Вредные советы, или На пути к сердцу миледи

Шариковая ручка неприятно трётся о пластырь на указательном пальце, и Маринетт снова откладывает её в сторону. Больно. Писать левой рукой она ещё не научилась, поэтому девушка без особой грусти решает, что остаток урока географии она проведёт в "слушательном" режиме, без конспектов. Впрочем, мысли её уже давно далеки от занятия. Едва не засыпая под бубнящий голос учителя, Маринетт опять (опять!) думает о своём напарнике. Хотела бы она переключиться на что-то другое, но голова, увы, против. Потому что за последние несколько дней Кот Нуар сильно изменился. Никаких шуток. Никакого флирта. НИКАКИХ КАЛАМБУРОВ. В другой ситуации Маринетт бы только порадовалась. Ура! Долгожданное освобождение и спокойная, слаженная работа без ненужных отвлекающих факторов! Но - увы! - за этой новой маской Кота Нуара она явно видела глубокую яму, выросшую под действием болезненных самокопаний. Маринетт, конечно, догадывалась, что причиной этому была их недавняя ссора, но даже она уже давно отошла от неё. В первый же день. И всеми силами показывала, что не обижается. Пыталась быть милой, жизнерадостной и дружелюбной. Даже скаламбурила пару раз. Но Нуар... Нуар, кажется, только и делал, что варился в воспоминаниях, переживая тот вечер снова и снова. Ушастый напарник порой бывал... слишком упрямым. И ранимым. Это Маринетт знала не понаслышке. Лишь бы от талисмана не отказался, как в прошлый раз... - Маринетт, ау, - Алья щёлкает пальцами перед подругой, и та вдруг обнаруживает, что учителя в классе уже нет, а одноклассники постепенно разбредаются по аудитории. - На обед идёшь? - Я... Потирая щёку, Маринетт думает, как бы повежливее отказаться. Мысли о Нуаре отбили весь аппетит. - Эм... - Ох, девочка, ты снова вся перепачкалась, - сетует Алья и отпихивает руку от лица, на котором появилось несколько красных разводов. Маринетт проверяет пластырь и коротко вздыхает. Ну да. Она опять слишком распереживалась. Оторвала клейкую полосочку ткани и расцарапала ранку, которая не может зажить уже третий день. А Нуар даже и не догадывается, что своими терзаниями наносит напарнице не только психологические, но и физические раны. - Задумалась просто, - Маринетт снова с трудом приклеивает пластырь на место, в то время как Алья влажной салфеткой заботливо стирает с её лица кровь. - Блин. Яблоки эти проклятые... Все руки уже изрезала. Рассказывать про непонятки с Нуаром Маринетт не собиралась: некоторые вещи лучше оставлять между двумя. А вот лишний раз пожаловаться на яблоки сам Бог велел. - Ох, Маринетт, хотела бы я тебе помочь! - Алья, сделав бровки домиком, разглядывает ладони лучшей подруги и охает, точно курица-наседка над цыплёнком. Столько порезов! Словно сам Фредди Крюгер поработал. Маринетт смущённо прячет истерзанные руки под парту. - Но родители сейчас задерживаются по вечерам, и мне приходится сидеть с сёстрами, - оправдывается будущая журналистка. - Но, если хочешь, мы могли бы прийти все вместе? - Ой, нет, спасибо! - испуганно отнекивается Дюпен-Чен, вспоминая неугомонных и непоседливых девчонок. - Боюсь, так дело только замедлится. - И то правда. - Может, я смогу помочь? - неожиданно предлагает Адриан с задней парты. - У меня будет свободное время. - Нет! - ещё более испуганно протестует Маринетт. Мысль о том, что Адриан переживает и заботится о ней, греет сердце. И пусть он, как прекрасный принц, проявляется заботу почти обо всех (и даже о Хлое!)! Это неважно. Но Адриан в пекарне - это не к добру. Это к ещё десятку новых порезов, потому что глаза Маринетт будут то и дело косить в сторону очаровательного блондина. - Н-не нужно, - мягче добавляет девушка, замечая грустный взгляд возлюбленного. - Я справлюсь. Адриан не настаивает. Только кивает, не скрывая смурного настроения, которое преследует его вот уже третий день. - Так ты идёшь? - Сезер обходит парту и сглатывает слюну, явно проголодавшаяся после четырёх уроков. - Сегодня вроде обещают бифштекс, и... А-а-а! Это ещё что? Девушка нервно трясёт ногой, чем привлекает внимание всех оставшихся в помещении одноклассников. Что-то маленькое, беленькое, пищащее, сверкающее неестественно-розовыми глазами отцепляется от штанины и падает на пол. На крохотной пушистой шейке висит ещё более крохотный бейджик. - Мышь! - отвечает жизнерадостная Роуз. - Акума... - одновременно отзываются Маринетт и Адриан, но их голоса тонут в неожиданно раздавшемся с улице писке. - О! - Алья тут же разблокирует телефон, подмигивает подруге и бежит к окну. - Все сюда! Одноклассники следуют примеру Сезер, а Маринетт неуверенно мнётся у входа, не понимая, почему Адриан не повёлся на манипуляцию, а точно так же, как она, остался стоять перед дверьми в коридор. Они сверлят друг друга недоумёнными взглядами долгие десять секунд, пока Маринетт первой не разрывает повисшую между ними тишину. - Я, пожалуй, всё-таки схожу в медкабинет за новым пластырем, - находится она. - А у меня мусофобия разыгралась. Найду, где спрятаться, - бросает Адриан с проскользнувшим в голосе облегчением. Они расходятся в разные стороны и встречаются на улице уже в обликах супергероев. Опустившись на крышу рядом с коллежем Франсуа Дюпон, подростки окидывают взглядом открывающуюся им сцену: по дорогам Парижа снуют тысячи белых лабораторных мышей. Они совсем мелкие, но их так много, что кажется, это и не мыши вовсе, а снежная лавина. На их шейках висят миниатюрные бейджики. С