пытаясь совладать с бушующими в сердце эмоциями. А эмоций... их было много. Облегчение. В один момент Маринетт испугалась, что список Нуара окажется тем же самым списком, который они составляли для Адриана. И это привело бы к самому невероятному открытию (читай: раскрытию) в её жизни. Но, к счастью, обошлось. Всё это оказалось лишь чередой нелепых совпадений, которые, как она думала, случаются только в книгах. Злость. Её, пожалуй, было больше всего. Маринетт злилась на эту ненормальную подругу Кота, давшую столь идиотский совет, на него самого (ну потому что неужели нельзя было включить хоть немного здравого смысла?) и... на себя. В конце концов, их собственные советы тоже могли превратить жизнь таинственной незнакомки, в которую влюблён Адриан, в настоящую катастрофу. И смирение. Ведь вся эта ситуация определённо была наказанием небес за их обман. - Страшно представить, что ещё там есть в твоём списке. - Я порву его, - рычит Нуар. - Зачем же? Мне даже интересно, какие ещё ненормальные советы там будут. Маринетт почти искренне усмехается, но от этого смешка напарнику становится только хуже. Лучше бы она злилась на него. Орала. Наказала его. Но вместо этого она делает вид, что ничего страшного не произошло и она уже простила его маленькую ошибку. Она просто знает, что Кот умеет наказывать себя самостоятельно. И даже не сомневается, что тот прочёл себе уже с десяток смертных приговоров. - То есть... - Кот хмыкает, пытаясь выйти на волну миледи. - Ты только что дала мне официальное разрешение продолжать бороться за твоё сердце? - Что? Нет! Я не это имела в виду! - А, по-моему, именно так оно и было! Вместо ответа Маринетт говорит слова трансформации и становится перед напарником уже в образе Ледибаг. Наконец она видит его лицо и с некоторым злорадством подмечает, что выглядит он просто ужасно: как кот, только что искупавшийся в Сене. Несчастный, поникший, абсолютно растерянный. Ну, и поделом. - Так что там насчёт концерта? - Нуар потряс маленьким планшетиком с горящими буквами и зелёным квадратом, куда надо приложить палец. - Воспользуешься моим предложением? - Не хочу тебя расстраивать, Котик, но у меня уже есть приглашение на концерт. - Ты серьёзно? А вот это уже интересно. Насколько Адриан знал, на концерт было приглашено не так уж много народа. Всего человек двести - ерунда для такой звезды, как Джаггед Стоун. - А что ты так удивляешься? - Ледибаг скрещивает руки на груди и переносит вес с одного бедра на другое в чуть нагловатом жесте. - Думаешь, в гражданском облике я недостаточно крутая, чтобы меня пригласили? - Нет! Нет! Что ты! - Нуар испуганно машет руками, уже снова готовый посыпать голову пеплом, но облегчённо выдыхает, когда видит смешинки в глазах напарницы. Она просто играет с ним. - Я мур-р-солютно уверен, что ты крутая в любом облике. Впервые Кот Нуар чувствует себя неловко после кошачьего каламбура. Так, словно... он не имел права его произносить. - В общем... - он смущённо чешет затылок, - в таком случае, до встречи на концерте. - Что ты сказал? - Я тоже там буду, - Нуар с хитрой улыбкой опирается на шест и подаётся вперёд, стараясь выглядеть абсолютно обыкновенным, хотя внутри него всё ещё скребут кошки. - И я тебя там найду. - Что ж, - Ледибаг привычно закатывает глаза, уверенная, что это невозможно: магию квами им никогда не перебороть. - Попробуй, Котёнок. Этой ночью, несмотря на тяжёлый разговор, напарники расстаются с улыбками. Ведь Адриан много лет учился актёрскому мастерству.