восторженным писком они кидаются на людей, опрокидывают их на спины - и те несчастные, что не сумели убежать, тут же подвергаются всевозможным экспериментам. Маринетт не боится мышей. Обычно она их даже любит. Но глядя на эту картину, не может не ощутить пробегающий по спине холодок. - Я не позволю вам мучить бедных животных! Вы все поплатитесь! Девушка в белом халате, совсем молоденькая, скорее всего, практикантка, привлекает к себе внимание криком вперемешку со слезами. Рукава её халата свисают аж до земли, и из каждого выбегают полчища мышей. Они похожи на стекающие струйки молочной реки. И кажется, что им нет конца. Свою хозяйку мыши не трогают: сразу разбегаются по улочкам в поисках других жертв. - Вы все познаете, что такое быть подопытным в лаборатории, - вытирая слёзы, снова кричит она. - Ага! Вот она! Ну что, Котик, устроим ей мышеловку? Ледибаг указывает пальцем на практикантку, а глазами красноречиво стреляет в молчаливого напарника. Ну же, давай. Мыши - это твой шанс! Скаламбурь. СКАЛАМБУРЬ, ГОВОРЮ. Скаламбурь как никогда! Однако Нуар делает вид, что не видит этого немого возгласа, хотя не прочитать его в синих глазах миледи просто невозможно. Он поворачивается к ней всего на долю секунды - и снова устремляет взгляд на одержимую. - Угу. Хмурый взгляд. Сжатые губы. Голос, как у восставшего зомбака. Ледибаг едва подавляет рассерженный вздох. Да что ж ты душный такой! Так и хочется треснуть по этой блондинистой башке, чтобы выбить всю дурь. Она уже почти решается это сделать, когда несколько мышей, удивительным образом забравшиеся на крышу по водосточной трубе, начинают покусывать её пятки. - Ладно, - она резво отскакивает в сторону, снимает с пояса йо-йо и закручивает его в воздухе. - Посмотрим, на что она способна. Героиня спрыгивает вниз и тут же бросает йо-йо вперёд, целясь в одержимую. Нуар пытается достать её сзади жезлом, но акуматизированная девушка одним взмахом рук выпускает на волю ещё сотню мышей. Они пищат в полёте, выстраиваются в живой щит, и Ледибаг невольно отскакивает, опуская оружие. Ей не хочется случайно навредить зверькам: они ни в чём не виноваты. - Не делайте вид, что вам их жаль. Всем вам всё равно. Мышиный щит распадается на мелкие части, но лишь затем, чтобы спустя секунду превратиться в подобие пушки, из которой вылетают живые снаряды. Нескончаемый поток белых мышей выстреливает прямо в напарников. Мыши пищат, готовые ухватиться цепкими лапками и зубками за всё, что торчит: волосы, ленты, ремешки и носы. В какой-то момент весь мир вокруг подростков превращается в кашу из белой, пищащей массы. Сделав длинный прыжок назад, Ледибаг уворачивается от волны грызунов и отступает. - Уходим, - брюнетка брезгливо скидывает с хвостика одну удачливую мышь, зацепившуюся на волосы. - Надо подумать. Спрятавшись за углом какого-то магазинчика, напарники жмутся спинами к стене и прислушиваются к раздающемуся неподалёку писку. - Эти мыши... Они просто бесконечные, - Ледибаг невольно потирает руки, будто от холода. - Рукава, - задумчиво говорит Нуар, осторожно выглянув из-за угла. - Кажется, они появляются оттуда. Может, можно их как-то связать? - Ай, ты ничего не понимаешь, это же последний писк акумьей моды. "Хорошая шутка", - думает Нуар, мысленно ставя напарнице пятёрку за отличный каламбур. А в следующую секунду едва не давится слюной, когда Ледибаг, видимо, решив проиллюстрировать свою шутку, встаёт в модельную позу. Одна рука согнута в локте и закинута за голову. Бёдра качаются из стороны в сторону, пародируя дефиле. Длится это всего мгновение, но Нуар успевает задуматься о том, что слишком усердное забивание на каламбуры вызвало у него приступ галлюцинаций. Впрочем, он не слишком против, если эти галлюцинации будут такими. - Ладно. Ты прав, - со вздохом отзывается героиня в пятнах, так и не дождавшись реакции, и принимает свой обычный, немного строгий вид. Очевидно, что первые две на сегодня попытки растормошить напарника провалились. Значит, следует полностью сконцентрироваться на миссии, пока мыши не пленили половину парижан. Немного размотав леску йо-йо, она принимается болтать им из стороны в сторону, раздумывая над будущим планом. - Рукава можно связать. Но сначала до неё надо добраться. А для этого надо как-то избавиться от этого полчища мышей. - Талисман Удачи? - Талисман Удачи. Йо-йо взлетает вверх, творя магию Удачи, и на этот раз Вселенная дарит Ледибаг целый мешок ароматных сухариков. Та с трудом ловит его: размаха рук едва хватает, чтобы удержать. Но на этот раз никаких неприятных сюрпризов: всё предельно ясно. - Отлично! - она перематывает верхнюю часть мешка леской, чтобы было удобнее держать, и закидывает мешок на спину. - Нуар, готовь ремень. На этот раз отвлекать буду я. Напарник безмолвно подчиняется. Звучит щелчок отстёгивающегося хвоста, и Ледибаг кидается к одержимой. Практикантка тут же замечает пятнистую героиню и направляет на неё "рой" мышей, но Ледибаг резко вскидывает руку в сторону. Леска йо-йо разматывается, и всё содержимое мешка падает на дорогу. Вовремя. Грызуны синхронно меняют траекторию своего полёта и с горящими глазами накидываются на корм. - Не туда! - кричит практикантка, пытаясь направить мышей в нужную сторону, но те не слушаются её, слишком привлечённые запахом сухарей. Она растерянно смотрит на свои ставшие бесполезными рукава, когда сверху на неё валится Нуар. Она с удивлением выдыхает: несмотря на кажущуюся лёгкость этот кото-парнишка довольно тяжёлый. Девушка падает на землю, животом вниз, и напарник тут же заламывает её руки за спиной, связывая рукава ремнём. - Кот, бейдж! - кричит Ледибаг, двигаясь в сторону почти поверженной акумы. Мыши, уже разобравшиеся с кормом, снова преследуют её. Сытые и полные сил, они неостановимой волной несутся за напарницей, щёлкая крохотными зубками. Судя по всему, сухари подарили им второе дыхание скорости, и теперь Ледибаг едва-едва успевает увернуться от их неожиданных выпадов. Блондин достаёт из-под одержимой ленту с висящей визиткой. Надо поскорее избавиться от этих грызунов. Пока миледи не пострадала. - Катаклизм! - Нуар касается бейджика, и тот, рассыпаясь на миллион частиц, выпускает на волю тёмную бабочку. Ледибаг отряхивается от парочки мышей, зацепившихся за её волосы, пружинисто прыгает и прямо в полёте ловит бабочку, тут же запуская процесс очищения. Она выпускает акуму на волю в тот момент, когда её собственные ноги касаются земли. От этой изящной синхронности у Адриана снова перехватывает дыхание: его Леди всегда была такой эффектной!.. - Чудесная Ледибаг! - с нескрываемым облегчением она возвращает Парижу прежний, более правильный по санитарным нормам вид. Волшебные розовые волны возвращают грызунов в лаборатории, а девочка-практикантка, на мгновение скрывшись на фиолетовыми всполохами, приподнимается и потирает кипящую после акуматизации голову. К ней тут же подбегают неравнодушные парижане, готовые оказать первую психологическую помощь. - Не понимаю, о чём думал Бражник, акуматизируя любительницу мышей, - Ледибаг подлетает к напарнику и протягивает ему кулачок, - когда у нас есть такой ловкий Кот. Она весело подмигивает, и лицо Нуара на секунду зависает. Нет, с этим он просто не может бороться. Его лицо трогает слабая, но искренняя улыбка. Но и она быстро сходит с его лица. - До встречи, Ледибаг. Завершив обоюдный жест супер-быстрым касанием кулака, Кот Нуар срывается с места и в очередной раз уходит так быстро, что брюнетка не успевает даже попрощаться. Так и остаётся стоять с открытым ртом. Вот же упрямый! Знает ведь, что задержись он чуть дольше, то точно не отвертится от разговора. Нет, с этим, определённо, надо что-то делать. Застать его врасплох, прижать к стенке и популярно объяснить, что пора бы уже возвращаться из мира самобичевания в реальность. Потому что... как бы Маринетт не хотелось это признавать, но она очень скучала по прежнему Нуару. Она уже решает всё-таки попытать удачу и нагнать его, когда эту идею рушит звенящий писк серёжек. Чёрт. Ледибаг быстро осматривается в поисках места для перевоплощения. И на долю секунды её взгляд натыкается на Алью, выглядывающую из окна коллежа. Та, конечно, занята запечатлением происходящего на телефон: она просто умрёт, если кто-то выложит запись боя в Ледиблог раньше её. Но взгляд её прикован к глазам Ледибаг. И её подозрительный прищур не сулит ничего хорошего. *** - Ну что, я всё пропустила? - Маринетт, запыхавшись, вбегает в класс. - Медсестра так долго искала пластырь!.. О... - она вдруг осекается, замечая, что в помещении нет никого, кроме лучшей подруги. Значит, можно ничего не придумывать. Это плюс. Алья сидит на своём месте и, напряжённо покручивая в руке телефон, устремляет взор на брюнетку. Её брови сведены к переносице, а губы задумчиво кривятся в сторону. В этой сумасшедшей голове явно крутится сотня мыслей, и Маринетт нервно сглатывает, потому что догадывается: они как-то связаны с ней. Это минус. - А где все? - скрывая за смешком шалящие нервишки, спрашивает Дюпен-Чен. - В столовой. Время обеда продлили из-за акумы, - рыжеволосая встаёт с места, и Маринетт слышит едва различимый звук бурчания в её животе. - Идём. - Давай без меня, - девушка устало машет рукой, надеясь, что Сезер всё же сжалится над ней. - Я не голодна. - Зато я голодна. И этот голод можешь утолить только ты. Не желая слушать никаких отговорок, Алья хватает руку подруги и уводит её в столовую, где набирает целый поднос разнообразной еды: здесь и поджаренная на гриле говядина, и овощной салат, и какие-то рулетики из капусты, и пара французских булочек с маслом. Глядя на подругу, Маринетт не удерживается и тоже берёт себе несколько позиций. От аппетитно выглядящей еды и ароматных запахов у неё у самой текут слюнки. Вопреки обыкновению, девушки не подходят к остальным друзьям, а садятся отдельно, за дальний столик. И пока Алья уходит за напитками, Маринетт задумчиво выкладывает из горошинок кошачью мордочку. Надо же... Несколько месяцев назад она рисовала ими сердечки, а теперь вот - котов. К чему бы это?.. Алья возвращается с двумя стаканами прохладного лимонада, садится, бросает на съестную картину подруги ещё один задумчивый взгляд и жадно втыкает вилку в кусок хорошо прожаренного мяса. Поначалу Сезер полностью сосредоточена на еде. Несколько кусочков один за другим отправляются в рот, но когда почти первобытный голод наконец стихает, Алья наконец переводит взгляд на одноклассницу. - Итак, признавайся, - она с видом знающего своё дело прокурора тычет вилкой в сторону подруги. - Что у вас с Нуаром? Вилка Маринетт, промазав, визжит, ударившись о тарелку. - А, а, а, - проклятая буква "а" звучит как заезженная пластинка, и девушка с ужасом понимает, что уже одним этим раскрыла подруге все карты. Но надежда умирает последней. - Ч-ч-что у нас с Нуаром? Алья хмыкает. Как будто она не ожидала, что Маринетт попытается отвертеться! - Ладно. Поясню, - она одной рукой разблокирует телефон и открывает какой-то документ с цифрами. - За последние три дня наша снежная королева Ледибаг пятнадцать раз скаламбурила, десять раз пошутила и... - она тапает на экран, на котором тут же высвечивается свежая фотография. - Один раз подмигнула. Это на сто процентов больше, чем за всё время её геройств. - И... что? - Маринетт пожимает плечами, но сама едва не кашляет от застрявшей в горле горошинки. - Рабочий процесс. - Угу. Ладно, - Алья невозмутимо пролистывает в сторону ещё несколько фотографий и останавливается на каком-то очень размытом кадре. - А как ты объяснишь это? Сезер поворачивает телефон вверх-ногами, чтобы дать разглядеть подруге интересную картинку. Маринетт едва заметно скрипит зубами. И как она умудрилась это заснять?! На фотографии, возраст которой не превышает получаса, изображена Ледибаг, вставшая в соблазнительную позу перед своим напарником. Глаз Кота Нуара не фото не видно, но, судя по его позе истукана, тот напряжён и растерян. - Ар-р-р, - смеётся Алья, разворачивая телефон обратно и наслаждаясь горящим лицом брюнетки. - Ну, просто тигрица, согласись? И как Нуар не набросился на тебя в ту же секунду? - Алья, хватит! Мы... - Маринетт хмурится и сильнее сжимает вилку. - Мы просто поссорились. - Ты в чём-то провинилась? - Нет, - запальчиво отвечает Дюпен-Чен и тяжело вздыхает. Опять она не смогла держать язык за зубами. - Нет. Если кто и провинился, то, скорее, он. Но мы уже помирились, - быстро добавляет она, не горя желанием раскрывать подробности ссоры, - и я просто пытаюсь вернуть всё, как было. Пытаюсь его растормошить. Потому что Нуар, кажется, решил угробить себя самобичеванием. Она наконец сглатывает противную горошинку, застрявшую в горле, и одним глотком выпивает половину стакана лимонада. От этих разговоров с Альей стало совсем жарко. - Бесит, - подытоживает она, возвращая стакан на место. - Что-то тебя Нуар любым бесит. Шутит - бесит. Не шутит - тоже, - усмехается Сезер, не отрывая взгляда от подруги. - Подозрительно. - Ни капли, - не сдаётся Маринетт, с трудом не разрывая зрительный контакт. - Ну почему ты во всём ищешь глубокий смысл? - Потому что он есть всегда. Ну, и, конкретно в твоём случае, я не думаю, что просто друзья и напарники пытаются "растормошить" друг друга флиртом. - Я просто пытаюсь помочь, - сквозь зубы цедит брюнетка. - Вот и всё. - Что ты так разволновалась? Я просто констатируя факт, - улыбку Альи можно было бы назвать доброй и очаровательной, если бы не этот взгляд с дьяволинкой, который появлялся каждый раз, когда она задумала нечто опасное. - Между вами очевидно есть искра. Маринетт приподнимается и неожиданно для себя хлопает ладонями по столу, отчего приборы испуганно звенят. - Никакой. Искры. Нет. На секунду между подругами воцаряется гробовое молчание, и кипящее в лазурных глазах недовольство сталкивается с игривой беспечностью за стёклами очков. Алья делает вид, что капитулирует. Отводит взгляд, снова хмыкает и пожимает плечами: мол, ладно-ладно, только успокойся. Хотя весь её самодовольный вид кричит о том, что она уже сделала свои выводы, и они не совпадают с суждениям подруги. Маринетт устало потирает переносицу. Докатились. До этого только Нуару приходилось доказывать отсутствие чувств. Теперь вот ещё и Алья присоединилась. - Извини, - наконец совладав с эмоциями, девушка садится обратно и опускает голову, пряча виноватый взгляд. - Но давай мы не будем касаться этой темы, ладно? - Как скажешь. - У меня уже есть Адриан. - Конечно. - И никто другой мне не нужен. - Разумеется. Маринетт проглатывает явную иронию в словах подруги и, положив голову на руки, замечает в стороне объект своих сердечных воздыханий и его лучшего друга, которые уже идут к выходу, закончив с трапезой. Но если поднос Нино полон пустых тарелок (его аппетит всегда был сродни аппетиту Сезер), то еда Адриана так и осталась нетронутой. - Знаешь... - говорит она задумчиво, провожая взглядом несчастного паренька. - Думаю, я всё-таки провинилась. Только не перед Нуаром. А перед Адрианом. И должна ему всё рассказать. Ну... про наш список. Алья, подавившись последним кусочком бифштекса, несколько раз кашляет, прикрывая рот рукой. - Чё? Ты с ума сошла? - Он ходит такой грустный последние дни. - Мы уже это обсуждали, - шипит Алья, прожигая глазами голову подруги. И почему ей постоянно приходят в голову такие абсурдные идеи?! - Он грустит, потому что наш план работает. - Ну, и что в этом хорошего? - Маринетт разворачивается и поднимает голову. - Может, мы рушим его отношения... Прямо как... Неважно. Сезер отпихивает от себя тарелку, тяжело вздыхает и устало потирает висок, чем-то похожая на учителя, который не может вдолбить ученику простейшую теорему. - Послушай, деточка, как ты себе это представляешь? - она в один миг перевоплощается в Маринетт: делает круглые глаза, сцепляет руки в замок на уровне груди и блаженно улыбается. - "Эй, Адриан, п-привет. Извини, жопалуйста, но мы дали тебе липовый список советов, потому я от тебя без ума". Так что ли? Под конец речи Алья вновь возвращает себе прежний вид и угрюмо смотрит на лучшую подругу, которая не знает: то ли злиться, то ли смеяться от такой пародии. - Хотя знаешь, - надув губы, протягивает Сезер. - Может, это и к лучшему! Признаешься наконец. Маринетт тяжело вздыхает. - Не смешно. Это была изначально плохая идея. И я поступила, как эгоистка. - Нет, ты поступила, как боец, девочка, - уверенно возражает Алья, направляя на подругу указательный палец. - За свою любовь надо бороться, я уже говорила. - Да, но... Агрх! - схватившись за голову, Дюпен-Чен отчаянно трясёт ей. Отношения - это так сложно! - Не так. Это неправильно. Мне кажется... Мне кажется, я ошиблась, и теперь вселенная наказывает меня. - Маринетт, - Алья, перехватив руку подругу, мягко сжимает её в своих пальцах. - Поверь, ты наказываешь себя сама. *** В подобных местах Адриан бывает редко. Обычно он покупает что-то через интернет, а если даже и приходит в магазин - то в более представительный, где нет толп людей, товары выложены аккуратными рядами, на полках не видно ни пылинки, а ценник начинается где-то от пятидесяти евро. Здесь же - в магазине "Одна цена" - всё иначе. Здесь на один квадратный метр приходится как минимум два человека. Здесь пол измазан чёрными разводами, которые уборщица просто не успевает смывать. Здесь товары перемешаны так искусно и извращенно, что уже даже не удивляешься, когда находишь половник в отделе детских игрушек и клейкую ленту в закуточке с нижним бельём. Но на самом деле Адриану здесь всё же нравится. Покупатели так заняты своими поисками, что совершенно не замечают в своих рядах чудом затесавшуюся модель, покорившую весь Париж. И он, с выработанной кошачьей грацией, протискиваясь между ними, может спокойно погрузиться в свои мысли. - Молодой человек, обратите внимание... Но внимание Адриан не обращает. Голова его занята совсем другим, а напряжённый взгляд скользит по стеллажам, выключив остальные раздражающие факторы, вроде надоедливых промоутеров. Что же всё-таки купить? И стоит ли вообще?.. Он проводит рукой по дешёвым книжным закладкам, среди которых находит несколько с изображением Кота Нуара и Ледибаг. Качество, конечно, не очень, но их он точно берёт себе. Дома у него уже есть целый кладезь супергеройского мерча, но никогда не поздно добавить к нему ещё парочку приятных вещиц. Положив несколько закладок в пластиковую корзину (пять штук по цене одной!), он движется дальше, размышляя над своими дальнейшими шагами в направлении его Леди. Следующий пункт в его списке носил название "Подарок", с заметкой, что это непременно должен быть очень дешёвый подарок, чтобы девушка не почувствовала себя обязанной дарить в ответ что-то ценное. Адриан не догадывался, что в списке его одноклассниц этот пункт назывался "Безделушка", и Хлоя Буржуа возлагала на него большие надежды, и, конечно, подходил к выбору подарка со всей ответственностью. - Новейшая модель, нержавеющая сталь!.. Назойливый голос промоутера вновь не достиг слуха Адриана, который наклонился, чтобы поближе рассмотреть подставку для музыкальных дисков. Вещь вроде бы полезная, но какая-то уж совсем безликая. Удручённо вздохнув, парнишка вновь поднялся на ноги и направился дальше по коридору. На самом деле, он до сих пор не был уверен, что хочет продолжать следовать советам из списка. Мысль всё-таки порвать его нет-нет да приходила ему в голову. С ним, определённо, что-то было не так. Не со списком, конечно, нет! Разве Маринетт и Алья могли посоветовать ему что-то плохое? Исключено. Что-то не так было с Адрианом Агрестом. Это он всё портил своим непониманием. Это он каверкал слова лучших подруг, чем подвергал опасности самое дорогое, что у него есть, - отношения с его Леди. И как решать эту проблему, он не представлял. Адриан, конечно, видел, что Ледибаг из кожи вон лезет, лишь бы откатить Нуара до версии 1.0. Чего только стоила её сегодняшняя выходка! Кажется, вид её качнувшихся бёдер ещё не скоро отпустит его влажные фантазии. Ох, сколько комплиментов он мог бы ей отсыпать в тот момент! Как искусно он мог бы украсить её милое личико нежным м-м-р-румянцем! Но, увы, он слишком боялся, что вернувшись в состояние прежнего Нуара, может снова ненароком совершить ошибку и обидеть миледи. А делать этого он не хотел. - Всего два евро за это чудо техники! И второе такое вы получите совершенно бесплатно! - кричит мальчишка почти в ухо Адриана, и тот наконец вырывается из размышлений. - А? - он, нахмурившись, смотрит на что-то металлически-монструозное в руках промоутера. Рыжий мальчик, чьё лицо сплошь покрыто оранжевыми веснушками, восторженно таращит глаза на нечто небольшое, хрупкое и блестящее, с чёрной рукояткой. - Что это?.. - Погодите, я вам сейчас всё расскажу и покажу! - с ещё большим восторгом отзывается парнишка: наконец-то хоть кто-то обратил на него внимание. - Смотрите... Выходя из магазина "Одна цена" и прижимая к груди инновационную яблокорезку, Адриан Агрест знал, что впереди осталось самое сложное: решиться быть собой. И отдать миледи подарок. Он надеялся, что этот простой знак внимания не повлечёт за собой новых ссор и не нанесёт новых ран. В конце концов, это же всего лишь резалка для яблок. Уверенным шагом Адриан направился домой, проговаривая про себя лишь два слова. Я смогу. Я смогу. Я смогу. *** Я не смог. Адриан струсил. И не просто не вручил своей Леди подарок, но и малодушно не пришёл на сегодняшний патруль. После их утренней стычки с акумой он был уверен, что она потребует от него разговора и разбора полётов. Она определённо была настроена очень воинственно. А он, как ни старался себя убедить в обратном, - нет. Сначала он был полон отваги и даже пришёл на их привычное место встречи, но в последний момент испугался. Отменил трансформацию, чтобы Ледибаг не смогла вычислить его по коммуникатору, и спрятался в подворотне. Он видел, что она пятнадцать минут стояла на крыше. Ходила из стороны в сторону, писала что-то в йо-йо, поглядывала по сторонам, приложив руку к глазами. А потом не выдержала - начала патруль в одиночестве. Адриан ещё долго колебался, не решаясь ни трансформироваться, ни вернуться домой. А когда время патруля подошло к концу, понял, что последний шанс на сегодня он уже потерял. - Ладно, - говорит он сам себе со странным облегчением. - В другой раз. Перевоплотившись, Кот Нуар прыгает на крышу и бежит в сторону дома, чтобы наконец оказаться в постели и вновь окунуться в омут вины и разочарования в самом себе. Но в последний момент замечает свет в знакомой пекарне. И что-то заставляет его замедлить шаг. А затем и вовсе - остановиться. Маринетт до сих пор не спит? От резкой остановки коробочки, что висят на его поясе, громко стучат друг о дружку. И в голову Адриана приходит неожиданная идея. Он помнит жалостливые рассказы одноклассницы про неудачную доставку и целый кузов яблок, которым нет конца, и решает, что ей его подарок пригодится намного больше, чем его Леди. Да и ему, если честно, совсем не хочется снова оставаться в одиночестве. Добравшись до пекарни, он несколько секунд медлит: не потревожит ли? Не помешает? Но в конце концов, решает, что, если ему будут не рады, то он просто отдаст подарок и отправится восвояси. - Тук-тук, - стук в дверцу люка звучит одновременно с его голосом. - А? - судя по звукам, внизу что-то или кто-то падает, и Маринетт шипит от досады. - Кот? Как мило. Она узнала мой голос. Почему-то от этой мысли Адриану становится тепло. Намного теплее, чем он мог бы подумать. Через несколько секунд шебуршания створка люка наконец открывается, и Маринетт - раскрасневшаяся, невероятно домашняя и уютная - протягивает руку наверх. Она только после душа: в махровом халате, неизменно розового цвета, с влажными, распущенным волосами, которые чуть вьются после влаги. Неосознанно облизнувшись, Нуар переводит взгляд на аккуратную ручку с овальными ногтями и удручённо вздыхает. На девичьих пальцах нет пластырей (видимо, она сняла их перед ванной). И теперь кошачьему взору видно каждую мозоль, каждую алую ранку. От горячей воды порезы стали яркими и распухшими. Печальное зрелище. - Привет! - Заходи, - она почти насильно втягивает напарника в свою комнату, схватив его за ладонь. "Сильная", - подмечает Нуар, в который раз удивляясь, как в этой девушке могут совмещаться так много противоположных качеств. - Что-то случилось? - спрашивает она одновременно недовольно и взволнованно. Почему тебя не было на патруле? Её руки сложены на груди, а в глазах сверкают молнии. От грозного вида вкупе с этими милейшими завитушками Нуару на секунду становится не по себе. Как-то уж слишком... Привлекательно. - Нет, ничего не случилось. Широкая улыбка Нуара никак не вяжется с тусклой плёнкой, подёрнувшей его некогда яркие глаза. И он отворачивается, прячет её, одновременно убирая одну руку за спину. А Маринетт всё хмурится. Мда. Кажется, она всё-таки не слишком ему рада. Стараясь не думать о плохом, он отцепляет от пояса небольшую коробку и с довольным видом протягивает однокласснице. - Просто пролетал мимо и захотел вмур-рчить тебе небольшой презент. Маринетт, всё ещё не теряя недовольного вида, переводит взгляд на небольшую помятую коробочку, которая выглядит так, будто её пожевал крокодил Джаггеда Стоуна. - И что там? Мышь? - со смешком спрашивает она. - Яблокорезка, - игриво шепчет Нуар, наклоняясь чуть ближе. - Птичка мне нашептала, что у тебя тут проблемы с яблоками. - О... А вот это было неожиданно. На мгновение зрачки Маринетт расширяются: от любопытства и надежды, что её терзания наконец закончились. Она порывисто забирает коробку, осматривает её со всех сторон и вдруг замирает, подозрительно прищурившись. - Интересно, что за птичка такая?.. - Коты не выдают своих секретов, Принцесса. - Ну, конечно... - с пониманием хмыкает Маринетт. Всё-таки Кот Нуар прекрасно хранит свою тайну личности, хоть и так старается убедить её раскрыться. - Спасибо. - Пустяки, - улыбается блондин, глядя в благодарные глаза подруги. И не уходит. Несколько секунд он неловко переминается с ноги на ногу. А Маринетт нервно закусывает губу: выгонять напарника после такого славного подарка ей не хочется, но приглашать его внутрь она тоже не намерена. Она только-только успела помыться после патруля, и впереди у неё ещё столько дел. Тратить время на пустые разговоры она просто не может. Иначе несколько килограмм яблок канут в лету! - Котёнок... - выдыхает Маринетт. - Ты извини, но у меня в планах сегодня ещё как минимум четырнадцать яблочных слоек. Так что... Она виновато куксится, поглядывая на люк. - Кстати об этом, - Нуар вытаскивает из-за спины вторую, точно такую же яблокорезку и несмело улыбается. - На самом деле... у меня есть вторая. Так что я мог бы тебе помочь. Если ты не против, конечно. Адриану она уже отказала. Но, может, Коту Нуару повезёт чуть больше? - Вот как, - грустинка в голосе девушки сменяется лёгкой, дружеской насмешкой. Хороший знак. - Неужели герою Парижа больше нечем заняться? - Принцесса в беде, - в тон ей отвечает блондин, подбоченившись. - Как я могу остаться в стороне? - Я... - Маринетт, глядя на своего привычного, игривого и забавного Кота, смущённо улыбается. - Спасибо. Ну... тогда пойдём. Я только переоденусь. Дюпен-Чен возвращается к напарнику через десять минут в более знакомом виде: майка с тонкими бретельками, лёгкие штаны в облипочку, два чёрных задорных хвостика. Её кожа всё ещё немного влажная и блестит в тусклом свете полумесяца, выглядывающего в окно. Ноздри Нуара наполняются ароматом цветочного геля для душа, и от этого запаха у него почему-то кружится голова. - Идём, - шепчет она и машет в полумраке рукой, призывая напарника за собой. - Только тихо. Улыбка стирает с лица напарника все следы растерянности. Впрочем, Дюпен-Чен их и не увидела. Для неё здесь слишком темно. - Обижаешь, - фыркает Нуар, пряча коробочку под мышкой. - Это я для себя. Они медленно, практически бесшумно спускаются по лестнице, а внутри у Маринетт всё бурлит от волнения. Родители уже давно спят, храп папы слышно даже через двойную стенку, но она всё равно прислушивается к малейшему шороху. Лишь бы не разбудить! На самом деле ничего страшного не случится, если они вдруг проснутся и увидят в их доме Кота Нуара. Но почему-то от этой мысли Маринетт дико смущается и просто молит всех богов, чтобы ни она, ни напарник ничего не уронили и не разбудили предков. "Мы не делаем ничего плохого. Не делаем ничего противозаконного", - повторяет она сама себе, но живот всё равно странно крутит. Ей страшно. И одновременно интересно, что из этого выйдет. Она выдыхает с облегчением, когда опасность в виде крутой лестницы остаётся позади. Теперь нужно всего лишь не поскользнуться на ровном месте! И желательно не добавить пальцам новых порезов. Включив бра на стене, брюнетка ставит коробочку с яблокорезкой на столик и слышит, как Нуар тихонько присвистывает, увидев весь масштаб катастрофы. - Воу. Я столько яблок в жизни не видел, - говорит он, окидывая взглядом четыре большие корзины, доверху набитые фруктами. - Теперь ты понимаешь, откуда это, - хнычет Маринетт, демонстрируя руки, снова обклеенные новенькими пластырями, и достаёт из коробочки чудесную яблокорезку. - Ну, герой-спаситель, покажешь, как с этим управляться? Схватив из корзинки первое попавшееся яблоко, Нуар ловко подбрасывает его в воздухе (вот же позёр!), вставляет его в центр металлического прибора и начинает крутить рукоятку. Всего за несколько секунд яблоко почти полностью очищается от кожуры. Этого уже хватает, чтобы впечатлить Маринетт. Но в следующую секунду Нуар нажимает на кнопочку сверху агрегата, и яблоко с лёгкостью режется на четыре аккуратные дольки, отсекая косточки. И это приводит девушку в ещё больший восторг. - О-бал-деть, - с круглыми глазами шепчет Маринетт, глядя на яблокорезку, как на божественное явление. - И как я могла пропустить такое чудо? - Надеюсь, это ты про меня? - довольно скалится Нуар. - Дай попробовать! - бесцеременно отпихнув напарника, Маринетт берёт второе яблоко и чуть медленнее, но всё же производит те же манипуляции. Успешно. Спустя полминуты на столе лежат четыре аккуратные дольки. И что самое удивительное - все пальцы целы. - Огонь, - всё ещё не веря в происходящее, отзывается Маринетт и идёт за следующей порцией яблок. - Итак, каков наш план? - привычно спрашивает Кот Нуар. - Думаю, двадцати яблок на сегодня достаточно. - Принято. Раскрыв вторую яблокорезку, Кот Нуар тоже принимается за дело. И всего за каких-то пятнадцать минут напарники разделываются с установленным количеством фруктов, перекидываясь при этом незначительными фразами. Но если Нуару этого было достаточно, то Маринетт всё это время усердно раздумывала о том, как бы поаккуратнее подвести его к нужному ей разговору. Однако никаких деликатных подводок в голову так и не пришло. Значит, будем действовать в лоб. - Кстати, Кот... - самым непринуждённым тоном начинает Маринетт, даже не смотря в сторону напарника. - Как твои дела? В последнее время ты какой-то сам не свой. Вы... - она сглатывает, краем глаза замечая, как напряглись мышцы напарника, - поссорились с Ледибаг? Проходит несколько секунд, прежде чем он отвечает. - Что, так заметно? - шутливо отзывается Нуар, но голос его предательски дрожит. Маринетт неопределённо пожимает плечами и вытирает со стола яблочные сок и кожуру. - Да, - спустя долгое молчание, отвечает он. - Я облажался. И мы вроде как разобрались во всём, но я... Я боюсь... - цокнув языком, Нуар снимает с яблокорезки лезвия, закидывает их в раковину и включает воду. Он что, ещё и посуду собрался мыть? Ожидания оправдываются. Герой Парижа - смелый, сильный, неподражаемый Кот Нуар - моет посуду в её родной пекарне. И следующие несколько секунд Маринетт пялится на спину напарника, который гремит лезвиями и оставшимися в раковине чашками и явно не собирается заканчивать свою фразу. - Чего? - не выдерживает она. Плечи Нуара тяжело вздымаются и опускаются, когда он на мгновение замирает. - Мне страшно, что я снова могу сказать или сделать что-то не то. Поэтому я лучше... - он снова берётся за губку, и следующие слова становятся практически неслышными, - лучше буду просто молчать. - Кот Нуар... все совершают ошибки, - медленно говорит Маринетт, размышляя над каждым словом и наблюдая, как напарник с остервенением моет посуду. - Думаешь, Ледибаг идеальная? Она усмехается, когда Нуар поворачивает голову и смешно кривится. - Ладно. Отвечать на этот вопрос необязательно. Но она тоже ошибается. Мы все это видели. Важно просто извлекать из ошибок правильные уроки. И... продолжать быть собой. Не думаю, что ей очень нравится драться в компании с таким камнем. Чистое лезвие, которое Нуар откладывает на сушилку, звонко стучит о пластик. От этого звука Маринетт вздрагивает. - Ей никогда не нравились мои каламбуры. Тихий голос Кота едва слышен за журчанием воды. Но она всё равно его слышит. - Глупости. Всем нравятся твои каламбуры, Котёнок. Нуар резко поворачивает голову, не скрывая своего удивления. Это точно Маринетт сказала? Неужели ей тоже нравятся его шутки? Ему всегда казалось, что в этом плане она солидарна с Ледибаг. И... погодите. Она что, снова назвала его Котёнком? Откуда столько чести?.. - Мхм... Кстати, - она, смутившись, кивает в сторону нескольких тарелок на барной стойке. - Как мне тебя отблагодарить? Может, хочешь кусочек шарлотки? У меня их шесть, - со смешком добавляет она. - Хочу, конечно, - улыбается Нуар. Выпечка Маринетт уже давно заняла первое место в его личном топе самых вкусных блюд. Даже личный шеф-повар в особняке не умел делать такое лёгкое, воздушное тесто. - Но, как видишь, пока я занят, - с грустью добавляет он, глядя, как одноклассница снимает крышку с одной из тарелок. - И руки у меня все в мыле. Он, сглатывая слюнки от распространившегося по пекарне запаха (яблоко и корица - удивительно удачное сочетание!), указывает взглядом на раковину. - Ничего, - Маринетт отрезает кусочек шарлотки и, придерживая его одной рукой снизу, подходит к товарищу. - Я помогу. Ну, чего застыл? Будь хорошим котиком и открывай рот. Нуар не успевает даже возмутиться, что подобные уговоры могли бы сработать на собаке, а не на коте, когда его рот сам собой открывается, и на язык ложится мягкий, чуть влажный бисквит с яблочным вкусом. - М-м-м, - тихонько стонет он. - Лучший комплимент повару, - хихикает Маринетт, ожидая, когда напарник закончит жевать. - Ещё, - с горящими глазами просит он. Дважды Маринетт повторять не надо. Совершенно забыв про мытьё посуды, Нуар полностью сосредотачивается на шарлотке, которая кажется ему только вкуснее от того, что он ест её не сам. Зажмурившись от удовольствия, на последнем кусочке он немного не рассчитывает силу, и кошачьи клыки слегка прикусывают девичью кожу. Маринетт от неожиданности охает и отнимает руку. - Ой. Извини. Просто ну мяучень вкусно, - с румянцем на щеках отзывает Кот, запоздало соображая, что эту фразу можно воспринять очень двояко. - Спасибо. Маринетт нервно теребит свои пальцы. Она чувствует, как сердце предательски стучит о грудную клетку, и, вдруг спохватившись, отходит подальше. Он же всё слышит! Всё слышит! - Приходи на наш праздник в конце года, - говорит она, лишь затем, чтобы её голос заглушил это проклятое сердцебиение. - Я планирую несколько видов шарлоток. В том числе с сыром, - с хитрой улыбкой добавляет она. - Угощу ещё. Нуар усмехается, быстро домывает последние два лезвия и выключает воду. - Ладно, - он поворачивается к девушке всем корпусом, и наконец на его лице Маринетт видит искреннюю улыбку. Правда, она, как прежде, приправлена нуаровскими смешинками в глазах. Но сейчас ей это нравится. Она слишком давно их не видела. - Но только если там ты тоже будешь кормить меня с рук. - Только если там ты тоже перемоешь всю посуду, - парирует Маринетт. - А вообще... спасибо. Правда. Я и мои руки тебе очень благодарны. - Не за что. Такие нежные пальчики не должны страдать. Его губы мягко касаются костяшек пальцев, и Маринетт, очень привычная к этому жесту, на этот раз покрывается лёгким румянцем. Чёрт. Кажется, ей действительно не хватало такого Кота Нуара. - Знаешь, - она вдруг срывается с места, достаёт из шкафчика бумажный пакет и суёт внутрь остатки пирога и какую-то небольшую тёмно-красную баночку, - раз тебе понравилось, то вот. Возьми. Немного яблочного пирога и джем. - Маринетт, не стоит... - Не спорь, бери, - она насильно вручает напарнику небольшой подарок. - И обещай, что помиришься с Ледибаг. Нормально помиришься. - Я постараюсь. Но... - Нуар склоняет голову и заглядывает во взволнованные глаза подруги. - Почему тебя это так беспокоит, Маринетт? Потому что Ледибаг тоже очень по тебе скучает. - Ты... - она сглатывает едва не слетевшее с губ признание. - Ты мой друг. Разве этого мало? Маринетт знает, что иногда - очень редко - Кот Нуар умеет смотреть так пронзительно, что, кажется, в его зелёных глазах включается рентгеновское зрение и он видит и понимает всё. Всё, что она скрывает. Всё, чего она боится. Всё, чего она хочет. В такие моменты её внутренности каждый раз ходят ходуном. Так и случается и сейчас. И хоть Маринетт всеми силами пытается держать планку и не отводить взгляд, она уже прекрасно понимает, что проиграла. Потому что в такой тишине даже она слышит стук своей сердечной мышцы. Сердце! Уймись! Уймись! - Этого достаточно! - довольный голос Кота наконец рушит ужасную тишину, и Маринетт наконец вздыхает с облегчением, когда напарник шагает к двери. - Выйдешь через парадный вход? - Для разнообразия, - улыбается Кот Нуар. - Чао, Принцесса! Закрыв за своим напарником дверь, Маринетт смотрит на свою побледневшую ладонь, даже не представляя, как сильно этот цвет контрастирует с цветом её лица. На указательном пальце едва заметны небольшие вмятинки от зубов напарника. - То есть шарлотку с сыром ты делать собираешься, а с лакрицей - нет? - недовольно ворчит квами, которая наконец смогла выйти из своего убежища. На это Маринетт ничего не отвечает. С глупой улыбкой она зачем-то прижимает указательный палец к своим губам.